Тайна Нострадамуса раскрыта.
ВЕЛИЧАЙШАЯ КРАЖА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ.
Языки бывают разными, но самый любопытный из них — это язык Эзопа, язык прозрачных намеков и образных выражений. Ну, а наиболее выдающийся мастер этого языка, был, пожалуй, Нострадамус. 440 лет смысл его посланий оставался в тумане, но стоило только понять, о каком времени говорил провидец, как ниточка начала распутываться и все встало на свои места. Взять хотя бы то, как он оставил намеки на нахождение ключа к своим пророчествам везде, где только можно. Так, в «Предисловии» он пишет: «Наследное слово тайного предсказания находится во мне самом, затем в одном из катренов сообщил: „Письма спрятаны в церковной свече“». Попробуйте спрятать в свече хоть какую-то бумагу — нетрудно предугадать, что из этого получится. Зато в завещании родственникам пророк распорядился, чтобы после смерти его тело было окружено «четырьмя свечами по одному ливру каждая» — две справа и две слева. Именно по одному ливру, а ведь ливр — это целых 489,5 граммов серебра! Мало того, что сама свеча похожа на единицу, так он еще подчеркнул этот факт — по две единицы с каждой стороны. Не правда ли, очень похоже на наш «волшебный ключик», число 11,11, с помощью которого мы расшифровали псевдобиблейские таблицы? И таких намеков у него — хоть отбавляй.
Поэтому мы не очень удивились, когда натолкнулись на еще одно письмо, которое Нострадамус адресовал неким священникам из Оранжа. На первый взгляд письмо как письмо. Правда, провидец его так и не отправил (по крайней мере, нашли письмо среди прочих бумаг Нострадамуса), да и содержание его показалось нам, мягко говоря, подозрительным. Судите сами.
Из текста письма следует, что «господа канонники древнейшего (?!) города Оранжа» обратились к провидцу с просьбой помочь раскрыть преступление. Мол, из собора было похищено серебро или какое-то другое сокровище, и провидцу требовалось указать на воров. С первых же строк у читателя пропадает всякое желание углубляться в дальнейшее прочтение, настолько путаным выглядит начало письма, а потому, дабы не утомлять вас, мы решили поместить этот документ в конец книги на тот случай, если кто-нибудь пожелает проверить наши выводы.
Итак, поначалу речь вроде бы действительно идет о каком-то серебре, но при этом еще упоминается некий странный клад, «укрытый, но не спрятанный». Дальше — больше: вдруг выясняется, что эта мелкая кража из какого-то захолустного Оранжа вдруг приведет к тому, что «римская католическая церковь будет вовлечена в самые жуткие события». Вот это новости! А вот дальше туман неожиданно исчезает: «Так же, как Иисус Христос доверил свою паству ГРАБИТЕЛЬСТВУ СВОЕЙ ЦЕРКВИ, ВЫСТУПАЮЩЕЙ ПОД МАСКОЙ ВЕРЫ И ЧЕСТНОСТИ, так и вы доверили…»
Вы можете себе представить, чтобы подобное письмо в условиях жесточайшей инквизиции действительно было отправлено священникам? Здесь безо всякого суда понятно — костер. А значит, никаким священникам это письмо не предназначалось и, вполне возможно, было адресовано в более поздние времена, не исключено, что и нам с вами. Речь идет ни о чем ином, как об утрате Церковью истинных духовных ценностей, истинного «золота и серебра», подмене Живого Духа мертвой буквой и догмами. Однако похищенную суть надо вернуть.
«Храните же это мое письмо, как полное свидетельство истины — будущее это покажет! — и поверьте, достопочтенные господа, что если похищенное не будет возвращено, похитители умрут самой недостойной и мучительной, медленной смертью, такие страдания не доводилось еще никому переносить — если не будет возвращено и помещено в прежнее хранилище…» «Я огорчен, что агнец был доверен волкам, и именно поэтому я и составил свое послание». «Не сомневайтесь, господа, вскоре все отыщется, а если нет, то будьте уверены, горькая участь ждет тех, кто совершил это кощунственное преступление. Большего я вам сейчас сказать не могу».А нужно ли говорить больше того, что уже произнесено? Это не угрозы Нострадамуса, ведь дело не в том, что Бог нашлет за это «громы небесные и казни египетские», просто в погоне за пышностью храмов и богослужений, в погоне за «мирскими благами» Церковь невольно рождает фальшивую мораль, а та, в свою очередь, рождает протест у мыслящего человека, и этот протест нередко приобретает самые уродливые формы, вплоть до открытого цинизма и явной агрессии. Все это не может закончиться хорошо. Растет бездушность, стираются заповеди, а там и до войны недалеко.
Святость напускная и соблазнительная Сопровождается большой болтливостью. Так же, как и во времена первых христиан, снова будут воздвигнуты Священные Храмы, а духовенство вновь займет прежнее положение. Однако оно начнет предаваться роскоши и погрязнет во многих грехах, в результате подойдя к новому разорению.Бог — это Душа Мира, Его Дух, Сила, которая связывает нас всех воедино. Он любит всех: и крещенных, и нехристей, и арабов, и буддистов — мы все его дети, а он наш Отец.
Священные храмы первоначального римского образца Отбросят ложные основы, Вернувшись к первоначальным гуманным основам, Изгнав культы святых. О пространный Рим, приближается твое разрушение! Не твоих стен, но твоей крови и сущности. Резкость в письмах, ужасный конфликт. Острый клинок вогнан по самую рукоять.Безусловно, Рим, столица Священной римской империи, — это символ всего христианского мира, а скорее даже, символ религии как таковой, и пророк предрекает этому серьезнейшую перестройку. Нет, разрушены будут не стены, а все то ненужное, чем обычно обрастает любая религия. Быть может, кому-то все это покажется преувеличением, кто-то сочтет эти слова просто обычным чаянием затравленного Церковью Нострадамуса или, к примеру, примет за субъективное мнение авторов этой книги. Пусть так, здесь мы целиком присоединяемся к словам Нострадамуса:
«Я человек, и могу ошибаться, быть неправым и обмануться».