ИНСТИНКТ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ.

Вот какую важную роль в умственной жизни ребенка играет это "лингвистическое честолюбие". Оно чрезвычайно полезно ему в деле усвоения речи. Ведь когда ребенок награждает своими ошибками выдуманного им "Васю-Касю", он тем самым раз навсегда избавляется от этих ошибок. После того как Юрой был, например, изобретен несуществующий Боря, который якобы назвал самовар "мамоваром", а винтики "тинтиками", мальчик навсегда закрепил в своей памяти правильные формы этих слов.

Признаться в скудости своих познаний ребенок считает стыдом именно потому, что все его детство заполнено неутомимой познавательной деятельностью, и он, пытливейший из всех земных существ, ценит знания превыше всего.

Помню, как очаровала меня двухлетняя Ира, которая с великолепной находчивостью прибегла к очень тонкому маневру, чтобы замаскировать тот обидный для ее самолюбия факт, что она умеет считать лишь до двух.

Отец дает ей ложку и спрашивает:

- Сколько у тебя ложек?

- Одна.

Дает другую:

- Теперь сколько?

- Две.

Дает третью:

- Теперь сколько?

- Много.

- Нет, ты скажи.

Ира с преувеличенным выражением брезгливости отодвигает от себя третью ложку:

- Возьми, она грязная!

И при помощи этой лицемерной уловки ей блистательно удается утаить от себя и других скудость своих математических сведений, из чего следует, что сознание такой скудости не доставляло ей большого удовольствия.

Четырехлетняя девочка не выговаривает звука "р". Дядя, дразня, говорит ей:

- Наденька, скажи слово "рыба".

- Окунь, - отвечает она.

Простодушное лукавство детей отмечено и в детской поэзии. В одном из стихотворений Агнии Барто говорится о мальчике, не умеющем произнести звук "р" и потому называющем Марину - Малиной:

Она твердит: - Скажи "метро",

В метро поедем к дяде.

- Нет, - отвечает он хитро,

В автобус лучше сядем.

("Буква "р")

Гуляя с теткой по улице, мальчик двух с половиною лет останавливается у книжного киоска.

Продавец спрашивает:

- Умеешь читать?

- Умею.

Мальчику дают книгу:

- Читай.

Он, подражая бабушке, хватается внезапно за карман:

- Я забыл дома очки.

Ребенок не стал бы прибегать к таким дипломатическим хитростям, если бы сознание своей неумелости не было для него так огорчительно. Он хочет во что бы то ни стало считать себя умелым и знающим.

Должно быть, такое самообольщение до поры до времени практически необходимо ребенку. И не оттого ли он так громко ликует, когда ему удается подметить какую-нибудь мнимую речевую ошибку, якобы совершенную взрослыми?

Вообще инстинкт самоутверждения чрезвычайно силен в этом возрасте.

Я заметил, что даже самые застенчивые, скромные люди были в детстве хвастунами и бахвалами.

Бахвальство малолетних ребят очень верно изображено Верой Пановой в ее прелестной повести "Сережа". Сережу везут в автобусе. Его соседом оказывается толстый мальчишка, сосущий леденцового петуха на палочке.

"Щеки у соседа были замусолены леденцом. Он тоже смотрел на Сережу, взгляд его выражал вот что: "А у тебя леденцового петуха нет, ага!" Подошла кондукторша.

- За мальчика надо платить? - спросила тетя Паша.

- Примерься, мальчик, - сказала кондукторша.

Там у них нарисована черная черта, по которой меряют детей: кто дорос до черты, за тех надо платить. Сережа стал под чертой и немножко приподнялся на цыпочках. Кондукторша сказала:

- Платите.

Сережа победно посмотрел на мальчишку. "А на меня зато билет берут, сказал он мысленно, - а на тебя не берут, ага!"

Склонность к самохвальству, к возвеличению своего "я", своей личности за счет всякого другого лица (или даже предмета) свойственна, насколько я знаю, огромному большинству малышей с самого раннего возраста.

Поэт Валентин Берестов сообщает мне о своей двухлетней Марине:

"Видит безногую куклу и говорит, торжествуя:

- А у Марины ножка не сломалась!

Ночью у ее семилетнего дяди заболели зубы. Он заплакал. Маринка проснулась и тотчас же:

- А Марина не плачет!

Узнав причину его слез, заявляет:

- А у Марины не болят!

И все это с большим удовольствием".

Мне пишут про мальчика, который, поселившись в деревне, вдруг потребовал, чтобы ему нашили на штаны и на куртку заплаты, потому что одежда деревенских ребят, с которыми ему приходилось играть, была в то далекое время покрыта заплатами.

Он так надоел матери, что она пришила ему "на живульку" на самых видных местах лоскутки, и сияющий Вася всем и каждому хвастался:

- А у меня тоже заплаты!

Хвастают напропалую, чем придется. Сидят, например, на пляже и строят песчаные башни.

- Ага, а моя башня выше!

- А зато мне гланды вырезали, а тебе нет! Ага!

Особенно сильно такая жажда самоутверждения сказывается у детей во всех случаях, относящихся к каким-нибудь умениям и знаниям.