Две девушки.

Не замечая направленных на них взглядов, Максим и Лиза быстро догнали взрослых. Потом группа снова распалась: путешественники разошлись, выбирая лучшие тропинки, и подростки остались вдвоем. Некоторое время они шли молча, потом девочка спросила:

— Не ожидал встретить меня здесь?

— Нет, — Максим все еще не верил, что эта красавица и есть та самая картавая глупышка, верный товарищ детских игр.

— Мы будем снимать львят?

— Да, — слова давались с трудом, как будто он откалывал глыбы от скалы.

— А не опасно приближаться к ним?

— Если днем — ничего. Львы охотятся ночью. А днем могут спать до двадцати часов, особенно когда сыты.

— Да это целая речь! — хихикнула Лиза, и Максим мучительно покраснел.

— А куда ты будешь поступать? — сменила тему Лиза.

— На биофак.

— В МГУ? — продолжала допытываться дотошная спутница.

— Пока не решил. А ты кем хочешь стать? — отважился, наконец, на вопрос и он.

— Зоологом! — гордо заявила девочка.

— Зоологом?! Вот это да! А я и не знал! — воскликнул он.

— Ты многого обо мне не знаешь! — сказала Лиза.

Она прибавила шагу, догнала Бригитту и о чем-то оживленно заговорила, показывая на живописную группу жирафов в рощице зонтичных акаций. Потом вскинула видеокамеру.

Максим с удовольствием наблюдал за ней. Вот это девчонка. В саванне как дома. Словно родилась и всю жизнь прожила тут. Задержалась у куста, где устроилась большая черная африканская змея мамба, и долго, с разных ракурсов, фотографировала ее, а та лишь едва шевелила головой. Потом бесстрашно двинулась к стаду слонов.

А теперь с интересом рассматривает и снимает севшую на руку муху цеце..

Какой контраст с Оксаной! Мухи на нее не садились, потому что она с ног до головы опрыскала себя репеллентом. Слоны и жирафы ее совершенно не интересовали. А от вида мамбы она, наверное, тут же умерла бы.

Максим все больше и больше убеждался, что горожанка Оксана окончательно отдалилась от природы — и от него.