Заключительные выводы.

Итак, что мы узнали из этой главы? Наши представления о любви обусловлены не биохимическими реакциями, а общественными условиями. Одинаковое половое чувство в разных культурах приводит к его различным интерпретациям и, следовательно, разрешается оно тоже по-разному. «Романтическая любовь», которая господствует сегодня в нашем представлении о любви, является всего лишь одной из ее моделей. Ее самым значимым признаком является идея слияния секса и любви, идея, едва ли способная выдержать критику. Она имела предшественников в иные времена и в иных культурах. Но, вероятно, те, более ранние представления не вполне соответствовали нашему нынешнему представлению о романтической любви в богатом западном обществе. Следствием является совершенно новое понимание любящими самих себя, сопровождаемое новой «техникой общения». Другими словами, мы не только по-другому интерпретируем наше возбуждение, но и ведем себя по-другому. Причем эта разница касается как отношения к себе, так и отношения клюбимому. Важнейшее изменение касается наших ожиданий. Мы хотим не только соединить секс и любовь, мы хотим большего — интенсивности и длительности. Наши ожидания неизмеримо возросли. И так как мы знаем, что возросли и ожидания партнеров, то мы повышаем планку собственных ожиданий. Но чем больше становятся ожидания и ожидания ожиданий, тем меньше шансов, что они исполнятся. Риск заключается в том, что партнер может перестать нас удовлетворять. Из этой пропасти, разделяющей желание любить, и неспособность к долгой счастливой любви вырастает центральная проблема нынешнего времени. Кажется, что больше, чем партнера, мы сегодня любим саму любовь.