Когда решето предпочтительнее кастрюли.

Если прочитанное не оставило ни малейшего следа в памяти, то к чему вообще было читать? Когда Зюскинд опубликовал эту историю, ему было 37 лет. В забывчивости не был повинен возраст!

С кем не случалось: вы совершенно уверены, что не забудете какую-то волнующую новость, а уже через две недели мучительно пытаетесь ее вспомнить? Единственное, что от нее осталось, – это слабое ощущение, что речь шла о чем-то важном.

Безусловно, и у забывчивости есть положительные стороны. Если бы вы помнили всю свою жизнь в мельчайших деталях и миллионы других ненужных сведений, вы были бы не в состоянии наслаждаться настоящим и отбирать из массы воспоминаний только нужные. Было бы ужасно, если бы вас до сих пор мучили все мелкие неприятности, неловкости и жизненные огорчения, случившиеся с вами в далеком прошлом!

Раздражает не сам факт забывания, а то, что мы не можем повлиять на этот процесс. Почему многие бесполезные вещи остаются в памяти, а нужные никак не хотят вспоминаться? Было бы здорово, если бы память функционировала, как библиотека, в которой у каждой книги есть свое определенное место! Ведь в библиотеке читают не все книги одновременно, а одну-единственную, не случайно попавшийся том, а именно тот, который нам действительно нужен.

И это возможно. Ваша способность вспоминать напрямую зависит от метода запоминания информации.

Если вы запоминаете ее бессистемно и мимоходом, то и вспомните ее только при случае. Как и в любом книгохранилище, вам нужен тематический каталог, в который вы можете в любой момент заглянуть и моментально найти желаемую информацию. Без системы с вами может случиться то же, что и с Зюскиндом – не останется даже воспоминаний о прочитанной книге.

У меня есть такой внутренний «каталог» для знаний по английскому языку. Образовался он совершенно случайно. Преподавание английского в школе было скорее посредственным, но в подростковом возрасте я играл на гитаре и знал много английских песен наизусть. Когда сегодня мне нужно вспомнить то или иное выражение, я вспоминаю, в какой песне оно могло звучать, и оно сразу приходит мне на ум. Это работает, хотя из многих песен я помню только отдельные отрывки.

Аналогичный подход я применил позже при изучении французского языка. Вместо того чтобы выучить 3 тысячи слов, я выучил наизусть 21 текст из двух учебников, в которых все эти слова встречались. Конечно, поначалу заучивать целые предложения намного сложнее, чем отдельные слова, но это экономит время на повторение. В тексте слова образуют осмысленные взаимосвязи, которые легко запомнить. Из 3 тысяч слов я до нынешнего момента не забыл ни одного. Теперь мне нужно только сообразить, в связи с чем в моих текстах было употреблено то или иное слово.

Между тем я перевел для издательств много книг с английского и французского, хотя я и самоучка без особенного таланта к языкам. Мой метод «целых предложений» не только облегчил мне процесс запоминания иностранных слов и выражений. Благодаря тому, что я держал в памяти много примеров предложений, я сразу понимал, как нужно составить грамматически правильное предложение и таким образом развил у себя чувство языка.