Вот таким — месячным плющевым «мишкой» — попал Джекки в наш дом.

Щенок был активный, и все действия его были смелыми, решительными. Рано начали проявляться инстинкты, в частности такой, как оборонительный, стремление защищать хозяина. Возьмешь его на колени (пока он был мал, я позволял себе это делать) — и он «ярится», лает и рычит до хрипоты, полуиграя-полувсерьез, стараясь никого не подпустить ко мне. Я нарочно рассказываю об этом, чтобы тем разительнее была перемена, потом происшедшая с ним.

По лестнице в первый раз пришлось нести его на руках. Щенков всегда приходится приучать к лестнице, и на первых порах она кажется им неодолимым препятствием. Поднимешься до половины, оглянешься, а он сидит у нижней ступеньки и жалобно скулит. Попытавшись однажды последовать за мною, Джекки больно ушибся, скатившись вниз, но уже через несколько дней отлично обходился без моей помощи, самостоятельно поднимаясь на второй этаж и выше, только иногда устраивая коротенькую передышку на середине пути.

Очень полюбилось ему ходить со мной к водопроводной колонке. Стоило только загреметь ведрами — и щенок тотчас оказывался у дверей, повизгивая от нетерпения, а затем, вырвавшись на волю, вприскочку радостно бежал впереди, поминутно оглядываясь на хозяина, как делают все маленькие щенки (не потеряться бы!). Любовь к такого рода хозяйственным прогулкам и делам сохранилась у Джекки на протяжении всей жизни.

Вообще щенок был на славу и ни разу не заставил пожалеть, что мы взяли его. Ел он хорошо, особенно после того, как у него выгнали глистов, рос отлично, опережая все нормы. Мы взвешивали его еженедельно. Чтобы не таскаться всякий раз с малышом в клуб, проделывали эту процедуру дома, на обыкновенных ручных весах с коромыслом. Вскоре он, однако, не стал умещаться на скалке; тогда подцепишь его под брюшко, и он болтается, растопырив лапы…

Прибывая в весе и росте с каждым днем, он еще долго продолжал во сне сосать свою мать, высунув розовый кончик языка из сомкнутой пасти и громко причмокивая. Быстро сдружился с котом Васькой; тот повсюду ходил за ним и «зарывал» лужицы, остававшиеся от щенка, скребя по полу лапкой. Они даже спали часто вместе. А когда начинались игры — тут уж держись! Смотреть на них было одно удовольствие. Правда, случалось, что-на пол летела и билась посуда, когда Васька, спасаясь от Джекки, взлетал на кухонную полку… ну, отнесем это «на издержки производства».

Сорока дней отроду Джекки ухитрился проглотить, реберную свиную кость длиной в десять сантиметров… Все боялись за него, а он был веселехонек. Однажды вдруг раздался отчаянный визг: Джекки силился подлезть под шкаф; всегда залезал, а тут не может — вырос.

В полтора месяца щенок стал прислушиваться, настораживать уши. В два месяца ходил со мной в клуб — сам, на своих ногах. Думали, будет после этого отлеживаться, а он хоть бы что. Сказалась тренировка с котом. Побегай-ка столько, сколько за день выбегают они!

По улице идешь с ним, оглянешься направо, налево — нет его. А он — у самых ног. Отбегать еще боялся.

На шестьдесят первый день рано утром он тявкнул два раза, прислушался к чему-то, а потом смутился и убежал под кровать.

Был он сперва мягкий и пушистый, будто плюшевый мишка, какого-то необыкновенного, как нам казалось, нежно-бежевого цвета, точно хорошая цигейка; потом все сильней стала отрастать длинная и более жесткая ость, появился рисунок, характерный для того окраса, который у нас принято называть «волчьим». Курносая мордочка, постепенно вытянулась, поднялись уши, украсившие голову, распушился хвост. Беспомощный несмышленыш-щенок становился молодой подрастающей овчаркой со всеми признаками своей породы.

Кровей Джекки был превосходных, родословная не оставляла желать ничего лучшего. По отцовской линии в числе его предков имелись такие знаменитости, как Абрек (Осмоловской), занесенный в родословную книгу лучших собак страны под № 1, и Тайфун (Манякиной) ВРКСС № 3167, оба из Москвы; по материнской — Рэкс ВРКСС № 1165, Свердловского клуба. Это позволяло надеяться, что при соответствующем уходе из него может получиться тоже хорошая собака.

И, оправдывая эту надежду, наш питомец развивался так, что на выводках молодняка неизменно привлекал к себе внимание знатоков. Прохожие на улице останавливались, чтобы полюбоваться на него.

Правда, не обошлось без ошибок уже в ту пору. Стараясь «впихнуть» щенку как можно больше, чтобы он быстрее рос, мы хватили через край и перекормили его кишками, которые в числе других мясоотходов покупали в клубе. Вредность питания одними кишками отмечают многие старые собаководы и авторы книг по ветеринарии. Профессор Мюллер, автор книги «Болезни собак», считает, что подобное усиленное кормление может явиться даже причиной гиперемии и некоторых других серьезных заболеваний собаки. У Джекки начался понос, стало замечаться отвращение к еде. К счастью, мы вовремя спохватились и поспешили изменить рацион: больше ввели хлеба, других продуктов, — и вскоре все наладилось.

По всем признакам Джекки обещал пойти в тех представителей своего рода, для которых было характерно мускулистое, сухое сложение, и мы не боялись, что от излишка хлебного кормления он сделается «сырым», то есть мясистым, рыхлым, что для служебной собаки всегда большой недостаток.

Ничуть не хуже оказался и второй щенок, Рэкс, взятый моим знакомым. Мы часто гуляли вместе, предварительно договорившись по телефону встретиться где-нибудь на застывшем пруду или в парке, и братишки весело играли, гоняясь друг за другом по глубокому снегу. Такие совместные прогулки я горячо рекомендую всем любителям, воспитывающим щенят. Укрепляется мускулатура щенков, ускоряется физическое формирование в целом. Кстати, это способствует и выработке нужных рефлексов, что очень пригодится, когда вы приступите к групповым занятиям.

Впрочем, кажется, я повторяюсь — читатель уже знает об этом…

Так же вместе мы стали ходить потом и на дрессировочную площадку. Хозяева Рэкса души не чаяли в нем.