Глава седьмая. Из Москвы в Санкт-Петербург.

От Москвы до Питера всего каких-то 700 километров. На сверхскоростном современном поезде это расстояние можно преодолеть меньше чем за 4 часа. Впрочем, известный рок-музыкант Константин Кинчев измеряет этот путь песнями. Послушаешь 150 песен – и ты уже в Северной столице! То есть всё рядом, всё близко, а тем не менее речь петербуржцев и москвичей существенно отличается!

Кто-то, наверное, скептически усмехнулся: «Бред! Это что же, если я, москвич, выйду на Невский и спрошу о чём-нибудь окружающих, то меня уже и понимать не будут?!» Нет, конечно, всё не так страшно. Однако некоторые языковые разногласия всё же имеются, и о них лучше знать.

Предположим, вы зашли в булочную, чтобы купить белый хлеб. Так и говорите продавцу: «Мне белый хлеб, пожалуйста». Далее возможны два варианта развития событий: в вас либо мгновенно признают москвича и просьбу удовлетворят, либо округлят глаза. Попросить в Питере белого хлеба – это всё равно что требовать сладкой соли! «Хлебом» петербуржцы называют только чёрный, а белый носит аппетитное название «булка».

В питерских гастрономах наше московское пренебрежительное «гречка» превращается в солидное и уважительное «греча», «курица» становится «курой», а сахарный песок назовут только ласкательно – «песочек».

Москвич идёт к врачу с «талончиком», а житель Санкт-Петербурга – с «номерком».

Москвичи ездят на транспорте с «проездным», а петербуржцы – с «карточкой».

Известно, что питерца можно отличить и по таким словам, как «поребрик» – по-московски «бордюр»; «парадное», то есть «подъезд». «Вставочка» – кто не знает, это «перьевая ручка».

Во время Первой мировой войны многие слова, заимствованные из немецкого, в Северной столице были заменены. Чувство патриотизма не позволяло больше говорить «плацкарта» и «бутерброд». «Спальное место» и «хлеб с маслом» – пришлось привыкать к ним.

Языковых отличий у двух столиц так много, что Союз переводчиков России даже выпустил московско-петербургский словарь!

Однако дело не только в том, какие слова мы произносим, но и в том, как мы это делаем.

Говоря о речи жителей Санкт-Петербурга, москвичи характеризуют её так: интеллигентная, книжная, сдержанная, высокомерная и чопорная… Словом, «высокий петербуржский штиль», который порой кажется москвичам чуть старомодным! Особенно это характерное нарочитое «что» вместо московского легкого впроброс «што».

Говоря о речи москвичей, петербуржцы заметят – «акают», «тарахтят», чрезмерно используют разговорные выражения.

Да, это правда! В Москве язык складывался под влиянием живой устной речи, а в Петербурге – под влиянием правописания.

Так, может быть, «правильным русским» следует считать петербургский говор? Может, и следовало бы, но питерское произношение не стало литературной нормой! Его не приняла русская сцена – хранительница языка! И даже артисты петербуржских театров говорят только «по-московски»!

Впрочем, языковые разногласия не мешают москвичам любить Санкт-Петербург и приезжать туда по делу и просто ради удовольствия, а питерцам потихоньку перебираться в Москву.