Глава 12. Банан.

Утром прозвенел будильник. Как обычно, еще в полусне нажала на кнопку и подумала: «Вставай… Пора в школу…»

Я сладко потянулась и представила сегодняшний день. После того как просыпаюсь, у меня привычка лежать пару минут в кровати и составлять примерный план будущего дня – куда пойду, с кем встречусь, что сделаю…

«Сейчас я должна встать и пойти в школу, потом нужно сходить на рынок и купить корм для Гули. Еще нужно купить бабушке подарок, у нее скоро день рождения…» – подумала я. И внезапно вспомнила, что случилось вчера.

Неужели это правда? Может, это сон?..

Захотелось натянуть на себя одеяло, укрыться с головой и никогда не вылезать из постели.

«Может, перейти в новую школу? – подумала я, и от этой мысли стало легче. – А это хорошая идея! Я перейду в новую школу, там снова со всеми подружусь, и все будет хорошо!»

Эта идея показалась просто потрясающей. Кажется, это и есть выход из положения!

Но в следующую секунду я одернула себя: «Нет, этого делать нельзя. Ты что, каждый раз будешь менять школу? Конечно, в старой школе действительно не было другого выхода, там ситуация была просто катастрофическая, но менять еще и эту школу, это уже будет просто нонсенс! Надо взять себя в руки и найти какой-то способ наладить со всеми отношения. В старой школе Ира настроила всех против меня, а здесь это сделала Анжела. Но сейчас нужно хотя бы постараться все наладить… Поменять школу никогда не поздно. Но сейчас мне нужно поменять не школу, а стиль поведения. Я же собираюсь становиться психологом! А как я им стану, если постоянно бегу от проблем, вместо того чтобы их решать?»

Я удивлялась, что в моей жизни произошла практически зеркальная ситуация. Но некое отличие между ситуациями все-таки было. Тогда, в старой школе, я еще не знала, что к людям можно и нужно искать подход. А сейчас я это знаю. Поэтому сейчас нужно постараться заново найти подход к тем, к кому уже его находила. Надо каким-то образом достучаться до людей.

Как именно это сделать – я не знаю. Но знаю одно: если я сейчас струшу и не пойду в школу, то все станет только хуже. Анжела поймет, что она победила, что зацепила меня и сделала больно, а я не хочу, чтобы она так думала. Вернее, она действительно сделала больно, у нее это классно получилось, но я не хочу, чтобы она наслаждалась. Пусть думает, что у нее ничего не получилось! Пусть думает, что ее колкость для меня, как слону дробинка! Пусть думает, что я стойкая и железобетонная!

Я решительно встала с кровати и стала собираться в школу.

В мыслях была пустота, у меня не имелось четкого плана действий. Но была одна-единственная установка – не бояться. Нужно смотреть своему страху в лицо, а не бежать от него.

Я решительно поднялась по ступенькам, распахнула дверь и вошла в школу.

И сразу заметила, что что-то произошло. В фойе толпились парни и девчонки из нашего класса. Они куда-то смотрели и о чем-то оживленно переговаривались.

Я повертела головой по сторонам, чтобы понять, что привлекло их внимание, и оторопела.

Возле раздевалки стояло ведро с водой, а рядом ходил Ваня и мыл шваброй полы. Около него бегала бабушка и охала:

– Ванечка, да зачем ты! Я и сама могу! Поставь, внучек! На тебя же люди смотрят!

– А пусть смотрят! – улыбался Ваня и мыл полы с таким видом, будто шел по красной ковровой дорожке за «Оскаром».

«Зачем он это делает? – обомлела я. – Ведь теперь весь класс узнает!»

Я устремилась к Ване, но внезапно остановилась. Потому что увидела Анжелу. Она стояла с расширившимися глазами и в неверии смотрела на Ваню.

– Так он что, внук поломойки? – обращалась она к классу. – Уборщица – его бабушка?..

Анжела была в таком шоке, что просто открывала рот как рыба и разводила руками.

– Прикиньте, он внук уборщицы! – смеялся класс.

– А что в этом такого? – громко сказала я, пытаясь всех приструнить. – Ну и что, что он внук уборщицы?

– А тебя вообще никто не спрашивал! – грубо ответила Анжела. – Ты лохушка! А лохушки должны молчать!

– Ага, рот закрой! – подхватил класс. – Пришла в наш класс, строила из себя крутую, а сама… лохушка!

Я смотрела на одноклассников и поверить не могла, что они это говорят. Еще недавно мы дружили – смелись, ходили в столовую, а сегодня они не считают меня за человека.

О добре, которое делаешь людям, вспоминать нельзя. Но… Пашка… еще недавно я спасала его от Кобылы. Рома… еще недавно я давала ему списывать геометрию… Катя… ее в классе не любили, но благодаря мне она стала пользоваться уважением… И сейчас они все смотрят на меня, как на ничтожество.

Наверное, все-таки не весь класс думает обо мне плохо. Я заметила – одни оскорбляют открыто, а другие молчат и прячут глаза. Я поняла – они просто боятся пойти против коллектива. Но от этого не легче. Равнодушие еще больнее, чем оскорбление.

Я собралась с силами и обратилась к одноклассникам:

– Что такого я вам сделала? За что вы так со мной?

– Тебе не место в нашем классе! – сказал футболист Олег. – В нашем классе нет места лохам!

– Правильно, Олежек! – одобрила Анжела. Она улыбалась и смотрела на класс. Наслаждалась и просто упивалась полной, безоговорочной победой.

– Вали из нашего класса! – продолжал Олег. – Поищи какую-нибудь школу для лохов и переходи в нее!

Класс покатился со смеху.

Анжела и Олег – одни из лидеров класса, и поэтому они всегда задавали тон всему классу. До вчерашнего дня я тоже была лидером. А сейчас…

– Лохушка! – кричали одноклассники.

Но в следующую секунду всем стало не до смеха. На Олега набросился Ваня. Он поднял Олега за грудки и прошипел:

– Закрой рот, а то по роже получишь!

– Сейчас сам получишь! – неуверенно ответил Олег. В его глазах был виден испуг, потому что Ваня был в два раза выше и мускулистей. Не зря же Ваня собирается быть спасателем в МЧС! Впрочем, он ужеспасатель – спасает меня в этой чрезвычайной ситуации.

Как и летом, я бросилась разнимать драку. Только не Кобылу с Пашкой, а Ваню с Олегом.

– Ваня, отпусти его! – попросила я. – Не трогай!

Ваня был похож на разъяренного быка, но под моими уговорами опустил Олега на пол.

Я смотрела на одноклассников и понимала, что мой план храбрости с треском провалился. Нет, этих людей нельзя переделать. Они ничем не отличаются от класса в старой школе.

– Почему вы налетаете на Ярославу? – слегка успокоившись, спросил Ваня. Он взял швабру, которая лежала рядом. – Теперь вы знаете, что я – внук школьной уборщицы. Теперь вы знаете, что я мою полы в нашей школе. Давайте, налетайте на меня! Что, слабо? – он грозно посмотрел на Олега, который немного притих.

– А от тебя я вообще такого не ожидала! – с чувством сказала Анжела. – Я даже в страшном сне не могла подумать, что ты… внук уборщицы.

– А какая разница, кто кем является? – усмехнулся Ваня. – Разве для общения людей имеет значение, у кого какая работа? Ярослава столько сделала для вашего класса, и вы готовы разорвать ее на части! Ну и что, что в старой школе у нее были проблемы? Чем каждый из нас лучше другого? Да, Славу в старой школе не любили, а я – внук уборщицы! Ну и что из этого? Чем ты, – обратился он к Анжеле, – лучше меня или лучше Славы? Чем? Тем, что у тебя богатые родители и ты вся такая крутая и расфуфыренная? Уважения заслуживают твои родители, но не ты! Ты – никто, и ничего в жизни еще не добилась! Ты умеешь только краситься, а больше ты ничего не умеешь! Никто не имеет права унижать другого!

– Это не класс, а какой-то кошмар! – закричала Анжела. – Мне стыдно здесь учиться!

– Да! – подхватили все. – Идите вон из нашего класса!

Я взглянула на Ваню. Он был растерян.

Я мысленно перекрестилась, чтобы были силы выстоять против всего напора зла, которое обрушилось на нас с Ваней, и четко и ясно сказала всему классу:

– Не дождетесь! Если вам что-то не нравится – переходите в другие классы, в другие школы, уезжайте в другие страны или улетайте на другие планеты. А мы с Ваней будем и дальше учиться здесь.

После этого я выхватила швабру из Ваниных рук, подошла к ведру, помочила тряпку, выжала ее, бросила на швабру и начала с наслаждением мыть полы.

Весь класс пораженно смотрел на меня.

– Идем отсюда, – скомандовала Анжела классу. – Они стоят друг друга.

Одноклассники окатили нас презрительным взглядом, развернулись и, больно толкая плечами, направились на второй этаж.

Когда мы остались с Ваней наедине, я спросила:

– И зачем ты все это сделал? Что ты хотел этим добиться? Ты понимаешь, что только сделал себе хуже?

– Я хотел достучаться до них, – растерянно произнес Ваня. – Хотел показать, что для дружбы неважно, кем является каждый нас… Но, видимо, у меня не получилось.

Над моей жизнью собрались черные грозовые тучи. Но все же из-за них выглядывало солнышко. И этим солнышком был Ваня.

После уроков Корзина собрала классный час.

Мы с Ваней сидели вдвоем.

– Через неделю в кинотеатре «Рассвет» будет премьера фильма, – сказала Корзина. – И я вот подумала – что, если мы все вместе на него сходим?

Всем понравилась идея.

– Слушайте! – внезапно вскочила с места Анжела. – В этом кинотеатре работает мамина знакомая. Если хотите, я могу с ней поговорить, и она сделает нашему классу скидку на билеты.

– Серьезно? – обрадовалась классная. – Это было бы замечательно! Тогда решено – все вместе идем в кино.

– А давайте, я прямо сейчас все узнаю, – сказала Анжела и стала искать номер в телефоне. Класс притих. – Алло, теть Свет, здрасьте. Я звоню по такому вопросу… Мы всем классом хотим пойти в кино на премьеру. Может, нам можно будет сделать какую-нибудь скидочку, а?.. Отлично, хорошо!.. Ага… ага… хорошо, я все поняла. Спасибо!

Анжела положила телефон на парту и победным взглядом обвела класс.

– Она сказала, что сделает нам скидку. Билеты по двести рублей, а нам продадут по сто пятьдесят. Значит, тут такая система. Вы все сдаете мне деньги, я передам их тете Свете, чтобы она заранее все оформила. А когда мы придем в кино, то там у кассирши будет поименный список. Мы будем называть свои фамилии, и нас пропустят в зал.

– Анжелочка, ты просто золото! – Корзина была готова расцеловать Анжелу. – Что бы мы без тебя делали!

Я смотрела на то, как все восхищаются Анжелой, и думала: «Она демонстративно позвонила при всех своей знакомой, чтобы показать классу, какая она крутая. Теперь она еще больше закрепила свои позиции. Ну ничего… Пусть что хочет, то и делает. Мне больше нет дела до всех этих людей».

Прозвенел звонок. Все поднялись и направились к выходу.

На выходе из школы нас с Ваней окружил класс. Анжела выступила вперед и отрубила:

– А вы деньги не сдавайте. Мы не хотим, чтобы вы шли с нами в кино.

– Если вы пойдете, то не пойдет весь класс! – предупредил Олег.

– Вы слишком большого мнения о себе, – ответил Ваня. – Мы и не собирались никуда с вами идти.

– Ну вот и прекрасно, – обрадовался Олег.

Вся их свита развернулась и, окружив и расхваливая Анжелу, направилась к выходу из школьного двора.

Мы стояли и смотрели им вслед.

– Ты не жалеешь, что общаешься со мной? – внезапно спросил Ваня.

– То есть? – не поняла я.

– Ну, все это происходит из-за меня, – пояснил Ваня. – Анжела стала ненавидеть тебя из-за меня. Я пришел в ваш класс, и завертелась вся эта карусель.

– Нет, я об этом не жалею, – покачала я головой. – Вся эта ситуация раскрыла мне глаза на Анжелу и наш класс.

– Ты говорила, что Гуле нужен корм? – с улыбкой поинтересовался Ваня. – Пойдем вместе за кормом?

– Пойдем, – я улыбнулась в ответ.

И мы отправились за кормом.

· · ·

Жизнь снова превратилась в кошмар – как в старой школе. Одноклассники не общались. Когда я приходила в столовую, они отсаживались. Меня игнорировали, со мной не здоровались. Некоторые не игнорировали меня, но и не общались – они просто равнодушно держались в стороне, а когда мы пересекались, стыдливо опускали глаза в пол или отворачивались. Единственным человеком, с которым я общалась, был Ваня. Но ему было не лучше, ведь с ним тоже не дружили.

Я поверить не могла, что в жизни могут дважды случаться подобные ситуации. Было трудно осознать, что люди такие жестокие. Еще вчера мы были друзьями, а сегодня они игнорируют нас.

Приближался октябрь. Мы гуляли с Ваней по вечерам, часто созванивались, переписывались, но… каждый день нужно было ходить в школу, где с нами никто не общался.

Конечно, сейчас все было не так плохо, как в прежней школе, ведь теперь я общалась с Ваней. Но от этого ненамного легче, ведь в школе нужно учиться еще восемь месяцев.

Внезапно мне пришла идея – а что, если обратиться к Оле, рассказать ей, что произошло? Может, она даст дельный совет?

Я засомневалась – может, не нужно? Я стесняюсь говорить Оле, что у меня снова возникла проблема с одноклассниками… Что же делать?

«Надо написать записку и бросить ее в «Тайный ящик»! – внезапно поняла я. – В записке так все преподнесу, что Оля никогда не догадается, что ее написала я!»

От этой мысли поднялось настроение. Кто бы мог подумать, что мне самой придется воспользоваться «Тайным ящиком»? Надо же, какие бывают в жизни сюрпризы!

Вечером я написала записку, в которой очень завуалированно все изложила, для конспирации написала от имени парня, и подписалась «Незнакомец», а утром отправилась к кабинету Оли. Бросила листок в «Тайный ящик». Затем постучала в кабинет, чтобы просто поздороваться с Олей, но дверь оказалась заперта. Хотя Оля уже должна была быть на работе.

Я позвонила Оле, чтобы спросить, где она.

– Алло, – услышала я ее голос в трубке.

– Оля, а вы еще не на работе? Я хотела к вам зайти, а кабинет закрыт.

– Слава, я сегодня не приду, – сказала Оля. – Мне вчера вечером пришлось срочно улететь на конференцию в Москву. Я тебя даже не успела предупредить. Дома буду через неделю. У тебя все нормально?

– Да, все хорошо, – ответила я, стараясь не показать своего огорчения. – Ну, тогда увидимся, как вернетесь.

– Слава, ты проверь «Тайный ящик», может, там кто-то что-то прислал? Если легкие вопросы, то ты ответь сама, но если в чем-то будешь сомневаться, то не отвечай, я сама отвечу, как вернусь, ладно?

– Да, конечно, я все сделаю, – вздохнула я.

Я была потрясена. Значит, в ближайшую неделю Оля не ответит на мою записку. Выходит, на свою записку могу ответить только я сама… Что же делать? Может, рассказать все маме? Но этого делать тоже не хочу, потому что поняла – с этой ситуацией нужно справиться самой. Наверное, это мой экзамен, который я должна пройти и самостоятельно найти способ со всеми подружиться. Но как это сделать?.. Как?..

Прошло несколько дней. Сегодня вечером весь класс должен был идти в кино.

Днем я отправилась в магазин, чтобы купить муки. Решила пойти по безлюдному переулку, чтобы случайно не встретиться с кем-нибудь. Мне не хотелось никого видеть.

Когда я шла по переулку, то произошло нечто странное. Я увидела парня, одетого в коричневые джинсы и серую водолазку. Он был очень высоким, худым, вернее, даже тощим, и с очень неприятным лицом. Но странным было не это. Странным было то, что он остановился возле мусорного жбана и бросил в него что-то, напоминающее кошелек. Причем кошелек был совсем не мужским – розового цвета и украшен стразами. Эта вещь показалась мне смутно знакомой, но я не могла вспомнить, где именно ее видела.

Парень заметил, что я увидела, как он выбросил кошелек, пристально посмотрел на меня, развернулся и стремительно ушел.

«Странный какой-то тип, – поежилась я, ускоряя шаг. – Кошельками разбрасывается».

От его внешнего вида осталось неприятное ощущение. И не зря. Но об этом позже.

Вечером того же дня позвонил Ваня:

– Слава, у меня тут одна новость… – его голос был невеселым.

– Какая? – встревожилась я.

– На подготовке к курсам спасателей МСЧ была пробежка, и я нечаянно вывихнул ногу. Врач наложил повязку, и мне надо будет посидеть дома несколько дней, – вздохнул Ваня. – Тебе придется пару дней побыть одной.

– Вывихнул ногу? – заволновалась я. – Тебе больно?

– Нет, – сказал Ваня.

– Ну да, так я и поверила, – откликнулась я. – Выздоравливай! За меня не переживай. Главное, чтобы ты был здоров!

Мы еще немного поговорили, а потом мама позвала меня помочь с тестом, и я ушла на кухню. В это же самое время одноклассники, наверное, уже сидят в кинотеатре на премьере фильма.

«Завтра будут весь день обсуждать фильм. Ничего страшного, побуду пока одна среди одноклассников, – подумала я. – Главное, чтобы с Ваниным здоровьем все было хорошо. Надо же… И Оля уехала, и Ваня пока не будет ходить в школу… Ну, ладно. Попробую с этим справиться».

На следующий день я вошла в класс и сразу заметила какое-то оживление среди ребят. Если обычно перед началом урока одни стоят в коридоре, другие в классе, а третьи бегают по этажам, то сейчас весь класс был в кабинете. Они столпились и что-то активно обсуждали.

– Она так всех нас подставила! – возмущался Олег. – Это нельзя просто так оставить!

– И что ты предлагаешь? – спросила Катя.

– Я предлагаю после уроков собраться и всем вместе пойти к ней домой! Она не берет трубку, но из дома по-любому выйдет! Будем кричать, стучать в окна, но мы выкурим ее из дома! – эмоционально ответил Олег.

– Но ведь на меня она взяла трубку, – заметила Катя. – Она сказала, что ей сейчас плохо… она переживает после вчерашнего ограбления…

– Ах, как это романтично – ей плохо! – передразнил Олег Катю. – А нам что, хорошо? Мы вчера опозорились всем классом! Пришли в кино, дали свои паспорта, но оказалось, что нет никакого списка с нашими фамилиями! И никакой Светы в кинотеатре тоже нет! Анжела всех нас просто опозорила! Она должна ответить за это!

– Но она сказала, что у нее украли кошелек, и поэтому не купила билеты… – заметила Катя.

– Я все понимаю, но неужели нельзя было предупредить нас об этом? – не успокаивался Олег и тем самым заводил всю толпу. – Почему она сразу нам этого не сказала?

– Я не знаю, – вздохнула Катя.

– А вы не думали, может, она просто решила прикарманить наши деньги? – предположил Олег. – Может, это не ее ограбили, а она нас ограбила? Сегодня у нас не будет двух последних уроков, учительница по русскому заболела. Я предлагаю после уроков всем вместе пойти к Анжеле домой и вытрясти из нее правду!

– Да, пойдем! – зашумел класс. – Мы заставим ее все нам объяснить!

– Да! – как обычно, поправив сползающие на нос очки, согласился Пашка. – А чтобы ее наказать, мы объявим ей бойкот! Игнор объявим! Не будем с ней разговаривать!

– Да! Да! – поддержал его весь класс и загалдел: – Бой-кот! Бой-кот! Бой-кот!

Пораженная, я села за парту.

«Что Анжела сделала? – подумала я. – Что такое они говорят? Какое еще ограбление?»

Я принялась прокручивать в голове все вышесказанное, и смогла составить примерную картину произошедшего: вчера весь класс пришел в кино, но на сеанс не попал, потому что Анжела не купила билеты. Не купила их потому, что у нее украли кошелек. И, как я понимаю, сегодня Анжела не пришла в школу и не идет на контакт с классом.

В этот момент меня будто молнией поразило. Я вспомнила, как шла вчера в магазин за мукой, а какой-то парень неприятного вида выбрасывал кошелек. Я тогда еще подумала, что кошелек смутно знакомый, и только сейчас понимаю, что кошелек был похож на кошелек Анжелы. Что, если это именно тот тип обворовал Анжелу?

Мне кажется, тут даже думать нечего – это именно он. Анжелу ограбили вчера, и того типа я тоже видела вчера. И у него в руках был кошелек, похожий на кошелек Анжелы. К тому же мы с Анжелой живем в одном районе, и странного типа я видела в нашем районе. По всей видимости, в том безлюдном переулке я стала свидетелем, как он избавлялся от улик.

«Бедная Анжела, – подумала я. – Представляю, как ей было страшно, когда у нее отняли кошелек».

И тут я поняла всю глубину произошедшего. Анжела подвела весь класс. И класс хочет объявить ей бойкот за этот поступок.

«Это что получается? – удивилась я. – Анжела попала в мое положение? Теперь весь класс тоже будет ее игнорировать?»

У меня появилось чувство некоего удовлетворения. Анжела строила против меня козни, плела интриги, как кружева, методично пыталась досадить, а теперь она сама попала в такое же положение, в которое толкнула меня. Она поставила мне ловушку, но не заметила, как сама же в нее и попала.

«Пусть теперь узнает, каково это, когда весь класс против тебя, – улыбаясь, подумала я. – И все-таки справедливость восторжествовала!»

Я радовалась несколько минут. Но потом меня резко переключило на другую волну. Пришло осознание масштаба произошедшего – я видела грабителя. Я видела, куда он выбросил кошелек. Значит, я свидетель? Значит, могу дать показания и помочь Анжеле?

Хм… Но почему я должна ей помогать? Анжела сделала мне большую подлость – сначала похитила Гулю, а потом рассказала всему классу причину, по которой я ушла из старой школы. Я уже молчу о том, что она называла меня в письме колхозницей и Изаурой. Так почему я должна ей помогать?

А потому, что я не должна быть такой, как Анжела. Не должна ей уподобляться. Анжелу никто не любит из-за ее некрасивых поступков. И если я буду поступать с людьми так, как поступает она, то буду такой же, как она. Когда я разговариваю с кем-то об Анжеле, то все скептически морщатся. Своими поступками Анжела создала о себе негативное впечатление. И если я буду поступать в жизни так, как поступает Анжела, то буду противна людям так же, как всем противна Анжела. Более того – я стану противна не только людям, но и самой себе.

Я считаю, что Анжела ведет себя некрасиво. Но если я буду вести себя так же, как она, то тоже буду жить некрасиво и неправильно. Нет, я не хочу жить неправильно.

Я хочу быть хорошим человеком. А так, как поступает Анжела, хорошие люди не поступают.

Кроме того, мама однажды сказала: «Если вокруг тебя есть люди, которые поступают неправильно, то ты поступай правильно. И, возможно, глядя на тебя, те люди будут брать с тебя пример и тоже станут поступать правильно. С тобой люди поступают плохо, а ты поступай с ними хорошо! И в итоге они станут добрыми».

Мне не сиделось на месте. Хотелось вскочить из-за парты и сделать что-нибудь, чтобы помочь Анжеле.

Я привела мысли в порядок и постаралась хладнокровно составить план действий.

Если я увидела преступника, значит, это может принести пользу.

«Интересно, а Анжела заявила в полицию? – подумала я. – Завели уголовное дело или еще нет?»

Я хотела позвонить Анжеле, чтобы все узнать, но остановилась. Анжела могла отказаться от моей помощи.

Но ничего. У меня есть другой способ помочь.

Я спешно сложила учебники, тетрадки и ручки в сумку, встала из-за парты и помчалась к участковому.

Мой двоюродный брат Константин работает в полиции участковым нашего района. Я сидела в его кабинете. На стенах висели фотороботы разных преступников.

У меня было около трех часов, чтобы помочь Анжеле. Два часа уже прошли – ушло время на дорогу до отделения полиции, а потом я ждала, когда Костя вернется с вызова. Остался час.

– Я все проверил, но заявления от Анжелы или ее родителей нам не поступало, – войдя в свой кабинет, сказал брат. – А там была большая сумма?

– Билеты стоят двести рублей, но она собиралась купить их по сто пятьдесят, со скидкой. Значит, если билеты по сто пятьдесят, а в классе тридцать человек, то в кошельке было четыре с половиной тысячи, – посчитала я. – Или даже меньше. Я в кино не ходила. И один парень тоже не ходил.

– Ты понимаешь, в чем дело, – вздохнул Костя, – мы не имеем права искать преступника без заявления потерпевшего. Анжела ведь не обратилась к нам.

– По закону да. А по просьбе твоей любимой двоюродной сестры? – улыбнулась я.

– Ты манипуляторша! – укоризненно сказал брат. – Давай поступим так. Если мы поймем, кто ограбил твою подругу, то тогда ты пойдешь к ней и уговоришь ее написать заявление. И только тогда мы сможем открыть дело.

– Давай!

– Садись на мое место, – сказал Костя, вставая со стула.

Я села на его место. Было довольно необычно находиться за столом участкового.

Костя пощелкал мышкой компьютера, и загрузилась какая-то программа.

– Это база данных. В ней собрана информация обо всех местных преступниках. Смотри внимательно на фотографии, может, в ком-то из них ты узнаешь вчерашнего вора?

– Сейчас… – неуверенно сказала я. – А почему вы не ловите всех этих преступников, если знаете их?

– Все они уже отсидели и вышли на свободу, или проходили по каким-то делам. В базе собраны все те, кого мы держим под особым контролем. Многие ведь не исправляются и совершают преступления снова… Ну, смотри.

Я волновалась, потому что еще никогда не вычисляла преступников по фотографиям. Но надо попробовать.

На первой фотографии я увидела какого-то мужчину настолько бандитского вида, что даже на улице можно было бы догадаться, что это преступник. Под снимком указана информация о нем и приписка «Прозвище Крыса».

– А почему прозвище Крыса? – удивилась я.

– На месте преступлений он любит оставлять живых серых крыс, – пояснил брат.

Меня передернуло.

На втором снимке тоже был мужчина. Полная противоположность Крысы – интеллигентного вида, в очках. Прозвище Профессор.

– А этот почему Профессор? – все больше удивлялась я.

– Потому что похож на профессора, – пожал плечами Костя. – Так его зовет вся местная шпана.

За время просмотра базы данных я заочно познакомилась со всеми местными преступниками. В конце концов, у меня стала кружиться голова от всех этих кличек и описаний совершенных преступлений.

Когда я уже приближалась к концу базы данных, то открыла очередную страницу, и внезапно меня будто подбросило. С фотографии смотрел вчерашний мужчина, которого я встретила в переулке. Высокий, худой и неприятный.

– Это он! – завопила я на весь кабинет.

– Не кричи, тут люди работают! – шикнул брат и посмотрел на монитор. – А, так это Банан!

– Кто? – в очередной раз удивилась я.

– Банан, – повторил брат. – Он в нашем районе самый популярный карманник. Такое прозвище получил потому, что раньше работал продавцов бананов. Да и внешне он похож на банан.

Меня всю прямо трясло от волнения.

– Костя, это он! – я даже вскочила со стула. – Именно его я вчера видела! Значит, это Банан украл у Анжелы кошелек!

– Это неудивительно, – кивнул брат. – Он всегда нападает на девушек, потому что с ними легче справиться.

– Тогда я сейчас бегу к Анжеле и заставлю ее обратиться в полицию! – сказала я.

– Давай, – согласился брат. – Преступник известен, но чтобы начать с ним работать, нужно заявление от пострадавшей стороны.

Внезапно у меня появилась идея:

– А ты можешь распечатать эту страницу про Банана?

– Могу, но зачем? – поинтересовался Костя.

– Надо! У меня есть одна мысль… Потом расскажу, если все получится.

– Хорошо, – согласился Костя и распечатал нужную информацию.

– Спасибо! Все, я побежала! – Я взяла листок и выбежала из кабинета.

Когда я подходила к улице, где жила Анжела, то увидела гурьбу людей – это шел наш класс. Уроки уже закончились.

Не верилось, что все это происходит в действительности. Наш класс был похож на разъяренную толпу, которая затеяла восстание против правителя. Я вовремя спряталась за раскидистыми кустами, и меня не увидели.

Они подошли к ее дому и принялись давить на звонок.

– Не открывает! – возмутился Олег. – Давайте звать ее!

– Давайте! – откликнулся весь класс и хором закричал на всю улицу:

– Ан-же-ла! Ан-же-ла!

Они крикнули несколько раз, и наконец калитка открылась. На улицу вышла Анжела собственной персоной. Выглядела она неважно – поникшая, расстроенная, но, как всегда, при полном макияже и все с теми же амбициями:

– Чего вы кричите на всю улицу! Хватит позорить меня перед соседями!

– Хватит тебя позорить? – скептически передразнил Олег. – А как ты нас вчера опозорила? Чего ты прячешься от нас! Ты же знаешь, что мы тебя все равно достанем!

– Отвечай честно, зачем ты нас подставила? – спросил Пашка, поправив очки. – Зачем ты придумала всю эту историю с ограблением? Ты что, просто забрала наши деньги? Но это глупо! Тебе все равно пришлось бы вернуться в класс! Ты что, обворовала нас?

– Ничего я не воровала! – отчаянно крикнула Анжела. – Меня правда ограбили! Я шла в кино, чтобы купить билеты, а по пути на меня налетел какой-то мужик и выхватил кошелек. Я как раз шла по улице и пересчитывала деньги…

– А почему ты не предупредила нас, что нет билетов? Почему заставила нас опозориться на весь кинотеатр?

– Я испугалась, – тихо ответила Анжела. – Мне стало страшно, что вы меня будете ругать…

Весь класс молчал.

– Ты должна расплатиться за то, что опозорила нас! – подлил Олег масла в огонь. – Так просто мы это не оставим!

– И что вы сделаете? – испуганно отозвалась Анжела. Кажется, впервые за все время нашего знакомства я увидела, что она чего-то испугалась.

– Мы объявляем тебе игнор! – сказал Олег.

– Мне? Игнор? – не поверила своим ушам Анжела.

– Да! Тебе! Игнор! – повторил Олег. И кивнул классу: – Все, идем отсюда. Теперь мы больше не будем с ней общаться! Ты у нас в игноре!

– Не надо, – на глазах Анжелы выступили слезы. – Только не игнор! Я так не смогу! Пожалуйста, не делайте этого…

– Больше не обращайся к нам! – ответил Пашка. – Тебя больше никто не слышит! Теперь ты для нас пустое место!

Анжела разрыдалась:

– Не хочу игнор! Не хочу-у-у!

Я набрала воздуха в легкие, вышла из-за кустов, подошла поближе к классу и громко сказала:

– Какие же вы жестокие!

Одноклассники повернулись в мою сторону.

– А ты еще что здесь делаешь? – удивился Олег.

– Пришла посмотреть на ваше двуличие, – сказала я. – Я удивляюсь, какие же вы злые! Еще вчера вы Анжелу буквально на руках носили, а сегодня отправили ее в игнор! Вчера вы пели ей дифирамбы, а сегодня буквально готовы ее побить!

– Слушай, молчи… – скривился Олег, как от кислого лимона. – Ты вообще предала весь наш класс… Скрыла от всех, кто ты такая.

– А кто я такая? – с вызовом отозвалась я. – «Такой» я стала именно из-за таких жестоких людей, как вы! Мой бывший класс поступил так же, как вы – все перестали со мной общаться! Неделю назад вы объявили бойкот мне, а сегодня Анжеле. А вы вообще представляете, каково это – каждый день ходить в школу и знать, что с тобой не будут общаться? Вы знаете, каково это – каждый день приходить домой со школы и плакать? Моя подруга в старом классе настроила весь класс против меня, и со мной никто не общался! Все обижали меня и смеялись надо мной! Я сидела на уроках и мечтала, чтобы они поскорее закончились. На переменах я пряталась в темных коридорах, чтобы одноклассники меня не нашли и не сказали что-нибудь обидное! Я уже дошла до отчаяния и перестала ходить в школу! Но мама перевела меня в другую школу, к вам… С вами я наконец-то почувствовала себя счастливой! Я полюбила всех вас, каждого из вас! И тебя, Олег, я полюбила за твою любовь к футболу, и тебя, Зоя, полюбила за твою любовь к рисованию. И тебя, Пашка, тоже полюбила, за твой талант к математике. Я всех полюбила, каждого из вас! А вы взяли и растоптали меня!

Одноклассники притихли и молча смотрели на меня. Те, кого я называла по именам, опустили глаза.

– Я наконец-то получила то, о чем так долго мечтала – хороший класс! А вы… А ты… – я посмотрела на Анжелу. – А ты взяла и настроила всех против меня! И снова повторилось то же, что в старой школе – я снова в игноре! Но за что? Что плохого я вам сделала? Вы наказали меня за то, что в старой школе я была несчастной? Там называли меня лохушкой. И вы тоже стали называть меня лохушкой. Но люди становятся лохами как раз из-за таких, как вы! Это выделаете людей лохами и ничтожествами! Это выобъявляете нам бойкот! Но, знаете что, – я истерически рассмеялась и указала пальцем в сторону Анжелы. – От бойкота никто не застрахован! Даже тот, кто его объявляет!

Я замолчала. В горле стоял ком, а перед глазами было мутно из-за выступивших слез.

– Жизнь часто делает неожиданные повороты, – продолжила я, глядя на заплаканную Анжелу, по щекам которой текла черная тушь. – Неделю назад ты объявила мне бойкот, а сегодня его объявили тебе! Олег! Еще вчера ты дружил с Анжелой, а сегодня топишь ее! Я удивляюсь всем вам!

Класс молчал.

– Ты права, – голос Анжелы нарушил тишину. – В жизни все возвращается бумерангом. Надо же… – ошарашенно покачала она головой. – Я смеялась, что об тебя вытерли ноги, но сейчас пришло время, и ноги вытерли об меня…

– Не знаю, будет ли тебе от этого легче, но я против тебя не настроена, – искренне сказала я.

– Как это? – пораженно спросила Анжела и посмотрела на меня во все глаза.

– А вот так, – пожала я плечами. – Я не хочу отвечать злом на зло.

И снова над нами повисло молчание.

– Слава… – неуверенно начал Олег и смущенно посмотрел мне в глаза. – Тебе что, действительно было так плохо?

– Нет, понарошку! – ответила я. В этот момент меня прорвало, и я тоже разревелась. – Я понарошку перешла в другую школу в десятом классе! – я помолчала. Затем открыла сумку и достала биографию Банана. – Вот, посмотрите…

Я протянула распечатку Олегу. Он взял листок, и с недоумением принялся читать. Вокруг него столпились одноклассники, которые тоже пытались прочитать, что там написано.

– Что это такое? – непонимающе спросил Олег. – Кто этот мужик?

– Познакомьтесь – это местный вор-рецидивист по кличке Банан. Вы не верите Анжеле, что ее действительно ограбили? Но она не врет! Это онее обворовал. Вчера я стала свидетелем, как он выбрасывал в мусорку кошелек Анжелы. Это он от улик избавлялся. Мой двоюродный брат – наш участковый. Сегодня я была у него, все рассказала. Потом мы искали преступника по базе данных, и я узнала его.

– Это он меня ограбил! – воскликнула Анжела, глядя на фотографию. – Я никогда его не забуду!

– Анжела, – обратилась я к ней, – тебе нужно пойти в участок и написать заявление. Тогда в полиции смогут возбудить уголовное дело и арестовать Банана.

– Я никогда раньше с этим не сталкивалась… – пробормотала Анжела. – Но я пойду… и все сделаю… – она посмотрела мне в глаза. – Спасибо. Только ты мне поверила… И не подумала, что я решила обворовать собственный класс.

Сказав это, Анжела вошла во двор и закрыла калитку.

Весь класс смотрел друг на друга.

– Она что, сказала правду? Ее действительно ограбили? – недоуменно проговорил Олег и развел руками: – Мы даже не думали…

– А вы хоть думайте, – сказала я. – Вы не думаете, когда объявляете людям бойкот… Вы не думаете, когда не верите человеку… Но последствия у этого знаете какие бывают?

– Какие? – спросил Пашка.

– Многие люди не выдерживают издевательств и кончают со своей жизнью, – ответила я. – А потом одноклассники удивляются: «Мы не думали, что ей было обидно…» Вы хоть иногда думайте, что делаете, и становитесь на место другого человека! Вам все это шутки, а людям больно. Всё, – вздохнула я, развернулась и ушла в сторону своей улицы.

Я шла и плакала. И мне было все равно, как я выгляжу со стороны. Все равно, что по щекам текут слезы.

Я все-все высказала своему классу. И мне нечего было терять.

Потому что завтра я ухожу из этой школы.

На следующий день я вошла в школу и целенаправленно устремилась к кабинету директора.

Сейчас заберу документы и переведусь в другую школу. И пусть одноклассники делают, что хотят! Объявили всем бойкот – прекрасно! Но я этот бойкот терпеть не буду – а просто возьму и поменяю место учебы.

Я больше не могу видеть этих двуличных людей!

Вчера вечером мы договорились с Ваней, что вместе переведемся в другую школу. Он тоже хочет уйти из класса.

Конечно, мне уже надоело переходить из школы в школу. Но, наверное, таков мой жизненный путь. Не всем же везет с хорошим классом!

«Уже сегодня я забуду школу, – думала я, шагая к кабинету директора. – А в новой, надеюсь, не найдется кого-то, кто снова всем все расскажет!»

Мне было грустно расставаться с школой. Здесь я начала по-настоящему жить, здесь придумала «Тайный ящик», здесь вновь встретилась с Ваней. Но… придется уходить. В новой школе я постараюсь со всеми подружиться, как год назад подружилась здесь.

Я подошла к кабинету директора и взялась за ручку двери.

– Слава! – вдруг услышала я… голос Олега.

Я подумала, что ослышалась, но обернулась. Ко мне действительно бежал Олег.

– А ты зачем к директору? – стараясь отдышаться, спросил он.

– Какая разница? – безразлично ответила я.

– А ты сильно к нему спешишь? Можешь задержаться на пару минут?

– Могу… – пожала я плечами. – А зачем?

– Пойдем в наш класс, – попросил Олег. – Я кое-что тебе покажу…

– Зачем мне в наш класс? – удивилась я.

– Ну не спрашивай! Просто пойдем и все!

– Ладно, – до крайности заинтригованная, ответила я.

Мы направились в кабинет географии.

«Сейчас узнаю, что он от меня хочет, и пойду к директору, – подумала я. – Больше не хочу здесь оставаться».

Олег вошел в кабинет, а я следом за ним.

И оторопела.

Передо мной полукругом стоял весь класс. Посередине стояла Анжела и держала в руках… клетку с белым голубем.

Анжела посмотрела мне в глаза и дрожащим голосом сказала:

– Слава, прости нас. Прости меня. Это я во всем виновата. У Вани мы тоже попросим прощения, когда он выздоровеет.

– Прости!

– Прости!

– Прости! – один за другим просили одноклассники. – Мы сами не понимаем, что на нас тогда нашло… Давай дружить, а?

В их глазах я видела искреннее раскаяние.

– Мы знаем, что ты любишь голубей, – улыбнулась Анжела и протянула мне клетку с голубем. – Это тебе подарок от всех нас.

Потрясенная происходящим, я взяла клетку. Голубь был очень красивым, и, кажется, породистым – пышный хост, пышные перышки на лапках, а крылья были словно кружевными!.. Голубь любопытно разглядывал меня глазками-бусинками.

– Какое чудо, – в сердце разлилось тепло, как горячий мед. Я посмотрела на одноклассников. А они с надеждой посмотрели на меня. Я вновь почувствовала их родными. Во мне словно прорвалась плотина, и нежность к моим любимым друзьям затопила все вокруг.

«Каждый может оступиться, – подумала я. – Они поняли, что были неправы. Как же я их всех люблю!»

– Тебе нравится голубь? – с волнением поинтересовался Олег.

– Да… – искренне улыбнулась я. – Спасибо…

– Это девочка, – сказала Анжела. – А у тебя ведь живет мальчик? Вот, значит, им вместе будет веселее…

– Я… – растерялась я. – Я просто не знаю, что сказать…

– Ты, кажется, торопилась к директору? – Олег развеял неловкую обстановку.

Я покачала головой:

– Нет. Я уже передумала туда идти.

После уроков я вышла из школы. На улице ко мне подошла Анжела:

– Ты сейчас домой?

– Да, – кивнула я. – Надо же голубя отнести.

– А можно я с тобой? – попросила Анжела. – Пойдем вместе, а на развилке я пойду домой.

Я посмотрела на Анжелу. Сегодня она выглядела не так, как всегда. Раньше на ее лице всегда была маска надменности, а сегодня лицо словно расслабилось – стало светлым, простым, и от самой Анжелы шла волна добра.

– Хорошо, – согласилась я, и мы зашагали по улице.

– Голубя мы купили у одного человека на птичьем рынке, – объяснила Анжела. – А у него есть сын… Этот сын, его зовут Леша, так много рассказывал мне о голубях… Как их кормить, поить, какие у них бывают породы… Так много рассказывал, что мы… подружились, – смущенно призналась Анжела.

Я вопросительно посмотрела на нее.

– Сегодня мы снова встретимся, он покажет какую-то хорошую книгу про голубей, – краснея, продолжила она. – А еще он очень увлекается садом… Сегодня мы будем вместе сажать деревья у него дома…

Я уставилась на Анжелу.

«Анжела будет сажать деревья? – недоуменно подумала я. – А как же маникюр?»

– Как ты думаешь, у меня получится? – с искренним волнением спросила она.

– Конечно, получится! – заверила я… подругу. Да, сейчас мне хотелось думать, что она моя подруга. – Главное, сажать их с любовью, и тогда они приживутся.

– Хорошо, значит, буду сажать с любовью, – облегченно вздохнула Анжела. Мы как раз дошли до развилки. – Ну, я домой. У меня столько дел… Слушай… – Анжела наконец добралась до главной темы. – Хочу тебе сказать, что я пересмотрела свои взгляды на жизнь. Раньше казалось, что в жизни все идет по моему плану, что я всем руковожу… Но когда меня ограбили и весь класс стал против меня, вот тогда в голове что-то щелкнуло. Я поняла, что нельзя себя так вести… Я поняла, что я высокомерная дура! – призналась Анжела. – Жизнь дала мне понять, что нельзя вести себя так. Помнишь, когда Ваня спросил, кто я вообще такая, после этого я задумалась – действительно, а кто я такая? И поняла, что совершенно никто! А еще я писала письмо психологу… Помнишь, я рассказывала? Тогда ее ответ мне не понравился. Но не потому, что она плохой психолог, а потому, что в нем была написана правда… Только теперь я понимаю, что мне нужно меняться. Я больше не хочу быть такой, какой была раньше. Меня очень заносило.

– Ну, главное, что в итоге вынесло куда надо, – улыбнулась я.

Анжела улыбнулась в ответ.

– Анжела, так у тебя что, нет в кино никакой знакомой? А как ты собиралась купить билеты со скидкой?

– Да я хотела купить их по двести. Ну, добавила бы свои деньги, а вам сказала бы, что взяла по сто пятьдесят. Так что в кошельке было шесть тысяч. И это все я хотела сделать, чтобы показать свое превосходство в классе… – виновато посмотрела на меня Анжела. – Ладно, мне пора. Надо еще и уроки сделать, и… ногти обрезать. А то с такими ногтями, наверное, будет неудобно сажать деревья? – спросила она у меня, как у знающего человека.

– Можно и с ногтями. Только если в перчатках и аккуратно.

– Не, я все равно обрежу, – махнула рукой Анжела. – А то буду думать, как бы их не зацепить… Лучше просто взять и сделать покороче. И работать спокойно.

Анжела поспешила в сторону своего дома.

На моем лице сияла улыбка, и я не могла ее скрыть, да и не хотела. Слава богу, все наладилось!

– Как же тебя назвать? – глядя на голубку в клетке, задумчиво проговорила я. – А назову-ка я тебя… Ника. Ника значит «Победа».

Голубка заворковала.

– Понравилось? – улыбнулась я.

Ника снова заворковала.

Зазвонил телефон. «Ваня».

– Алло? – я взяла трубку.

– Привет! Врач снял мне повязку. Наконец-то я могу нормально ходить!

– Это очень вовремя! Приходи сейчас ко мне домой! Я тебе что-то, вернее, кого-то покажу!

– Кого? – удивился Ваня.

– Приходи, и все увидишь, – загадочно ответила я и положила трубку, чтобы заинтриговать Ваню.

Я летела домой как на крыльях. Если бы я была голубем, я бы взмыла в небо от радости!

Сейчас устрою новоселье Нике, потом сделаю уроки, потом позвоню Анжеле, подробнее расспрошу о ее новом знакомом, а вечером… пойду в школу и помогу Ване мыть полы. Таким образом, мы будем еще больше времени проводить вместе.

Это настоящее счастье – ощущать, что у тебя есть круг людей, которым нужен ты и которые нужны тебе.

Надеюсь, теперь так будет всегда. А если станут возникать какие-то проблемы в общении с людьми… Их же всегда можно решить, правильно?