Драматический треугольник.

Стивен Карпман разработал простую и чрезвычайно эффективную диаграмму для анализа игр — «Драматический треугольник».

Идея в том, что люди играют осознанно или чаще неосознанно, одну из ролей — Преследователя, Спасателя или Жертвы.

Жертва — чувствует без-помощность в какой-то ситуации, по сути не желает брать на себя ответственность за свою жизнь, обвиняя обстоятельства, людей, судьбу, и сама чувствует себя не ОК.

Преследователь (агрессор) — оказывает психологическое давление, принуждает или преследует других людей, считает их стоящими ниже себя и не ОК.

Спасатель — также считает других ниже себя и не ОК, однако предлагает свою помощь, исходя из своего более высокого положения.

«Игры» и манипуляции — «роли и маски», запускаются неосознанностью нашего поведения.

Разобравшись в скрытых мотивах такого поведения, можно увидеть, что Жертва не так без-помощна, как себя чувствует, Спасатель не помогает, а у Агрессора нет оснований «нападать».

Эта ситуация разыгрывается, когда возникают обстоятельства, в которых человек берет на себя роль Жертвы или Агрессора. Тогда окружающие берут себе другие роли. Затем происходит переключение этих ролей, и перемещение позиций по треугольнику.

Например, одна подруга — Жертва — жалуется другой, что ее муж очень жесток с ней — Агрессор. Тогда другая берет себе роль Спасателя и советует первой развестись: мол, сколько можно терпеть такое отношение, ты же человек и т. д. Но это может исходить от неосознанного состояния превосходства над мужчинами в целом — внутренней женской гордыни. И в этот момент роли меняются — Спасатель становится Агрессором. Испытывая агрессию по отношению к мужчинам в целом, эта женщина может привлечь агрессию в свою сторону от собственного мужа или, если она незамужняя, например, от сына, отца, руководителя-мужчины. И уже через некоторое время быть в позиции Жертвы и жаловаться той же подруге, которую недавно спасала, делая уже ее Спасателем.

Так Жертва может превратиться в Спасателя, Спасатель переключается на преследование или, как это часто бывает, пытается выйти из ситуации и оказывается Жертвой.

При этом нужно учесть, что каждый из участников этой «игры» действует из своих корыстных потребностей, а не из истинного сострадания или состояния ответственности.

Отношения между Жертвой и Спасателем могут принимать одну из форм созависимости. Спасатель играет свою роль в основном из-за того, что он вынужден спасать. Он заинтересован в Жертве, чтобы избежать взгляда на свои собственные тревоги, комплексы и скрытые чувства. Жертва же нуждается в его участии.

Однако это отличается от подлинного спасения в чрезвычайной ситуации, например, от пожарного, который спасает жертву из горящего здания, или от спасателя, который спасает тонущего человека. И Жертве, и Спасателю это выгодно. Спасатель поддерживает Жертву в её зависимости от себя, играя в её жертвенность. Таким образом он не дает Жертве возможности взять ответственность за свои действия и пройти свой путь, пусть и с ошибками.

Жертва же получает удовлетворение своих потребностей. Есть Спасатель, который о ней позаботится. И когда «спасение» происходит, Спасатель наслаждается признанием своих заслуг, получая уважение, благодарность Жертвы.

На самом деле такие отношения пропитаны корыстными интересами, тормозят реальное решение проблем, приносят путаницу и страдания, а не решения. Таким образом, «игра» имеет внешний выигрыш для тех, кто играет в неё, но внутренне разрушает их и эти отношения. Способ ее прервать заключается в раскрытии ролей играющих.