Тайна Нострадамуса раскрыта.
5. Атомное оружие.
Небесным огнем город почти сожжен, Смерть угрожает еще Девкалиону. Сардиния раздражена Пунической помощью. После Весы отправят своего Фаэтона.Что это за небесный огонь, который способен сжечь Целый город? Впрочем, об этом красноречиво говорит явный намек на греческий миф о том, как некий Фаэтон однажды не справился с управлением своей «летающей колесницей», и эта доисторическая «авиакатастрофа» уничтожила чуть ли не все живое на Земле! Согласно преданию, Фаэтон так хотел самоутвердиться, доказав свое божественное происхождение, что вымолил у мягкосердечного отца — Гелиоса — разрешение один-единственный раз прокатиться на его солнечной повозке. Не умея управлять ею и даже не представляя, какие трудности подстерегают Солнце на его ежедневном пути по небу, Фаэтон быстро потерял управление, и огромная огненная колесница, сорвавшись с небесной тропы, рухнула на Землю. Думается, кадры военной хроники 1945 года, запечатлевшие атомный гриб над Хиросимой и Нагасаки, могли бы стать прекрасной иллюстрацией к новейшему мифу о современном Фаэтоне.
В этом контексте не по себе становится от смысла написанного более 400 лет назад катрена, повествующего об обмене ядерными «подарками». Как минимум, две стороны, согласно этому четверостишию, вступили в войну: во-первых, город, который уже почти полностью уничтожен и, во-вторых, Весы, которые приготовились нанести с помощью своего «Фаэтона» ответный удар… Ну, а Девкалион — это всего лишь греческий эквивалент старика Коя, то есть символ нового всемирного кровавого потопа, третьего по счету в истории человечества.
Галлы будут почитать последнего, Враг одержит победу над человеком, Силой местность в один миг взорвана Снарядом, когда умрет завистник.Мощность ядерного взрыва оценивается по эквивалентному заряду тротила, и даже самые первые атомные бомбы имели тротиловый эквивалент порядка 20 килотонн. Некоторые термоядерные (водородные) бомбы могут похвастаться мощностью в несколько мегатонн тротиллового эквивалента, однако все эти бесстрастные данные даже отдаленно не могут дать представление о том, что происходит в эпицентре даже самого «маленького» ядерного взрыва, когда температура и давление повышаются до невообразимых пределов, а вещество, превращась в плазму, разлетается чуть ли не на пылинки.
Весь этот кошмар можно сравнить разве что с упавшим на землю солнцем… Впрочем, именно так и поступил Нострадамус, упомянув в предыдущем катрене печально известного по древнегреческим мифам, Фаэтона. Легенды красочно описывают бедствия охваченной пожарами земли — почти так же красочно Нострадамус рассказывает об ужасах атомной бомбардировки будущего:
Когда встанет солнце, увидят большой огонь. Шум и свет устремятся к Аквилону. Внутри круга услышат крики и (увидят) смерть, От меча, огня, голода смерть их ожидает.Как мы уже упоминали раньше, под Аквилоном, обителью Северного ветра Борея, подразумевается Россия, и в контексте данного катрена выглядит это совсем неутешительно. Правда, если верить пророку, не только нашей стране в третьей мировой суждено перенести подобные испытания: атомные грибы вырастут во многих уголках мира.
Большой Город будет покинут солдатами, Никогда смертельная опасность не была так близка, О, какое страшное несчастье приближается… На сорок пятом градусе небо загорится, Огонь приближается к большому Новому Городу, В одно мгновение вспыхнет И распространится огромный огонь, Когда обратятся за советом к норманнам.Одни интерпретаторы видят в Новом Городе Нью-Йорк, другие (как правило, это американцы) — Нью-Мехико или еще что-нибудь, начинающееся со слова «нью», то есть «новый». Однако мало кто, прочитав эти строки, усомнится в том, что речь в них идет именно о применении ядерного оружия, настолько схожа описанная картина с тем, что рассказывали выжившие жители двух японских городов о пережитой ими атомной бомбардировке.
Землетрясение — непременный атрибут любого ядерного взрыва. Обычно вызванные им сейсмические явления настолько мощны, что могут регистрироваться даже в местах, удаленных от эпицентра на многие тысячи километров. В «Центуриях» Нострадамуса есть намек и на землетрясения, вызванные разрушительным действием «небесного огня».
Земля, стряхивая огонь из своего центра, Задрожит вокруг Нового Города. Две больших державы будут долго вести войну, Затем Аретуза обагрит новую реку. …Три ночи будет падать с неба большой огонь. Случится вещь удивительная И заслуживающая внимания. Вскоре после того земля задрожит.Что же касается описания внешнего вида оружия маессового поражения, то некоторые катрены позволяют полагать, что для Нострадамуса и это не было тайной. Внимательно вчитайтесь в следующие строки и попробуйте ответить на вопрос, какой еще ужас, кроме ядерного, мог быть спрятан внутри этих «ужасных сфер», особенно если принять во внимание, что многие атомные бомбы имеют безобидную форму мячика.
Живой огонь, несущий смерть, будет спрятан Внутри ужасных, устрашающих сфер. Ночью флот взорвет город, Город в огне. Обстоятельства благоприятствуют врагу.Чем же закончится чудовищное кровопролитие? Кто победит в этой, самой страшной за всю историю человечества, войне? Думается, каждому ясно, что никто. Победивших в подобном деле не бывает, все остаются в огромном проигрыше, будучи поставленными перед необходимостью восстанавливать производство, отстраивать заново города (желательно, как можно дальше от тех, что были разрушены «небесным огнем»), возвращаться к мирной жизни. И хорошо еще, если останется, что восстанавливать. Многое же будет унесено войной навсегда. В первую очередь, человеческие жизни, конечно, а во вторую — надолго загубленная природа, которая вряд ли прибавит здоровья оставшимся в живых.
И хотя, согласно пророчествам, самые большие ужасы человечеству придется переживать «всего» в течение 7 месяцев (по сравнению с 5-ю годами второй мировой), широкое использование в грядущей войне атомного оружия сделает ее самой страшной и кровавой за всю историю существования жизни на Земле.
Небесный огонь (попадет) в Королевское здание, Когда свет Марса ослабеет. Семь месяцев (продлится) большая война, люди умрут от порчи.Как говорится, комментарии здесь излишни. Поскольку и без того ясно, что единственный вид порчи, о котором в данном случае мог предупреждать нас Нострадамус, — это радиация. «Порча» сугубо научная, хотя по своей бесплотности и страшным последствиям очень даже соответствует чарам самых злобных колдунов.