Девушка в синем берете.

Шум проверок и звон лагерей Не забыть никогда мне на свете И из всех своих лучших друзей Эту девушку в синем берете. Помню, лагерь и лагерный клуб, Звуки вальса и говор веселый, И оттенок накрашенных губ, И берет этот синий, знакомый. А когда угасал в зале свет, И все взоры стремились на сцену, Помню я, как склонялся берет На плечо молодому шатену. Он красиво умел говорить Не собьешь на фальшивом ответе. Только нет, он не может любить Заключенную в синем берете. Шепчет он: «Невозможного нет»… Шепчет он про любовь и про ласки. А сам смотрит на синий берет И на карие круглые глазки. От зека не скрывала того, Что желала сама с ним встречаться, И любила, как друга, его — Ее лагерь заставил влюбляться. А когда упадет с дуба лист, Он отбудет свой срок наказанья И уедет на скором в Тифлис, Позабыв про свои обещанья. Где б он ни был и с кем ни дружил, Навсегда он оставит в секрете, Что когда-то так долго любил Заключенную в синем берете. Шум проверок и звон лагерей Не забыть никогда мне на свете И из всех своих лучших друзей Эту девушку в синем берете.

Вдоль по речке, речке.

Вдоль по речке, речке утки плавают. Мы живем на разных берегах. Приходил к тебе, девчонка славная, И стоял в пятнадцати шагах. Припев: Река-речонка, Милая девчонка! Мне так хотелось ближе подойти! А утки: кря-кря-кря, Кричали: зря-зря-зря Ты хочешь счастье здесь найти! А утки: кря-кря-кря, Кричали: парень, зря Ты хочешь счастье здесь найти! Ты белье стирала, босоногая. Молча я смотрел издалека. Мысленно твои я кудри трогаю, Мысленно целую я тебя. Припев. Рву я, дурень, собственные волосы — Кто-то ту речонку переплыл, Покорился ласковому голосу И девчонку тоже покорил. Припев. Ох, тоска моя, тоска осенняя! Кто б тебя, тоска моя, унял? Потерял ведь не иголку в сене я, А свою девчонку потерял. Припев: Река-речонка, Милая девчонка! Мне так хотелось ближе подойти! А утки: кря-кря-кря, Кричали: зря-зря-зря Ты хочешь счастье здесь найти! А утки: кря-кря-кря, Кричали: парень, зря Ты хочешь счастье здесь найти!