УЛУЧШЕНИЕ ЗРЕНИЯ.

Изменение зрения — один из самых надежных индикаторов возраста. Когда человек держит газету на расстоянии вытянутой руки или носит бифокальные очки, можно биться об заклад, что ему больше сорока. Дальнозоркость вызывается утратой эластичности глазных хрусталиков, которая начинается в тридцать лет, но значительно усиливается после сорока. Оборотная сторона медали, острота зрения, или способность видеть крошечные буквы внизу проверочной таблицы, тоже теряется, хоть и не так быстро, начиная примерно с сорока пяти лет. К восьмидесяти годам дальнее зрение составляет примерно треть от уровня, который вы имели в молодости. Другая проблема состоит в том, что до сетчатки доходит меньше света, отчего труднее становится читать меню в полутемных ресторанах или водить машину в темное время суток. Достигнув средних лет, многие люди обнаруживают, что, выключив в спальне свет, натыкаются на предметы, так как адаптация глаз к темноте резко ухудшается. Одновременно пожилые люди временно слепнут, когда из полумрака попадают на солнечный свет, так как адаптация к свету тоже ослабевает.

Одним из величайших сюрпризов для людей, принимающих гормон роста, становится улучшение зрения. Некоторые, как Ховард Терни, обнаруживают, что ближнее зрение улучшается у них до такой степени, что им больше не нужны очки для чтения. Другие сообщают о лучшей фокусировке зрения, словно они, подобно телевизору, подверглись тонкой настройке.

Аллан Алшир, радиолог, оказался одним из тех, у кого улучшилось и ближнее, и дальнее зрение. Хотя он по-прежнему вынужден носить очки, рецепт на линзы ему не переписывали уже три года, с тех самых пор как он начал принимать гормон роста. В некоторые дни зрение лучше, чем в другие, говорит он, особенно во время отпуска и выходных, когда не давит стресс. Двумя наиболее заметными эффектами, говорит он, являются цветовое зрение и адаптация к темноте.

"Цвета я вижу изумительно ярко, — говорит он. — Мы едем по ночному Далласу, и я прошу жену остановиться у обочины. Мне хочется любоваться красками. Даже в шестнадцать лет такого не было, — говорит он мечтательно. — Никогда не было, пока я не начал принимать гормон роста".

Другое большое улучшение он связывает (в буквальном смысле) со своим ночным зрением. "Я встаю ночью, включаю свет, потом выключаю, и мои глаза мгновенно адаптируются. Я могу видеть в темноте. Я говорил об этом со своим офтальмологом, и он сказал, что замедленная адаптация к темноте — прямой признак старения. — Будучи консультантом по противодействию старению, Алшир прекрасно знал об этом. — Время адаптации к темноте следует называть одним из биологических эффектов процесса старения, наряду с появлением морщин, ослабеванием памяти и замедлением реакции".

Хотя механизм улучшения зрения неизвестен, Алшир предполагает, что это связано с повышением делимости клеток благодаря воздействию ГР. Таким образом, гормон мог бы оказывать позитивное метаболическое воздействие на колбочки сетчатки, которые управляют цветовым зрением, и палочки, которые контролируют черно-белое зрение. "Вероятно, это как-то связано и с теми, и с другими", — рассуждает он.

Есть некоторые указания на то, что гормон роста может восстанавливать повреждения глаз. Полин Мак-Нейр обнаружила, что темное пятно в поле зрения ее глаза исчезло после лечения (см. главу 6). Кроме того, вроде бы восстановилось зрение, по крайней мере у одного пациента. Речь в данном случае шла о появлении пятен на роговице, которое является важной причиной слепоты. Этот человек перечитал все, что мог, о своем заболевании и консультировался с множеством офтальмологов, которые говорили, что с этим ничего нельзя поделать. Наконец один глазной врач предложил ему найти врача, который практикует терапию гормоном роста. Когда пациент только начинал программу терапии, зрение поврежденного глаза составляло 20/200; через два месяца лечения оно почти достигло нормы — 20/40.