Глава 2. Такое модное раннее развитие (цели, нюансы, противоречия).

«Нынешнее время – время всеобщей погони за ранним развитием», – прочитала я как-то в одной «психологической» книжке.

Согласитесь, есть в этой фразе налет скептицизма, если не сказать больше – осуждения. И содержится он в одном слове – «погоня». Я знаю, что имел в виду автор: то, что пытаясь как можно больше впихнуть в головку малыша, научить его чему-то раньше сверстников, взрослые просто-напросто отнимают у него детство. Ведь это все застрявшие комплексы (быть не хуже других, сделать из ребенка «вундеркинда» и потом им везде гордиться) побуждают родителей гнаться за модой. Только детям это все вроде как совсем не нужно…

Не нужно, говорите? Очень даже нужно! Как родитель с большим опытом «раннего развития» собственных детей, скажу: раннее развитие – это величайшее изобретение человечества. Это именно то, что нужно современному ребенку. Правда, с одним условием – если глаза любящих родственников не горят безумным огоньком фанатизма.

И у меня впереди целая глава, чтобы пояснить свою мысль.

С чего начать?

Какая начинающая мама не слышала про чудодейственную силу и невероятную пользу «раннего развития»? Какой просвещенный родитель не усвоил лозунг Ибуки-сан [113] : «После трех уже поздно»?

Я тоже была в их рядах. Когда нашей Даше стукнуло девять месяцев, в моей голове раздался взрыв – пора! Пора уже как-то всесторонне развивать ребенка, искать скрытые таланты и обогащать его знаниями об окружающем мире. Иначе не успеем!

Я даже могу признаться, что в тот момент было движущей силой, толкавшей меня на гребень модной волны – чувство неудовлетворенности. Собой, своей жизнью, своим местом в этом мире… И мысли.

Мысли о том, что я, мама в декрете, съехала на обочину жизни, погрязла в рутине и ничего, совсем ничего не создаю. Не совершаю подвигов, не меняю мир к лучшему и как-то бездарно проживаю каждый свой день, разрываясь между бытом и ребенком. Нет в моем существовании цельности. Нет движения. А мне хотелось действовать, творить, стремиться к чему-то. В общем, бурлившей во мне неуемной энергии созидания нужен был выход. Цель. Великая цель.

На «великую цель» могла потянуть только такая мощная и многообещающая идея, как «раннее развитие». И я подняла ее на щит.

О раннем развитии я знала все и ничего. Я знала, что оно должно быть. И не потому, что это модно. А потому что это действительно нужно и важно. Я знала, что раннее развитие дает уникальную возможность раскрыть в собственном ребенке большие потенциальные возможности, воспитать его разносторонним, любознательным, гармоничным, пробудить тягу к познанию всего нового…

Все. На этой оптимистичной ноте мой запал и моя уверенность угасали, поскольку я не имела ни малейшего представления – а начинать-то с чего? Я была похожа на коня, который бьет копытом и уже готов скакать, куда пошлют, но… В какую сторону бежать, закусив удила, я не знала.

Я залезла в Интернет и почти утонула в статьях о принципах, методиках и достоинствах разных педагогических систем «раннего развития». Но это было очень даже хорошо. Хорошо, потому что уже в самом начале моим еще не оформившимся порывам задали верное направление. Меня предостерегли от самых распространенных, самых обидных и самых печальных ошибок начинающих родителей, у которых слишком много свободного времени и жгучего желания дать своим детям «все самое лучшее».

Вникнув, я поняла, что «раннее развитие» – это НЕ умение читать, писать и считать в один-два-три года, и цель его – НЕ воспитать вундеркинда, гения, нобелевского лауреата. Нет.

· · ·

Раннее развитие – это интенсивное развитие способностей ребенка в раннем возрасте (до 6 лет), это удовлетворение его жажды исследований, это расширение его знаний об окружающем мире, это разнообразные игрушки, дающие массу тактильных, зрительных, звуковых ощущений, это физическая активность, прогулки, беседы, чтение книг с картинками…

В общем, раннее развитие – это «непрерывный процесс, кропотливый труд, требующий постоянной “включенности” в жизнь ребенка, … это желание родителей наполнить серые будни радостью познания и совместного творчества, это понимание, как мимолетно и уникально время дошкольного детства и как важно, чтобы малыш прожил его полно и красочно» [114] .

· · ·

Но БЕЗ оголтелой погони за новыми умениями и искусственными успехами, БЕЗ подспудного желания научить ребенка чему-то раньше сверстников и вбить в пытливую головку как можно больше «энциклопедических» знаний.

Потому что раннее развитие – это не когда малыш что-то делает лучше, чем другой ребенок, а когда он делает лучше по сравнению с самим собой . То есть, по сравнению с тем, каким бы он был, если бы с ним не занимались.

Сейчас, когда многие родители уже переболели вирусом под названием «раннее развитие», когда на смену одержимости пришло более спокойное, а главное осмысленное понимание сути (и целей!) этого процесса, эти слова кажутся прописной истиной. Но на заре моего материнства, в период всеобщей гонки за именно результатами, это было настоящим откровением.

Какую методику выбрать?

Кто нынче не слышал про обилие различных методик раннего развития детей – Вальдорфскую, М. Монтессори, Г. Домана, М. Ибуки, Никитиных, Н. Зайцева и другие? Вы тоже слышали? Но мало что про них знаете? Не беда. Дело это, как говорится, наживное. Почитайте пару-тройку качественных книжек на эту тему (сейчас их много, даже слишком), и в системе Монтессори вы будете ориентироваться лучше самой Монтессори [115] .

Я же предлагаю вам мини-обзор с описанием отличительных черт, достоинств и недостатков различных методик – загляните в Приложение.

Сейчас становится очевидным, что наиболее разумный и плодотворный путь развития ребенка – это совмещение различных методик, когда из каждой берется все самое лучшее и проверенное временем.

Самым-самым главным мэтры педагогики считали создание для ребенка развивающей среды , в которой ничто не будет препятствовать его физической и творческой активности и в которой он сможет полностью реализовать заложенные природой способности. Компоненты этой среды и можно сложить из разных популярных методик.

· · ·

Компоненты развивающей среды: • максимум свободы движения, неограниченная физическая активность, закаливание (Никитины, Г. Доман); • обилие самодельных игрушек из самых разных материалов для развития тактильных ощущений и мелкой моторики (М. Монтессори, М. Ибука, С. Лупан); • кубики со складами (Н. Зайцев); • репродукции картин вокруг, диски с классической музыкой, книги, стихи, краски, пластилин (М. Ибука); • интеллектуальные игры (снова Никитины); • красочные картинки с надписями, обучающие плакаты (прямые потомки карточек Г. Домана); • и бережное отношение к такому чудесному, волшебному времени, которое зовется детством (вальдорфцы). Главное – не торопить, не форсировать, не перегружать . И получать радость от совместных занятий с малышом, оставляя ему при этом много-много времени для простых, «бесполезных» игр и просто озорства.

Плоды просвещения

Воодушевленная великой идеей раннего развития почти годовалой Даши, я начала скупать «развивающие пособия»:

• паззлы для самых маленьких (по 2 – 4 элемента),

• разрезные картинки [116] ,

• пирамидки,

• крупную мозаику,

• рамки-вкладыши [117] ,

• обучающие книжки на разные темы (например, «Противоположности», «В зоопарке», «Цвета и формы», «Изучаю себя»).

Затем настал черед «фотоальбомов».

«Фотоальбомы» – это только условное название. На самом деле вместо фотографий увлеченная мама вставляет в кармашки картинки с изображением разных предметов, обитателей животного мира и пр. [118] . Рядом – подпись, что это, желательно написанная «по складам» – в духе методики Н. Зайцева. Альбомы должны быть тематическими («овощи», «одежда», «мебель», «музыкальные инструменты», «дорожные знаки», «породы собак» и так далее). Это такой замечательный способ знакомства малыша с окружающим миром, со всем его многообразием, горизонтами и плоскостями.

Вырезать «средства транспорта», «животных жарких стран», «рыб» и прочее, а также их названия и быстренько рассовать их по кармашкам заблаговременно купленной дюжины альбомов (на 36 фотографий каждый) не составило особого труда. Но первая же «проверка на прочность» выявила несовершенство сделанных пособий: шаловливые детские ручонки так и норовили вытащить картинки из кармашков. Что делать? Что, что – заклеить кармашки прозрачным скотчем. Намертво.

А на это увлекательное занятие пришлось потратить не один вечер. Муж после детского отбоя смотрел интересный фильм, развалившись на диване. Я тоже смотрела, но клеила кармашки. Муж играл в компьютерную игру. Я не играла – клеила кармашки. Муж, молча, читал газету – я разговаривала сама с собой и клеила кармашки. В общем, с меня сошло семь потов, пока наконец-то я не доклеила эти… кармашки.

И вот – та-да-да-дам! – все было готово для занятий. Но… жизнь снова внесла свои коррективы. Ребенку (который, конечно, даже не подозревал, как важно для него «раннее развитие») подсовываемые мамой картинки были абсолютно неинтересны. Нет, интересны, но секунды на три. Потом внимание тут же переключалось на россыпь паззлинок на ковре, еще через мгновение – на красочные рамки-вкладыши, потом на обслюнявленные бублики от пирамидки, потом на кубики-цилиндрики, потом на разные музыкальные игрушки (от мелодий которых у мамы звенело в ушах). Затем это все отшвыривалось, и ребенок уползал бродить по квартире. Я бегала за ней с альбомами: «Смотри, смотри, это тукан, а вот это рыба налим»… Без толку. Что тукан, что налим, что баян с гармонью Даше были одинаково безразличны.

Внутри меня затрепыхалось беспокойство: мой ребенок совсем не проявляет тяги ко всему новому и прекрасному, какой ужас! Но потом, к счастью, на глаза попался опыт одной мамы. Она рассказывала, что ее мальчик пристрастился к тем же альбомам только в год и три и с тех пор не расстается с ними. Я поняла, что еще не все потеряно, что просто мы пока не доросли до «нового и прекрасного». И, помня заветы специалистов не форсировать события, стала ждать.

Чем мы еще занимались в тот момент? Пытались строить башни из конструктора: я строила, а Даша ломала. Ничего, успокаивала я себя, это период сейчас такой – разрушения. Пора созидания впереди. Наши игры в мячик, рамки-вкладыши, стишки-потешки-песенки – все это было каким-то… неуклюжим. Я не видела в Даше даже искры реакции на мои старания. И тогда, признаюсь, начинало казаться, что все напрасно. Твой мозг постоянно работает, ты придумываешь новые игры и занятия, так стараешься, так стараешься и, естественно, ждешь от ребенка отклика, интереса. А они – увы – пока такие невнятные.

А я ведь хорошо усвоила предостережения «не растите гения», «не гонитесь за рекордами», «не нагружайте ребенка». Но установка «не ждите реакции и результата» как-то прошла мимо меня. Не отложилась, не утрамбовалась, не врезалась в сознание. И только потом, немного поумнев, я поняла, что не нужно ждать – ни интереса, ни отклика, ни того, что малыш порадует маму своими успехами. Не надо ждать, что ты сразу увидишь плоды своих усилий. От ребенка вообще ничего не нужно ждать! Не только в пору его раннего детства – вообще никогда. Занятия с ребенком, тем более таким маленьким, требуют огромной самоотдачи и высочайшей мотивации. В родительской душе должен гореть неугасимый фитиль энтузиазма. И не просто неугасимый – бескорыстный.

· · ·

И надо гнать от себя мысли о том, что я, мол, занимаюсь «ранним развитием» своей дитятки, как это здорово, какая я молодец. У таких занятий не должно быть ни скрытого, ни явного подтекста, ни каких-либо амбициозных целей, кроме одной – удовольствия от совместного времяпрепровождения. Все материнские порывы должны идти от сердца, а не потому что «так надо», «полезно» и «правильно».

Именно это я поняла, переступив порог мира раннего развития.

И успокоилась. Излишнее, наносное рвение угасло. Нет, я все также подсовывала Даше тематические альбомы, покупала все новые рамки-вкладыши, которые стали ее излюбленной игрой, строила башни, читала стишки, ставила диски с классической музыкой в обработке для детей. Но я уже не была конем, бьющим копытом.

Мои грандиозные планы учить ребенка читать по кубикам Зайцева так и остались грандиозными планами – я поняла, что Даше (а мне тем более) это сейчас совсем не нужно. Я не стала портить обои и прикреплять к стенам обучающие плакаты – ничего, все, что нужно почерпнем из книг и альбомов. Мой ребенок так и не дождался от матери самодельных игрушек: никаких «развивающих ковриков», тряпичных подушек с пришитыми пуговицами-бусинками-кармашками и прочего. Потому что я и поделки – две вещи несовместные.

…Успехи, как это обычно бывает, стали заметны тогда, когда их уже никто не ждал. В тот самый год и три у Даши проснулся «зверский аппетит». Ей стало интересно буквально все – и тематические альбомы, в первую очередь. Мы стали изучать их каждый день, по чуть-чуть: я пролистывала странички, называла картинки, а Даша увлеченно слушала. Рейтинг самых популярных тем возглавили животные – домашние и дикие.

Занимаясь с Дашей, я открыла для себя так много нового. Например, научилась отличать болонку от пекинеса, узнала, как выглядит камбала и кто такой долгопер [119] , зачем белке пушистый хвост и почему кукарекает петух, отчего в пустынях не бывает дождей и почему у зрелых ягод клубники красный цвет… Я вспомнила, что самая длинная река на земле – это Нил, самый большой остров – Гренландия, а самое глубокое, самое чистое да к тому же самое «старинное» озеро – наш Байкал.

И это было только начало!

Мой ребенок потом еще не раз помогал мне по-новому взглянуть на привычные вещи, вытащить из закоулков памяти пыльные мешки знаний, задаться вопросами, на которые, казалось, уже найдены ответы. Я поняла: дети не позволяют нам остановиться, успокоиться, закостенеть. Они толкают нас вперед, заставляя развиваться, работать над собой и расти под совершенно новым, неожиданным углом . И это, скажу я вам, дает такие плоды, какие не снились ни одному коучу [120] .

…В один памятный день я увидела, что Даша сама стала брать альбомы с полочки и рассматривать их. И мое материнское сердце успокоилось окончательно – процесс пошел.

Одновременно с альбомами ребенок «подсел» на всевозможные рамки-вкладыши и похожие фанерные игры (правильное название: развивающие доски Сегена [121] ), количество которых в нашей квартире росло в геометрической прогрессии. В один прекрасный момент их уже просто некуда было складывать. У нас были и «Фрукты», и «Животные», и «Морские обитатели», и «Ферма», и «Кто где живет» (собачка – в будке, корова – в хлеву, медведь – в берлоге и так далее), и клоун с разноцветными шариками. И еще море всего-всего – например, изображения зверей, состоящие из нескольких деревянных деталек, которые, как водится, надо сложить в единое целое.

Другим нашим любимым развлечением стала игра в «забавную пирамидку» . Это 8 ярких пластмассовых стаканчиков, окрашенных во все цвета радуги, которые можно складывать один в другой или, перевернув верх дном, строить из них башню-пирамидку. Тут и изучение цветов, размеров, и знакомство с понятиями «больше-меньше». Ну, просто клондайк полезных знаний!

В тот же самый момент муж уехал в командировку в Венгрию и привез оттуда Даше подарок – большой «логический куб» с множеством отверстий в виде разных геометрических фигур (еще одно название такой игрушки – сортер). В них-то и надо было просунуть подходящие по форме детали. Причем кубик оказался повышенной сложности: помимо банального круга-квадрата-овала там были дырочки для полукруга, эллипса, прямоугольного/равнобедренного/равностороннего треугольников, пяти/шести/восьми/десятигранников и даже параллелепипеда. Производители, случайно, ничего не перепутали? – подумалось мне. Это точно развивающее пособие для детей второго года жизни? Каково же было мое удивление, когда, потыкавшись недельки три, Даша стала наполнять «логический куб» по счету раз. Именно тогда я окончательно поверила Масару Ибуке – мозг маленького ребенка имеет практически неограниченные возможности. Нужно только каждый день заниматься с ним «зарядкой».

· · ·

Кроме того, поднабравшись опыта в «раннем развитии», я поняла для себя несколько важных вещей: • М. Монтессори, Никитины тысячу раз правы, советуя никогда не делать за малыша то, с чем он может справиться сам. Играя с ребенком, ни в коем случае не надо тут же указывать ему на его ошибки и подсказывать, «как надо» и «как правильно» . Пусть ошибается, пусть делает так, как считает нужным. Потому что, только напрягая свою головку, придумывая собственные способы решения задачи, он научится думать и творить. Только так он вырастет внутренне свободным и уверенным в собственных силах. Хорошо бы эту установку перенести на все остальные сферы жизни ребенка. В будущем он меньше всего будет нуждаться в том, чтобы ему настоятельно советовали, как жить и что делать. • Если у малыша что-то не получается, и он со злостью отшвыривает игрушку с явным намерением больше никогда к ней не подходить, нужно попытаться минимизировать этот негатив. И еще раз спокойно и ненавязчиво показать, объяснить, подбодрить, поддержать веру в себя. «У тебя обязательно получится, ты такой молодец!».

Впрочем, к каждому ребенку нужен свой подход. Я очень хорошо помню один случай из нашей жизни.

Как-то раз я предложила трехлетней Даше раскрасить картинку – девочку с санками. К слову сказать, раскрашивать она тогда еще совсем не умела. Но учиться когда-то надо начинать, правда? Ребенок с энтузиазмом взял было фломастер и… положил его на место.

– Нет, мам, у меня не получиця.

– А ты попробуй. Смотри, это совсем несложно, – и я раскрасила девочке шапочку.

Даша ни в какую:

– Нет, у меня не получиця.

И тут меня прорвало.

– Не получается у тех, кто даже не пытается научиться, Даша. Если ты не будешь пробовать, не будешь стараться, у тебя, действительно, ничего не выйдет. Получается только у тех, кто берется за дело, и тренируется, тренируется, тренируется, не боясь ошибок. Ни у кого сразу не получается, но если вообще ничего не делать, то не получится никогда. Вот!

Я выдохнула. Потом задумалась. Кому я все это сказала? Трехлетней девочке? Да разве может такая кроха понять все эти причинно-следственные связи «взрослого мира», а тем более взять их на заметку?

Но… Что же я увидела после того, как умолкла? Даша, вздохнув, робко взяла фломастер и стала разрисовывать девочке варежки. Неумело, конечно, то и дело вылезая за «границу», но она старалась!

Вечером мы с гордостью показывали «девочку с санками» пришедшему с работы папе, который, конечно, чуть в обморок не упал от такой красоты. А Даша с тех пор поверила в свои силы и попросила накупить ей раскрасок. Кто бы мог подумать, что такое безнадежное дело, как «взрослая лекция», поможет ей преодолеть «барьер» и начать заниматься тем, что, как она считала, у нее никогда не получится.

· · ·

Что отвечать, если малыш говорит: «Не умею» / «У меня не получается»? • «Хочешь, расскажу, как у меня это получилось?» • «Давай попробуем вместе?» • «Я покажу тебе очень хитрый способ…» • «Ну, это нестрашно, зато ты умеешь делать… (список достижений). Но ты ведь раньше и этого не умел, а потом научился…»

«Бесполезные» игры

Как-то незаметно для себя самой я стала заниматься с ребенком только «развивающими» играми, напрочь позабыв про игры «бесполезные» (прятки, салочки, дочки-матери и прочие)… Ситуацию спасла появившаяся в нашей жизни Дашина няня – Наташа. Она была музыкальным руководителем в детском саду и подрабатывала у нас два раза в неделю.

– Современные дети совершенно не умеют играть, – запомнила я Наташины слова. – И это самая большая проблема, когда они приходят в детский сад.

Нашей няне я до сих пор безмерно благодарна. За то, что она просто замечательный человек. За то, что за два года ее работы у нас мне не в чем было ее упрекнуть. Но в первую очередь за то, что она научила моего ребенка играть.

У Наташи это получалось очень естественно. Они с Дашей брали плюшевые игрушки, придумывали роли, ситуации (магазин, «у доктора», на улице, в гостях, в зоопарке и тому подобное), обыгрывали их, развивая воображаемый сюжет. И хотя моя девочка в тот момент говорила только отдельные слова, игра получалась и поглощала дочку целиком. И очень-очень скоро я заметила, что она уже не ходит за мной хвостиком, не просит, чтобы ее развлекали, а с удовольствием играет сама.

А ведь это мечта большинства мамочек полуторагодовалых деток – до жить до того прекрасного момента, когда чадушко уже не будет требовать к себе ежесекундного внимания и увлечется каким-нибудь полезным (и без опасным!) делом…

· · ·

Как научить малыша играть самостоятельно? • Детским играм в одиночестве мешают два чувства: чувство незащищенности и чувство неуверенности в себе . Чтобы чувствовать защищенность, нужно, чтобы мама постоянно находилась в зоне видимости. А чтобы ощущать уверенность в себе, нужно, чтобы мама все время подбадривала и хвалила («Как хорошо у тебя получается! Ты молодец!»). • Чтобы малыш стал играть самостоятельно, надо показать ему, как это делается. Поэтому сначала какое-то время играем вместе с ним – в самые разные игры и игрушки, которые есть дома. Показываем всевозможные варианты (можно так, а можно эдак), экспериментируем и конечно же фантазируем. Постепенно сработает закон «зоны ближайшего развития» [122] , и ребятенок сможет уже играть один. • Иногда, когда малыш в затруднении, помогаем ему выбрать игру, предлагаем что-то. Покупая новую игрушку или игру, также сначала играем вместе. • Совсем необязательно тут же срываться и бежать, когда ребенок зовет играть. Если мы заняты, можем спокойно (и твердо) сказать: «Я занята, но обязательно поиграю с тобой, когда освобожусь». Так мы даем ему понять, что мама – отдельный человек со своими потребностями, и у нее тоже могут быть свои дела.

Кстати, увлеченно играя, ребенок постигает окружающий мир намного глубже и многограннее, чем при выполнении «развивающих» заданий (пусть и выполненных в виде все той же игры), поскольку прилагает значительные душевные усилия и задействует творческое воображение. Для малыша очень важно пережить различные эмоциональные состояния. Пережить самому, а не изучить по картинкам. Он должен сам научиться радоваться, сопереживать, заботиться, быть внимательным и прочее. Примерять на себя различные социальные роли и смотреть на мир с разных точек зрения. Только тогда его развитие можно будет назвать полноценным.

Теперь я знаю: «бесполезных» занятий для малыша не бывает. Любая игра, любое интересное взаимодействие с взрослым развивает его, дает новые знания и умения, делает более смышленым, самостоятельным, зрелым.

И не нужно бояться, что втянувшийся в сюжетно-ролевые игры ребенок привыкнет к участию взрослого и уже не сможет без него обойтись. Сможет! Не может тот, кому постоянно не хватает внимания, с кем мало играют, кому в самом раннем детстве не показали, как весело, интересно и с пользой можно проводить время.

Зачем нужны «школы раннего развития»?

Действительно – зачем?

До них, как правило, ехать и ехать – не в каждом же дворе они находятся. К тому же недешево обходятся. И еще неизвестно, что стоит за громкой вывеской. Какой уровень профессионализма педагога? Отработанные ли методики? И вообще соответствует ли цена качеству?

Существует мнение, что до трехлетнего возраста малыша можно вообще не водить ни на какие групповые занятия (кроме бассейна). Потому как все, чему там «учат», можно с успехом делать и дома.

Я с ним не совсем согласна. Да, можно с успехом заниматься и дома. Но если есть такая возможность – финансовая и физическая (я настаиваю: если есть возможность), водить кроху в развивающие центры нужно.

И вот почему.

1. Занятия дома с мамой еще никто не отменял. Но мама – это мама. Вряд ли она специалист по раннему развитию. Вряд ли у нее получится не удариться в крайности, а заниматься последовательно и системно. И едва ли то, что она говорит и предлагает, вызовет столько же внимания и заинтересованности, чем то, что придумывает «чужая тетя» (педагог). С чужой тетей «усваиваемость материала» намного лучше.

2. Как правило, в развивающих центрах огромное количество самых разных (и новых для малыша) игрушек и пособий. Это здорово! Увы, ни один семейный бюджет не сможет осилить ничего подобного. Можно, конечно, дома ограничиться самым интересным/необходимым/распространенным, можно делать игрушки своими руками. Это тоже здорово. Но многообразие – лучше.

3. Никакое общение в песочнице не заменит ребенку те социальные навыки, которые развиваются на групповых занятиях. Дети с самого раннего возраста учатся не только активно взаимодействовать между собой, но и выстраивать отношения с «чужими» взрослыми, находить общий язык с другими, неблизкими, людьми. Думаю, никто не сомневается в том, насколько это важно. И как кстати пригодятся эти навыки в самом недалеком будущем – в детском саду, а потом и в школе. Мы на собственном примере ощутили, как посещение развивающих центров помогает ребенку привыкнуть к коллективу и чувствовать себя в нем раскрепощенно.

4. И еще. Занимаясь в «школе», малыш не просто получает новые знания и расширяет свой кругозор. Он учится учиться . Учится слушать педагога, ждать от него новых интересных заданий и выполнять их. Выполнять с удовольствием, играючи! Я верю, что у тех детишек, которых научили учиться, потом не будет проблем с учебой в школе, она не станет для них непосильной каторгой. И учителя не будут жаловаться на невнимание, плохую память, отсутствие интереса и неумение сосредоточиться. Ведь у ребенка, посещавшего развивающий центр, изначально позитивное отношение к занятиям, заданиям – и обучению в целом. Все это для него привычно, увлекательно и, главное, совершенно несложно.

Все это стало понятно, когда мы сами повели полуторагодовалую Дашу, а затем и Гришу в «школу раннего развития».

· · ·

Какие бывают «школы раннего развития»? Естественно, разные. • Монтессори-школы. Их сейчас очень много. Это школы, занятия в которых проводятся по системе Марии Монтессори (или «с элементами методики М. Монтессори»). • Школы, исповедующие комплексный подход. Это самый распространенный вариант. Программа там составлена из различных методик, но всегда уникальна. Виды и продолжительность занятий: • индивидуальные (педагог + малыш) – не более 30 – 40 минут; • индивидуальные с родителями (если малыш в этом нуждается); • групповые (педагог(и) + группа малышей) – от 40 минут до… 3 часов; • групповые с родителями.

Даша и «азбука»

В принципе, ни о чем подобном я бы так рано и не задумалась, если бы не мама.

В моей маме погиб разведчик. Без шуток. С ее способностями добывать информацию она вполне могла бы возглавить резидентурную сеть в каком-нибудь зарубежье. Стоило отправить маму гулять с Дашей, как она приходила с детской площадки с чемоданом разных новостей, сведений и чужого опыта.

– А ты знаешь, что вышел новый обучающий журнал для малышей?

– А ты в курсе, что вон в том магазине продаются недорогие детские вещички?

– А ты слышала, что теперь в детские сады попадают через специальные комиссии?

Конечно, знаю, в курсе и слышала. Но сколько бы я ревниво ни доказывала, что осведомлена и подкована не хуже других родительниц, моя мама по-прежнему считала своим долгом донести до меня любую мало-мальски полезную информацию по вопросам материнства и детства. Так я узнала про «Азбуку».

«Азбука» – это известный ныне в Москве развивающий центр с несколькими филиалами, работающий по специально разработанной методике. В нем множество различных студий и секций (причем не только для малышей), работают психолог и логопед, а также устраиваются веселые детские праздники и дни рождения.

В школу раннего развития при «Азбуке» принимают малышей от года (желающих – километровая очередь). Занятия проводятся без родителей.

– Как же без родителей-то? – спросила я заведующую, прочитав в Интернете о пользе именно групповых семейных занятий в уютной, почти домашней обстановке.

– А так. При родителях дети расслабляются, начинают плохо себя вести. В итоге, никакой собранности и настроя на процесс. А без мамы или папы – лучше концентрируются, учатся самостоятельности, общению друг с другом. В результате, занятия дают лучший результат.

Как потом я поняла, польза или, наоборот, вред от присутствия родителей, как и все в этом мире, относительны. На самом деле, все зависит от программы, от того, чем насыщены занятия и на развитие каких функций и навыков они направлены.

Итак, «Азбука». Сначала, для адаптации, ребенок посещает индивидуальные занятия: 30 минут с педагогом тет-а-тет (на первых порах кто-то из родственников малыша все же присутствует, чтобы не возникло негатива и страха). Как только ребенок привыкает к новой обстановке, к преподавателю, к обучающему процессу и, главное, к отсутствию родителей, его переводят в группу к сверстникам. В группе 4 – 7 человек. Длительность группового занятия – 1 час. Частота: два – три раза в неделю.

Из чего состоит занятие?

Из 3-х блоков примерно по 20 минут каждый.

1. Творческий блок – создание поделок, лепка, аппликация, рисование.

2. Подвижный блок – спортивная гимнастика, «музыкальные минутки», ритмика, подвижные игры.

3. Развивающий блок – занятия на развитие памяти, внимания, мышления, мелкой моторики, речи (прослушивание сказок, например), интеллектуальные игры.

Цель таких занятий – сменяя виды деятельности, обучать детишек всесторонне и комплексно. Ведь, как известно, творчество развивает воображение и чувство прекрасного, способствует художественному восприятию мира и вообще внутренне обогащает малыша. А работа пальчиков благоприятно воздействует на мозг, развивает речь. Физические упражнения расширяют возможности растущего организма, учат координации, ориентации в пространстве, удержанию равновесия. Ритмика же – это вообще кладезь разных полезных навыков. Ну а несомненную пользу развивающих упражнений и пособий уже давно никто не оспаривает.

Наша девочка, которой тогда только исполнилось полтора года, включилась в занятия очень быстро. Но был один момент, который меня сильно беспокоил: Даша боялась других детей. Есть малыши, которые просто рвутся с объятиями к сверстникам, а наша – наоборот, осторожный созерцатель. Своих товарищей по группе в «Азбуке» она сторонилась, при виде их как будто вся сжималась в комок. Я переживала ужасно. Какая мать будет в восторге от того, что ее ребенок не может чувствовать себя уютно в компании ровесников?

– Не волнуйтесь, это я возьму на себя, – пообещала наша преподавательница после того, как я поделилась своими переживаниями.

И у нее получилось! Дело в том, что в образовательный процесс обычно вкрапляются психологические игры , которые помогают малышам взаимодействовать друг с другом, управлять своими эмоциями и преодолевать страхи. Постепенно Даша «оттаяла» и вполне органично влилась в коллектив. Так что мы – живой пример особой эффективности групповых занятий в формировании «коммуникативных навыков».

· · ·

Каждому ребенку посещение развивающих центров дает что-то свое. Естественно, все зависит от его индивидуальных особенностей, интересов и темперамента. И – что очень важно – занятия помогают выявить определенные наклонности и таланты, а также восполнить пробелы в развитии. Родители

же, если занятия проходят у них на глазах, получают более полное представление о способностях и возможностях своих детей.

Что дало нам посещение занятий? Многое. С тех пор моя дочь легко адаптируется в любом коллективе, не боится детей, охотно идет на контакт и ладит со всеми. Это в полной мере доказала потом наша бурная, но абсолютно бесконфликтная детсадовская жизнь. Кроме того, в Даше обнаружилась страсть к креативному творчеству и открылась огромная тяга к знаниям. Она очень любит выполнять различные задания, тесты, упражнения, узнавать что-то новое и, что особо греет мое сердце, думать над увиденным и услышанным, размышлять. Я не уверена, что только «Азбуке» нужно отдать все лавры. Но ведь главное – результат. А уж кто там внес решающую лепту, не столь важно.

Гриша и «карапузик»

Даже не знаю, повезло Григорию или не очень. Но его «ранним развитием» я уже так страстно не занималась. Пока я мыла полы, стояла у плиты и держала руку на пульсе детства своих чад, ребенок развивался сам. Брал с полки оставшиеся от Даши «тематические альбомы», пытался просунуть фигурки в логический куб, собирал рамки-вкладыши, «читал» книжки, слушал детские песенки… Теперь мне кажется, что такое самостоятельное познание мира и дало наилучшие плоды. Ребенок рос в той самой воспеваемой «мэтрами» развивающей среде, но без постоянного довлеющего присутствия взрослого, без ненужного рвения и форсированного движения вперед.

Когда сыну исполнилось полтора года, мы записали его в другой развивающий центр, поближе к дому – в детскую студию «Карапузик». В «Карапузике» было почти все по-другому: само занятие длилось не час, а со рок минут, на нем обязательно присутствовали родители, и самое главное, наполнение «урока» было принципиально иным.

Дело в том, что программа в каждой школе раннего развития – своя. Не хуже, не лучше, их нельзя сравнивать. Они разные. И антураж в каждой школе, и требования, и наполнение занятий – все подчинено выработанной методике.

Программа в «Карапузике» составлена из элементов разных известных педсистем, что позволяет использовать только сильные их стороны. Занятия состоят из множества быстро сменяющих друг друга видов деятельности: упражнения, требующие усидчивости и внимания, чередуются с активными движениями. Таким образом, часть заданий выполняется, сидя на стульчиках, часть – в центре комнаты, часть – за столиками. При такой системе сидящие за детскими спинками родители не отвлекают малышей, а наоборот направляют их, помогают сконцентрироваться и лучше усвоить материал.

Из чего состоят занятия?

• Приветствие . В руках педагога кукла (либо плюшевая игрушка) звенит в звонок и говорит всем: «Здравствуйте!». Детишки отвечают.

• Знания об окружающем мире . Каждый раз объясняется какое-то обобщающее понятие (времена года, дикие животные, злаки, фрукты, профессии, рыбы, грибы, погодные явления, etc) и его составляющие. Интересно, что одна и та же тема подается с помощью разных пособий. Например, на одном занятии «животные пустыни» изучаются по картинкам, на следующем – по маленьким резиновым игрушкам, изображающим тушканчика, верблюда, жука-скоробея и прочих. На третьем – по фанерным «вкладышам». Усвоение материала проверяется контрольными вопросами педагога, адресованными каждому малышу («А где тушканчик?», «Возьми НЕ верблюда и НЕ жука-скоробея».).

• Музыка и ритмика . Под шутливые детские песенки малыши выполняют различные упражнения, хлопают в ладоши, топают ножками, водят хороводы, бегают вокруг стульчиков. Они учатся вслушиваться в слова и делать именно то, о чем поется в песне. Кроме того, сами играют на музыкальных инструментах (ложках, бубнах, ксилофонах, трещотках, барабанах и других). Таких динамических пауз за занятие бывает несколько. В конце каждой обязательно поклон и бурные аплодисменты родителей.

• Пальчиковая гимнастика и логоритмика [123] . Сопровождается веселыми стихами и потешками, превращающими занятие в увлекательную, эмоциональную игру. Пальчиковая гимнастика также выполняется несколько раз за занятие.

• Основы математики : картинки с определенным количеством одинаковых предметов, количественный счет на счетах, знакомство с цифрами, геометрическими формами и фигурами, понятиями «один – много», «больше – меньше – столько же» и прочее. Четырехлетние детишки уже решают примеры на сложение и вычитание.

• Развивающие игры . Малыши за столиками собирают мини-паззлы на различные темы, лото, рамки-вкладыши, картинки по образцу из цветных геометрических фигур.

• Изучение свойств предметов (твердый – мягкий, деревянный – пластмассовый – металлический, тяжелый – легкий, пятнистый – полосатый). Цветов, различных понятий (внутри, снаружи, около, в, над, под, перед). Эмоциональных состояний (грусть, удивление, радость, скука и другие).

• Упражнения на развитие речи (например, после трех лет – составление сказок по картинкам), памяти, внимания (чем отличаются картинки? что здесь лишнее?), мелкой моторики .

• Обучение чтению с помощью «складов», написанных на листах картона, например, «БА-БО-БУ-БЭ-БЫ» или «ПЯ-ПЁ-ПЮ-ПЕ-ПИ». Педагог проговаривает, пропевает их, затем просит малышей найти нужный слог. Следующий этап – обучение чтению через обучение звукам и самостоятельное образование слогов (П→А=ПА, А→П=АП).

• Рисование/лепка . Детишки учатся рисовать пальчиками, проводить прямые, волнистые, круговые линии, лепить из пластилина.

• Прощание . Кукла в руках педагога звенит в звонок, малыши машут ей ручками.

Все, 40 минут пролетели, занятие окончено, малыши бегут к игрушкам или пластмассовой горке. А на подходе уже следующая группа.

В студию принимают детишек от 8 месяцев и до 5 – 6 лет, все группы подобраны по возрасту. Чем старше группа – тем, соответственно, сложнее и насыщеннее программа. Но суть занятий не меняется – все та же быстрая смена видов деятельности, та же планомерность и системность обучения от простого к более сложному.

Что дают такие занятия?

Бесспорно, на подобных занятиях прививается много полезных навыков и умений. Конечно, если устроить Грише допрос с пристрастием, вряд ли он назовет виды медуз, которые изучал когда-то на уроке. Но конкретные знания – это не главное. Главное, что малыши всесторонне познают окружающий мир (и знают, что эти самые медузы обитают в море по соседству с рыбами и крабами), тренируют память (которая, кстати, напрямую связана с уровнем умственных способностей), учатся удерживать внимание, концентрироваться, организовывать себя изнутри . А также общаться с педагогом и друг с другом. У меня нет никаких сомнений, что это сильно влияет на формирование их личности. Цельной личности. Способной самостоятельно мыслить, творчески подходить к заданию, ставить перед собой задачу, целенаправленно ее решать. И, конечно, работать в команде.

· · ·

Когда лучше начинать занятия в развивающей группе? Есть мнение: чем раньше, тем лучше, то есть уже после полугода, когда малыш научится сидеть. Есть и другое мнение: раннее начало не даст каких-то особых результатов в сфере знаний, но социализация малышей в этом случае будет лучше. Самая распространенная точка зрения: после года самое то. Мои дети стали посещать занятия в полтора. Тоже отлично, я не жалею. А начинать, на мой взгляд, никогда не поздно. Лучше поздно, чем никогда. Какое время суток лучше подходит для занятий? В «школах» есть разные группы: утренние, дневные, вечерние. По рассказам очевидцев, самые популярные – вечерние. Но наилучший вариант – это утренние часы (с 10 до 13). Именно в это время малыш полон сил и энергии, его головка лучше усваивает информацию. В течение дня восприимчивость ко всему новому снижается, детишки устают, их внимание рассеивается. А заниматься вечером после посещения детского сада (речь идет о детишках 2 – 3–4 лет) – самая неудачная затея. Периодичность: Можно, конечно, ходить в «школу» каждый день, но оптимально – 2 (или 3) раза в неделю.

И я верю, что все пройденное и изученное на таких занятиях усваивается на уровне подсознания, ровными пластами складируется где-то в подкорке и потом, по мере надобности, будет постепенно «всплывать». Уже «всплывает».

Про то, что на развивающих занятиях детишки учатся учиться, уже говорилось. Я лишь добавлю, что под этим простым, но емким тезисом скрывается не только тяга к новым знаниям, но и положительное восприятие самого процесса обучения . То есть: малыши привыкают к тому, что они пришли заниматься . Не играть, не бегать, не стоять на голове, а заниматься! И они уже внутренне настроены на взаимодействие с педагогом, на то, что сейчас им будут рассказывать, показывать, спрашивать. А они будут отвечать и выполнять задания.

Кроме того, посещение развивающих занятий воспитывает самостоятельность, каким бы парадоксальным это ни казалось в свете присутствия на них родителей. Вроде мама – вот она, рядом. Если что – поможет. Но я ведь и сам с усам! Я могу! Один! «Не месяй» – то и дело слышалось в нашей комнате, когда кто-то из взрослых пытался подсобить своей двухлетней крохе. Они не хотят, чтобы им мешали, потому что осознали собственные успехи, поняли, что могут справляться самостоятельно, ощутили гордость. Именно это пьяняще чувство и подстегивает их к все большей независимости от взрослого.

Все вышеперечисленное особенно заметно тогда, когда в нашу группу приходят новенькие. Выверенный ритм занятия сбивается тут же. Усидеть на одном месте новички не могут. Внимание дольше трех секунд не удерживают. На вопросы педагога не отвечают – стесняются или боятся. И постоянно капризничают и просятся к маме на ручки. У той, конечно, культурный шок: «Все дети – как дети, а мой …».

Пара таких «концертов», и маме уже кажется, что зря она все это затеяла, и ее малыш, наверное, не дозрел (или вообще не создан) для занятий в школе раннего развития. Хотя, на самом деле, конечно, дозрел и создан. Просто нужно набраться терпения и подождать, пока ребенок втянется в процесс.

· · ·

Исключения из правил. Не буду обманывать и говорить, что поголовно у всех детишек адаптация к школе раннего развития проходит быстро и гладко. Бывают и исключения. В самый первый наш год посещения «Карапузика» с нами в группу ходил мальчик Костик. Он был младше остальных на 2 – 3 месяца, а в таком нежном возрасте, сами понимаете, и несколько недель – почти пропасть. Тихий, медлительный, Костик пребывал в каком-то своем мире. Ритм студийных занятий ему решительно не подходил, постоянная смена деятельности не увлекала. Когда все детишки рассматривали картинки с временами года, Костик ходил по классной комнате. Когда все бегали под музыку, он брал в руки те самые картинки. Когда все играли на бубнах, он стоял и смотрел. Когда все садились за столики собирать паззлы, Костик шел к игрушкам. Он не плакал, не капризничал, никого не отвлекал, его вообще почти не было слышно. Он просто занимался тем, что ему было интересно. Визжать Костик начинал только тогда, когда сокрушающаяся бабушка пыталась заставить его делать то, чем занята вся группа. Мы все дружно (а бабушка его больше всех) ждали, когда он втянется в процесс. Но так и не дождались. За весь учебный год Костик так и не смог влиться в коллектив и «поймать волну». На следующий сезон в нашей группе его уже не было. Спустя несколько месяцев я с удивлением узнала, что Костик все же посещает «Карапузик». Но в другое время. И теперь картина совсем иная: мальчик чуть-чуть вырос и… «дозрел» до занятий. Он больше не выбивается из коллектива и выполняет все задания педагога. И ходить в студию ему очень нравится. Однако в жизни бывают и ситуации, когда малышам по тем или иным причинам не нравится ходить на занятия (неуютно, страшно, утомительно и пр.), и они громко протестуют – устраивают истерики, порываются уйти прямо с занятия домой. Поэтому, если ваш ребенок упорно отказывается ходить в «развивалки», настаивать, безусловно, не стоит. И пусть в этом случае чувство досады или угрызения совести вас не мучают. Что можно сделать, чтобы малыш побыстрее адаптировался к занятиям? • Перед походом в развивающий центр создавайте благоприятный настрой, вспоминайте, что у ребятенка хорошо получалось в прошлый раз. • В течение занятия сохраняйте с малышом контакт, хвалите, обнимайте и целуйте его, когда он включается в процесс.• Игнорируйте «плохое поведение».

И еще один важный момент, о котором нельзя не сказать.

Родительское присутствие на занятиях часто приводит к тому, что взрослые волей-неволей начинают сравнивать своего ребенка с другими. Наверное, это неизбежно – мы так устроены. И всегда находится малыш, которому, как нам кажется, что-то удается лучше, чем нашему…

· · ·

Никогда! Никогда не надо соотносить успехи своего сокровища с успехами чужого. Никогда не надо думать, что вы чего-то не успели, упустили, не смогли. Никогда не надо указывать своему ребенку на его промахи, а тем более открыто ставить в пример других . Ваш ребенок – самый умный, самый смышленый и самый талантливый. Никогда не забывайте об этом!

И давайте уже все вместе предадим анафеме старую «советскую» привычку наших мам и бабушек – ревностно следить, чтобы свое чадо было «не хуже других», и указывать ему на более «развитых» сверстников. Мы ведь лучше других знаем, как это неприятно, и как это отнимает веру в собственные силы.

Помните: групповые занятия по определению воспитывают в малышах чувство соперничества. Дети учат друг друга намного лучше взрослых . Они зорко наблюдают за тем, что умеют делать их товарищи, и стараются не отстать от них. Но! Если что-то не удается, не получается с первого раза, выходит не так, как у «одногруппника», в глазах детей это НЕ катастрофа. Это стимул. Это цель. Это шанс. Без чувства досады и ширящегося комплекса неполноценности.

· · ·

Ты что, тормоз? Один случай на занятиях в «Карапузике» сильно меня потряс. Я пришла домой и, будучи не в силах держать эмоции в себе, сделала запись в своем блоге. Вот этот пост: «Ну почему, скажите мне, почему иные взрослые так страстно хотят, что их чадушко было лучше всех, или, на худой конец, не хуже остальных? Откуда эта патологическая страсть вечно сравнивать своего ребенка с другими детьми? Сокрушаться об отсутствии «нужных» навыков/умений/черт характера? Всеми правдами и неправдами взращивать в нем качества, которых природа ему якобы недодала? Ведь она додала ему другие! Есть в Гришиной группе раннего развития мальчик Тима. Он немного старше всех остальных деток (ему около трех), а потому, конечно, чуть-чуть более развит. Тима вообще сокровище, а не ребенок, из тех детишек, что могут часами копаться в песочнице или играть в солдатиков. Спокойный, как танк. Где поставишь, там и будет стоять. Бесконфликтный абсолютно. Да, немного медлительный, зато смышленый. Очень быстро все запоминает, отлично говорит, отвечает на все вопросы. Причем отвечает правильно. В общем, типичный ребенок-созерцатель. Впитывает в себя мир и как-то там в себе его перерабатывает. Да, иногда долго. Да, может показаться, что слишком долго, но кто сказал, что скорость мысли трехлетнего малыша должна быть быстрее скорости света? На занятия его приводит женщина средних лет – няня. Хорошая няня. Она очень приятная, энергичная такая, с позитивным жизненным настроем. И, что особенно импонирует, по отношению к Тиме излучает неравнодушие, сильно за него переживает, относится как к родному (я даже долгое время думала, что она не няня, а бабушка). В общем, вкладывает в ребенка всю душу. Но ее энергичная душа никак она не может смириться с Тиминой медлительностью. – Ну, давай скорее! – постоянно говорит она ему (вполне, впрочем, доброжелательно). – Что ты так долго соображаешь? И еще по многим-многим обрывкам разговоров мне стало понятно, что ей очень хочется вдохнуть во вверенного ребенка бойкость, активность, быстроту реакции, умение за себя постоять и многие другие качества, которые помогут ему в жизни стать успешным. Как-то девочка из нашей группы заняла Тимин стул, Тима беспомощно посмотрел на няню. – Ой, Тима, вырастешь, девчонки будут из тебя веревки вить, – стала сокрушаться та. А на прошлом занятии я услышала такое, что, собственно, и заставило меня написать этот пост. Мы помогали нашим детям рисовать лестницу. Преподаватель начертила две направляющие и на них красками поставила несколько точек. Задание было такое: из точек пальчиком провести горизонтальные линии – «ступеньки». Я взяла Гришин пальчик, стала им возюкать, и вдруг слышу сбоку голос Тиминой няни: – Тима, ну тебе же объяснили, что делать! Ты что, тормоз? Услышав про «тормоз», я расстроилась. И как-то обидно мне стало за них обоих. За Тиму, такого золотого ребенка, которому с детства тыкают на его недостатки (которые как раз очень даже достоинства – это с какой стороны посмотреть). И за няню его. Она ведь хорошая женщина. С Тимой постоянно занимается, все-все ему рассказывает/показывает, водит на занятия. Болеет за него душой, хочет, чтобы он вырос развитым, приспособленным к нашему стремительному миру. Но методы! Методы! В общем, грустно все это. Очень. Я после этого случая зарубку себе в памяти поставила. И в который (миллионный?) раз убедилась, как все-таки важно принимать своего ребенка таким, какой он есть. Не станет робкий малыш заводилой и лидером, а гиперактивный – тихим и послушным. Не станет, как его ни переделывай. Ничего из таких «переделок» не получится. Только деформация личности и глубокий невроз. Если ребенок именно такой, а не другой – значит, так устроена его нервная система и такработают его психические механизмы . Вы с природой хотите бороться? И хотите ее победить? Под конец скажу самую важную вещь: чтобы ребенок вырос счастливым и приспособленным, не надо «подтягивать» или переделывать его «слабые» стороны. Надо развивать сильные ».

Чужие ошибки

В огромном мире «раннего развития» (как, впрочем, и во многом другом) родителям сложно избежать перегибов и ошибок. Почему? Потому что все ново и неизведанно. Потому что в ушах и перед глазами куча противоречивых мнений и примеров. Потому что нет собственного видения и понимания, нет опыта, а хочется дать ребенку «все самое лучшее». Потому что – давайте начистоту – в самих взрослых ожили давние комплексы или раздулись новые.

Недавно, пролистывая форум известного специалиста по раннему развитию, я наткнулась на запись одной из мам. Откровенную, пронзительную, шокирующую. На такое откровение надо решиться. Молодая женщина писала о своих ошибках. О своем помешательстве на идеях «раннего развития». О поглотившем ее чувстве неполноценности: нельзя оказаться плохой матерью, отстать от других, сидеть сложа руки и ничего не делать, нельзя упустить драгоценное время, надо успеть вложить в сына все то, о чем пишут гении педагогики. А в конце – открытие. Выстраданное, указывающее единственный путь к душевному спокойствию и счастливому сосуществованию с родным ребенком.

«…Я все время страдала от того, что куда-то бежала и не успевала добежать. Я впихивала своему ребенку карточки Домана, когда он орал, как раненный бизон с залитыми слезами глазами, а я секунды показа считала, как правильно по методике. Я совала его голову под воду, заставляла нырять, когда он какал по 20 раз в день от захлебывания хлоркой и срыва прочими кишечными инфекциями. Видимо, оттого он и заговорил четко и понятно, чтобы мать иногда останавливать в своем безумстве. Куда я торопилась? Успеть вперед кого? А главное – зачем?

Я считала секунды до прихода домой мужа, чтобы отдать сына в его руки и отдохнуть от ноши. Но даже отдавать нормально не могла. Постоянно подбегала, суетилась, вкладывала в них двоих что-то ценное и развивающее. А ведь можно было сидеть весь вечер, обнявшись втроем, и петь песни. Или целоваться. И это развило бы нас троих намного сильнее, чем любая карточка или презентация. Можно было бы даже плакать вместе от счастья, что он у нас есть, и что живой и здоровый. И это скрепило бы нас, в отличие от чувства неполноценности, которое жило во мне и лишь разрушало нашу связь. […] Слава богу, у меня появилась няня, которая затормозила меня немного и открыла спокойное представление о совместном существовании с ребенком. […] Я поняла: надо жить в счастье. Ежеминутном счастье. Просто так. Жить, как ты хочешь, как можешь. Кто-то ходит на работу, кто-то отдает в садик, кто-то сидит дома и имеет еще и няню. У кого как. И для всех свое «главное» и «правильное». И взгляды на ребенка, на его судьбу, на его развитие. […] Надо быть собой. Не надо быть ни Надей, ни Леной, ни кем-то другим. Потому что я сама – звезда, каких свет не видывал. Неужели я не могу быть достойна любви и благодарности, и улыбки, и счастья со стороны своего сына? И стало легче. Самооценка и уверенность поползли вверх».

Люди, которые не просто признают свои ошибки, но и честно говорят о них (вот так – на весь белый свет), заслуживают уважения. Публичная исповедь – это всегда проявление огромного мужества и внутренней силы. Поэтому я очень благодарна своей Интернет-подруге Дине за то, что она рассказала мне о своих ошибках. Обычно подобные нелицеприятные вещи усердно скрывают от посторонних, стараясь «сохранить лицо», выглядеть непогрешимыми. Тем ценнее признание Дины и ее не самый положительный опыт.

С появлением долгожданного Темы Дина с головой погрузилась в материнство. Она из той редкой породы мам, которые считают, что должны полностью принадлежать своему ребенку. Дина дни напролет занималась сыном: прогулки, ролевые игры, сказки, песенки, прятки… В два с половиной года она начала учить с ним английский. Подруга считала, что каждая минута жизни ее Темы должна быть чем-то наполнена (полезными делами, занятиями, играми), что ребенок не должен оставаться без внимания и участия взрослого. Это было для Дины тем более очевидно, поскольку Тема – мальчик очень активный, эмоциональный, подвижный. Его бурной энергией надо было постоянно управлять, устремлять ее в мирное русло.

Теме очень нравились занятия с мамой. Он с удовольствием учил буквы и цифры, английские слова. Сам просил с ним позаниматься, даже требовал. Параллельно ходил в Монтессори-класс, где «работал» с различными обучающими пособиями.

Когда сыну исполнилось два и восемь, Дина стала замечать, что с его речью происходит что-то странное. Тема то первый слог слова несколько раз произнесет, то последний. И эта «странность» начала как-то быстро прогрессировать (еще неделю назад паренек лишь иногда повторял первые слоги, а сегодня уже молчит или скандалит, потому что у него не получается сказать) и вылилось в четко уловимое… заикание [124] .

Дина забила в набат, понеслась по врачам.

– Такое случается довольно часто, – объяснили ей. – Это проявление неустойчивости процессов нервной деятельности. Причины у всех детишек разные: у кого-то это стадия развития такая, которую необходимо пройти. Но в вашем случае, скорее, дело в том, что вы ребенка попросту перегрузили различными занятиями. Мальчик у вас очень впечатлительный, легковозбудимый. Хрупкая нервная система и не выдержала. Вам надо сделать вот что…

· · ·

Что обычно рекомендуют при заикании: • Проконсультироваться с педиатром, психоневрологом, логопедом. Выявить причины, осознать их и больше не повторять ошибок. • Сделать жизнь ребенка максимально размеренной, соблюдать режим дня. Не планировать пока никаких кардинальных изменений в привычном укладе, способных вызвать стресс (детский сад, няня, длительная разлука с родителями). • Уделить больше внимания физическому развитию (плавание, велосипед, ритмичные танцы – но не до изнеможения). • Минимизировать активную речь ребенка, поменьше спрашивать, самим говорить четко, медленно, лаконично. На заикании внимание не акцентировать. • Не провоцировать у малыша негативные эмоции. Да и самим взрослым держать себя в руках, не раздражаться, не нервничать, не кричать, не критиковать ребенка, не делать лишних замечаний. • По возможности исключить телевизор, большие скопления людей. Наполнить жизнь спокойными занятиями: пальчиковое рисование, лепка, аппликация, перебирание листиков, игры с песком, водой и так далее. • Поехать отдыхать к морю. • Заняться пением.

Процесс устранения явного заикания у Темы растянулся на два месяца (потом еще в течение года на каждое перевозбуждение – поездка к родственникам, особо впечатливший мультик и тому подобное – были всплески; постепенно они возникали все реже, их интенсивность снижалась, а окончательно удалось избавиться от малейших проявлений заикания ближе к 4 годам). Все это время Дина сознательно снижала сыну интеллектуальную и эмоциональную нагрузку – лишь бы не «спугнуть» наметившиеся улучшения. Случившееся заставило ее серьезно пересмотреть свой подход к воспитанию Темы, сбавить обороты и хоть иногда оставлять ребенка «в покое», позволяя ему играть самостоятельно и самому придумывать себе занятия.

…Приведу еще один пример из жизни. Была в Гришиной группе раннего развития девочка Марта. Ее мама не присутствовала на занятиях – оставляла заниматься одну: чтобы вела себя смирно и концентрировалась на заданиях. Марта по этому поводу не плакала и вернуться маму не просила. Но как же и ей не хватало родного человека за спиной!

Марта всегда сидела рядом с моим Гришей. Сын ответит правильно на вопрос педагога и, гордый, поворачивается ко мне. Я целую его в носик:

– Ну, какая же ты у меня умница!

Марта ответит и… тоже поворачивается ко мне. Смотрит выжидающе, с надеждой.

Ей ведь тоже хочется, чтобы ее похвалили.

– И ты молодец! – говорю ей.

Насмотревшись в ее преданные глазки, я хочу крикнуть на весь белый свет: «Не оставляйте своих малышей одних, когда родители других детей рядом с ними. И вы будьте рядом! Вселяйте уверенность, подбадривайте, целуйте, душите своих детишек в объятиях, говорите, что любите их. Они не могут без этого нормально развиваться. Не могут!»

«Раннее развитие» – это не просто посещение школ, центров и студий. Это, в первую очередь, совместное открытие мира, взаимообогащающие занятия, общая радость и общая гордость . Не лишайте себя этой чудесной мимолетной поры. Она больше никогда не повторится.

Под именем Марии Монтессори

Это тщательно продуманный, логически построенный, специально «подготовленный» мир. В нем царствует порядок. Такой порядок, который особенно необходим ребенку для развития. Который помогает малышу связать свои первые – хаотичные, разрозненные – впечатления об окружающей жизни в единую красочную картинку. Понять эту жизнь, уловив причинно-следственные связи, органично влиться в нее и свободно в ней ориентироваться.

Имя Марии Монтессори у всех на слуху, но что мы, обычные родители, знаем о ее методике?

· · ·

Самые известные факты о системе М. Монтессори: Ключевое слово : свобода. Основная черта : безграничная вера в уникальность и неповторимость каждого ребенка, познающего мир в соответствии с собственным планом развития , в своем темпе и ритме. Главная идея : стимулирование ребенка к саморазвитию через специально созданную среду, соответствующую его потребностям и «сензитивным» периодам (таким периодам, когда он особенно легко осваивает те или иные навыки и виды деятельности). Девиз : «Помоги мне это сделать самому».

Специально подготовленная среда в Монтессори-центрах состоит из пяти «зон», соответствующих пяти областям развития:

• Зона практической жизни . Здесь малыш учится следить за собой и своими вещами (стирать, гладить, шнуровать ботинки, застегивать молнию, мыть полы, чистить обувь и так далее).

• Зона сенсорного развития тренирует органы чувств (зрение, слух, обоняние, осязание).

• Зона математики . Ребенок учится выполнять различные математические операции, осваивает количественный и порядковый счет.

• Зона русского языка . Здесь малыш получает возможность расширить свой словарный запас, знакомится с буквами, составляет первые слова и готовит руку к письму.

• «Космическая» зона помогает упорядочить первые представления об окружающем мире, о взаимосвязях и взаимодействии явлений и предметов, изучить основы физики, ботаники, зоологии, анатомии, географии, астрономии.

Каждая из этих зон содержит соответствующие развивающие пособия (Монтессори-материалы), которые находятся в свободном доступе для малыша. Таким образом, он сам выбирает, когда и чем будет заниматься, сколько на это потратит времени и с кем из «одногруппников» будет сотрудничать. Именно так и выполняется его индивидуальный план развития. Именно так и достигается никем не ущемляемое чувство внутренней свободы.

Над малышом никто не довлеет. Ведь «учитель» (Монтессори-педагог) лишь лаконично показывает ему, как использовать материалы (проводит презентацию), а затем наблюдает за процессом его освоения, мягко корректируя деятельность ребенка только при необходимости и поддерживая его интерес. Кроме того, учитель устанавливает правила поведения детей в группе («Поработал – убери», «Не мешай другим» и тому подобное) и следит за их исполнением.

· · ·

Что такое Монтессори-материалы? Считается, что Монтессори-материалы – это нечто среднее между учебными пособиями и развивающими играми. Это уникальные пособия, помогающие ребенку не только узнавать что-то новое, но и самому контролировать правильность выполнения задания, исправлять свои ошибки. В Монтессори-центрах материалов огромное количество. Вот их далеко не полный список. Зона практической жизни : столик для стирки белья со встроенными тазиками, комплект для работы с водой или снегом, наборы для резки (деревянные овощи и фрукты), всевозможные застежки (с молнией, бантами, пуговицами, шнуровкой, липучками, кнопками, ремешками и крючочками), наборы для переливания воды, пересыпания из кувшина в кувшин, мытья посуды, чистки обуви, подметания пола, гладильная доска и маленький утюжок, сушилка для белья, доска для плетения косичек.

· · ·

Зона сенсорного развития : цветные таблички (изучение цветов), доски для ощупывания (с разнофактурными поверхностями), настенные модули для развития тактильных ощущений, сенсорные мячики, звучащие блоки, коробочки с цилиндрами-вкладышами (вставлять цилиндрики в отверстия), шкафчики с объемными деревянными фигурами (нужно всунуть фигуру в дырочку на шкафчике), лестницы и башни для различения форм и размеров, пирамидки с кубиками и кольцами, доски для сбора, сортировки и нанизывания геометрических фигур, конструкторы, пособия для поиска равновесия, шкафчики и модули с разнообразными замочками/задвижками. Зона математики : деревянные геометрические паззлы, геометрические тела, наборы «штанг» (однотонных или двухцветных палочек) для счета, карточки/дощечки с цифрами, счеты. Для групп от 3 до 6 лет [125] : доска для умножения, доска для деления, материал для измерения дробей, материал для измерения углов, «треугольники» для построения площадей. Зона русского языка : шероховатые буквы (для обведения пальчиком), ящик для рисования на песке и манке, наборы тематических деревянных рамок-вкладышей, разные карточки для расширения словарного запаса, на боры муляжей (животные, овощи-фрукты, транспорт), детские книжки и энциклопедии. «Космическая» зона : деревянные рамки-вкладыши (части дерева, части цветка и тому подобное), карта мира, карта России, паззл «Эмоции». Для групп от 3 до 6 лет: телескоп, сообщающиеся сосуды, кораллы и раковины, объемная конструкция-паззл «Части тела человека», весы и гири, наборы магнитов и прочее. Кроме того, в Монтессори-центрах есть игровые зоны с сухим бассейном, лесенками, деревянными бумами, горками, турниками и забавными каталками для малышей.

Вместе с тем Монтессори-педагогика намного глубже, чем рассказывается о ней в несметном количестве статей и обзоров. Потому что она не про сто развивает у ребенка все органы чувств, не просто помогает ему овладевать навыками самообслуживания, узнавать все необходимые свойства предметов, обучаться чтению, письму и математике, мыслить логически, не только учит самостоятельности, самоконтролю и уверенности в собственных силах…

Она помогает маленькому человечку систематизировать новые знания и сведения, выявлять идущую изнутри связь предметов, сосредотачиваться на интересном для него занятии и перенаправлять энергию с беспорядочного расплескивания на конструктивную, осмысленную деятельность . Взаимодействовать с окружающим миром, оставаясь внутренне свободным, но при этом уважать и право других на такую же степень свободы. Понять собственное «Я», мир вокруг и пойти своим неповторимым путем.

Как проходят занятия в монтессори-группах?

Недавно упоминавшая здесь Дина водила своего Тему в такую школу. Поэтому слово Дине.

«Монтессори-центр находился прямо рядом с нашим домом. Грех было не воспользоваться такой возможностью. Мы пришли туда, когда Теме было чуть больше двух. Для начала просто взглянуть одним глазком – а что это такое? Помню, мы вошли с ним в комнату для занятий и оба ах нули от неожиданности – там было столько ярких, интересных игр. И все в свободном доступе. У меня самой руки потянулись все осмотреть-пощупать-потрогать. Что уж про Тему-то говорить!

Сюда приходили заниматься детишки от 8 месяцев до 3 лет. В нашей группе было 6 малышей, почти одного возраста. Плюс мамы-няни-бабушки. Занятие длилось полтора часа. Два раза в неделю. Строилось оно так:

Сначала все (мамы и детки + педагог) садятся в круг, здороваются друг с другом. Поют песенки, выполняют пальчиковую гимнастику, проговаривая разные потешки.

Затем начинается так называемая “свободная работа с Монтессори-материалами”. Родители с малышами разбредаются по комнате – у кого к чему лежит душа. Ручки сами тянутся к самому интересному, вокруг все так здорово и притягательно, мамы ползают на уровне глаз – в общем, жизнь удалась.

Каждое такое ползание неизменно приводило меня в состояние восторга и умиления. Поражало то, как все продумано: нет ни одной случайной вещи. Все эти тазики, прищепочки, дощечки для пересыпания круп, за стежки, бусинки, губочки, цилиндрики… Это действительно специально подготовленная, развивающая СРЕДА. И она не просто привлекает ребенка постоянным эффектом новизны, необычностью и яркостью. Она притягивает его своей безграничной возможностью делать открытия – буквально на каждом шагу. Любой ее элемент, даже самый маленький, заставляет клеточки серого вещества работать в усиленном режиме, фантазировать, придумывать, систематизировать и обобщать. При всем при этом, я, как взрослый человек, видела и понимала: Монтессори-пособия гениальны, не меньше. С одной стороны, они безумно интересны ребенку. С другой – несут в себе огромную “обучающую” нагрузку, развивая не какой-то один навык, а воздействуя на малыша целостно, всесторонне.

Мой Тема поначалу растерялся. Бегал от одного пособия к другому, не мог сосредоточиться, начинал работу, на середине бросал, а ведь по методике надо доделать, да еще и убрать за собой. Я тоже сперва не знала, как себя вести правильно, чтобы не навязывать ничего ребенку, чтобы он действительно сам, повинуясь внутренней потребности, выбирал себе занятие. В общем, в итоге, опытным путем я поняла, что нужно моему Теме: все, только по очереди.

После “самостоятельной работы” с Монтессори-материалами все снова собираются вместе на музыкальную 15-минутку и подвижные игры (выполнение различных движений, игра на музыкальных инструментах, танцы с платочками, скамейки-лесенки-горки и тому подобное).

Далее небольшая творческая часть (каждый раз что-нибудь необычное: рисование красками, мелками, поролоновыми губками, с помощью трафарета; лепка из слоеного теста, аппликация и прочее).

Под конец – небольшое театральное представление (сказка). Затем дружное чаепитие (с собой ничего приносить не надо) и прощание.

Походив с Темой в Монтессори-группу несколько месяцев, я смогла обдумать и оценить все плюсы и минусы таких занятий. О плюсах я уже говорила. Они бесспорны: это и раскрытие потенциала малыша, и концентрация внимания, и координация движений, и развитие воображения, памяти, много полезных навыков для повседневной жизни (развязать шапочку, расстегнуть сапоги), социализация ребенка опять же.

Что касается недостатков… Считаю, что занятия в Монтессори-классе не подходят гиперактивным детям, которым трудно регулировать свое поведение. Ну не будет такой малышок копошиться над цилиндриками, которые нужно засунуть в отверстия, а выполнив задание неверно, переделывать, добиваясь правильного результата. Не будет! Не получилось – бросил – побежал к другому. И откуда, с какой стороны потом ждать эффекта от занятий?

Слишком замкнутому ребенку такая система развития тоже не годится – велика опасность, что он вообще уйдет в себя и не вернется. Еще, я слышала, нельзя навязывать познание мира “по Монтессори” детям с раз витыми творческими способностями, потому что им в принципе не свойственно раскладывать все по полочкам (а именно этому и “учат” Монтессори-материалы), это противоречит их мировосприятию.

Кроме того, ближе к трем годам я почувствовала, что Теме там уже скучно. Ребенок перерос. Можно было его, конечно, отдать в следующую возрастную группу – от 3 до 6 лет – с совсем другой “средой” и другими, более сложными, материалами. К тому же занятия там проходят без мам. Но я этого делать не стала.

Во-первых, потому что нам с нашей гиперактивностью надо было подыскать что-то принципиально иное. А во-вторых, на мой субъективный взгляд, после четырех лет ребенку нужно уже нечто большее, чем “саморазвитие” и “самостроительство”. Ему нужна более активная позиция педагога, который не только наблюдает за ребенком, раскрывающим свои внутренние возможности, но и ведет за собой, что-то предлагает, подкидывает идеи, чему-то учит. В этом возрасте (и это опять же только мое мнение) «подготовленная» Монтессори-среда с неменяющимся набором пособий может уже оказаться тесной для малыша. Ее обязательно надо дополнять – ролевыми играми, творческой деятельностью, сказками и так далее. Именно поэтому, наверное, в современных Монтессори-группах и мини-детских садах работа в “классе” является лишь небольшой частью общей программы, куда также включаются более детальное знакомство с окружающим миром, театр юного зрителя, музыкальные паузы, игровая гимнастика. Все это здорово, но посещение таких групп ложится серьезной нагрузкой на семейный бюджет. Развивать ребенка по “последнему слову передовой педагогической мысли” – увы, удовольствие недешевое.

Напоследок повторю: методика Монтессори – это очень продуманная, выверенная педагогическая система. Именно система. Это особая “заточка для ума”, которая, увы, подходит не всем детям. Но главнейшее ее достоинство, конечно же, в полном отсутствии критики и давления на ребенка, в поощрении его самостоятельности и уважении его выбора. Я считаю, что в нашем обществе с древними традициями подавления личности это особенно важно».

Развивающая среда – у вас дома

Далеко не во всех семьях есть возможность водить любимого малыша на групповые развивающие занятия. И, хочу подчеркнуть, это вовсе не означает, что он безнадежно отстанет от сверстников, которые эти самые занятия посещали. Не зря же многие идеологи раннего развития (и, кстати, М. Монтессори в первых рядах) считали: первые три года развивающей средой для ребенка должен стать дом. Значит, нужно создать для малыша эту самую развивающую среду и не мучиться комплексом неполноценности.

Что в нее нужно включить?

• Спортивный комплекс для самых маленьких, фитбол : они помогут малышу овладеть своим телом, стать крепче, сильнее. А для родителей гиперактивных детишек, из вергающих энергию, словно вулкан лаву, это просто спасение.

• Развивающие игры (кубики, конструкторы, мозаика, пазлы, лото, домино, пирамидки, рамки-вкладыши, логический куб, лабиринт, шнуровки, «тематические альбомы», палочки Кюизенера [126] , блоки Дьенеша [127] ).

• Книги с картинками (стихи А. Барто, К. Чуковского, С. Михалкова, С. Маршака, Д. Хармса, А. Кушнера, Е. Брагининой, книги В. Сутеева, А. Усачева, Г. Остера, красочные издания сказок, сборники для детей определенного возраста, энциклопедии для самых маленьких, развивающие книжки-пособия Л. Даниловой, О. Жуковой, В. Дмитриевой, серии «Смешарики», книги потешек, песенных стихов из мультиков).

• Развивающие пособия , предлагающие комплексную программу занятий с малышами («Умные книжки», «Школа Семи гномов», «Дошкольный клуб» и другие).

• Материалы для творчества (краски/кисточки, мягкий пластилин, масса для лепки, цветная бумага, клей, мелки, фломастеры, раскраски с крупным изображением).

• «Обычные» и музыкальные игрушки (куклы, мишки, зайчики, машинки, мячики, матрешки, телефон, барабан, бубен, ксилофон, свистульки, трещотка, дудочка и так далее).

• Музыкальные диски (классика и звуки природы в обработке для детей, короткие сказки, песенки из мультиков и детских фильмов).

• Глобус (или географическая карта).

• Фильмы (недлинные советские и зарубежные мультики, современные серии «Лунтик», «Смешарики», «Даша-путешественница», фильмы компании Baby Einstein и другие).

· · ·

Не забудьте также про: • Сказки на ночь. • Сюжетно-ролевые игры, домашний кукольный театр. • Прогулки, интересные поездки (за город, в зоопарк, парки развлечений, детские кафе). • Плотное общение малыша с другими детьми, походы в гости. • Походы на детские театральные спектакли, «елки», в цирк (после 2,5 – 3 лет).

Я знаю, о чем вы сейчас подумали: без чемодана денег здесь явно не справиться. Что поделать, любимые дети – это вообще серьезная и объемная инвестиция. Но, открою большую тайну: весь этот внушительный список можно смело перечеркнуть черным маркером, ограничившись лишь самым-самым необходимым и самостоятельно (вместе с малышом) сделав игрушки из разнофактурных материалов. Потому что самая лучшая «развивающая среда» – это не плакаты на стенах и не дорогущие конструкторы Лего, а наше общение с ребенком. И главное в «раннем развитии» – не ковровая бомбардировка разными пособиями и полезными игрушками, а активное взаимодействие с малышом.

Нужно проводить вместе как можно больше времени, все делать вдвоем (мыть посуду, подметать пол, начищать обувь, поливать цветы, мастерить тряпичную куклу), рассказывать интересные истории, петь песни, чи тать сказки, рисовать пальчиками, строить башни из конструктора… А еще бегать, играть, озорничать, фантазировать и просто радоваться жизни. Вместе!

Без спортивных снарядов, логических кубов, географических карт и тематических альбомов, я считаю, можно вырастить необыкновенного малыша, а вот без родительской теплоты, внимания, постоянной вовлеченности в его жизнь и взаимного удовольствия от совместно проведенного времени – только каким-то чудом.

Чему должен научиться малыш к четырем годам?

Официальная педиатрия и педагогика старательно впихивают наших детей во всевозможные рамки и «нормы развития» – узкие, бескомпромиссные, пугающие. Чуть-чуть не вписался в них малыш, тут же обжигающее клеймо – «отклонение», «задержка», «патология»… С самого рождения у ребенка отнимают право на индивидуальный, только ему свойственный процесс взросления. Его, словно норвежскую сельдь для засолки, прикладывают к «трафарету»: отвечает «стандарту» или нет?

Нельзя так, я считаю, нельзя. Поэтому призываю вас рассматривать нижеследующий текст не как истину в последней инстанции, а как некий ориентир, как определенную канву, как легкий набросок карандашом – в конце концов, ведь нужно же от чего-то отталкиваться?..

Чему же, согласно передовой отечественной педагогической мысли, должен научиться малыш к четырем годам?

Окружающий мир:

• Называть свое имя, фамилию, имена ближайших родственников.

• Знать, сколько ему лет, город, где живет.

• Знать основные цвета.

• Знать времена года, погодные явления, время суток и их характерные признаки.

• Знать овощи/фрукты, диких и домашних животных, несколько видов птиц, деревьев, цветов, профессий, виды транспорта, привычные бытовые предметы и их назначение.

Мышление:

• Отвечать на простейшие вопросы (Сколько ножек у стола? Для чего нужен зонтик?).

• Решать логические задачки (кто что ест, кто где живет, что к чему подходит – лыжи к палкам, грибы к корзинке, погремушка к малышу).

• Самостоятельно собирать пирамидку из 5 – 7 колец в правильном порядке, вкладывать друг в друга разноразмерные формочки.

• Находить лишний предмет среди других похожих и объяснять свой выбор.

• Находить предмету пару или половинку.

• Сравнивать предметы между собой (чем похожи и чем отличаются, например: табуретка-кресло, ручка-карандаш).

• Знать признаки предметов (стеклянный, деревянный, мягкий, пятнистый, квадратный), их свойства (гора – высокая, мяч – круглый, мама – красивая). Подбирать противоположности (большой-маленький, горячий-холодный, веселый-грустный, добрый-злой).

• Знать обобщающие названия групп предметов (лиса, заяц, медведь, волк – животные; стул, стол, диван, шкаф – мебель; грузовик, автобус, троллейбус, самолет – транспорт).

• Находить выход из нарисованных «лабиринтов».

• Отгадывать простые загадки («Стоял на крепкой ножке – теперь лежит в лукошке»).

Внимание:

• Выполнять задание, не отвлекаясь в течение 5 минут.

• Собирать по образцу простые постройки из конструктора.

• Находить сходства и различия в картинках, между двумя игрушками.

• Находить одинаковые предметы.

• Собирать «разрезные картинки» (4 части).

Память:

• Повторять за взрослым на слух несколько слов/слогов/цифр.

• Находить исчезнувший предмет из показанной группы в 4 – 5 предметов.

• Рассказывать наизусть несколько стихов, потешек, петь песенки.

• Запоминать содержание увиденного рисунка.

• Помнить недавно произошедшие или запоминающиеся события из своей жизни (в чем ты вчера ходил гулять, какие у тебя игрушки).

• Пересказывать содержание услышанной сказки.

Математика:

• Знать порядковый и количественный счет до пяти/десяти, цифры до пяти/десяти.

• Знать понятия – один-много, право-лево, верх-низ, самый (самый большой, самый толстый).

• Знать геометрические фигуры, показывать предметы, на них похожие.

• Уметь сравнивать 2 – 3 предмета по величине, широте, длине (больше-меньше, шире-уже, длиннее-короче) и группы предметов – по количеству (больше-меньше-поровну).

Речь:

• Знать животных и их детенышей, как они «разговаривают», что умеют делать (птица летает, волк бегает, червяк ползает, утка плавает, лягушка прыгает, лошадь скачет).

• Называть части, из которых состоит предмет (дом состоит из стен, окон, крыши, двери, трубы и так далее).

• Рассказывать своими словами сюжет увиденной картинки или услышанной сказки.

• Правильно строить предложения, согласовывая слова в роде, числе и падеже.

• Правильно употреблять предлоги.

• Отвечать на простые вопросы (для чего нужны мыло/тапочки/сковорода/градусник/часы, что делает повар/строитель/парикмахер/певец/ пожарный и тому подобные).

Мелкая моторика:

• Проводить прямые (вертикальные, горизонтальные, наклонные), волнистые линии нужной длины, рисовать круги, прямоугольники.

• Обводить рисунки по точкам, не отрывая карандаш от бумаги.

• Раскрашивать или заштриховывать картинки, не выходя за контур.

• Катать из кусочков пластилина шарики и бревнышки.

• Катать камешки, бусинки, собирать пальцы в щепотку.

• Нанизывать пуговицы или бусины на нитку, завязывать узлы на толстой веревке.

• Показывать колечки, поочередно соединяя каждый пальчик с большим.

• Застегивать молнии, пуговицы, крючки.

• Собирать кубики, мозаику, конструктор.

Этот список – не мерило развитости малыша и родительской «профпригодности». Это некий пласт, основа, базис определенных навыков и умений, которые необходимо освоить для того, чтобы перейти к следующему этапу развития . Это фундамент, на который впоследствии будут накладываться кирпичики более глубоких знаний.

Если ребенок не хочет «учиться»…

Соседка Люда как-то пожаловалась мне, что ее четырехлетнего Павлика не заставишь позаниматься чем-нибудь «интеллектуальным».

– Он не хочет учить цвета, буквы и цифры, – сказала она, – я вижу, ему неинтересно и сложно, поэтому он не слушает меня, убегает. Стоит предложить что-то вместе поучить – тут же кричит: «Не хочу, не буду, не скажу, не знаю». Что ж делать-то, не подскажешь случайно?

Я как-то растерялась даже: цвета и цифры – это ведь не самое важное. А у Люды цель хоть как-то подготовить ребенка к школе, банально научить читать и считать, знать геометрические фигуры и рассказывать наизусть стихотворения. И у нее проблема – сын не хочет всем этим заниматься.

Как ей объяснить, что не нужно топорно пытаться ребенка чему-то научить , а надо пробудить его интерес, и тогда он все сам мигом освоит? И что таким скучным абстрактным вещам, как буквы и цифры, надо «учить» исподволь, ненавязчиво, незаметно?

Я не стала читать ей лекции – просто подарила Павлику несколько рамок-вкладышей (геометрические фигуры, клоун с разноцветными шариками, разборную картинку с кучей деталей) и комплект палочек Кюизенера с альбомом для занятий [128] . Подбросила Люде идею про кубики Зайцева и скачала для нее из Интернета несколько статей про раннее развитие.

А еще, беря интервью у очень уважаемого мной детского психоневролога, озвучила Людину проблему: «Ребенок не хочет учиться, что делать?». И получила такой ответ:

– Я думаю, конечно, что здесь причина в очень узкой цели родителя – вдруг, ни с того, ни с сего обучить ребенка знаковым системам, к восприятию которых он пока не готов. Существует масса развивающих пособий, причем не только дорогих, которые мягко «подведут» малыша к чтению и счету. Если же и позже будут наблюдаться проблемы с обучением (нарушение внимания, сосредоточения, памяти, отвлекаемость), я бы посоветовала показать ребенка детскому нейропсихологу или психиатру. У большинства родителей реакция на совет сходить к психиатру одна – ужас и возмущение. Они думают, что психиатр занимается лишь детьми с серьезными психическими отклонениями. Но нарушения учебных навыков, то есть чтения, письма, счета, – тоже его компетенция. Не нужно бояться психиатра. Нужно просто показать ему ребенка. Один раз. И выслушать его рекомендации. Все.

· · ·

С какими еще проблемами нужно обратиться к детскому психологу, нейропсихологу или врачу-психиатру? • отставание в речевом и интеллектуальном развитии; • гиперактивность; повышенная возбудимость; • повышенная утомляемость, снижение работоспособности; • нарушения сна и засыпания; • неадекватное поведение (агрессивность, навязчивые действия); • патологическое фантазирование, навязчивые мысли; • заикание после психотравмы; • чрезмерная тревога, навязчивые страхи; • пассивность, снижение активности, настроения; • неврозы (например, грызет ногти, выдергивает волосы и так далее); • энурез.

Люда потом сказала, что, прочитав статьи, совершенно по-новому взглянула на развитие своего сына. И все-таки, несмотря на скромный семейный бюджет, купила ему кубики Зайцева. Дешевые – несобранные. Потом они с Павликом их вместе клеили, наполняли деревяшками/железяками, чтобы звенели, и получили от этого занятия огромное удовольствие.

В школу Павлику еще не скоро. И я очень надеюсь, что хотя бы до этой поры в него не будут впихивать знания, а дадут испытать радость от собственных открытий.

Раннее развитие: зачем?

Работая над этой темой, я еще раз пробежалась по разным родительским Интернет-сайтам и форумам. Впечатления удручающие. Казалось бы, «уж сколько раз твердили миру», а народ все никак не разберется, что же это такое – «раннее развитие», зачем оно нужно и нужно ли вообще. От жарких споров плавится монитор, но куда ни ткни – сплошная подмена понятий.

Читаю позицию психолога, широко известного в узких кругах. Основной посыл уже затаскан до невозможности – не нужно ребенку «раннее развитие», пожалейте его, дайте ему наиграться, не перегружайте информацией, не самоутверждайтесь за счет несчастной крохи, не гонитесь за модой… И еще много-много всего страстного, из чего можно сделать вывод: «раннее развитие» психолог трактует однозначно – как раннее обучение , как форсированное интеллектуальное развитие в ущерб эмоциональному, как дрессуру мозга малыша через пичканье лишними сведениями и преждевременное обучение чтению/письму… Если уж товарищи детские психологи так узко мыслят, что говорить тогда о «простых смертных», то есть о неопытных, запутавшихся родителях?

На какую бы «объективную» статью о «раннем развитии» я ни наткнулась, клянусь, везде читаю, что нынешние родители поголовно сошли с ума. Якобы, стремясь вырастить из своего малыша успешного гения, за которого будет потом нестыдно, они чуть ли не с рождения учат его чтению, английскому языку и игре на пианино, таскают по спортивным секциям и бомбят «энциклопедическими» знаниями. А так, мол, делать нельзя! Не лишайте ребенка детства!

И мне каждый раз интересно – где авторы этих статей таких родителей видели-то? Где они их, таких рьяных, находят? Мне, например, еще ни разу в жизни ни один родитель-фанатик (прямо совсем фанатик) не попался. Я вообще сомневаюсь, что их на самом деле так много. Но почему-то нам упорно рассказывают про каких-то мифических взрослых, помешанных на том, чтобы воспитать армию вундеркиндов.

У меня-то как раз противоположные наблюдения: сплошь и рядом я вижу и слышу про совсем других родителей. Чьи дети растут как трава в диком поле. Это про таких детей нам постоянно рассказывают по телевизору: 8-летняя девочка-героиня вывела ночью из горящего дома брата и сестру, 5-летнего малыша, заблудившегося в тайге, чудом нашли спасатели… Спрашивается: родители где были, когда все это с детьми случилось? Тоже в тайге потерялись? Или последние мозги пропили?

Таких примеров, когда дети слишком много времени предоставлены сами себе, тогда как взрослые (и даже вполне приличные взрослые) страшно заняты своими делами и погружены в себя, можно вспомнить еще с десяток. Разве таким – бесцельным, пустым – должно быть «настоящее детство»?

· · ·

Подслушано в Интернете: что такое «настоящее детство»? «Вы помните наше детство? Веселое и беззаботное, с диафильмами и сахарными петушками, с вечерними посиделками во дворе и «казаками-разбойниками». Мы носились по лужам, прыгали по крышам гаражей, сидели на лавочках и заборах, пускали спички по весенним ручьям… А теперь что? У теперешних детей ничего этого нет! Сплошные «развивалки», «подготовки» и 200 каналов спутникового телевидения. Не кажется ли вам, что мы крадем у них детство?..» «Детство в нашем понимании свободного беганья везде уже украдено, и не нами, а изменившейся жизнью и изменившимся отношением к детям. И вернуть вот это беззаботное беганье где попало уж точно никак не получится. Соответственно либо ребенок сидит дома (или в садике), либо он чем-то занят – не получается третьего варианта». «За всеми этими занятиями-спортами-тренировками-подготовками родители очень часто забывают о развитии эмоциональной сферы ребенка. Детям не хватает именно общения – с взрослыми, детьми, животными… Часто такие дети, приходя в школу и не наигравшись по-настоящему, теряют интерес к занятиям, у них нет мотивации. А причина в том, что амбициозные родители перегнули палку в дошкольном детстве. Заниматься, конечно, надо. И секции, кружки должны быть, но в умеренном количестве, не в ущерб истинно детским занятиям. У детей вся жизнь впереди, когда им надо будет вставать рано, мчаться по делам, делать то, се. А когда еще можно без последствий побездельничать?» «Будучи сама таким “несчастным загруженным ребенком”, скажу, что не страдала никогда. А сейчас очень рада, что могу параллельно успевать много дел, и времени на все хватает. Моя сестра после “счастливого дворового детства”, отсутствия внешкольной активности выросла хорошим, добрым, но однозадачным человеком. Ни петь, ни танцевать не научилась, языками не владеет, спортивной подготовки нет, культурных познаний нет. Мне жаль, что она потратила столько лет на телек, соседских подружек, посиделки на лавочках, лужи и ручьи вместо разностороннего развития. И ей тоже жаль». «Это в нашем, взрослом, понимании детство – единственный период в жизни, когда можно (и нужно!) вдоволь побездельничать. Но дети на самом деле никогда не бездельничают. Вся их природа запрограммирована на то, чтобы расти, развиваться, все время куда-то двигаться, узнавать что-то новое и экспериментировать. И потом. Что такое развивающие занятия? Разве это парты, чтение из-под палки и битье линейкой по головам? Так что ли, по-вашему? Да нет же. Развивалки – это хороводы, песенки, картинки, фишки разные, то есть как раз истинно детские забавы. Все это малышам интересно безумно. Ну и, в конце концов, разве походы на развивающие занятия исключают ледяную горку и бумажные кораблики, прыгалки, салочки и гонки на самокатах? Почему нельзя все это совместить?» «Я считаю, что если родители живут в мире и согласии, ребенок окружен любовью и заботой, семья проводит свободное время вместе, – то это и есть самое настоящее счастливое детство».

Возвращаясь к теме раннего развития, давайте (чтобы не попадаться на крючок разных несведущих психологов и журналистов) еще раз повторим и усвоим:

· · ·

Раннее развитие – это НЕ раннее обучение. Это НЕ методика воспитания гениев. Это НЕ «загрузка» в пытливый мозг малыша мегабайтов нужной и ненужной информации. Это не буквари и прописи с таблицей умножения. Раннее развитие не имеет ничего общего с тем, чему и как начинают учить детей в школе. Именно поэтому нельзя трактовать его как сдвижение, «перенос» освоения школьной программы в более нежный возраст. Это не так! Это неправда! Услышьте меня, пожалуйста. Раннее развитие – это, прежде всего, раскрытие способностей малыша, дарованных ему природой. Это активная «тренировка» всех органов чувств (зрения, осязания, обоняния, слуха). Создание условий для неограниченного движения, свободного творчества, интересной игры, развития вдохновения и фантазии. Это логические задачки, перемежающиеся с чтением сказок, лепкой из пластилина, прыжками на фитболе, кукольным театром и прослушиванием детских песенок. Это постоянная подпитка малышковой любознательности, удовлетворение тяги ко всему новому и интересному. Это совместное создание картины мира – не урезанной и обедненной, а богатой и красочной. Это ежедневное насыщенное общение и взаимодействие взрослых с малышом – от сбора конструктора до пришивания пуговиц, от веселых пробежек до разглядывания муравейника. В раннем развитии нет ничего сложного. Для него, по большому счету, не нужны ни современные дорогостоящие игрушки, ни куча пособий. Нужно «просто» не отгораживаться от родного малыша, не зарываться в своих «взрослых» проблемах. На свете нет ничего дороже и значимее, чем жизнь любимого ребенка. А жизнь, как известно, это не только сам факт существования, но и каждая минута каждого дня.

Еще несколько лет назад на идеи раннего развития действительно был бум. Сейчас, по ощущениям, ажиотаж заметно спал, сменившись осторожностью и опаской – во многом благодаря тем самым статьям об ошибках родителей-фанатиков и форумным баталиям. Родители тонут в сомнениях и дискуссиях, оглядываются на разные «авторитетные» мнения, и, в итоге, упускают драгоценное время.

Именно – драгоценное. Давным-давно доказано, и не только Масару Ибукой, что в первые годы жизни мозг маленького человечка находится в стадии бурного роста и потому обладает поистине феноменальными возможностями – он все схватывает буквально на лету. Чем меньше ребенок, тем легче он впитывает любые новые для него знания, навыки и умения. Трехлетнему малышу, попавшему в другую страну, ничего не стоит за несколько месяцев освоить чужой язык. Взрослому же на это потребуется в десятки раз больше времени. Потому что с возрастом познавательная активность угасает .

А в первые шесть-семь лет человеческой жизни созданы поистине уникальные условия для стартового рывка в развитии интеллекта. Впрочем, этот рывок возможен лишь тогда, когда в маленькой головке происходит каждодневная, усиленная работа, когда в мозг постоянно поступают различные «раздражители», заставляя его работать, работать и еще раз работать. Это как с мышцами, со зрением. Будете тренировать их, заниматься, будет и накаченный пресс, и орлиная зоркость. Бросите это дело, тело станет «рыхлым», а зрение «сядет». Все просто.

Поэтому если не тренировать мозг малыша, позволять ему в бездействии заплывать «жиром», если постоянно не подкидывать, по выражению Марии Монтессори, уголек в топку его ума, развиваться он будет намного медленнее, чем… мог бы, его потенциал не раскроется [129] .

Уже к семи годам мозг ребенка почти полностью сформирован, способность к обучению резко снижается, и, если до этого головка малыша не получала необходимой подпитки, школьные нагрузки действительно оказываются изнуряющими, непосильными, убивающими любое желание учиться. Большинство мам школьников – от первоклашек до глубоких подростков – пожалуются вам, что их дети неусидчивы, плохо запоминают, им тяжело сосредоточиться, их внимание рассеяно. Им трудно, учеба не дается, приходится напрягаться. А потому на уроки они ходят без радости, их надо заставлять.

Да, несовершенство нашей школьной системы, отсутствие настоящих педагогов, которые заражают любовью к предмету и у которых самих горят глаза, здесь нельзя сбрасывать со счетов. Во многом причина именно в этом. Но, с другой стороны, в большинстве случаев нынешним школьникам (и даже студентам) вообще ничего не интересно. Вообще ничего. Нет ни одной области знаний, которая бы их (всерьез!) увлекала.

Их не тянет узнавать что-то новое, они не хотят и не любят учиться , добывать знания . А ведь современная жизнь требует, чтобы человек умел учиться всю свою жизнь, иначе ни хорошая работа, ни карьера будут невозможны.

Недавно я прочитала мнение преподавателя вуза: «Я работаю со студентами старших курсов. Самая большая проблема 90% выпускников – это отсутствие интереса к жизни, неумение познавать, неумение анализировать информацию и делать собственные выводы. Все, что интересует среднестатистического студента – это планы на вечер. Не хвастаясь, скажу, что мои лекции очень интересные, познавательные и больше напоминают мастер-класс, чем лекцию в обычном понимании. Это всегда теория, переплетенная с сегодняшней практикой, я никогда не пересказываю учебник. И меня каждый раз сильно удивляет, что интерес есть только в рамках лекции и пять минут после нее, но нет ни желания, ни умения копать дальше, вглубь, нет попыток отвечать на поставленные в рамках лекции вопросы, на которые я сама не даю ответ, надеясь на творческий поиск студента» [130] .

И я позволю себе продолжить эту мысль.

Посмотрите на людей вокруг. У них потухшие глаза, им мало что интересно и ни на что нет сил. У них нет хобби – дела, которое бы захватывало их целиком. Они механически, без искры и вдохновения выполняют свою работу, которая не приносит им ни удовлетворения, ни удовольствия. Они живут совсем не так, как хотели и мечтали. Они так и не нашли себя.

Разве такой судьбы мы хотим своим детям?

Именно поэтому так важно в раннем детстве не упустить то самое драгоценное время, поддержать в малыше естественную тягу к постоянным открытиям, любознательность. Подкидывая «угольки», заложить в нем фундамент исследователя. Или художника – в самом широком смысле этого слова. Развить в нем способность запоминать и анализировать информацию, творчески мыслить , искать пищу для своего интеллекта и для своей души.

Не надо думать, что все рано или поздно придет само. Это ошибка. «Если вы хотите вырастить из ребенка посредственность, не делайте с ним ничего», – говорил Глен Доман. «Если же вы хотите воспитать неординарного человека, – дополню я педагога-гуманиста, – активно участвуйте в его взрослении».

«Для чего, – спросите меня, – все это нужно?»

Для того, чтобы человеку было интересно жить. Чтобы ему проще было выбрать свою дорогу. Чтобы он не слонялся без дела, не зная, куда приткнуться. Чтобы мог ставить себе конкретные жизненные цели и идти к ним, а не блуждать от одной цели к другой, не понимая, кто он и что он.

Впрочем, впрочем, впрочем. Давайте все же не забывать, что «раннее развитие» – это не взмахи волшебной палочкой. Никто не может ни предсказать, ни гарантировать успешный результат. Да и самого результата, как я уже неоднократно говорила, ждать не надо (даже не надо на него втайне надеяться). Надо просто жить, даря друг другу радость.

Но помнить: в настоящем раннем развитии нет цели научить ребенка ходить, читать и считать раньше других детей (и очень этим гордиться). Нет цели сделать из него великого ученого/чемпиона/президента. А есть цель выявить врожденные таланты, не дать им погаснуть, не раскрывшись. Попытаться заложить основы для того, чтобы из смышленого, активного, любознательного малыша выросла разносторонняя, гармоничная (и счастливая!) личность, способная самореализоваться в этой жизни. Вот в чем великая цель.

Громкие слова? Да нет, я так не считаю.

Я действительно в это верю.

Речь

Долгожданный момент, когда малыш начинает связывать смешные слова в смешные предложения – один из важнейших этапов его развития. Необязательно раннего, конечно, но все равно развития. Поэтому о становлении речи поговорим именно в этом разделе книги.

Каждой маме очень хочется, чтобы ее ребенок скорее заговорил. И желательно, чтобы уложился в так называемые «речевые нормы», которыми так любят пугать у нас пожилые логопеды в поликлиниках. Но о том, что пределы этих норм просто космически далеки друг от друга, почему-то редко кто вспоминает. А ведь один ребенок в полтора года может выговаривать лишь пять-десять слов (и то – «облегченных»), а другой – сто десять. И это нормально. Это называется «индивидуальные различия».

«Речевые нормы», конечно, никто не отменял. Но ревностно сверяться с ними – лишь кромсать на куски свое материнское сердце. Если же вам все-таки его (сердце) не жалко, вот, пожалуйста, смотрите.

· · ·

Этапы развития детской речи: 1 год : 4 – 10 «облегченных слов» (биби, иго-го, ам!) 1 год 6 месяцев : словарный запас – 7 – 20 слов. Появляется реакция на простые просьбы взрослого, не сопровождаемые жестами. 2 года : словарный запас – от 50 до 300 слов. Малыш умеет составлять короткие предложения: «Мама, дай!». 2 года 6 месяцев : активное накопление словарного запаса, обычно к этому возрасту уже возникает фразовая речь, используются прилагательные и местоимения. Малыш может выполнить просьбу взрослого из 2 действий («Подними с пола машинку и отдай ее мне»). 3 года : словарный запас – до 700 – 1000 слов, употребляются сложносочиненные и сложноподчиненные предложения. Важно! Не стоит беспокоиться, если до 2 лет в активном словаре ребенка всего 2 – 3 слова. Если малыш понимает обращенную к нему речь, если ему создают все необходимые условия для нормального развития, значит, рано или поздно он заговорит.

Речь малыша просто не может сформироваться без двух основных условий: присутствия в его жизни словоохотливого взрослого (мамы) и обилия предметов окружающего мира, которые можно потрогать и назвать. Уберите одно из этих условий – и развитие речи точно задержится.

Речь ребенка активно развивается только тогда, когда мама (другой близкий взрослый) обращается к нему, показывает предметы, обозначает их словом и просит повторить. И если бы не мама и не эти самые предметы, у человеческого детеныша так никогда и не развилось бы образное мышление – то есть именно то, что делает человека человеком.

· · ·

Что обычно рекомендуют для развития речи малыша: • Развивать речевое дыхание (учить дуть – например, сдувать с ладошки ватку), фонетический слух (привлекать внимание к различным звукам). • Выполнять артикуляционную гимнастику (надувать щеки, широко открывать ротик, улыбаться закрытым ртом, складывать губки трубочкой, выполнять различные движения языком – например, цокать, слизывать варенье с губ, двигать высунутым языком из стороны в сторону, пытаться дотянуться до носа и до подбородка). • Постоянно разговаривать с ребенком, комментировать все свои действия, употребляя простые предложения, называть окружающие его предметы (и их свойства!), задавать вопросы (Что это? Где мячик? Покажи кошку). Повторять сказанное несколько раз. • Петь колыбельные песенки. • Не откликаться на язык жестов, не коверкать свою речь под детский лепет. Говорить просто и грамотно. • Давать речевые задания (например, повторить слово или целое предложение: «Подойди к бабушке и скажи: испеки нам, пожалуйста, пирожки»). • Показывать и проговаривать предметные и сюжетные картинки (мальчик/ мальчик гладит собаку). • Читать стихи, потешки, рассказывать сказки (в лицах и с игрушками). • Заниматься пальчиковой гимнастикой, упражнениями на развитие мелкой моторики (нанизывание бусинок, игры с крупами, рисование на манке, лепка, застегивание пуговиц, молний и тому подобное).

Три сказки на ночь

В нашей семье до сих пор хранится старенькая аудиокассета, где трехлетняя Ирочка (то есть я) читает наизусть стихи Пушкина и Лермонтова.

Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я; И вот уже мечтою ст’анной Душа наполнилась моя: Где цвел? когда? какой весною? И долго ль цвел? И со’ван кем, Чужой, знакомой ли ‘укой? И положен – зачем?

И я даже помню, кто этому меня учил – мой папа. Папа вырос на Дальнем Востоке, у берегов Охотского моря, вдали от богатых библиотек, литературных гостиных и экспериментальных школ. Вряд ли он что-то знал о том, как правильно стимулировать речь ребенка, и уж точно ничего не слышал ни про какое «раннее развитие». Он просто читал мне стихи. Только теперь я понимаю, что те поэтические вечера не прошли для меня даром. Пылкой любовью к поэзии я так и не заразилась. Но тягу к беспрерывной творческой работе со словом заполучила, кажется, на всю жизнь.

…Когда моей дочери было полтора года, я узнала, что фразовая речь у малышей может появиться уже в два. И мне сразу стало интересно: а как это будет у нас?

С нашей Дашей (вот повезло ребенку) всегда много играли и разговаривали. Мама, то есть я, подсовывала ей тематические альбомы. Сюжетно-ролевые игры она осваивала с няней и дедом. Бабушка читала ей книжки. А папа… Папа организовывал «концерты» [131] и рассказывал истории. Удивительные истории на ночь.

Моему мужу было настолько не лень, что он каждый вечер трижды рассказывал дочке одну и ту же сказку . Про кота в сапогах, Курочку Рябу или Красную Шапочку (а потом, когда репертуар приелся, стал придумывать и свои собственные сюжеты).

Наверное, нашего папу стоит признать автором уникальной методики развития речи. Причем методики не только уникальной, но еще и успешной, работающей – через некоторое время после начала эксперимента Даша заговорила предложениями. Ей было ровно два.

Уважаемый соавтор, будьте любезны, поделитесь своими теоретическими выкладками: почему именно три раза надо рассказывать и почему не разные сказки/истории, а одну и ту же?

· · ·

Мужской взгляд. Нет, нет и нет – ничего уникального я не изобрел. Все гениальное уже придумано до нас. Почему три раза и одно и то же? Дело в том, что если вы расскажете сказку всего лишь раз, будьте уверены: ребенок ничегошеньки не понял, ни за что не ухватился. Кто, куда, зачем, почему – все проплыло мимо. Следовательно, надо повторить. Повторения, во-первых, делают сюжет все более узнаваемым, а во-вторых, обогащают словарный запас. Даша, я заметил, с каждым разом все больше оживлялась, вставляла какие-то слова. Наш маленький ребенок похож на туриста-иностранца: сначала его ухо воспринимает чужую речь как полную тарабарщину, но после десяти-двадцати повторов он уже и сам может что-то повторить. Я вообще люблю рассказывать детям сказки. Для меня сказка – это кусочек жизни, какая-то поучительная история, но в ней обязательно происходят чудеса. Я знаю, что их не бывает. Но в душе, где-то очень глубоко, все еще в них верю. В реальном мире это, наверное, называется удачей.

С Гришей все было по-другому. В два года он даже слова правильно произносить не умел, не то что фразы составлять. В его активном словаре было всего несколько слов – мама-папа-баба-дада и примыкающее к ним «адяй» (отдай). В нашей почти многодетной семье «адяй» – это единственный способ постоять за себя.

Гриша заговорил сразу. Решив не радовать маму последовательным и поступательным речевым развитием и благополучно пропустив период «облегченных» слов, он быстренько перешел сразу к предложениям. Ему было 2 с половиной года.

Это произошло как-то вдруг. Обрушилось водопадом и понеслось дальше – бурным потоком. Это событие я запечатлела в своем блоге. Тот пост так и назывался: «Мой сын заговорил!».

«Мой сын заговорил! Наверное, сегодня какой-то особенный день. Звезды наверху как-то причудливо сложились или затмение какое-нибудь. Не знаю. Но у нас в квартире точно парад планет. Весь день сын сыплет уморительными фразочками. Я смеюсь и плачу. Смеюсь, потому что смешно до невозможности. А плачу – потому что ДОЖИЛА! До одного из самых прекрасных и трогательных моментов в своей жизни.

…Он долго молчал, наш смешной белобрысый мальчик. Играл в партизана на допросе и объяснялся языком жестов.

– Как тебя зовут? – допытывались все вокруг.

– Я!

– Так и зовут?

– Дя.

В два года (возраст, когда старшая Даша уже вовсю слова в предложения складывала), Гриша орудовал десятком простейших понятий: «ням-ням», «би-би», «кис-кис», «хр-хр» (спать) и фирменное «адяй» как способ выживания в нашей квартире. Еще «голоса животных». Ну и «мама-папа-Дада-баба-деда», конечно. Все. Больше ни звука. Даже «заслуженный Макаренко» нашей семьи – моя мама – не могла добиться от внука внятного повторения сказанных слов. И очень долго мы жили примерно в таком формате:

– Жили-были дед и…

Гриша:

– Баба.

– И была у них кто?…

– Ко-ко-ко.

– Правильно, Курочка Ряба. И снесла как-то курочка что?

– Ням-ням!

Я не переживала. Ведь Гриша – мальчик. И Гриша – левша. А левши развиваются иначе, у них мозг по-другому устроен, и ведущее у них, как известно, правое полушарие, в то время как центры речи и письма находятся в левом…

Я отлично помню, что сделало оратора из нашей Даши – три сказки на ночь в исполнении моего мужа. Видимо, рассказы про встречи с людоедами и волками настолько повлияло на левое полушарие Дашиного мозга, что с тех пор дочь было не остановить. Но на Грише методика не сработала (даже когда количество ежевечерних сказок было увеличено до пяти). Она, наверное, на правое полушарие не действует.

У Гриши был свой путь.

– Ира, надо идти к логопеду. Ты слышишь? К логопеду надо идти, к логопеду, – «заслуженный Макаренко» нашей семьи клевал оба моих полушария методично и немилосердно.

Я кивала. Потому что убеждать, что «еще рано», все равно бесполезно.

«Лед тронулся» на грядках с земляникой. Мы собирали ягоды в стаканчик, и Гриша оторвал совсем незрелую. Я ему:

– Ну, зачем ты сорвал. Она же не красная!

Сын долго-долго, насупившись, молчал. Потом пожал плечиками и выдал:

– Попалась!

Я упала. Это был наш первый глагол. Грише стукнуло два и четыре. С тех пор пошло-поехало.

– Как дела, Гриш?

– Хилисе.

– Гриш, кушать будешь?

– Тю-тють.

– Вот, держи.

– Это мало! Есе дяй!

Гора из новых освоенных слов росла как на дрожжах. Откуда что берется, удивлялась я. Вот еще вчера язык в прямом смысле слова не поворачивался что-то сказать, а сегодня, стало быть, повернулся? Как, как происходит это чудо?

Гриша превратился в мальчика-эхо. Что ни скажешь – все за тобой повторяет.

– Если ты будешь рисовать на полу, я буду тебя наказывать! – грожу я ему.

– Да, на-ка-зывать, – отзывается он.

Я не успеваю записывать его новые перлы.

– Гриша, игрушки собери.

– Неть, не могу. Устал!

Если у Гриши что-то не получается, то мы слышим:

– Помогите, помогите кто-нибудь. Спасите!

Вот еще недавнее:

– Возьми меня на ‘учки. Я маленький!

Ну, как не взять? В следующий раз опять:

– Возьми на ‘учки. Я маленький!

– Я тоже маленькая.

– Неть! Я маленький один!

– Он говорит! Ира, он говорит! – мама моя не могла поверить нашему общему счастью. – Но к логопеду все равно пойдем!

Но Гриша не только говорит. Он еще и поет!

«Го, го, го, мы выиграем гонки», например.

Или: «Поле большое, зеленый лесок, сколько весною путей и дорог».

И наш главный хит – «Я уеду в Комарово».

Конечно, каждый из взрослых приписывает Гришины успехи себе. Бабушка считает, что это ее занятия и чле-но-раз-дель-ная речь сделали из внука человека. Муж мой клянется, что это его «5 историй на ночь» дали такой потрясающий (хоть и отсроченный) результат. Я всех убеждаю, что это мои гены. Ну и школа раннего развития, куда возила и вожу сына именно я.

А еще у нас появился любимый зверь – плюшевый мишка. К мишкам сын особенно неравнодушен. И вообще дети сильно любят этих косолапых обитателей берлог. Не лисиц, не волков, не кабанов, а именно медведей. Наверное, за их неуклюжую силу, невозмутимость и бесхитростную доброту. Медведь – он ведь настоящий. Без второго дна и задних мыслей. Не предаст, не обманет и всегда защитит.

– Это мой малысь, – заявил мне сын, показывая на мягкого белого медвежонка в смешном свитере.

– Малыш?

– Да.

– А ты его папа?

– Да.

– Ну, тогда иди и убери игрушки, и твой малыш будет гордиться своим папой, – кажется, я нашла ловкий ход приучить сына к порядку.

Гришиного тщеславия хватило ровно на полкомнаты…

А я до сих пор стопорюсь перед этим настоящим волшебством – мой ребенок говорит! Впитывает, как губка, подмечает, анализирует. А ясность взглядов? А стройность мыслей? А глубинные выводы? И это только начало!..»

Это действительно было только начало. В два года и десять месяцев, поставив перед Гришей тарелку с супом, я услышала:

– А ложку? Я что – пальцем буду есть?

Ровно в три мне было торжественно обещано:

– Когда я вырасту большой, и у меня будут КАРМАННЫЕ деньги, так и быть, куплю тебе машину.

– Какую машину, Гриш?

– БМВ X5!

И под занавес:

– Гриша, почему ты в квартиру всегда первым заходишь? – спросила Даша у трехлетнего брата.

– Потому что я – мужчина!

Задержка?

– У вашего мальчика задержка речи, – бесстрастно сказала логопед, чиркая ручкой в медицинской карте. Потом подняла глаза. – Вы знаете, что вас в сад могут не принять?

Алла не ответила. Она не знала, что отвечать. Она была ошарашена, растеряна и чувствовала себя, как обычно, виноватой. Как это – не принять в сад? Почему?

В три года ее Арсюша, конечно, говорил. Но очень мало и как-то «неправильно». И то, что он говорил, могла понять только Алла. Как-то они приехали к нам в гости, и мое опытное и тренированное ухо, как ни старалось, не могло выцепить из потока Арсюшиных фраз хоть что-то членораздельное.

· · ·

Что только ни значится в причинах задержки речи : и неблагоприятная беременность, и «не такие» роды (стремительные или, наоборот, затяжные), асфиксия, травмы, детские болезни, наследственность, ошибки в воспитании (недостаточное внимание к малышу либо, напротив, гиперопека), задержка психического развития, поражение слуха, неврологические проблемы…

Арсений – очень активный, подвижный, непоседливый ребенок. Он импульсивен, все время куда-то движется, ему трудно сосредоточиться, и понятия «тихие» игры в его жизни не существует вовсе.

– Полный запрет на телевизор, и общайтесь, мама, общайтесь со своим ребенком, – логопед опять углубилась в карту.

– Я много с ним говорю, но иногда мне кажется, он меня не слышит, – пыталась оправдаться Алла. – Не реагирует…

Арсюша в этот момент громко прыгал в свободном пространстве врачебного кабинета. Логопед снова подняла глаза.

– Много говорить – этого недостаточно. Нужны совместные игры с ребенком, постоянные беседы, объяснения в процессе таких игр. Это же прописные истины, мама!

– Вы знаете, с ним сложно… У нас не очень складывается… Чаще всего он играет сам. А я так – фоном выступаю.

– Неправильно! Ваше общение с ребенком должно проходить на одном уровне. Нужно, чтобы, когда вы говорите, он смотрел на вас. Нужно поймать его взгляд, установить контакт, понимаете?

– С ним сложно… – опять начала Алла.

Она не могла признаться, что ее попытки почитать сыну книжку, показать кукольный спектакль и даже банально покатать мячик почти всегда терпят фиаско: Арсюша не слушает, не интересуется, убегает. Она не могла признаться, потому что муж и свекровь уже пеняли ей на это не раз и не два. Как не раз говорили и то, что она мало занимается ребенком, что он намного хуже развит, чем сверстники, и это ее недогляд и упущение. Еще одно порицание – из уст логопеда поликлиники – Алла бы просто не вынесла.

– Мама, я знаю. Знаю, что сложно. Но что делать? Ну, такой у вас ребенок моторный. Оставить его одного буйствовать в комнате и успокаивать себя, что ему и так хорошо, а играть с кем-то он еще не умеет, конечно, на много проще. Так легче жить. Но вас ведь волнует, каким он вырастет, правда? Вы ведь не хотите, чтобы у него были проблемы с памятью, вниманием, да? Не теряйте времени. Включитесь активно в его жизнь. Ищите подходы, ловите взгляд, гладьте по голове, обнимайте. И говорите, говорите, умоляю вас! Играйте с разными игрушками, говорите за них, «очеловечивайте» их…

– Что, простите?

– Очеловечивайте, то есть одушевляйте. Лечите мишку, сажайте за руль собачку, укладывайте спать еще кого-нибудь. Остановите уже эти бессмысленные движения, – логопед кивнула на Арсюшу. – Направьте их на совместную, содержательную деятельность. Да! И побольше пусть работает пальчиками. Мелкая моторика – это ваше все.

– Я очень постараюсь, доктор, но… – Алла осмелела, – вдруг все-таки не получится?

– У вас нет выхода. У вас должно получиться. Сейчас вы пойдете к психоневрологу, и она, увидев вашего ребенка и мою запись в придачу, назначит вам ноотропные препараты. Ничего такого страшного в них нет, но вы ведь, знаю я вас, не будете давать их мальчику, так? Покиваете в кабинете врача, но давать не будете. Еще можно поехать в Институт мозга, где с помощью тока активизируют речевые зоны головного мозга ребенка. Но вы ведь не поедете. Так что у вас, мама, только один путь – самой «разговорить» своего сына, потому что у меня все забито, на свои коррекционные занятия записать вас я не могу.

Этот диалог Алла рассказала мне потом, по телефону. Она была сильно подавлена, в разговоре делала паузы – сдерживалась, чтобы не расплакаться. Молодая, растерянная мама, у которой сложный ребенок и непонимающие родственники.

– Самое ужасное то, – сказала она в конце, – что я почти поверила, что я никудышная мать. А с никудышной какой спрос? Да и права логопед – мне действительно проще оставить Арсюшу играть одного, чем носиться за ним и ловить взгляды. Я нахожу тысячу оправданий своему бездействию и надеюсь, что все как-нибудь образуется. Само. Да не образуется ничего. Работать с ребенком надо. Работать так, чтобы пар из ушей шел. Нет, надо что-то менять в этой жизни. Себя, в первую очередь, себя надо менять…

И она все-таки заплакала.

· · ·

Признаки нарушения речи, которые должны насторожить: • к году малыш не говорит ни слова и не выполняет простейшие просьбы («Дай», «Покажи», «Принеси»); • к году и 4-м месяцам не может назвать маму «мамой», а папу «папой»; • к году и 9-ти месяцам не может произнести 5 – 6 осмысленных слов; • к двум годам не показывает части тела, которые ему называют; не выполняет сложные просьбы («Пойди в комнату и принеси оттуда машинку»); • к двум с половиной годам не знает разницу между понятиями «большой» и «маленький»; • в три года не может прочитать короткие стишки, спеть песенку, не может показать, какой из предметов самый большой, не может сказать, как его зовут; • в четыре года не знает названий цветов, не знает ни одного стихотворения. www.boltun-spb.ru Специалисты сходятся во мнении: не нужно ждать, пока проблемы с ре чью ребенка со всей очевидностью обнаружатся в три года. Если в два с половиной малыш говорит заметно хуже сверстников – это уже повод показать его психоневрологу и хорошему логопеду.