IV. И ОПЯТЬ О МЮНХАУЗЕНЕ 1936.

Вскоре после того, как в книжных магазинах явились в моем изложении долгожданные "Приключения Мюнхаузена", в редакцию газеты "За коммунистическое просвещение" было прислано такое "Открытое письмо К.Чуковскому", предназначенное автором для напечатания в этой газете:

"Товарищ Чуковский! Купила я своей восьмилетней дочке вашу книжку "Приключения Мюнхаузена". Купила и, не читая, подарила ей в день рождения, чтобы сделать ребенку приятное. Подарила книжку, не читая, потому что, во-первых, читать было некогда, а во-вторых, на первом листе ясно было написано: "Для детей"...

Каково же было удивление и разочарование дочери, а вместе с ней и мое, когда мы стали эту книгу читать. Этот "самый правдивый человек на земле" так врет о себе и своих подвигах, что сбивает детишек с толку. У него отрывается или проваливается голова внутрь человека, а затем опять появляется. Он летит на луну. И если бы он летел с целью дать детям какие-то сведения о поверхности луны и т.д., этот полет был бы хоть и фантастичен, но все же интересен, а то какие-то с начала до конца неправдоподобные попытки взобраться по бобовому растению на луну, спуститься вниз по соломенной веревке. Самые нелепые представления о "жителях луны", их образе жизни и т.п.

В том месте книги, где автор рисует животный мир Цейлона, он буквально сбивает с толку детишек, давая странные картины встречи его (?) со львом, тигром, китом. Местами книга заставляет ребенка смеяться, но обязательно с восклицанием: "Вот так врет!" В большинстве же случаев ребенок недоумевает. Меня интересует одно: для чего, товарищ Чуковский, вы переводили эту книгу?.. Нельзя же врать без оговорки на протяжении сотни листов!"

Я уже успел привыкнуть к таким письмам, и только подпись под этим посланием немного удивила меня: "Вязники, Ивановской области. Заведующая библиотекой С.Д.Ковалева". Странные, подумал я, библиотекари в Вязниках! Считается, что библиотекарь - человек образованный, руководящий просвещением обширного круга читателей, а эта Ковалева даже не слыхала о "Бароне Мюнхаузене" и, нисколько не стыдясь, заявляет, что сюжет всемирно прославленной книги явился для нее полным сюрпризом.

Я решил написать ей письмо, пододвинул к себе бумагу и начал:

"Уважаемая товарищ Ковалева! Педагогическое значение "Мюнхаузена" заключается в том..."

Но тут мне пришло в голову, что она не ждет от меня никаких разъяснений, потому что в таком случае зачем бы она стала обращаться ко мне при посредстве газетных столбцов? Написала бы приватное письмо. Но нет, ее письмо есть статья для газеты, и она только делает вид, будто спрашивает, для чего я перевел эту книгу.

Вопросы ее чисто риторические. Если вчитаться в ее строки внимательнее, станет ясно, что она обратилась ко мне совсем не для того, чтобы получить необходимые сведения, а для того, чтобы публично обличить меня в моем непохвальном пристрастии к такой чепухе, как "Мюнхаузен". Она чувствует себя судьей, а меня подсудимым. Мы имеем дело отнюдь не с любознательным и чистосердечным невежеством, а с той демагогией, которая еще так недавно отравляла нашу критику детской словесности.

Конечно, спорить с С.Д.Ковалевой я не стану. Достаточно продемонстрировать ее перед читателем: вот из каких персонажей вербовались у нас "принципиальные" противники сказки.

Ковалева да ее собрат Раппопорт в этом смысле чрезвычайно типичны: их метод - левацкие лозунги и бравада оголтелым невежеством.