15.05.92. Холодное сырое утро. База ИСХИ. Спуск к Байкалу. Потерянный нож, нерпа, турбаза «Бухта Песчаная». Бухта Бабушка. Воспоминания. Обед, спирт, оленье мясо. Перенос стоянки. Душ из пластиковой бутылки.

Всю ночь кто-то бродил рядом. Не слышно, но чувствуешь. Скорей бы утро! Я лежу в полудрёме и всё думаю, как бы обезопаситься. Что такое медведь? Зверюга. Боится же тех, кто больше объемом. Звери все объемов бояться: даром что ли ящерицы расщепериваются, тетерева и турухтаны надуваются во время брачных боёв. Надо было воздушных шариков взять. Много шариков, ярких, красных и других. Надуть, развешать по деревьям – для объема – не подойдет. Ветер их колышет – не подойдет. Или красные флажки, на худой конец. Волки же боятся флажков. Но шарики нести легче, но нужно надувать. Всякая чушь в башку лезет... Холодно. Палатка не зашнурована – дует. Высокогорье, ничего не сохнет, сна нет, сил нет. Горло болит, нос облазит, ноги стерлись, тело ломит. Скорее бы утро. Хреново всё!

Только-только светает. Спать не могу, развожу костер. Быстрее костер. Отогреваться и сушиться. Вова тоже не спит. Всё сушим (одежда парит), греемся, громко разговариваем. Чай, горячий крепкий чай и выстрел вверх пробуждает в нас уверенность. Да и солнце встает, отгоняя ночные кошмары. Хер ты нас возьмешь! Нас двое. Мы вооружены! Слышишь? Давай, рискни!

Вокруг палатки всю ночь шарахался лось. Это мы узнали часов в семь, когда совсем стало светло, и следы стали различимы. Одежда так и не высохла. Мерзко!

Два-три часа ходу нам не хватило вчера добраться до базы студентов ИСХИ. Вниз почти по тропе, а вообще-то в сугробах, мы добрались до озерка, где сразу чувствовалось присутствие бывалых браконьеров: надежные засидки на уток, искусственный солонец, подкормочные стога и кормушки. Изюбри бродят в кустах на берегу (увидев нас – растворяются в чаще). Места красивые и богатые, как на картинки, охотоведы молодцы – знают где базы разбивать. На базе тишина. Зимовье большое, просторное, грязное. Рядом стоящие деревья и щиты густо простреляны картечью. Под нарами, на чердаке, в сарае – везде: капканы, ловушки, петли, бутылки, кеды, тряпки, запчасти, мусор, очистки, стружка, шкурки, пяльцы, ржавые гильзы, мыльницы и что-то ещё, рассыпанное на полу. Надписи на стенах.

Мы выспались на нарах. Тепло – распогодилось. Часа два беззаботно спали.

Спуск с перевала к бухте Песчаной от базы ИСХИ обозначался различными зимними туристическими тропами (на деревьях прибиты ориентиры в виде зеленых ромбов и красных квадратов) Стоять на вершине перевала и смотреть в низ на огромный Байкал очень приятно – «весь мир у твоих ног!». Огромная чаша Озера с высоты кажется ещё более необъятной. Гордость переполняет сердца за свою идею покорить этого монстра. Сам же спуск – дело утомительное, так как работает другая группа мышц, которые моментально устают, скользко и порой приходится бегать змейкой, а с тяжелым рюкзаком это неудобно. Даже часто взлетающие рябчики не отвлекают внимания, и все равно поскользнешься.

Песчанка встретила нас плохой погодой, красивыми скалами и досадной информацией о том, что где-то при спуске Вова потерял нож. «Твою мать! Ну иди – ищи!» Я завернулся в телогрейку на окрашенной синей холодной лавочке на берегу и стал наблюдать, как нерпа своей черной башкой мотает из стороны в сторону выныривая между льдин. Уснул.