ДЕНЬ.

Экспедиция продолжается!

К полудню маленькая экспедиция добралась до станции — небольшого алюминиевого домика, где исследователи ночевали и хранили оборудование. Мишель и Олег отправились в подсобку проверить генератор, а остальные вошли в жилой отсек.

— Наше пристанище на ближайшие сутки, — сообщил Сема, с облегчением сбрасывая тяжелый рюкзак. — Прошу! — пригласил он жестом гостеприимного хозяина.

— А это что? — Лиза заметила глубокие царапины на одном из плотно пригнанных металлических листов.

— Львы, — коротко бросил Сема. — Периодически навещают.

Вернулись Мишель с Олегом, и после недолгого отдыха и подробного инструктажа группа была готова двинуться на исходную позицию для съемок и наблюдения за львами. Однако обессилевшая Оксана категорически отказалась покидать уютное пристанище.

— Зачем нужно тащить меня в это пекло! Мне и тут хорошо!

— Пожалуйста, оставайся, — пожал плечами Максим. — Заодно и Марфу покормишь. Нальешь молока, когда она спустится, хорошо?

— Хорошо, — ответила Оксана, устраиваясь на раскладушке. — А кто это — Марфа?

— Змея, — пояснил Максим. — Черная мамба. Она здесь под крышей живет. Кстати, готовится стать мамой! Если уже не стала.

Усталость Оксаны как рукой сняло. С визгом она спрыгнула с кровати:

— Садист! Я знаю, тебе нравится мучить людей! Ты нарочно меня пугаешь!

— Да ладно, Оксан, он шутит! Если хочешь, оставайся, отдыхай! Тут ведь нет никакой змеи, правда, Макс? — примирительно проговорил Шумейко.

Словно в ответ мимо них бесшумно прополз толстый черный шланг.

— Привет, Марфуша! — поприветствовал гостью Сема. — Давненько не виделись!

— Хорошо, уговорили! — в сердцах бросила Оксана. — Я иду с вами!

Но выход группы был снова задержан — и на этот раз не по вине Оксаны. Не успели путешественники сделать и нескольких шагов, как впереди, у затенявшего домик баобаба, раздался шум и вскрик.

Подбежав к месту происшествия, ребята увидели лежащего на камнях Мишеля. Лицо руководителя группы было искажено болью, он попробовал встать и тут же со стоном опустился на землю. Путешественники столпились вокруг пострадавшего, Бригитта наклонилась и осторожно ощупала его ногу.

— Недавно закончила курсы первой помощи! — с гордостью сообщил Олег. — Правда, пока еще ей не приходилось применять навыки в реальной обстановке…

Но, несмотря на отсутствие опыта, датчанка действовала умело и уверенно. Аккуратно сняла с поврежденной ноги ботинок, завернула штанину — и общему взору открылась синяя вспухшая лодыжка.

Оксана ойкнула и отвернулась, Олег присвистнул:

— Что-то мне это не нравится…

И действительно, как ни легки были прикосновения маленькой «докторши», Мишель кривился от боли, а иногда не мог сдержать стон.

— Похоже, ногу сломал, — перевел Максим короткий разговор взрослых.

Руководителя перенесли обратно в домик. Бригитта распаковала ящик с медикаментами, наложила пластиковую шину, сделала обезболивающий укол.

— Ты прирожденный доктор! — растроганно ворковал режиссер. Он суетился вокруг и больше мешал, чем помогал.

Мишель закрыл глаза и вскоре уснул. Бригитта подошла к рации. Однако Олег накрыл ее руку ладонью и принялся о чем-то горячо и быстро упрашивать.

— Спорят из-за вертолета, — перевел Сема. — Бюджет съемок не позволяет гонять его туда-сюда дважды. Если вызвать сейчас, съемкам конец.

— Ой, как хорошо! Скорее бы! — вырвалось у Оксаны.

В ответ она получила залпы осуждающих взглядов. Даже Шумейко разочарованно протянул:

— Получается, все зря? И больше никаких приключений? Напрасно тащились в такую глушь?

Олегу удалось убедить Бригитту. Возможно, сыграл свою роль мирный вид спящего, или же в датчанке взял верх азарт оператора. Ну и, конечно, внесли свою лепту жаркие мольбы остальной части группы.

— В общем, так, — подвел итог экстренному совещанию режиссер. — Экспедиция продолжается. Только кто-то должен остаться тут с Мишелем.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Оксану. Но та неожиданно заартачилась:

— А почему я? Я не умею ухаживать за больными! И к тому же… К тому же… — взгляд ее невольно обратился к гнезду мамбы.

— Скажи уж сразу — струсила! — в сердцах бросил Максим. Он грубо схватил Оксану за руку и отвел в сторону, прошипев: — Почему ты все время ломаешься? Капризничаешь, мешаешь всем. От тебя не польза, а одна головная боль!

— Может, мне и приезжать не надо было? — вспыхнула Оксана.

— Может быть, — буркнул Максим.

Они вышли из домика поодиночке, как посторонние. С Мишелем остался Сема.

Скандалы в звериных и человеческих семействах.

Наблюдательных пунктов было два: Бригитта с камерой укрылась у кустарника, остальные спрятались за грудой валунов.

Львы ленивой группой расположились под деревьями. Малыши карабкались на взрослых, те вяло отбивались. Невдалеке гиены и грифы делили останки мертвой антилопы.

— Знакомься, глава и семейство! — проговорил Максим, передавая бинокль Лизе. Та, налюбовавшись, протянула окуляры Оксане.

Девушка неохотно взяла бинокль, вгляделась, вздрогнула:

— А где сетка?

— Какая сетка?

— Ну, ограда… Как в зоопарке. Они ведь не сами по себе здесь гуляют, верно? Это же опасно! Их надо как-то изолировать…

Ответом стал общий сдержанный смешок.

— Изолировать надо тебя, — вздохнул Шумейко. — Чтобы зверей не пугала. Какая тут может быть сетка! Это же дикая свободная территория.

Визга на всю саванну не последовало только потому, что Максим крепко зажал Оксане рот.

— Тихо, тихо! Мы тут в гостях… Надо вести себя прилично!

Оксана сползла вниз и съежилась на каремате. Невыносимая жара, свободно разгуливающие львы, кошмарные насекомые, змеи, которые мерещились на каждой ветке, — оценит ли Максим когда-нибудь, на что она пошла ради него?! И… нужно ли ей, чтобы он оценил?

Она попыталась нащупать его руку, но парень нетерпеливо высвободился:

— Извини, мне надо сбегать к Бригитте…

«За что? — снова взмолилась Оксана. — За что мне такое наказание?»

Предательская мысль сверкнула как молния: «Лучше бы я и вправду не приезжала!»

Бинокль перешел в руки Шумейко, который тут же восторженно зацокал языком.

— Кроме большого льва здесь три львицы, семь трехмесячных львят. Мы успели вовремя, — сказал Олег. — Прайд скоро уйдет. Переберется на новое место.

— Зачем? — спросила Лиза, тоже снимавшая происходящее на видеокамеру.

— За пищей. Львы движутся за стадами копытных. А те мигрируют вслед за дождевым фронтом, туда, где появляется молодая травка.

Один из самых смелых детенышей попробовал ухватить льва за гриву, за что получил крепкую затрещину.

— Суровый папаша! — осклабился Шумейко. — На моего похож.

— Еще одна львица была со своими детенышами вон там, в скалах, — Олег показал в сторону гладких, вылизанных ветром уступов. — Но несколько дней назад она погибла, и малыши остались одни. Они вот-вот спустятся сюда знакомиться с семьей. Это недалеко от Бригитты. Если повезет, надо обязательно заснять этот редкий момент..

— Почему редкий? — поинтересовалась любопытная Лиза.

— Обычно львята появляются на свет одновременно, так прайду удобнее их растить и воспитывать. А детеныши погибшей львицы моложе сверстников на три месяца. Примет ли их стая? От этого зависит судьба малышей. В одиночку они не выживут.

— И скоро появятся эти ваши детеныши? — простонала Оксана. Она больше не смотрела на львов, а лежала на спине, обмахиваясь веткой и потягивая из бутылки минеральную воду.

— Никто не знает. Может быть, скоро, а может, и нет, — пожал плечами Олег. Он не отрываясь осматривал в бинокль окрестности. — Интересно, что там у Бригитты.

Вытащив портативную рацию, он попытался связаться с женой, но та не отвечала.

— Пойду посмотрю, как она, — озабоченно проговорил режиссер.

— Я с тобой! — одновременно воскликнули Максим и Лиза.

— А я в эту жару больше с места не сдвинусь! — сердито заявила Оксана, укрывшись курткой. Она вылила на голову остатки воды, отбросила бутылку. — Мне и тут хорошо. И оставьте меня в покое!

— Что ж, придется караулить Оксану, — подал голос Шумейко. — А то она своими стонами всех львов распугает. Подождем, пока жара не спадет.

— Ладно, дело ваше. Мы втроем проведаем Бригитту, — принял решение Олег. — А вы возьмите рацию Семы и, если что, вызывайте.

— Зачем? У нас мобильники есть, — пренебрежительно отмахнулся Сергей.

— В местных условиях «уоки-токи» надежнее. А еще лучше отправляйтесь-ка поскорее обратно в домик. Солнце зайдет через пару часов. Темнота здесь наступает мгновенно, сумерек не бывает.

— Нет уж, мы, пожалуй, побудем еще немного, — проговорил Шумейко, нехотя взяв рацию. — Больше ведь случая не представится, так ведь?

— Будьте осторожнее. И ни в коем случае не приближайтесь к львам! В саванне лучше не привлекать к себе внимание и никого не провоцировать.

Выстрел в Серенгети.

Несмотря на отсутствие комфорта и непривычную обстановку, Шумейко чувствовал себя превосходно. Он ощущал себя зверем, вырвавшимся из клетки цивилизации, диким первобытным человеком. Здесь был мир предков, и он собирался завоевать его. Всю жизнь Сергей считал себя захватчиком и победителем, и здесь было самое место, чтобы дать волю инстинктам охотника..

И главное, что африканская история поставит точку в его африканской страсти. Вернее, не точку, а восклицательный знак. Много лет он, как настоящий охотник, выслеживал добычу, и вот теперь она почти в его руках. Когда Оксана предложила отправиться вместе в Серенгети, он сразу понял — вот оно. Великолепный шанс показаться во всем блеске.

Продемонстрировать настоящие мужские качества, не очень-то востребованные в тесном душном городе. Уж конечно, побродить со своей девушкой по саванне куда интереснее, чем осваивать танго!.

Он согласился на поездку, уговорил родителей. И вот теперь они с Оксаной здесь, вместе, рядом, и он, как настоящий Тарзан, защитит свою Дженни от всех опасностей! Благо, он основательно подготовился к поездке и запасся вполне приличным оружием.

С этими мыслями Шумейко удовлетворенно похлопал себя по карману.

Он не знал, что опасность совсем рядом.

Бригитты на месте не было.

— Где-то бродит, — пробормотал Олег, осматриваясь и вынимая «уоки-токи». — Наверное, ищет ракурс получше.

— Может, к домику пошла? — предположил Максим.

— Да, ей пришлось вернуться, — подтвердил Олег после короткого разговора по рации. — Сема сообщил ей, что Мишелю стало хуже.

— Жалко, — вздохнула Лиза. — Теперь некому снять появление львят.

Олег посмотрел на небо, нахмурился.

— Нам тоже пора. До заката всего час. Пойду поснимаю напоследок, здесь недалеко носороги тусуются. — И он вытащил фотоаппарат.

— А можно мы пока тут побудем? — попросила Лиза. — Вдруг все-таки львята появятся. Я могу на свою камеру снять.

— Я тоже останусь! — присоединился Максим. — Присмотрю за слабым полом, если что…

Он придвинулся к Лизе и неожиданно для самого себя обнял ее за плечи.

— Это кто еще слабый пол, — недовольно буркнула девочка, скинув его руку.

— Ладно, — согласился Олег, пряча улыбку. — Только сидите тихо, как мыши. Да, и вот еще что… Оставляю на всякий случай. Мало ли. — И он передал Максиму винтовку.

Когда шаги режиссера стихли, Лиза опасливо коснулась гладкого ствола:

— Ты умеешь из этого стрелять?

— Ну да, — с деланым равнодушием кивнул Максим. — Мы тренировались. Даже по мишеням палили.

— О! Круто! — восхитилась Лиза.

— Это не настоящее. Здесь дротики со снотворным, — поколебавшись, признался Максим.

— Все равно круто! — заявила Лиза.

Максим расположился за большим валуном, девочка пристроилась слева. Между ними лежала винтовка, и парень с трудом подавлял желание переложить ее на другую сторону. То и дело он исподтишка бросал взгляды на свою соседку, каждый раз испытывая при этом толчок в сердце и с нарастающим удивлением убеждаясь, что его совершенно не тянет к Оксане, — а ведь это он заманил ее в Африку.

«Лучше бы она не приезжала!» — подумал он вдруг с раскаянием, которое, впрочем, быстро растаяло..

Раскаленный солнечный шар клонился к горизонту. Тени накрыли саванну фиолетовой сеткой. Смолкли крики зебр и перекличка дроф, стало тихо. Жара начала спадать, воздух наполнился ароматом мимозы и цветов баобаба.

— Но ты же не левша, — лукаво произнесла вдруг Лиза.

— Что? — вздрогнул Максим.

— Лучше переложи винтовку под правую руку, так удобнее стрелять, — прошептала девочка.

Стрелять? Не отрываясь от блестящих девчоночьих глаз, Максим, как завороженный, переложил винтовку. «Она что, читает мои мысли?!»

Она умела. Потому что вдруг сама потянулась к нему, взяла за руку. И он ответил на пожатие, и они бы еще долго летели в ослепительную пропасть, если бы тишину не прорезал оглушительный крик, за которым последовал сухой резкий хлопок и львиный рык.

— Это там, около прайда! С ними что-то случилось! — Максим вскочил и ринулся на шум. Следом, волоча винтовку, спешила Лиза.

Картина, открывшаяся их глазам, напоминала поле боя. В кустах громко всхлипывала и причитала Оксана, рядом засел мрачный Шумейко, целясь во льва из огромной рогатки.

— Не надо! — предостерегающе крикнул Максим.

Но было поздно: Сергей отпустил резинку, и лев вдруг дернулся, а потом запрыгал с оглушительным, страшным рыком.

— Прячьтесь! За деревья! — завопил Максим, выхватывая у Лизы винтовку и толкая девочку к баобабу.

Он вскинул ружье, и, не целясь, спустил курок. Дротик со снотворным настиг льва прежде, чем тот успел прыгнуть. Оглушенный зверь споткнулся, сделал несколько неверных шагов и тяжело завалился на бок в каком-нибудь полуметре от вопящей Оксаны.

Шумейко проявил больше самообладания. Он вскочил и увлек спутницу за собой, к дереву, где прятались Максим и Лиза.

Снова стало тихо, однако прошло еще несколько минут, прежде чем лев окончательно перестал шевелиться и заснул, раздувая ноздрями пыль.

Максим перезарядил ружье, подкрался к спящему животному. Красное оперение вонзившегося в лопатку дротика мерно покачивалось в такт дыханию.

— Ты попал из рогатки ему в глаз! — сообщил Максим, осмотрев льва.

— Я нечаянно, — невинным голосом произнес Шумейко.

— Это нарушение правил заповедника, — продолжал Максим. — Здесь запрещено применять оружие.

— Оружие? Какое оружие? — Шумейко огляделся с наигранным удивлением. — Надеюсь, не это? — он сорвал с рогатки резинку, отбросил в сторону. — И не это? — он отшвырнул рогулину и высыпал в пыль горстку металлических пулек, в которых Максим узнал шарики от подшипников.

— Как видишь, у меня нет никакого оружия! И не было. Ты ничего не докажешь! — ухмыльнулся Шумейко.

— Та-ак… А выстрел был от петарды, — догадался Максим.

— А выстрела вообще не было, — Сергей, не мигая, смотрел ему в глаза. — Это ветка треснула. И вообще, ты бы лучше спросил, почему я стрелял! А я, между прочим, только что спас Оксану. Эта зверюка набросилась на нее! Не веришь, спроси сам.

— Это правда… Я сама во всем виновата… Мне было страшно… Я выбирала музыку… И на свет айфона наползли пауки и скорпионы… И… и змеи… Я закричала… Потом побежала… Наверное, я оказалась слишком близко… Он вдруг зарычал, бросился на меня…

Оксана говорила тихо и монотонно, всхлипывая и пряча глаза. Максим выслушал ее молча, с каменным лицом. Он сжимал и разжимал кулаки, но что теперь можно было поделать?

— Отправляйтесь к домику. Я останусь со львом, пока он не проснется. Или пока Олег не вернется. Бросать его тут одного нельзя, — отрезал он и показал на снующих поблизости гиен.

— Я с тобой, — Лиза встала рядом с Максимом.

Оксана промолчала. Вяло кивнув, она позволила Сергею взять себя за руку и увести с места происшествия.

Максим смотрел ей вслед с чувством бесконечного сожаления. Как выяснилось, розовый фламинго совсем не умел летать.