Введение. Кризис разума.

Так что же страшнее — потерять разум, или вовсе не иметь его? Дэн Квейл, обсуждая девиз United Negro College Fund: «Страшно потерять разум».

В этой книге есть хорошая новость. Так что прежде чем я расскажу о том, как психические вирусы распространяются в мире, — поражая людей нежелательными «программами», как известный компьютерный вирус «Микеланджело», который заражает компьютеры и уничтожает данные в них, — я начну с хороших вестей.

Хорошие вести состоят в том, что появилась долгожданная научная теория, объединяющая в себе биологию, психологию и когнитивистику. Междисциплинарные труды ряда ученых, работающих в перечисленных областях знания, на протяжении последних двух десятилетий (в действительности же эта работа восходит к 1859 г., к «Происхождению видов путем естественного отбора» Чарльза Дарвина) привели к созданию новой дисциплины, названной меметикой (наука о мемах).

Меметика основывается на концепции эволюции. Теория Дарвина о естественном отборе и эволюции видов перевернула биологию. Теперь же ученые используют современную концепцию эволюции для объяснения способов функционирования нашего разума, процессу обучения и воспитания человека, развития культуры. Благодаря этим усилиям специалистов по меметике психология будет преобразована в той же мере, в какой биология была видоизменена теорией Дарвина.

Безусловно, огромное удовлетворение от знакомства с меметикой получат те, кто стремится познать себя. Кроме того, я полагаю, что овладевший меметикой получит еще большую пользу — он не даст собой манипулировать и его не так легко будет «использовать». Чем лучше вы представляете, как работает ваше сознание, тем проще вам будет пройти по жизни, в которой нами «манипулируют» все более изощренными способами.

Теперь обратимся к плохим вестям. Они состоят в том, что эта книга поднимает больше вопросов, чем дает ответов. Дело в том, что меметика выявляет существование психических вирусов, но дает нам мало указаний в отношении того, что с ними делать.

Психические вирусы существовали на протяжении всей человеческой истории, постоянно эволюционируя и изменяясь. Психические вирусы — такие «инфекционные» частицы нашей культуры, которые мгновенно поражают людей, изменяя их мысли и судьбы. Иногда психические вирусы относительно безвредны — такова, например, мода на мини-юбки и сленговые словечки, — иногда они серьезно воздействуют на ход жизни людей: такова, например, мода на благотворительность среди незамужних женщин, популярность среди молодежи разного рода бандитских группировок или таких сект, как «Ветвь Давида». Когда эти «культурные частицы» нам по вкусу, все в порядке. Но не стоит забывать, что в некоторых случаях психические вирусы могут «запрограммировать» наше мышление и поведение, как компьютерный вирус «Микеланджело», только при этом они будут уничтожать не данные памяти на винчестере, а наши жизни.

Самое поразительное и глубокое открытие меметики заключалось в том, что наше мышление далеко не всегда состоит из наших, собственных мыслей. Часто мы не думаем — нам инфицируют мысли: мы заражаемся либо непосредственно от других людей, либо косвенным образом. Нас поражают психическими вирусами. Похоже, людям не очень нравится такое положение дел, что они не всегда контролируют ход своих мыслей. Внутреннее сопротивление, которое мы испытываем, услышав эту фразу, вероятно, является главной причиной того, что проделанная к настоящему моменту работа ученых до сих пор не получила широкой огласки. Как мы вскоре убедимся, сейчас не самое лучшее время для того, чтобы люди усваивали мысли, которые им не нравятся.

Проблему усложняет и тот факт, что никогда не известно заранее: является ли «программа», которой инфицирует вас психический вирус, вредоносной или полезной. Далеко не каждый вступает в религиозную секту с намерением подвергнуться промывке мозгов, уехать в Гайану и покончить с собой. Мог ли предположить подросток Билл Гейтс, заразившись в Гарварде психическим вирусом игры в покер, что забросит учебу? Принесло ли это ему вред? Или напротив, в конечном итоге эта инфекция оказалась плодотворной — ведь благодаря ей он ушел из университета, основал Microsoft и стал мультимиллиардером?

НОВАЯ ПАРАДИГМА.

Время от времени в мире науки происходит то, что ученые называют сменой парадигмы. Это происходит при изменении одной из основных, базовых концепций, с которой мы жили, — например, так было в тот момент, когда выяснилось, что не солнце вращается вокруг земли, а земля вокруг солнца. Другое изменение произошло после открытия Эйнштейна, который выявил связь между пространством и временем и между энергией и материей. Для принятия каждой из этих «новых парадигм» научным миром потребовалось некоторое время, и еще медленнее происходило их усвоение широкой публикой.

Меметика, как и понятие психического вируса, является одной из основных новых парадигм науки об умственной деятельности человека.

Поскольку меметика требует существенных перемен в самом образе мысли человека о своей умственной деятельности и культуре, ее крайне сложно «усвоить с ходу». Меметика не согласуется с нашими представлениями о вещах и с нашим обыденным пониманием мира. И в этом она напоминает многие другие «новые парадигмы», возникавшие в прошлом.

Чтобы усвоить эту новую парадигму, нужно пойти на маленькую хитрость. Не пытайтесь согласовать новое учение с вашей сегодняшней моделью мира — усваивая новую парадигму, забудьте о том, что вы знали. Со старой моделью эта парадигма не согласуется! Если же вы согласитесь на время забыть о своих старых представлениях, чтобы усвоить четыре новых концепции, из которых отдельные, а может быть, и все окажутся для вас новыми, то в награду вы сможете понять основы меметики. Надеюсь, что их осознание побудит к действию всякого, кому не безразлична судьба рода человеческого.

Главное понятие — гвоздь нашей программы — называется мемом. Речь о нем пойдет в Главе 1. Во всей этой книге ему отведена главная роль. Мемы являются базовыми структурными элементами культуры, подобно тому, как ген является базовым структурным элементом жизни. Как мы узнаем в Главе 2, мемы образуют не только такие крупномасштабные явления, как культура, взятая в целом — государство, язык и религия, — из них составлены явления более мелкого масштаба: мемы являются структурными элементами вашего разума, программами вашего умственного «компьютера».

Еще одно важное понятие этой книги — психический вирус. Хорошо известно, как вирусы действуют в области биологии и в мире компьютеров. Теперь же мы увидим, как они «работают» в сознании и в культуре, в сфере меметики. В Главе 3 мы проведем параллели между различными сферами, в которых живут вирусы, чтобы показать, что нам могут принести психические вирусы в будущем.

Третье основное понятие, которое играет немаловажную роль в новой парадигме, это эволюция. Эволюция — одно из таких понятий, которые люди употребляют не думая, понимая, что имеют в виду что-то одно, хотя на самом деле они говорят о разном. В Главе 4 мы обсудим наиболее известные современные теории эволюции, а в Главе 5 покажем, какое отношение они имеют к мемам.

Четвертая концепция, которая понадобится нам для объяснения природы психических вирусов, это новая наука эволюционной психологии. В этой сфере познания рассматриваются те механизмы и методики функционирования нашего разума, которые возникли для того, чтобы помочь человеку выжить и воспроизвести себя. Отдельные механизмы приобрели форму психических «кнопок», — на них можно «нажать» и таким образом преодолеть защитные механизмы нашей психики. Я назвал этот раздел книги «Кризисом разума», а не «Введением», потому что определение «нажимает на кнопки» сильнее, чем второе. Оно привлекает больше внимания, чем второе, и больше людей прочтут текст. По этой же причине я назвал книгу «Психическим вирусом», а не «Введением в меметику».

Эволюционная психология поднимает многие острые вопросы. В ней разъясняется ряд типичных различий между мужчинами и женщинами, особенно в области сексуального поведения. Глава 6 посвящена половому аспекту эволюционной психологии; в Главе 7 рассматривается взгляд эволюционной психологии на борьбу за выживание.

Меметика исходит из этих четырех базовых концепций и на их основе создает новую парадигму, в рамках которой можно дать ответ на ряд вопросов о том, как происходила эволюция культуры и каким образом она продолжается в настоящее время. Человечеству пора дать ответ на важный вопрос, и эту необходимость подчеркивает меметика.

Позволим ли мы естественному отбору управлять эволюционным процессом беспорядочно, забыв о своем счастье, чувстве удовлетворения и духовности? Или же мы сами встанем у руля эволюции и зададим ей нужное направление?

Меметика дает нам те знания и открывает перед нами те возможности, которые позволят управлять собственной эволюцией в большей степени, чем когда-либо это происходило в истории человечества. И теперь, когда перед нами открылись эти возможности, вопрос в том, как мы их используем.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ.

Психические вирусы не передаются оттого, что кто-то рядом чихнул, как передается грипп. Они не передаются половым путем, как СПИД. Психические вирусы не материальны. Они распространяются в процессе коммуникации. В Главе 8 показано, как психические вирусы «программируют» наше сознание. По большому счету, психические вирусы — это та цена, которую мы платим за одну из самых дорогих для нас свобод — свободу слова. Чем больше свободы предоставляется для коммуникации того или иного рода, тем более благоприятной оказывается среда для психических вирусов.

Некоторые психические вирусы возникают спонтанно — об этом мы расскажем в Главах 9 и 10. Другие психические вирусы создаются преднамеренно, и им посвящена Глава 11. Однако у всех психических вирусов есть одна общая черта.

После того, как психический вирус создан, он становится независимым от своего создателя и стремительно эволюционирует, чтобы заразить как можно больше людей.

Психические вирусы — вовсе не какая-то отдаленная угроза, как взрыв Солнца или столкновение Земли с кометой. Они рядом с нами, здесь и сейчас — они живут с нами на протяжении всей известной истории. Психические вирусы постоянно развиваются, они становятся все совершеннее, и все глубже проникает их заражение. Теперь инфекция попадает в наше сознание новыми путями — через телевидение, поп-музыку, новые методики продаж продуктов и услуг. Но они не брезгуют и старыми испытанными путями: образование, религиозные учения и даже общение с нашими друзьями. Наши родители, против своего желания, заражают нас этими вирусами в детстве. Если у вас есть дети, то вы, безусловно, ежедневно передаете им «свои вирусы».

Читаете газеты? — Заражаетесь психическими вирусами. Слушаете радио? — Инфицируетесь психическими вирусами.

Встречаетесь с друзьями и болтаете с ними? — Цепляете вирус за вирусом. Если ваша жизнь не сложилась, можно биться об заклад: психические вирусы сыграли в этом немаловажную роль. Проблемы в общении с близкими? Психические вирусы парализовали ваш мозг и мешают вам заметить то, что могло бы дать вам счастье не на один день. Проблемы на работе, не сложилась карьера? — Психические вирусы покрыли тучами ваше будущее и всю вашу трудовую карьеру. Они ведут вас по пути, который наметили они сами — можете не сомневаться, эта «дорожка» к повышению качества вашей жизни не ведет.

Во всем мире то и дело возникают новые религиозные секты — это результат действия все более мощных психических вирусов. Эти секты завладевают человеческими умами и заставляют своих членов вести себя довольно необычно: иногда совершать странные ритуалы, иногда — даже массовые самоубийства. Если вы думаете, что у вас иммунитет, помните: никто и никогда не вступает в секту сознательно, чтобы его одурачили. Это проделки злобных и коварных психических вирусов. Основатель секты только запускает процесс, потом психические вирусы начинают жить собственной жизнью.

Работа СМИ и непрерывный процесс прямых выборов делают правительство США и других стран все более уязвимыми перед воздействием психических вирусов. В наше время политик не может добиться успеха у избирателей, если он не использует эффективный образ, который «нажимает на кнопки» избирателей и таким образом заставляет их отдать ему свои голоса. Политики говорят так: «Мы в глубоком кризисе, и только я смогу справиться с проблемами» или «Все эти проблемы появились благодаря тем, кто сегодня у власти. Безусловно, любые перемены будут лучше, чем проводимая сегодня политика!». Просчитанный до мелочей имидж политика — это своего рода боксерский «хук», который задействует самые сложные и глубокие психические вирусы, которыми заражено современное общество.

Какие безалкогольные напитки вы предпочитаете? Самые популярные бренды стоят в два раза дороже нерекламируемых напитков. Эта наценка — стоимость телевизионной рекламы, рассеивающей споры вокруг глубоко проникающих в сознание психических вирусов. Эти вирусы в буквальном смысле слова овладевают мозгом людей, они заставляют их подкатывать свою тележку в супермаркете к полкам с этими брендами. Рекламные агентства, которым удается запрограммировать ваше сознание таким образом, чтобы вы поверили, будто вы действительно предпочитаете данный бренд, — это бесстыжие и расчетливые распространители психических вирусов.

Неконтролируемое распространение психических вирусов вызывает особую тревогу и в связи с тем, что они оказывают серьезное воздействие на состояние наших детей. В городах рождаются и стремительно распространяются разнообразные психические вирусы, поражая всех без разбора. Потом мы удивляемся, кто внушает детям состояние безнадежности, откуда берутся матери-одиночки и враждующие между собой молодежные группировки. Похоже, что сегодня многие молодые люди потеряли собственную систему ценностей — их общие устремления не могут не вызывать у нас крайней обеспокоенности. В Главе 12 рассказывается о том, каким образом можно «дезинфецировать» не только наше сознание, но и сознание наших детей.

МОЯ ПРОГРАММА.

Позвольте мне с самого начала признаться в том, что цель написания этой книги состоит в том, чтобы что-то изменить в наших «человеческих» перспективах. Кое-что в этой книге поможет читателям усовершенствовать свою жизнь. Наверное, вы не ожидали встретить в научно-популярной книге мысли о способах развития собственной личности. Однако в рамках меметики исследуется умственная деятельность человека, и шире — человеческая жизнь. Естественно, что основы меметики могут улучшить качество жизни многих людей.

Прежде всего, стоит отметить, я никогда не написал бы ни эту книгу, ни мою первую — Getting Past OK («Прими свое прошлое»), если бы мне не удалось сознательно осуществить «дезинфекцию» своего собственного сознания от ряда мемов, усвоенных мною в детстве и юности, и не «перепрограммировать» себя новыми. Какие новые мемы вы изберете для своей «новой программы», если вам выпадет такой шанс, решить можете только вы сами. Лично я даже не знал такого слова — «мем», когда начинал эту работу. Теперь же я предпочитаю программировать свое сознание теми мемами, которые соответствуют моим жизненным ценностям, и я отказываюсь от тех мемов, которые существуют благодаря психическим вирусам. Возможно, вам подойдет этот путь, возможно — другой. Но вы фактически будете лишены права выбора, если не усвоите основ меметики.

Причина написания этой книги состоит в том, что мне действительно нравится менять что-то в наших перспективах. Такова моя программа, которой я руководствовался при создании «Психического вируса». Я считаю, что знание основ меметики настолько важно, что я должен приложить свои усилия для того, чтобы добиться их большей известности. Для меня это не просто «интеллектуальное упражнение». Речь идет о науке, но «Психический вирус» — безусловно, не «научно-исследовательский труд». Я написал эту книгу с одним намерением — содействовать распространению новой парадигмы меметики. Дело в том, что мне эта задача представляется крайне важной.

Сознательное распространение идей, которые представляются вам важными, является одним из эффективных способов борьбы с психическими вирусами.

Не задумывались ли вы когда-нибудь, почему сегодня жизнь кажется такой сложной? Почему с каждым годом жизнь становится все сложнее, запутаннее, напряженнее? Одна из причин — постоянно растущая армия психических вирусов, которая с каждым годом завладевает все большей частью вашего сознания. Именно она мешает вам добиться счастья. Ее влияние на следующие поколения будет еще сильней.

Не задумывались ли вы когда-нибудь, почему колоссальный прогресс и технологии вовсе не упрощают жизнь, а, наоборот, усложняют ее? Дело в том, что каждый раз, когда ваше сознание подвергается воздействию психического вируса, вы подвергаетесь новому стрессу и волнению.

Люди бросаются к любым средствам — к психотерапии и мистицизму, — лишь бы немного облегчить неподъемное бремя стресса. Врачи уже не сомневаются: именно чрезмерный стресс становится нашим главным убийцей. Однако ученые все еще спорят — что именно вызывает у нас стресс и как бороться с ним. Как говорят медики, есть два типа людей — тип А постоянно подвержен стрессу, тип Б стрессу не подвержен. Но никакого четкого представления о том, что же именно приводит тех или иных людей в одну из этих групп, у медиков нет. Даже у людей типа Б иногда появляются симптомы, свидетельствующие о наличии стресса. Новая наука — меметика — дает ответы на многие вопросы, связанные с проблемой стресса.

Занимая «биты» вашего сознания, направляя вас в неверную сторону, психические вирусы отвлекают вас от самого важного в вашей жизни и вызывают замешательство, стресс и даже отчаяние.

Психические вирусы инфицируют ваше сознание, они таким образом программируют его. В результате вы начинаете двигаться далеко не туда, куда собирались. Поскольку это происходит подсознательно, вы замечаете, старея, только то, что в жизни все больше стресса, все меньше радости, что вы спускаете свою жизнь на тормозах и в ней почти нет никакого смысла. Мотивация поступков все чаще ускользает от сознания. Теперь жизнь приносит намного меньше радости, чем раньше. Я перечислил лишь некоторые последствия психических вирусов. И укрыться от этой инфекции можно лишь в том случае, если вы будете жить в полной изоляции с момента рождения.

Тем не менее, вы можете начать «дезинфекцию» своего сознания самостоятельно. Я надеюсь, что вашим первым шагом к обеззараживанию будут те знания, которые вы почерпнете из этой книги. Однако придется приложить немного усилий, чтобы усвоить новую парадигму.

ПОЯВЛЕНИЕ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ.

Ученым всегда было трудно добиться от широкой общественности признания своих новых идей. По своей природе наука является «искусственным отбором» идей, и в этом отборе ученые руководствуются тщательным анализом их полезности, а не ощущениями тех или иных людей. Поэтому новые научные концепции нередко приходятся публике не по душе и вызывают вполне прогнозируемую отрицательную реакцию. Когда в 1859 г. Чарльз Дарвин изложил свою концепцию естественного отбора, общественная реакция была неоднозначной. Похоже, что до момента принятия и усвоения широкой публикой любой новой и революционной научной парадигмы она должна пройти несколько стадий развития.

1. Снисходительной отношение/Маргинализация. Поначалу новая теория кажется чем-то ошеломляющим: странной идеей, которая, однако, ничем не угрожает общепринятому мировоззрению. Высказываются мнения, что новая концепция — лишь один из вариантов уже существующих теорий. Сейчас, когда я пишу эти строки, меметика только начала выходить из этой стадии. Редакторы The New York Times Magazine (номер от 22 января 1995 г.) выступили с критикой по поводу все более частого использования слова «мем» и попытались маргинализировать само понятие: «Скептически настроенный читатель, возможно, задумается, что нового вносит понятие „мем“ в парадигму культурной эволюции. Что и говорить, ничего под Солнцем не бывает нового». Когда вы прочтете эту книгу, вы узнаете, что меметика не столько дополняет известную парадигму культурной эволюции, сколько создает новую и более сильную парадигму.

2. Высмеивание. Если новая идея упрямо цепляется за жизнь, то снисходительного отношения к ней уже не достаточно. Парадигма осмеивается, когда люди с улыбкой осознают, что она противоречит тому, в истинности чего они были убеждены. Современники насмехались над Дарвином, который никак не мог понять, что для осуществления отбора необходимо вмешательство самого Всевышнего. Дарвин был глубоко поражен очевидной невозможностью передать широкой публике новую парадигму. Подобное издевательское отношение время от времени можно видеть в тех местах, где о ней дискутируют, например, в одной из конференций в интернете — alt. memetics.

3. Критицизм. Когда новую концепцию усваивает широкая публика, люди, обладающие противоположным мировоззрением, а также те, кто немало потратил сил на усвоение и распространение старой парадигмы, снимают белые перчатки. Дарвинизм по-прежнему находится под огнем критики со стороны последователей креационизма, полагающих, что эта теория противоречит известной им Истине. Возможно, «Психический вирус» станет причиной серьезной критики в отношении самой меметики. Не стоит этого бояться, поскольку таков естественный ход событий при смене парадигмы.

4. Одобрение/Усвоение парадигмы. В конечном счете новая парадигма увлекает достаточное количество людей, чтобы общество могло принять ее как психологически, так и интеллектуально. Последователи новой концепции теперь не чувствуют себя столь же одинокими и непризнанными, как Колумб среди людей, считавших землю плоской. Новый мир принимает новую парадигму, и общественное мнение переходит на ее сторону. На этой стадии ее начинают изучать в школах, а ученые готовятся бросить миру новый вызов.

По-видимому, наше сознание недостаточно приспособлено для того, чтобы понимать механику своей работы. Поначалу, возможно, вы испытаете замешательство или тревогу или чтение внезапно вас утомит. Возможно, что-то вызовет гнев. И хотя в настоящий момент это утверждение покажется вам абсурдным, но такого рода чувства и симптомы — всего лишь защитная реакция психических вирусов вашего сознания. Дело в том, что развитие психических вирусов протекает таким образом, чтобы впоследствии они смогли «отстоять» ту часть вашего сознания, в которой они закрепились. Любая попытка избавиться от них может послужить для вирусов «спусковым крючком».

Если при чтении этой книги вы испытаете некоторые из описанных реакций, не переживайте: это пройдет, если вы сможете с этими вирусами справиться. И если вы выдержите, то получите в подарок мощный инструмент, который позволит вам изменить не только свое будущее, но и, возможно, будущее всего Человечества.

Глава 1. Мемы.

Не бывает «абсолютных» истин, все истины наполовину состоят из лжи. Если же к ним относиться как к «абсолютным» истинам, все пойдет насмарку. Алфред Норт Уайтхед.

Слово «мем» я впервые услышал несколько лет назад во время одной из ожесточенных политических дискуссий, которые мы вели с коллегами в кафе компании Microsoft. В те годы во время обеденного перерыва мне не часто доводило слышать какие-либо незнакомые слова. Я самоуверенно считал себя достаточно начитанным (и не стоит забывать о трех с половиной годах, проведенных в Гарварде!), чтобы знать все слова, которые могут быть произнесены в кафетерии во время обеденного перерыва.

Я обедал с Чарльзом Саймони и Грегом Казником, двумя наиболее мною уважаемыми коллегами из Microsoft. Возможность совершать ланч с этими прекрасно образованными и блестящими людьми была далеко не из последних причин, почему я работал на Microsoft. Именно Чарльз, кстати говоря, содействовал моему устройству на работу в эту фирму в 1981 г. и годом позже поручил мне написать первую версию программы Microsoft Word. (Следует признать, что это у меня неплохо получилось. Теперь я понимаю, что за программой Word стояли «хорошие мемы».)

Мы говорили о политике и правительстве, которое по-прежнему финансирует проекты, основное назначение которых — увеличение популярности отдельных политиков. Почему, задавали мы вопрос, общество избирает неэффективных и коррумпированных политиков? Может, избиратели попросту дураки? (В Microsoft действовал негласный «мем», согласно которому одной из вероятных причин, по которой что-либо не было сделано должным образом, является чья-либо глупость.) Чарльз, как обычно, ответил энергично, со своим венгерским акцентом, не прекращая уплетать «салат Цезарь» (без анчоусов, но зато с красным перцем):

— Хорошие мемы.

— Будьте здоровы, — сказал я, как если бы он чихнул.

— Нет, хорошие мееемы, — повторил Чарльз.

— Хорошие что? — переспросил я.

— Меемы, меееемы! — снова повторил Чарльз.

— Мемы, — как эхо, повторил Казник.

— Ты смеешься над нами! — добавил Чарльз. — Ты что, никогда не слышал о мемах?

— Ты не знаешь, что такое мемы? — снова откликнулся Казник.

— Мемы? — замычал я непонимающе, поскольку это все, что я на тот момент мог внести со своей стороны в дискуссию. — Что такое мемы?

— Мем — это как Пятая симфония Бетховена, — нашелся Чарльз.

Казник возразил:

— Подожди-ка, я с этим не согласен. Я сомневаюсь, что Пятая симфония Бетховена является мемом. Возможно, она содержит хорошие мемы, но сама симфония — это не мем.

Чарльз сдвинул брови, обдумывая это возражение.

— Хорошо, — сказал он, — хо-ро-шо.

Это его «хо-ро-шо» тоже было мемом (если это действительно мем), который он усвоил еще на своей работе в исследовательском центре Xerox Palo Alto (PARC). Этим «хо-ро-шо» он в действительности пользовался для того, чтобы его не перебивали в тот момент, когда он обдумывает ответ.

— Ну, хорошо, ты прав, — уступил он наконец. — Пятая симфония Бетховена мемом не является. Но ее первая тема, это «та-та-та-ТАМ» — самый настоящий мем.

Казника этот ответ не устроил.

— А я думаю, что даже «та-та-та-ТАМ» — это не мем. И если и мем, то далеко не в полном смысле этого слова. И вообще это плохой пример.

— А что может быть хорошим примером? — от любопытства я уже переходил на крик.

— Ладно, — сказал Казник, — сейчас я все объясню. Если ты постоянно напеваешь «та-та-та-ТАМ», то это будет примером хорошего мема. Но Чарльз, вероятно, имел в виду другое. Я тут уточню: факт наличия миллионов копий Пятой симфонии Бетховена на пластинках и компакт-дисках еще не делает нее хорошим мемом.

— Позволю себе не согласиться, — запротестовал Чарльз.

Казник ответил ему:

«Уточним. Иными словами, ты хочешь сказать, что библиотеки — это лишь способ из одних книг производить другие? — Я еще не успел усвоить эту формулировку, как Казник продолжил: — Понимаешь, мне кажется, это философский вопрос — что именно мемы делают с людьми. Если ты сделаешь целую папку фотокопий[1] какого-либо документа, то только этим ты не сделаешь из него хороший мем. Но если ты раздашь эти копии и люди их запомнят и начнут повторять, это будет хороший мем».

Пока сознание Чарльза обрабатывало эту мысль, он произносил свое «хо-ро-шо» и всем своим видом внушал благоговейный трепет. Наконец он согласился:

— Порядок. Хорошо сказано.

— Спасибо за внимание.

Воцарилась тишина, а я между тем запаниковал: мои коллеги, очевидно, сочли беседу законченной, я по-прежнему не знал, что такое мем. Я понял только, что он имеет нечто общее с информацией, и наудачу спросил:

— Иными словами, мем — это любая информация?

Чарльз и Казник открыли рты одновременно. Казник заговорил первым:

— Разрешишь? Мем — это то, чему подражают. Мем — это основная единица имитации.

— То есть мой зевок является мемом? — привел я первый пример, пришедший мне в голову.

— Пожалуй, нет. Впрочем, не знаю, это неудачный пример, — засмеялся Казник.

— Ха-ха, — загоготал Чарльз. — Ты попался на собственную удочку.

— Вовсе нет, — защищался Казник. — Дело в том, что зевок — это поведенческая практика, а мемы, как я полагаю, это мысли.

— Давай еще! — обратился ко мне Чарльз. — Ты поставил неправильно вопрос. Кого волнует, является ли зевок мемом! Правильно было бы спросить: какие мемы являются наиболее интересными.

— Вот именно, — поддакнул Казник.

— Ну, какие мемы интересны? — спросил я столь же послушно, как я соблюдаю прочие инструкции.

— Интересный вопрос, — сказал Чарльз.

В попытке ответить на этот вопрос я провел два следующих года.

МЕМЫ И МЕМЕТИКА.

Мем — это секретный код человеческого поведения, своего рода Розеттский камень, с помощью которого мы можем разобраться в сути религии, политики, психологии и культурной эволюции. К сожалению, этот же ключ открывает ящик Пандоры и позволяет изобрести новые изощренные методики манипулирования массовым сознанием. Возможно, что вскоре мы будем с умилением вспоминать «старые добрые дни» и сегодняшнюю навязчивую рекламу по телевидению, речи современных политиков и телевизионных евангелистов.

Термин «мем» впервые был использован в 1976 году оксфордским биологом Ричардом Доукинсом в книге «Эгоистичный ген» (Richard Dawkins, The Selfish Gene). Затем изобретение Доукинса подхватили другие ученые, занимающиеся эволюционной биологией и психологией — например, Генри Плоткин (Henry Plotkin), а также такие видные когнитивисты, как Дуглас Хофстедтер (Douglas Hofstadter) и Дэниел Деннетт (Daniel Dennett). Эти ученые попытались применить данную модель человеческого сознания и мысли в рамках существующих биологических, психологических и философских теорий.

Понятие мема играет центральную роль в новой парадигме социокультурных наук. В рамках данной новой парадигмы мы рассматриваем культурную эволюцию с точки зрения самого мема, а не с точки зрения индивидуума или общества.

Почему же мы решили взяться за этот труд — посмотреть на жизнь под этим новым, непривычным и неудобным углом? По той же причине, по которой ученые древности признали, что Земля не плоская, а круглая, исходя из тех же побуждений, которые заставили астрономов отбросить гипотезу, согласно которой вся Вселенная вращается вокруг земли. Дело в том, что эти новые теории позволяли лучше объяснить мир. И когда новая модель мира найдена, она позволяет дать ответ на большое количество вопросов. Подобного рода моделью является теория мема, или меметика.

В рамках меметики исследуется принцип действия мемов: их взаимодействие, репликация (самовоспроизведение) и эволюция.

Меметика является социокультурным аналогом генетики — науки, посвященной рассмотрению схожих процессов в сфере биологии.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ МЕМЕТИКИ.

— Что же это такое — мем? — спросите вы.

Ответить на этот вопрос не так-то просто. Если бы вы задали этот вопрос биологу, то его ответ был бы похож на первое определение мема, данное Доукинсом:

Биологическое определение мема (по Доукинсу): Мем — это основная единица передачи культурной информации, то есть имитации.

Согласно этому определению, все, что входит в понятие «культуры», составлено из атомов — мемов, которые находятся в постоянной конкуренции между собой. Распространение мемов осуществляется посредством передачи от сознания одного человека к другому, — как гены при оплодотворении яйцеклетки. И те мемы, которые выиграли эту конкуренцию — добились успеха и покорили наибольшее количество умов, — образуют собой те практики и творения, которые мы называем современной культурой.

Для биологов интереснее всего те мемы, которые относятся к поведению. Доукинс приводит следующие примеры мемов:

Мелодии, идеи, крылатые выражения, моды, способы изготовления посуды и постройки арочных конструкций.

Если следовать данному определению биологов, в одном сезоне женщины носят длинные юбки, а на следующий год по какой-либо причине их охватывает «мем коротких юбок», и они носят мини-юбки. Песни, которые сражаются друг с другом за то, чтобы попасть в хит-парад, являются мемами, а иногда — целым рядом мемов. Затем люди начинают напевать легко запоминающиеся мелодии и распространяют эти мемы далее. Инженеры проектируют консольные мосты, затем изобретается висячий мост, и его мем стремительно распространяется и завоевывает позиции для данного нового стандарта мостостроения.

Биологическое определение можно счесть вполне достаточным, поскольку оно позволяет нам свести культуру как целое к ряду удобных в обращении компонентов, дать им название и провести наблюдение за процессом воздействия и развития. К сожалению, это определение не дает нам четкого ответа на важный вопрос — почему одни мемы распространяются, тогда как у других этого не получается. Поэтому оставим на время это определение и рассмотрим другие.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ.

Если спросить у психолога, что такое мем, то он даст несколько иной ответ, в котором будет в большей степени отражены особенности деятельности человеческого сознания, а не составляющие элементы поведения. Психолог Генри Плоткин определяет мем следующим образом:

Психологическое определение мема (по Плоткину): Мем является единицей культурной наследственности, аналогичной гену. Мем — это внутренняя репрезентация знания.

В этом определении подчеркивается аналогия с генами, химическими по своей природе участками молекулы ДНК. Если эти «факторы» отличия ДНК определяют такие внешние черты, как цвет глаз или волос, группу крови и даже то, кем вы вырастете — человеком или Лабрадором, то мемы определяют особенности вашего поведения. Если уподобить ваше сознание компьютеру, мемы будут отвечать за ваше «программное обеспечение», software, а гены — за «железо», hardware: мозг и центральную нервную систему.

В соответствии с этим определением, мемы живут не во внешних атрибутах культуры, а в самом сознании. И действительно, ведь именно в сознании человека происходит конкурентная борьба между мемами. В соответствии с этим определением, мемы женщины, носящей мини-юбку, можно разделить на три группы: первый мем — «надо быть в курсе, какие сейчас моды», второй мем — «на модных женщин больше обращают внимание», третий мем — «я хочу, чтобы на меня обращали внимание». И если женщина надевает короткую юбку, то это свидетельствует о наличии в ее сознании трех перечисленных мемов. При наличии достаточного количества женщин, с сознании которых работают эти мемы, возникает еще один мем: «мини — это модно». И этот мем приводит к реальному укорочению юбок.

В мостостроении также действуют свои мемы, и это приводит к эволюции методов постройки мостов. Сознание архитектора «программируют» следующие мемы: «именно висячий мост будет лучшим решением для данного типа работы», «архитектор, выполнивший свою работу хорошо, получает одобрение своего начальства», «важно получить одобрение начальства». Если в сознании архитектора не будет действовать хотя бы один из этих мемов, он не будет проектировать висячий мост. Только взаимодействие трех этих мемов повлечет за собой возведение той или иной конструкции. Безусловно, архитектор действует не в одиночку — с ним трудятся много других людей: инженеры, рабочие, водители, и каждый из них действует в соответствии со своими собственными мемами.

Психологическая формулировка предполагает, что мемы играют ту же роль в нашем поведении, какую исполняют гены в нашем теле. Мемы — это внутренняя репрезентация знания, их существование приводит к определенным последствиям во внешнем мире. Гены — скрытые внутренние единицы информации, заложенной в эмбрионе, и ее особенности имеют свой «результат» — при участии окружающей среды из нее развиваются плоть и кровь молодого организма. Мемы тоже являются скрытой, внутренней репрезентацией знания, которая также при воздействии среды имеет определенные проявления во внешнем поведении человека и его культурных артефактах — например, юбках и мостах. Если я где-нибудь замечу мини-юбку, то в моем сознании может возникнуть мем: «мини — это модно». Следует помнить, однако, что этот мем возник в моем сознании, что он не воплотился в теле Мэг Райан.

Если вы в своей жизни столкнулись с серьезными проблемами, психолог-меметик постарается определить, какие именно мемы пациента привели к нежелательным результатам. После того, как эти мемы установлены, их можно скорректировать[2].

Такой подход к мемам облегчает понимание действия человеческой психики. Тем не менее он не дает ответа на целый ряд вопросов, относящихся к теории эволюции человеческого знания. Основное внимание в рамках этой модели уделяется человеческому сознанию, в нем не рассматривается человеческое знание как единое целое, как информация, которая принадлежит большому числу людей. Люди получают другие виды информации — например, сведения о географии, природе Вселенной или генетических данных, заложенных в ДНК каждого организма. Это знание как-то влияет на наше поведение и культуру, но как?

КОНГИТИВИСТСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ.

Давайте попробуем полностью абстрагироваться от нарисованной нами картины и рассмотреть понятие мема без учета нас самих. Такое определение мы можем найти в труде психолога-когнитивиста и философа Дэниела Деннетта.

Когнитивистское определение мема (по Деннетту): Мем — это такого рода комплексная идея, которая формирует себя в виде чего-то определенного и запоминаемого. Мем распространяется посредством орудий — физических проявлений мема.

Деннетт объясняет свое определение следующим образом:

«Тележка на колесах со спицами служит не только для перевозки зерна или других грузов; эта тележка „перевозит“ замечательную идею „тележки на колесах со спицами“ — из одного сознания в другое».

Благодаря этому определению мы можем посмотреть на мир с точки зрения мема. Обратите внимание на выражение «формирует себя». Мы ведь знаем, что идеи не могут «формировать себя», как ложки не могут «сами по себе» танцевать на столе. Это определение является научной моделью, и мы уже знаем, как много таких моделей можно выстроить вокруг одного только термина — «мем». Выражение «формирует себя» — это лишь уловка исследователя, с помощью которой он побуждает своих читателей взглянуть на мир с точки зрения мема. Если вы посмотрите на отдельные мемы, то вы обратите внимание, как много интересного происходит вокруг. По мере того, как эти мемы распространяются, они претерпевают мутацию и погибают.

Если в сознании какого-либо человека действует мем «тележки на колесах со спицами», то он может такую тележку создать. Когда другой человек увидит эту тележку, он «заразится» этим мемом и сделает другую тележку. Этот процесс может повторяться бесконечное число раз. В отличие от определения биологов, когнитивистское представление о мемах помещает их в царство невидимого: мемы формируют «программное обеспечение» нашего сознания. В сознании зарождаются те формы, которые впоследствии материализуются в физическом мире и передадут свои споры другим людям.

Можно сказать, что когнитивистское определение дает нам лицензию частного детектива. Теперь мы можем вооружиться лупой и наблюдать за конкретными мемами: как заражение мемом воздействует на поведение людей; как люди распространяют этот мем; как один мем конкурирует с другими — например, мем консольного моста — с мемом подвесных мостов. Благодаря этой формуле мы можем понять, какие особенности мема привели к тому, что он «завоевал» большее (или меньшее) число умов в сравнении с мемами-конкурентами.

Если кто-нибудь создаст тележку на колесах со спицами или запишет Пятую симфонию Бетховена, эти физические предметы, колеса и записи, становятся «орудиями» распространения мемов, которые косвенным образом попадают в сознание других людей. На этом рисунке речь идет о меме «колес на спицах» и меме мелодии «та-та-та-ТАМ».

В этом определении, правда, есть одна терминологическая загвоздка: мем, согласно когнитивистской формулировке, распространяется посредством «орудий». Но определить эти «орудия» далеко не так просто, как в биологии (там «орудиями» распространения ДНК служат отдельные организмы). Передача мемов не всегда осуществляется так же просто, как в рассмотренных нами примерах (один человек напевает мелодию или толкает тележку на колесах со спицами, а другие им подражают).

Итак, если мемы — это внутренняя программа человека, мы должны обратиться к последним исследованиям психологов и узнать, каким образом мы «программируемся» — иными словами, каким образом мемы передаются в наше сознание. Ведь после того, как программа попала в наше сознание, в комплексе наших поведенческих мотивов появляются и те, которые способствуют косвенному распространению мемов.

И хотя в некоторых случаях использование термина «орудие» может прояснить картину, — например, при описании человеческого поведения или какого-нибудь культурного артефакта, который инфицирует людей своими мемами, — гораздо чаще мем становится причиной ряда действий, которые выстраиваются, как картинки в комиксах. Лишь в результате одной из побочных своих функций эти мемы распространяются. Колеса вагонов, как телевизионная реклама, — это исключения среди орудий распространения мемов; общий принцип сложней.

РАБОЧЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ.

Как и биологам, нам нужно такое определение мема, которое позволило бы нам понять процессы культурной эволюции. При этом нам нужно держать в уме психологическую формулировку, согласно которой мем — это внутренняя репрезентация знания. И, в соответствии с когнитивистской формулой, мы должны определять мемы как идеи — как наше «программное обеспечение», как определенный внутри нас порядок наших собственных действий, — которые приводят к каким-либо изменениям во внешнем мире. Результатом такого синтеза станет определение, во многом похожее на формулу Доукинса, представленную им в 1982 г. в его книге «Расширенный фенотип» (The Extended Phenotype). В дальнейшем я буду использовать это определение в своей книге.

Определение мема: Мем — единица информации, которая содержится в сознании. Мем воздействует на события таким образом, чтобы в сознании других людей возникло большее количество его копий.

Теперь, когда мы можем воспользоваться этим определением, можно дать ответ на те вопросы, которые я задавал своим коллегам в Microsoft — Чарльзу Саймони и Грегу Казнику. Является ли зевок мемом? Нет, зевок — поведенческая практика; насколько мне известно, зевок не является внутренней репрезентацией какой-либо информации. Несмотря на то, что зевать — «дело заразительное» (зевки «самореплицируются»), в большей степени это напоминает не мемы, а испорченную настройку радиоприемника: увидишь, что кто-то зевает, и, быть может, зевнешь и сам. Однако зевок не воздействует на события таким образом, чтобы в мире появилось как можно больше копий этой «информации». Люди зевают, когда видят, что зевают другие; однако внутреннее их состояние не меняется, и в результате они не будут зевать в будущем чаще, более того — их поведение никоим образом от этого не изменится.

А как насчет «та-та-та-ТАМ» — знаменитого лейтмотива Пятой симфонии Бетховена? Поскольку он хранится в моем сознании, в сознании Чарльза и Казника, этот мотив является мемом. Я только что инфицировал вас его копией. Если вы услышите в ближайшие дни эту музыку или кто-нибудь в вашем присутствии заговорит о Пятой симфонии Бетховена, то у вас поневоле возникнут ассоциации с обсуждаемой в этой книге темой. И если вы внезапно заговорите с друзьями на эту тему («Надо же! Я как раз читал об этом мотиве — „та-та-та-ТАМ“ в книге „Психический вирус“. Ты знаешь, что „та-та-та-ТАМ“ — это мем?»), то станете распространителем тех мемов этой книги, которыми вы уже заразились.

МЕТАМЕМЫ!

В этой книге представлены различные размышления о мемах. Когда вы прочтете ее и осмыслите, в вашем сознании возникнут «мемы о мемах» — метамемы! Если вам захочется написать книгу о мемах, или рассказать кому-нибудь о меметике, или просто дать почитать свой экземпляр «Психического вируса» тому, кто эту книгу может понять, метамемы вашего сознания будут самореплицированы.

Я хотел бы особо обратить ваше внимание на следующий метамем: все, что содержится в этой книге, как и предостерегает вынесенное в эпиграф изречение Уайтхеда, лишь полуправда. Впрочем, это не значит, что моя книга плоха; я, как и Уайтхед, хочу сказать лишь то, что это высказывание было бы справедливо и в отношении любой другой научной книги. Я считаю, что меметика — это научная модель. Это один из способов взглянуть на мир. Меметика позволяет «взглянуть» на идеи — мемы — как на отдельные организмы, которые борются за место в вашем сознании, а также за место в сознании других людей. В случае если эти понятия могут причинить вред и являются составной частью заразного психического вируса, понимание этой модели может предоставить вам способы борьбы с инфекцией.

Я вовсе не утверждаю, что это истина. Я не утверждаю, что это происходит в действительности. Я вовсе не настаиваю на том, что это — единственный или единственно верный способ анализа работы нашего сознания.

Невропатолог мог бы сказать нам, что на самом деле в тот момент, когда какая-либо идея образуется в нашем сознании, происходит целый ряд сложных электрохимических изменений в разных участках головного мозга. Возможно, невропатолог даже указал бы нам, в каких именно участках мозга происходят эти процессы, и подтвердил бы свои слова данными, полученными в экспериментах, — пациенты, у которых были поражены данные участки мозга, не могли «заразиться» какими-либо мемами. Безусловно, это обоснованная точка зрения; но наша книга не об этом. Наша книга посвящена меметике.

Психолог же, в свою очередь, указал бы на то, что идеи, о которых люди думают и говорят, основаны на неудовлетворенных желаниях, борющихся друг с другом инстинктах, перенесенных психических травмах и т. д. Безусловно, эта точка зрения тоже обоснована, но наша книга не о том — наша книга посвящена меметике.

В последние десятилетия физика все чаще стала входить в противоречие с философией. Наше представление о квантовой физике — физике частиц, размер которых менее атома, — вынуждает нас осознать, что отделять реальность от того, кто фиксирует эту реальность, невозможно. Когда-то считалось неоспоримым, что материя состоит из атомов. Затем мир был ошеломлен новостью: оказывается, сами по себе атомы состоят из протонов, нейтронов и электронов. Конечно, не мог не озадачить тот факт, что внутри атомов больше пустоты, чем материи; однако все эти протоны и нейтроны теперь представали составными единицами материи — более прочными, чем камень.

Теперь наука пошла еще дальше — известно, из чего состоят протоны и нейтроны. У физиков есть уравнения, в которых описывается поведение компонентов этих составных частиц атома. Основная загвоздка, однако, состоит в том, что эти частицы ведут себя далеко не так, как обычная материя. Не напоминает их поведение и энергию. И уже совсем странным делает положение знаменитый принцип неопределенности Вернера Гейзенберга, согласно которому квантовая энергия не может быть исследована без внесения в нее изменений. Это звучит так, как если бы в реальности, в данном месте и времени, кванты не существовали — пока мы не предприняли попытку их измерить.

О чем же это говорит? Прежде всего, о «меметической природе» всего, что мы называем реальностью. Все определения, которые даются предметам, являются мемами, а не Истиной. Понятие атома — мем, изобретенный в Древней Греции. Представление о составных частях атома и те сложные формулы квантовой физики, которыми они описываются, на самом деле являются более свежим набором мемов.

Если ваша модель реальности, как в Древней Греции, предполагает наличие четырех основных стихий — земли, воздуха, огня и воды, — то вы, возможно, попытаетесь превратить свинец в золото и потратите на это много времени. Если же, согласно вашей модели реальности, существует несколько десятков элементов, образуемых неизменяемыми и неделимыми атомами, вы займетесь чем-нибудь другим. А если в вашей модели реальности допустимо деление ядер, то весьма вероятно, что вы попытаетесь высвободить атомную энергию и создать ядерную бомбу. Итак, наш способ описания действительности, — согласно которому мемы определяют наше отношение к тем или иным вещам, — имеет большое значение в жизни.

По этой причине метамемы, о которых пойдет речь в данной книге, имеют столь важное значение. Безусловно, вы сможете обойтись в жизни и без этой информации, — греки, например, прекрасно жили без таблицы химических элементов. Тем не менее, благодаря знаниям об отдельных элементах, мы получили практически все — от стали до микропроцессоров. Так и изучение меметики может открыть перед нами новые возможности и помочь решить многие проблемы, казавшиеся до этого момента неразрешимыми: положить конец голоду в мире, нарушению прав человека, предоставить каждому ребенку возможность учиться и реализовать себя.

Похоже, что социальные проблемы — эти устойчивые, заразные язвы нашей культуры — не собираются оставить нас в покое. Все считают их крайне нежелательными, но они по-прежнему передаются и распространяются. В рамках меметики перечисленные проблемы рассматриваются как психические вирусы, и эта наука — возможно, впервые в истории — предоставляет обществу достаточно мощные инструменты для того, чтобы справиться с ними.

«ХОРОШИЕ МЕМЫ» И ПСИХИЧЕСКИЕ ВИРУСЫ.

Когда Чарльз Саймони употребил это краткое определение — «хорошие мемы», — чтобы охарактеризовать ту ситуацию, при которой мы по-прежнему избираем неэффективных политиков, он вовсе не хотел назвать неэффективность хорошей идеей. Он хотел сказать, что в сознании людей функционируют мемы, которые влияют на их решение голосовать за тех или иных кандидатов, по той или иной причине, и что эти мемы изначально были «хорошими».

Когда в этой книге используется выражение «хороший» или «эффективный мем», имеется в виду идея или верование, которое успешно распространяется среди населения. При этом такая идея не обязательно должна быть «подлинно хорошей».

Некоторые мемы распространяются непосредственно — от сознания к сознанию. Вопль «Пожар!» в переполненном театре способствует молниеносной передаче мема из одного сознания в другое. Распространение других мемов осуществляется более опосредованным путем. Допустим, какая-либо женщина вспоминает свое тяжелое детство, железную дисциплину и, не желая повторения этого опыта для своей дочери, предоставляет ей полную свободу (мем противоположной стратегии воспитания детей). В результате внучка, памятуя о своем негативном опыте, который она получила вкупе с полной свободой, вновь принимает на вооружение стиль железной дисциплины, который практиковала ее бабушка. Таким образом, мем «воспитания детей в железной дисциплине» передается косвенным образом[3].

Мемы могут распространяться очевидными способами, как в рассмотренных выше примерах, а также посредством комплексной причинно-следственной связи, иногда случайно и хаотично. Однако время от времени из этого хаоса восстают устойчивые причинно-следственные отношения: в мире что-то происходит, это «что-то» инфицирует людей определенными мемами, которые в конечном счете заставляют своих носителей вести себя таким образом, чтобы способствовать их репликации и/или распространению. Это «что-то» и есть психический вирус.

Психический вирус — явление, которое может инфицировать людей мемами. В свою очередь мемы воздействуют на поведение зараженных людей с целью продления своей жизни и распространения вируса.

Нацистские идеалы получили стремительное распространение в гитлеровской Германии вовсе не потому, что в них хотя бы отчасти содержался «позитивный посыл». Дело в том, что нацисты высвободили мощный психический вирус, который мог крайне успешно поражать людей. В действительности же нацизм является классическим примером патологического психического вируса — эпидемической мыслеинфекции. Зараженные ее мемами, люди совершали чудовищные зверства.

Слово «явление» имеет довольно общий характер; тем не менее я обещаю читателям, что в дальнейшем объясню детально — какого рода мемы и какого рода психические вирусы могут успешно распространяться. В настоящий момент отметим важную деталь: успешно распространяющиеся мемы вовсе не обязательно приводят к повышению качества жизни людей, — более того, нередко они наносят вред. И те мемы, которыми инфицируют вас психические вирусы с целью продления своего существования, иногда могут отвлекать вас от более серьезных задач, иногда могут привести вашу жизнь к настоящей катастрофе.

Меметика, как и любая другая наука, представляет собой набор таких мемов, которые позволяют нам разобраться в определенных аспектах этого мира и предоставляют способность осуществлять контроль над ними. Обратите внимание, что я не говорю: «Меметика — это скрытый принцип действия Вселенной» или — «Именно меметика является Истиной, раскрывающей принципы функционирования человеческого сознания». Меметика — это не Истина, это лишь модель, как и любая другая наука, как и любой другой мем. Если вы поверите в то, что те или иные мемы являются Истиной, вы уже не сможете определять и выискивать те мемы, которые программируют ваше сознание. Вы станете более уязвимыми перед психическими вирусами и их инфекциями.

Самое интересное в мемах не то, что одни из них «правда», а другие — «ложь». Самое интересное в мемах то, что именно они являются теми структурными элементами, из которых состоит наше сознание.

Меметика позволяет нам разобраться в одном из самых интересных вопросов этого мира: почему мы думаем и поступаем именно так, а не иначе? Основная цель этой книги заключается в том, чтобы научить вас (инфицировать ваше сознание) мемами, совокупность которых называется меметикой. Полученные вами сведения вы сможете использовать, как вам будет угодно: вы сможете нарастить «мускулы» своего интеллекта, а возможно — стать первооткрывателем нового Золотого Века человечества. Сначала рассмотрим, как мемы формируют наше сознание и определяют наше поведение.