Рассказ об отпуске.

В восьмидесятые годы мы с женой Мэри взяли мальчиков в непредвиденный, самостоятельно организованный, полный приключений отпуск на Лисмор, известковый остров в центре озера Лох-Линн. Арендованный коттедж находился примерно в шести метрах над небольшой бухтой с галечным пляжем, выходящим на юго-восток, в сторону берега, на котором находился город Стратклайд. Далеко на северо-востоке виднелась гора Бен-Невис, а на юго-западе располагался остров Мулл. Наш младший сын Крис вспоминает, что наш крошечный паром назывался «Гордость Эгга».

По пути в Шотландию мы заехали к друзьям в Болтон, и они настояли на том, чтобы одолжить нам двухместную байдарку, спасательные жилеты и багажник, устанавливаемый на крышу автомобиля (для перевозки байдарки). Прибыв на Лисмор, мы увидели, что наш коттедж стоит в отдалении и представляет собой идиллическое зрелище (что мы смогли заметить благодаря хорошей погоде), а кроме того не имеет никаких излишеств (чего мы и хотели).

На Лисморе не было никаких пивных баров или ресторанов, но универсальный магазин, как я думаю, имел соответствующую лицензию. Единственным культурно-развлекательным мероприятием, которое я помню (за исключением похода в магазин за бакалейными товарами), была барахолка у административного здания в центре острова, недалеко от магазина. Крис помнит покупку ракетки для настольного тенниса с прикрепленным к ней резинкой каучуковым мячиком. У меня все еще хранится купленный там учебник Майкла Чисгольма для подготовки к поступлению в университет – «Сельское поселение и землепользование».

С замиранием сердца я совершил несколько вылазок на байдарке с каждым из сыновей, чтобы посмотреть колонию морских котиков у острова Эйллиан-Дубх (Черный остров), на полпути через Лох-Линн. Я не помню, чтобы при этом я ориентировался на морские приливы и отливы. Мэри не верит, что я мог быть настолько беспечным, но вполне возможно, что так оно и было. Физическая опасность больше не волнует меня, но тогда, я думаю, она меня притягивала. На западе острова находилась производственно-археологическая площадка и несколько заброшенных, прилегающих к крутому обрыву печей для обжига известняка. Внизу на камнях можно было увидеть большое количество ракушек. Расстояние туда и обратно равнялось примерно восьми километрам, но путь предусматривал двойное пересечение высокого горного хребта острова. Когда мы начали спускаться с последнего длинного склона, мы были уже довольно уставшими. Как ни странно, на этом главным образом пустынном острове мы встретились и вступили в разговор с еще одним путешественником. Его звали Кен, он был инженером из Калифорнии, с запозданием ставшим учителем колледжа. Каждое лето он проводил в коттедже, который купил несколько лет тому назад. Он очень воодушевился по поводу сумок с ракушками, которые мы тащили домой к ужину. За чашкой чая в его коттедже он жаловался на то, как мало детей, живущих в пригороде, которых он учил у себя на родине, имели представление о производстве, сборе и приготовлении продуктов питания. Жизнь на острове казалась ему более естественной, чем жизнь в пригороде.

На обратном пути в Англию мы остановились в Хеленсбурге и посетили спроектированный Чарльзом Макинтошем Хилл-Хаус, построенный для издателя Уолтера Блэки. Наш старший сын Мэтт, а также Крис, Мэри и я были поражены оригинальностью его убранства и отделки. Мы показывали детям много домов и парков, но этот действительно понравился им и запомнился. В отличие от дома, база подводных лодок, расположенная у подножия холма, была закрыта для посетителей, однако невозможно было не заметить мрачный контраст между этими двумя образцами человеческого творчества и потенциала: мирного искусства, профессионального мастерства и спокойствия в противовес преднамеренному и гарантированному уничтожению друг друга.

Учебник Чисгольма хранится у меня с тех самых пор. В нем упоминаются некоторые древние аграрные общества, которые признавали ограниченность земли на планете и осознанно жили в пределах возможностей, имеющихся у окружающей среды, как они это понимали. Люди не всегда были такими расточительными, как мы (большинство из нас). Это маленькое открытие стало долгожданным противодействием мрачному взгляду Томаса Мальтуса, с которым я впервые столкнулся в возрасте двенадцати или тринадцати лет. Он утверждал, что нас неизбежно ждут войны, болезни и перенаселенность планеты (из которых перенаселенность является основной проблемой, глобальное потепление – это только симптом). (Интересно, что Дж. К. Гелбрейт[15] по случаю своей недавней смерти был очень некрасиво охарактеризован сторонниками социально-экономической модели, что является совершенно неприемлемым.)

В промежутках я старался, как только мог, с помощью работы и других действий не делать мир еще хуже. Но теперь я потерял надежду на «мягкую посадку» для человечества. Мы являемся созданиями, слишком зависимыми от привычек и личного комфорта.

Где-то в начале своего труда «Открытое общество и его враги» Карл Поппер пишет по этому поводу, что человечеству не гарантирован счастливый конец. Какая коллективная психология заставила нас прекратить конструктивно действовать в соответствии с очевидной истиной? Почему мы стали такими легкомысленными по отношению к будущему наших детей?