Рискуя жизнью.

Видимо, кошку сбил проезжавший автомобиль. Судя по тому, что она была отброшена на обочину, скорость, на которой ехала машина, была велика. У нас здесь движение не слишком большое, поэтому гоняют на скоростях.

В этот день я косил траву на обочине дороги — запасался на зиму для своей буренки, — тогда и увидел лежащую кошку. Голова ее была разбита, вся в крови, но она была жива. Я наклонился, чтобы посмотреть, может, чем помочь могу, а может, мучения ее прекратить надо, да так и застыл в полусогнутом состоянии. Из травы поднялась змеиная голова и грозно зашипела. Косу я оставил в стороне, поэтому предпочел послушаться предупреждения. Места у нас змеиные, и повадки гадов мне хорошо известны. Я даже косить хожу в кирзачах. Обойдя гадюку, принялся за работу.

Возвращаясь обратно, снова подошел к тому месту. Найти его было нетрудно: оно нескошенным островком выделялось на полосе вдоль дороги. Кошка, видимо, уже умерла, так как лежала без движения. И снова из травы с угрозой поднялась змеиная голова. Рубить я ее не стал — она не нападала, а только гнала меня, да и тело кошки задеть косой боялся — хоть и мертвая, а рубить неприятно.

Два дня я не был на этом месте. А когда снова проходил мимо, из любопытства не удержался и глянул. Кошка все еще лежала, но поза ее изменилась. Теперь она больше походила на спящую, чем на мертвую, а рядом с ней, свернувшись, но пристально следя за моими движениями, лежала змея. «Что ей надо от кошки? Неужели дохлятиной питается? А может, кровь лакает?» Вопросы возникали самые дурацкие, а ответа на них я не находил.

Наверное, змея привыкла к моим появлениям, потому что в следующий раз позволила подойти поближе и рассмотреть все получше. Кошка была жива. Она тяжело дышала то ли во сне, то ли без сознания. Рядом с ней лежала задушенная мышка. Я так и не понял, кому она предназначалась: змея себе на ужин отложила или для своей подопечной приготовила.

В следующий раз я увидел тяжело и медленно ползущую кошку, а рядом с ней бок о бок гадюку. Потом я встретил их в полсотне метров от того места, где увидел впервые. Кошка выискивала и ела траву, неустойчиво держась на подергивающихся лапах. Рядом на солнышке грелась змея.

И в последний раз я застал эту странную парочку там же. Они спали. Гадюка обвила кошку, а та лапой обнимала змеиное тело. Кошка дышала ровно, и было ясно, что она выздоравливает. Они обе шевельнулись и глянули на меня, и тут же, успокоившись, гадюка снова уронила голову на плечо своей подруги.

Больше я их не видел. Как продолжается эта странная дружба, рожденная бедой, мне неведомо. Я и раньше на змей зла не держал, а тут еще смог убедиться лично, что умеют они быть благородными и слабого защищать, жизнью своей рискуя.

Записано со слов Лумаренко Н. П., Белоруссия