Голубая норка.

Но поздороваться с другом Максиму не удалось: сдернув покрывало, именинник обнаружил, что клетка пуста.

— Ах ты, паршивец! И когда успел вылезти?

Подзывая попугая, Максим обошел комнату и осмотрел все углы — Цицерон не отзывался. Дана следила за ним настороженным взглядом. А когда Максим подошел к платяному шкафу, подскочила, схватила за руку.

— Не открывай! Его там нет!

— Ты уверена?

— Да! — она оттолкнула парня, но дверца распахнулась сама собой.

Макс заглянул внутрь и оторопел. Перед ним на плечиках висел полушубок. Легкий, нежный, переливчатый мех струился мягкими складками. Голубая норка…

Его затрясло. Он медленно повернулся к Дане, тяжело посмотрел на нее:

— Чье это? Твое?

— Ага, — Дана испуганно отступила.

— Где ты взяла эту гадость?

— Гадость?! Да что ты понимаешь! Это же голубая норка, не видишь?!

И тут Максим не выдержал.

— Вот именно что вижу! — взорвался он. — Убивать зверей только ради того, чтобы дуры вроде тебя красовались перед другими такими же дурами!

— Дуры? Для тебя все нормальные люди дураки! Ты замечаешь только животных! И думаешь только о животных! А человек тебе безразличен! — вспыхнула Дана.

— Не забывай, что человек — тоже животное! А вот тебе, по всей видимости, безразличен я! Ты же знаешь, как я к этому отношусь! Как ты могла?

— А почему это мои подруги могут носить красивые вещи, а я — нет?

— Потому что твои подруги такие же надутые курицы!

— Нет, не поэтому. Просто у них нет приятелей-придурков!

— Почему же ты сама встречаешься с таким придурком?

— Потому что не так давно он клялся мне в вечной любви! «Я сделаю все, чтобы ты была счастлива!», «Ты никогда не пожалеешь!» Что, не твои слова?

Максим хотел ответить и запнулся. Дана права. Он и в самом деле так говорил! Но как же изменилось все за это время! Или не изменилось, а просто он не знал Дану раньше?

Да, неплохой день рождения получается. Как же, блин, вышло, что они оказались друг другу совершенно чужими. У них же абсолютно ничего общего. Даже внешне Дана уже не привлекала его — последнее время она объедалась сладким и сильно поправилась. К тому же больше не стеснялась быть при нем неряшливой, перестала следить за собой — могла появиться в давно не стиранных, бесформенных штанах, рваных шлепанцах… Не забывая при этом размалевать лицо до тошноты ярким макияжем.

Он вдруг почувствовал острое желание развернуться и уйти — немедленно, сейчас же, куда угодно, лишь бы не видеть противную девчонку, не слышать ее вечного нытья. «Нет, стоп, так нельзя, — тут же осадил он себя. — Ты же сам выбрал такую. Да и потом, у кого не бывает черных полос!» И тут вдруг внутренний голос ехидно поинтересовался: «А может, сейчас как раз белая?».

— А теперь я жалею, очень жалею. — продолжала кричать Дана.

— Разве я о таком мечтала. Ты занят только своими животными, а на других тебе наплевать. То ты целыми днями в кружке в университете, то в музее, то в зоопарке или в лесу — а где же в твоей жизни место для меня. Мы уже сто лет никуда не выходили, не ездили, не устраивали вечеринок — я не помню, когда последний раз танцевала.

Или ходила в кино. Да что там, мы даже не разговариваем по-человечески. Ты хоть раз поинтересовался, как у меня дела. И эта шуба. Что здесь такого. В нашем суровом климате всегда носили меха, по-другому здесь не выжить!.

Слушая ее гневные слова, Максим вдруг с удивлением понял — и она права, со своей стороны. Наверное, Дана тоже иначе представляла себе их отношения. И в этом нет ни его, ни ее вины — просто они действительно оказались совершенно разными людьми. Жаль, что это выяснилось только сейчас — а может, и не жаль.

Хорошо, что вообще выяснилось..

Ему удалось взять себя в руки, и он спросил уже почти спокойно:

— А откуда у тебя шуба?

— Подарок от мамы, — скороговоркой выпалила Дана, и Максим снова насторожился: врет! В глаза! Еремины, хотя и были состоятельными, раньше не баловали дочку-троечницу.

— В честь чего это? — с подозрением спросил он.

— В честь дня рождения! Не все же такие психи, как ты, чтобы веники вместо букетов дарить! — в сердцах бросила Дана. — И вообще, сам виноват. Если бы приехал вовремя, ничего бы и не заметил. Я успела бы ее спрятать, — вырвалось у нее.

Максим стоял столбом, не веря своим ушам. Ему, оказывается, совсем не рады! И с легкостью готовы обманывать. А он-то, дуралей, сбежал из лагеря, рисковал, торопился…

— Подарок бы успела тебе купить, — тараторила Дана, не замечая его состояния. — И уж точно выбрала что-нибудь получше, чем эта Лизкина тряпка!

Стоп. Так футболка от Лизы? Хоть что-то приятное!

В этот момент у Даны зазвонил мобильник, и Максим с облегчением перевел дух. Он был рад окончанию неприятного разговора. Теперь надо поблагодарить «маленькую родственницу» за подарок, забрать попугая и черепаху и поскорее уйти из негостеприимного дома.