Легендарные скандинавские роботы.

Специалисты в области образования здорово поработали, пытаясь объяснить крайне разные результаты разных стран. Они совершали плановые поездки в отдаленные школы. Они выслушивали отчеты руководителей и директоров школ и проводили презентации по возвращении. Однако их выводы были раздражающе абстрактными.

Я решила на год поехать в научную командировку в те страны, где дети самые умные. – хотела сама посмотреть на этих «маленьких роботов».

К примеру, возьмем Финляндию, которая находится на первом месте в мире. Американские педагоги описали Финляндию как райский уголок, место, где восхищаются всеми учителями и любят всех детей. Они утверждали, что Финляндия достигла такого блаженного состояния, потому что у них очень низкий уровень детской бедности, тогда как в США он был высоким. Исходя из такой аргументации, мы не наведем порядок в своих школах, пока не победим бедность.

Ссылка на бедность интуитивно понятна. Уровень детской бедности в США составлял около 20 % – это позор для государства. Бедные дети испытывали своего рода тяжелый стресс, с которым не могли справиться. Они в среднем меньше занимались дома и нуждались в большей помощи в школе.

Загадка, однако, решалась не так просто. Если бедность была главной проблемой, тогда что случилось с Норвегией? Норвегия, «страна всеобщего благоденствия» с высокими налогами, всеобщим здравоохранением и богатыми природными ресурсами, имела меньше 6 % детской бедности, как и Финляндия, – один из самых низких в мире показателей. Норвегия тратила на образование примерно столько же, сколько мы, т. е. огромные деньги, в сравнении с остальным миром. И все же в 2009 году норвежские дети сдали международный тест на естественнонаучную грамотность так же слабо, как наши. В Норвегии было что-то не так, и бедность тут ни при чем.

Американские педагоги описали Финляндию как райский уголок, место, где восхищаются всеми учителями и любят всех детей.

Тем временем финны сами предложили туманные объяснения своего успеха. Мне сказали, что в Финляндии всегда ценилось образование. Вот чем все объясняется. Но тогда почему в 1950-е в Финляндии всего 10 % детей окончили среднюю школу? Почему в 1960-е в Финляндии было огромное расхождение между тем, что знали и умели сельские и городские дети? Тогда стремление к образованию в Финляндии было довольно слабым. Что же случилось?

Однако президент Барак Обама и его министр образования сказали, что завидуют южнокорейской системе образования, превознося ее высокоуважаемых учителей и требовательных родителей. По крайней мере на первый взгляд Корея, казалось, не имела ничего общего с Финляндией. Корейская система основана на тестах, а корейские подростки проводят за учебой больше времени, чем наши бодрствуют.

Вслушиваясь в эту какофонию, я пыталась представить, как живется детям в этих загадочных странах высоких оценок, нулевого отсева и выпускников колледжей. Действительно ли финские дети – это скандинавские роботы, о которых я читала? Сладко ли живется корейским детям? И каково их родителям? О них никто не говорил. Разве родители значат не больше учителей?

Я решила на год поехать в научную командировку в те страны, где дети самые умные, – хотела сама посмотреть на этих «маленьких роботов». Что они делают в 10 утра во вторник? Что родители говорят им, когда они приходят домой? Счастливы ли они?