Улыбнуться, плывя на пароходе.

Потому что оно само собой не разумеется…

Жена неслышно положила руку на дверной косяк. За окном — воскресный вечер. Вечер в обрамлении золотого заката. По зимнему небу на юг плывут облака. Осколки Антарктиды возвращаются домой. Жена улыбается: пора ужинать. Моя книга подходит к концу. Что еще могу я сказать?

Для одних любовь так и остается недостижимой, несмотря на все расходы, невзирая на самые умные стратегии поведения, несмотря на все попытки ее спасти и сохранить. Любовь трагична до мозга костей, она — вечный парадокс, никогда не кончающееся томление: «Сладость печали и любви. Остается только улыбнуться, плывя на пароходе. Это было самое прекрасное время. Только желание умереть и одновременно стремление удержаться — все это любовь». Это записал в своем дневнике тридцатилетний Франц Кафка 22 октября 1913 года по пути на юг после встречи с одной юной швейцаркой (130).

Для других, наоборот, все обстоит очень просто. Из многочисленных справочников вам уже известно, что любовь — это очень просто. Уделяйте партнеру больше внимания, чаще уверяйте его в своей любви, во время ссор не наносите ударов ниже пояса, время от времени меняйте позу, не выдвигайте огульных обвинений, избегайте слов «всегда» и «каждый раз», пускайтесь иногда в маленькие приключения и — ах, да, приносите жене время от времени пару цветков… И о чем нельзя сказать в любви — о том лучше промолчать.