Монтаж рукояток.

Рукоятки ножей и кинжалов могут быть цельными или составными. В первом случае они либо являются естественным продолжением клинка, либо представляют самостоятельную деталь, тем или иным образом соединенную с ним.

Разновидностей цельных, нераздельных с клинком рукояток всего две — это или его продолжение, как у скелетных, метательных, столовых и медицинских ножей, или рукоятка намертво сажается на хвостовик. Чаще всего производят отливку по готовой форме, в которую уже вставлен черенок ножа. Разумеется, мы получаем при этом жесткую конструкцию, не подлежащую разборке или переделкам. Нам доводилось видеть отлитые прямо на клинок алюминиевые рукоятки (в частности, так поступали белорусские партизаны в годы войны), но подобная технология плоха, так как температура плавления алюминиевых составов никак не меньше 500 градусов (в зависимости от рецептуры), поэтому хвостовик заодно с изрядным прилегающим отрезком клинка попросту отпустится, частично потеряв закалочную твердость, а возможно, и упругость.

Современное серийное производство практикует, в основном, отливку рукояток из пластмассы. Если таковая хороша, а заодно хороши форма и фактура поверхности, мы получаем удобное и долговечное изделие со своеобразной эстетикой.

Но есть и «подводные камни». Так, массовая продукция фирм, выпускающих кухонные ножи, имеет общий родовой недостаток: в погоне за призрачной экономией металла изготовители оставляют слишком короткий хвостовик, обычно едва доходящий до середины рукоятки. Плоды жадности проявляются не всегда и не сразу, но по истечении какого-то времени чуть не половина ножей «сводит счеты с жизнью» — во время работы пластик трескается там, где кончается сталь. Остается выбросить осиротевший клинок на помойку или приделать к нему новую рукоятку. Отсюда вывод: если вы решили изготовить нож самостоятельно, не скупитесь, а пропускайте черенок по всей длине, до заднего среза, даже когда накладки не пластиковые, а деревянные.

Составные рукоятки также имеют две ипостаси: в первом случае на тонкий и длинный черенок нанизываются положенные детали монтировки, а затем весь пакет затягивается гайкой, которая может выступать в самых разных обличиях, — от обыкновенной, шестигранной, до немыслимо фантазийных. Нередко гайкой служит сам затыльник. Такая конструкция рукояток освящена веками и распространена по белу свету с востока на запад и с юга на север.

Слабым местом здесь является, конечно же, резьбовое соединение. Ему полагается быть протяженным, иначе слишком короткая или тонкая резьба сыграет злую шутку: в ответственный момент вы обнаружите вопиющее отсутствие клинка. Однажды у меня на реставрации была гусарская сабля, с которой я бы не рискнул отправиться не то что в бой, но даже на прием к начальству, так как вся ее рукоятка вместе с дужкой и шишкой затыльника удерживалась на месте призрачным шпеньком диаметром три и длиною десять миллиметров, с подобием полустертой резьбы.

С точки зрения надежности, куда привлекательнее стародавний способ монтажа, каким пользовались оружейники еще задолго до крестовых походов: выступающая часть хвостовика просто расклепывалась на затыльнике раз и навсегда. Но кинжалы и ножи не подвергаются нагрузкам, обычным для мечей и сабель, поэтому резьбовое соединение, оставляющее возможность полной разборки оружия для чистки и замены деталей, удобнее и для мастеров, и для потребителей.

Другой достославный способ монтажа — оснащение плоского хвостовика боковыми накладками из каких угодно материалов. Они могут крепиться винтами или заклепками. Как тот, так и другой приемы исстари широко применялись и применяются на всех типах ножей и кинжалов.

При помощи заклепок монтируются накладки огромного числа ножей, прежде всего кухонных. Такие рукоятки долговечны, ибо мы сжимаем в руке практически часть клинка, однако есть одно «но»: если первая заклепка располагается слишком близко, почти у среза рукоятки, увеличивается риск, что ваш нож переломится именно в этом опасном месте, так как отверстие под заклепку уменьшает рабочее сечение хвостовика и является концентратором напряжений.

Практический опыт целиком и полностью подтверждает сказанное, причем опасность тем больше, чем тверже (а стало быть, хрупче) сталь.

И, наконец, попробуйте с трех раз угадать, кто изобрел самый лучший способ монтажа рукояток чуть не тысячу лет назад? Раз… два… да, разумеется, японцы. Их классические цука соединяют абсолютную надежность крепления с восхитительной простотой разборки и замены как всей рукоятки, так и любой ее детали. Это обусловлено тем обстоятельством, что традиционно ценностью считался и считается лишь сам клинок, прочие комплектующие могли чередоваться на протяжении его долгой жизни неоднократно.

Идея элементарна — рукоятка, индивидуально подогнанная на хвостовик, фиксировалась поперечной шпилькой, изготавливаемой от веку из бамбука, хотя драгоценные парадные экземпляры могли иметь костяные, в частности, роговые мэкуги. Применялся также металл. Удерживалась шпилька исключительно за счет трения, плотно сидя на месте. Единственное отверстие, просверленное в мощном хвостовике, не создавало зоны риска: хвостовик не подвергался закалке, во всяком случае, полной. Так и только так собирается все холодное оружие Японии вот уже десять веков, и за этот немыслимый по непрерывности срок данный способ оправдал себя целиком и полностью, без каких бы то ни было оговорок.

Нынешние изготовители не брезгуют испытанными приемами, и на целом ряде вполне современных ножей мы видим классическую фиксацию рукояти с помощью поперечной шпильки. Проблема лишь в необходимости точной подгонки к хвостовику, но в серийном производстве не составляет труда отработать все необходимые допуски и посадки, особенно при литье из пластмассы. Так и поступают фирмы, специализирующиеся на выделке более или менее добротных копий японского холодного оружия.

Наконец, изредка применяется апробированный еще в бронзовом веке способ крепления клинка к хвостовику или к самой рукоятке несколькими заклепками, как хорошо видно на рисунке. Это ненадежный прием, поэтому используется он только для сборки специальных кухонных ножей.

Форма рукояток.

«Да, такому молодцу Форма новая к лицу!» С. Михалков.

Как и в случае с материалами, на первый взгляд складывается впечатление, будто безбрежный океан геометрических очертаний не оставляет надежды на хотя бы приблизительное подобие классификации, однако это лишь пугающая иллюзия. На деле можно выделить несколько базовых групп, в которые отчетливо улягутся сонмы конкретных вариаций и фантазий, причем улягутся однозначно и бесповоротно. Племя, состоящее из неординарных красавцев и страшноватых уродцев, впитает в себя неучтенные крохи, исчерпав, таким образом, вопрос целиком и полностью. То, что какая-то часть рукояток несет в себе черты разных стилей, дела не осложняет, поскольку всегда видна главная линия. Итак, по внешним очертаниям рукоятки могут быть:

• прямыми;

• конусными вперед;

• конусными назад;

• вогнутыми («приталенными»);

• выпуклыми («пузатыми»);

• произвольными.

Поперечное сечение рукояток варьируется от круглого и овального (наиболее удобные варианты) до всевозможных многоугольников, а также их сочетаний.

Овальная форма идеально соответствует эргономическим требованиям, замечательно ловко укладываясь в ладонь. Недостаток круглого сечения — невозможность вслепую определить пространственную ориентацию плоскости клинка. Круглая рукоять может привести к тому, что в темноте вы нанесете удар не лезвием, а обухом или плашмя.

Квадрат и прямоугольник со скругленными краями — лишь вариации круга и овала. Если грани плоские и четкие, то, несмотря на отличный внешний вид, рукоятка будет конфликтовать с рукой тем яростнее, чем яснее обозначены эти грани. Кроме того, любая плоскость создает неприятное ощущение пустоты в центре ладони, будто чего-то не хватает. Для сувенирных, коллекционных и тому подобных изделий это не принципиально, но рабочие ножи праздной красоты не приемлют.

Прямые рукоятки, лишенные каких бы то ни было расширений спереди или сзади, являются древнейшими из всех, как всякая натуральная безыскусность. Их простота обладает целым рядом преимуществ, однако хватает и недостатков, главный из которых — легкость, с которой прямая рукоять выскальзывает из руки, поскольку не имеет никаких ограничителей. Но именно поэтому нож удобно метать клинком вперед. Прямые рукоятки имеют и многие кухонные ножи.

Разумеется, в данный раздел следует включить большинство традиционных японских ножей, особенно смонтированных в стиле айкути, то есть — без всяких гард и головок.

Но прямая рукоятка не обязательно должна походить на палку. Она вполне может иметь затыльник какой угодно формы, а ее принадлежность к означенному семейству определяется прямизной средней части, за которую мы и держим оружие.

Конусные рукоятки встречаются двух видов — с сужением вперед или назад. Второй вариант достаточно редок, хотя имеет свои положительные стороны. Когда-то он был распространен среди кинжалов-леворучников.

В наши дни подобные рукоятки можно увидеть у кухонных ножей, а также у завоевавших широкую популярность псевдояпонских изделий «в стиле танто», не имеющих к реальным истроическим прототипам никакого отношения.

Упомянутые положительные моменты заключаются, как и у прямых рукояток, в удобстве метания клинком вперед и в легкости всевозможных переводов с обычного на обратный хват и обратно.

Удобство рукоятки, сужающейся вперед, предопределено чисто анатомическими особенностями строения ладони, и наиболее замечательные разновидности стиля являются заодно устоявшимися и традиционными. Практически весь мусульманский мир вот уже много веков отдает предпочтение именно таким рукояткам. Вот турецкий ятаганный нож и персидский кард:

Классический узбекский печак (пичак, пчак) с мощным кованым булатным клинком (нижний рисунок) отображает тенденцию в целом, и многочисленные национальные среднеазиатские ножи почти такие же, с минимальными вариациями.

Конусные рукоятки имеет изрядное число хирургических инструментов, дизайн которых никогда не страдал излишествами.

С другой стороны, история предлагает ряд образцов, в которых разумная конусность доведена до абсурда, так что нам теперь даже трудно судить, насколько успешно безвестный ландскнехт орудовал своим кинжалом.

В рукоятках подобного типа отсутствует как таковая головка, или навершие, потому что добавлять его попросту некуда. Когда бы не наличие развитых гард или ступеньки при переходе тонкой шейки рукояти в широкий клинок, как у показанного выше печака, то рука постоянно соскальзывала бы к лезвию со всеми неприятными последствиями. Оттого конусный стиль не может быть признан таким уж удобным, особенно для современных охотничьих и боевых ножей.

Вогнутые рукоятки соединяют в себе положительные качества того и другого конусов, врастая в ладонь, будто родные. Однако разная глубина вогнутости заметно влияет на сферу применения стиля и, говоря научным языком, эксплуатационные характеристики. Слишком малая «приталенность» сближает такую рукоять с прямыми тем сильнее, чем она мельче. Этой формой наделены некоторые японские рукоятки, а также изделия Востока, хотя там всегда стремились к более, скажем так, пышным очертаниям. Подобный тип ножа характерен также для старой Руси, которая традиционно пила и пьет культурные соки отнюдь не засушенного Запада, и для народов Крайнего Севера. Вот ненецкий нож:

Если увеличить прогибы до той степени, когда средняя часть рукоятки словно бы утонет меж мощных расширений, мы получим самый распространенный и восхитительно экзотический тип индо-азиатской рукояти, безраздельно господствующий от Кавказа до Сингапура. Весьма любопытное сходство, практически — совпадение форм классического кавказского кама с кинжалом из Северной Африки. И тут, и там имеет место спрямленный черенок, ограниченный с обеих сторон. Это суровое боевое оружие, которым удобно лихо рубить и бешено колоть врагов непосредственно через кольчуги, ватники, бешметы, бурнусы и т. п.

Третий образец, родом из Индии, успешно продолжает славную когорту.

Такие рукоятки принимают порой непривычные очертания, несущие явный национальный колорит. Издалека видно, что этот вот кинжал в ходу у народов Центральной Африки.

Не нам теперь судить, насколько удобны рукоятки, в которых изысканность преобладает над практичностью, но, глядя на турецкий бебут, так и тянет прикинуть, сколько раз его владелец ранил руку об острые кромки? Самое любопытное то, что подобный стиль чрезвычайно широко распространен в Турции, Иране и вообще в Центральной Азии.

Разновидностью вогнутых рукояток является их асимметричный, односторонний вариант, более приемлемый не для кинжалов, а для ножей.

Как не вполне удобный вариант стиля широко применяются рукоятки с глубокими вырезами под пальцы. С одной стороны, рука намертво фиксирует рукоять, но при этом в значительной степени теряется возможность вариативной работы с перехватами то так, то эдак. В старые времена люди знали, что хорошо, а что нет, и мы не находим в анналах истории ни одного похожего образца.

Немецкий «нож траппера» заодно с «выемочной» формой иллюстрирует другой тип рукояток — отогнутых вниз, о чем будет рассказано далее.

Иногда призводители теряют чувство меры, и вместо простых выемок под пальцы появляется нечто, напоминающее кастет. Как правило, подобные рукоятки выгнуты большей или меньшей дугой вверх. Эффектно и неудобно.

Ножи для водолазов и прочих подводных пловцов, именуемых модным словом «дайверы», помимо всевозможных зацепов для перерезания капроновых фалов (буде вас угораздит запутаться в рыболовной сети) и различных пил часто оснащаются именно «выемочной» рукоятью, что в данном случае безоговорочно оправдано.

Однако самыми массовыми и, безусловно, самыми удобными из всех были и будут формы с расширением в средней части, симметричные или односторонние. И те, и другие применяются в любых разновидностях ножей и кинжалов, как прямых, так и кривых. Разумеется, прямой обоюдоострый клинок предполагает также симметричную соосную рукоять.

Собственно говоря, аналогичными рукоятками комплектуется изрядное число колющих предметов, в особенности всевозможных кортиков. Правда, их рукоятки обычно изящнее и тоньше (о кортиках поговорим отдельно).

Абсолютное большинство охотничьих и боевых ножей имеют выпуклые двусторонние и односторонние рукоятки. В последнем случае о них говорят: «с брюшком». Форма сечения может быть круглой или овальной.

Чаще всего задний торец оформляется в виде загнутого крючка, или «клюва».

Оси хвостовика и всей рукоятки не всегда совпадает с осью клинка. Иногда, преследуя некие частные цели, создатели ножа опускают рукоять вниз или — гораздо реже — задирают ее вверх, а то делают «пистолетной». Такие изделия нельзя считать универсальными, потому что это всегда специализированные охотничьи ножи, предназначенные либо для добивания несчастного животного, либо для снятия его шкуры («скинеры»).

В настоящее время специалистами разных стран признано, что максимально удобной формой для действительно рабочего широкопрофильного ножа, прежде всего боевого, является прямая, соосная с клинком рукоять с небольшим «брюшком» и чуточку отогнутым вниз задним срезом, лишенным чрезмерно развитых крючков или фигурных головок. Среди привлекательной продукции известных оружейных фирм и отдельных мастеров мы находим множество чудесных образцов подобного рода. Их объединяет одно общее качество, которое японцы называют (применительно к любым предметам материального мира) словом «ваби» — то есть «красота целесообразности». Вещь, обладающая ваби, никогда не будет вычурной или подчеркнуто эстетичной. Ваби — это прелесть безыскусности и простоты, соответствия своему назначению. В полной мере такими качествами наделены классические финские ножи. Не зря большинство боевых ножей в той или иной степени следуют в русле данной традиции.

Наличие или отсутствие планки (перекрестия) особой роли не играет, хотя для очень сильных тычковых ударов это существенно.

Развивая тему отогнутых вниз рукояток, мы вступаем в мир странных и на первый взгляд нелепых конструкций. Уничижительная оценка была бы совершенно справедлива, кабы не множество национальных ножей, проверенных в деле на протяжении столетий. Склонностью к подобным изыскам отличаются народы южные, с горячей кровью и распаленным воображением, поэтому иллюстрацией сказанному послужит малайский бадик. Откровенно говоря, сложно представить себе, как именно следует пользоваться такой косой, однако если говорить о колющих ударах — тут он на высоте. Руке попросту некуда соскальзывать, хоть вгоняй клинок в стену.

Хитроумные индусы пошли дальше — они создали невиданную поперечную рукоять. Клинки, оснащенные ею, именуются кутар и годятся исключительно для смертного боя. Интересно, что рукоятки эти неприемлемо тесны, очевидно, кисти рук индусов — по крайней мере в старину — заметно субтильнее европейских.

Нечто подобное было и есть и в арсенале Запада. В XIX веке в США получили распротранение так называемые ножи профессиональных картежников пуш-дэггеры: короткие кинжальчики с поперечной рукоятью, изобретенные, как считается, в Сан-Франциско. Коварные шулера носили из на поясе в ножнах и, будучи уличенными в мошеннической игре, мгновенно пускали в ход. Размеры этих изделий могли быть самыми разными, но все же не очень крупными. Сегодня подобные штучки изготавливаются чаще как брелоки, с пластиковой рукояткой и коротеньким клинком.

МВД не классифицирует эти «игрушки» как холодное оружие только потому, что причинить смерть противнику возможно лишь точным попаданием в шею или висок, а вообще-то вам предоставляется полное право истыкать его, словно подушечку для булавок.[5]

На наш взгляд, это, тем не менее, криминальный предмет в чистом виде, так как ни порезать колбасу, ни очинить карандаш мини-кастетом почти невозможно. Его предназначение очевидно — ранить и убивать, а длина клинка здесь ни при чем.

Каждый из представленных типов рукояток непременно имеет подвиды, где простым геометрическим очертаниям, всем этим углам наклона и формам сечения придана та или иная скульптурность. Таким образом, пришло время поговорить о резных рукоятках. В рассказе о слоновой и прочей кости, а также о ценных породах древесины уже фигурировали подобные роскошные экземпляры, поэтому сейчас достаточно продемонстрировать пару-тройку характерных примеров с краткими пояснениями.

Самым распространенным и логичным является тип, где декорированию подверглась лишь головка (затыльник). Соответственно наименованию и оформляют ее в девяти случаях из десяти именно в виде чьей-либо головы — человеческой, звериной, птичьей или бесовской. Перечислять все проявления фантазии нет смысла, вот лишь некоторые:

Вторая разновидность — полностью «оскульптуренные» рукоятки, настолько же эффектные, насколько (за редким исключением) и неудобные. Неудобство тем заметнее, чем крупнее рельеф.

И последний тип — уж вовсе непонятные сооружения, пригодные разве что для марсиан с их клешнями и щупальцами. Впечатление дополняется столь же замысловатыми, нелогичными гардами и прочими аксессуарами. Такое мог породить только хитромудрый Восток, причем самые его экзотические глубины и окраины, но никак не прямодушный Запад.

На этом рассказ о рукоятках холодного оружия, точнее — ножей и кинжалов можно считать завершенным. Попытки классификации по каким-то иным признакам приводят, к сожалению, лишь к дополнительной путанице и безмерному разрастанию числа позиций и типов, поскольку за свою долгую историю человечество наизобретало астрономическое число режущих и колющих предметов в полном соответствии как с жизненными потребностями, так и с порочными страстями.