Заочное знакомство с пестрым, многоликим и беспокойным племенем коллекционеров. Те, у кого есть свой «пток», «шмергель» или «бзик». Чем отличаются филателисты от филлуменистов, бонисты от нумизматов. А кто такие филокартисты? Сечка для коровы из соломы и… 30 тысяч злотых.

А теперь мне хотелось бы познакомить вас заочно с коллекционерами — этим чрезвычайно пестрым, многоликим и довольно–таки беспокойным племенем. Я оговариваюсь—заочно, потому что очное знакомство с ними никак невозможно: во–первых, имя им — легион, во–вторых, рассеяны они буквально по всему свету, и нет на земном шаре такого уголка, такого кусочка суши, где бы ни объявился, хотя бы в одном–разъединственном числе, человек, принадлежащий к этому племени.

Вот что с легкой дружеской улыбкой пишет об этом автор статьи «Люди и их хобби», помещенной в седьмом номере журнала «Польша» за 1965 год.

«Страсть коллекционирования всякой всячины получила распространившееся во всем мире название «хобби». А в Силезии по–прежнему говорят: у него «пток», либо «шмергель», либо «конек», что и означает, что у него есть «бзик», или «хобби». Из этих трех названий самое популярное «пток».

Такого количества хоббистов, как в Силезии, не найдешь ни в одном другом районе Польши. Больше всего увлекаются коллекционированием шахтеры и металлурги. У каждого пятого шахтера, у каждого девятого металлурга есть свой «пток». Некоторые выбирают себе самые трудные хобби. Например, в Силезии 19 тысяч рыбаков — это самое многочисленное общество хоббистов, в то время как в силезских водах едва ли хватит хотя бы по одной рыбе на каждого. Королева силезских рек — Рава — самая странная река в мире. Это река без источников, ее вода на двадцать процентов уже не вода. Она содержит восемь процентов кислот, фенола и другой гадости, пятнадцать процентов твердой угольной примеси, не считая капустных кочерыжек, старых кастрюль и эмалированных сосудов с одной ручкой. В Раве нет никакой органической жизни. Даже крысы не живут в ней. Температура воды в Раве даже в самые сильные холода не бывает ниже 22 градусов тепла, а вблизи выхода горячих промышленных сточных вод летом можно варить яйца. Другие силезские реки: Брыница, Клодница, Пшемша — тоже необитаемы. При таком положении вещей рыбной ловлей можно заниматься только на диких озерцах около отвалов либо на специальных искусственных водоемах. И между тем… рыбаки есть!

Второе—весьма распространенное увлечение—охота. В распоряжении двух тысяч охотников что–то около 800 оленей, немного серн, зайцев и фазанов. Так что, как подсчитал один шутник, на каждого приходится примерно полхвоста и по горстке перьев. Таким образом, силезские охотники — это, по сути дела, звероводы. Больше всего у них хлопот с организацией кормушек для зверей и охраной диких животных.

Самые богатые традиции у голубятников. Семь тысяч силезских голубятников разбивают наголову остальных польских любителей голубей. На олимпиадах голубеводов они всегда занимают по крайней мере десять первых мест. Несколько раз в году они выпускают по 18—20 тысяч голубей в Скандинавию, Голландию, СССР и другие страны. Голубеводы, у которых нет хотя бы двух голубей, пролетевших по 10 тысяч километров, «почти не принимаются в расчет».

О филателистах нечего и говорить.

С них, с филателистов, мы и начинаем наше знакомство с миром коллекционеров, ибо, говоря по–польски, филателистический «пток» занимает в мире коллекционеров главенствующее положение. По данным «Юнеско», на нашей планете более ста миллионов людей, собирающих почтовые марки. А ведь сколько еще есть на свете мальчишек и девчонок, которые не включены в эту девятизначную цифру. Собирая марки, они даже не подозревают, что являются уже не просто петьками или таньками, а филателистами.

Филателия включает в свое понятие несколько сходных между собой увлечений, несколько видов коллекционирования, но все они прямо или косвенно непременно связаны с почтовой маркой. Одни коллекционеры собирают только сами почтовые марки, другие увлекаются сбором художественных маркированных конвертов, третьи составляют свои коллекции из конвертов, на марках которых проставлен специальный штемпель, так называемые спецгашения.

Первые в мире марки появились в 1840 году, и уже через два года на страницах английского журнала «Панч» появляется упоминание о первой коллекции марок. Выходит, лишь на два года филателия моложе самой почтовой марки, которой она обязана своим существованием. А вообще, замечу, место первого в мире филателиста и вообще коллекционера до сих пор остается в литературе вакантным. Одно время в звании такового подвизался египетский фараон Цозер–Аменоптис, царствовавший около 2575 года до нашей эры, то есть четыре с половиной тысячи лет тому назад. Во время археологических раскопок в песках Сахары был найден сосуд с папирусами. На каждом из них были сделаны синей и красной красками штемпеля, причем каждое письмо было заключено в медный цилиндр с герметической крышкой. Всего было обнаружено 186 папирусов — «писем», штемпеля на которых с обозначением различных городов отправления свидетельствовали о том, что «письма» прошли «почту».

Книга из «Библиотеки для чтения» известного русского издателя А. Смирдина. На следующей странице ее можно прочесть «Одобрение» цензора:

«По приказанию Императорского Московского университета господ Кураторов я читал книгу… и не нашел в ней ничего противного наставлению, данному мне о рассматривании печатаемых в Университетской типографии книг, почему оная и напечатана быть может.

Коллежский советник, красноречия профессор и цензор… Антон Барсов».

Фараон Цозер–Аменоптис до последнего времени считался не только первым филателистом, но и, вообще, первым коллекционером в мире. Но недавно пальму первенства отобрал у него один неизвестный человек, живший тридцать тысяч лет назад. В пещере, обнаруженной на границе Польши и Чехословакии, найден был набор белых камешков. Это необычная коллекция, собранная безвестной личностью, и считается теперь самой древней в мире.

Но вернемся к современным филателистам. Как и во всем мире, в нашей стране они составляют наиболее многочисленный отряд коллекционеров. В Москве, например, это самая большая секция Общества коллекционеров, число членов которой составляет пятизначную цифру и непрерывно растет. В 1957 году в Москве было создано городское Общество коллекционеров, которое стало ведущим коллективом коллекционеров. А лет через девять таких обществ было уже свыше двухсот. Они существовали во многих республиках, краях и областях. Есть они и в Алма–Ате, Караганде и других городах нашей республики. Свыше трехсот насчитывает членов Алма–Атинское общество. Его члены раз в неделю собираются в республиканском клубе ДОСААФ.

До 1966 года многочисленные местные общества работали разобщенно, не имея единого организующего центра. Вследствие этого слабо использовались богатые познавательные возможности филателии для воспитания советских людей, и особенно молодежи, повышения их политического и общеобразовательного уровня.

Около 250 коллекционеров из ста разных городов страны были участниками учредительной конференции Всесоюзного общества филателистов (ВОФ), состоявшейся весной 1966 года в Москве. Новое добровольное общество — культурно–просветительная организация, объединившая в своих рядах филателистов Советского Союза.

Филателия, филлумения, филокартия, нумизматика, бонистика… Иному непосвященному эти слова явно иностранного происхождения ничего ровным счетом не говорят, ничего не объясняют. Для некоторых людей, весьма далеких от коллекционирования, смысл всех этих понятий бывает порой настолько загадочен, что на вопросы, что же это такое, следуют прямо–таки анекдотические ответы.

Как–то сотрудники одного американского журнала решили проверить, насколько слово «филателия» известно и понятно широким слоям людей. И вот что они услышали в ответ. Когда спросили работника одной крупной чикагской газеты, не является ли он случайно филателистом, тот возмущенно сказал: «Я не собираю яиц». Крупный лесопромышленник на этот же вопрос ответил также невпопад. «Я, — заявил он с явно звучащими в голосе нотками уважения к самому себе и своему положению в обществе, — я не настолько сошел с ума, чтобы в моем возрасте бегать с сачком за бабочками».

Поэтому, посвящая вас, читатели, в рыцарство коллекционеров, я хотя бы в общих чертах познакомлю со смыслом этих терминов, чтобы вы, не дай бог, не спутали бонистов с нумизматами или филлуменистов с филокартистами. Если случится такое, то знайте, что в глазах коллекционеров вы будете выглядеть совершенно отсталыми людьми.

Филателистов я вам уже представил. Если вы внимательно читали предыдущие страницы, то, наверное, запомнили, что филлумения — это собирание спичечных этикеток. Крошечные рекламки на коробках со спичками отражают интересы и вкусы разных народов. Собирают спичечные этикетки как по темам: искусство, космос, наука, флора, фауна, спорт и так далее, — так и по странам в хронологическом порядке, то есть по мере выпуска новых этикеток.

В аэропортах и на железнодорожных вокзалах, даже там, где поезд замедляет свой стремительный бег на какую–нибудь минуту–другую, мне не раз доводилось заводить скоротечные знакомства с юными собирателями спичечных этикеток. Инициатива в установлении такого знакомства исходила всегда с их стороны. Подходит этакий конопатый подросток и напрямик, безо всяких дипломатических реверансов, обращается к тебе: «Дяденька, покажи–ка твои спички». «А зачегл тебе? — хмурясь, спрашиваю его. — Ты что, куришь уже?». «Не–е, дяденька, не курю, честное слово. Ну покажите, пожалуйста».

Достаю из кармана коробок, паренек берет его в руки, и тут его лицо принимает такое выражение, какое, верно, было у Архимеда, когда он воскликнул свое знаменитое «Эврика!». Конопатый тоже издает какой–то радостный возглас и зовет напарника, который действует неподалеку — у них, как у племянников лейтенанта Шмидта, свои определенные зоны действия. «Витька–а! Иди сюда, здесь фабрика «Гигант». Сменяемся, дядь? Я тебе свою коробку дам, а ты в нее свои спички пересыпешь. Мне они ни к чему…»

Вполне понимая коллекционерскую душу мальчишки, я покорно пересыпаю свои спички в другой коробок. А через секунду его веснушчатое лицо мелькает в толпе приезжих; филлуменист торопится, ведь люди приехали из самых различных мест, и в карманах у них наверняка спички самых различных фабрик…

Мальчишек и девчонок коллекционирование спичечных этикеток привлекает разнообразием рисунков на них, в чем они, пожалуй, не уступают теперь маркам, и, во–вторых, и это весьма существенный фактор; собирание их обходится почти задаром, в то время как на коллекционирование марок, например, нужны определенные материальные затраты, которые не по карману многим юным коллекционерам. Да, пожалуй, и в отношении богатства сюжетов спичечные этикетки могут смело потягаться сегодня с почтовыми марками. Теперь не редкость, когда спичечные этикетки, как и почтовые марки, выпускаются целыми сериями, представляющими собой последовательный рассказ в миниатюрных рисунках о том или ином событии.

В детстве мне довелось как–то прочитать замечательную книжку французского писателя Рони–старшего «Борьба за огонь». Впечатление от нее сохранилось на всю жизнь. В книжке увлекательно описывается, как в далекие исторические времена человек, становясь человеком в полном смысле этого слова, впервые «приручал» огонь. Из страшного, безжалостного в своем стихийном буйстве он делал его ручным, покорным человеческой воле, делал его своим спутником и незаменимым помощником. Поначалу брал его у молнии, что в грозу зажгла одиноко стоящее в степи дерево, у лесного пожара, а затем сам учился долго и упорно воскрешать огонь. Сначала трением дерева о дерево, потом с помощью солнца и увеличительного стекла и, наконец, изобрел спички. Наряду с зажигалками безопасно упакованный в коробки огонь всегда с нами. Достал коробок из кармана, чиркнул спичкой — и на тебе, пожалуйста, язычок пламени. Легко и просто. Но прежде чем изобрести такой простой и удобный способ, человек прошел долгий и мучительный путь исканий. Дорога эта была длиною не в одно столетие, а в тысячи веков!

Книжка Рони–старшего невольно вспомнилась мне, когда я рассматривал у знакомого филлумениста большую серию спичечных этикеток, выпущенных в нашей стране в 1959 году. «Родословная спички» — так называется эта серия, воссоздающая в картинках историю огня на службе человека, историю и родословную современной спички. Эта серия советских спичечных этикеток, как и многие другие, пользуется популярностью не только у нас. Многие иностранные коллекционеры хотели бы заполучить ее в свои альбомы. Но бывает, что наши советские этикетки кое–кому не приходятся по вкусу. Мне вспоминается случай, когда обыкновенная безобидная этикетка перепугала английских дельцов. Вот она сейчас передо мною. Ничем особенным она не выделяется, немало есть гораздо более броских и выразительных. Продолговатый прямоугольник, в центре которого красный круг в виде циферблата часов со стрелками. Только вместо цифр, изображающих на часовом циферблате время суток, буквы, английские буквы. Сложите их по ходу часовой стрелки и получится фраза «страйк олвиз», что в переводе обозначает «всегда бьют», «всегда звонят». Нарисовав на спичечной этикетке часы и написав эту фразу, художник в аллегорической форме хотел выразить мысль, что спички, рекламируемые им, всегда загораются.

Партия спичек с такими этикетками была изготовлена по заказу одной английской фирмы, потому и надпись сделана на английском языке. Но, получив контрольные экземпляры, фирма внезапно аннулировала весь заказ.

«Нет, нет, — заявили ее представители. — Мы не возьмем эти спички. Ни в коем случае».

«А в чем, собственно, дело, — спросили их, — что, разве продукция наша некачественная, спички плохо загораются, что ли?»

«О нет, с этим все в порядке, ол райт, к качеству мы претензий не имеем».

«Так в чем же дело?»

«А в надписи на спичках», — последовал ответ.

Оказывается, английское слово «страйк» имеет и другой еще смысл, весьма не приятный для слуха и зрения некоторых особ. Оно переводится и как «стачка», «забастовка». Вот этот, другой смысл слова и не пришелся по вкусу английской фирме, торгующей спичками.

Юные собиратели спичечных этикеток, гоняющиеся за редкими экземплярами их, такими, как, например, «Цветы», «Фестивальные», и не подозревают, что тем же самым в оные времена занимались их прадедушки и прабабушки. Филлуменистика—один из древнейших видов коллекционирования. Один из приверженцев спичечных этикеток даже удостоился чести быть запечатленным на страницах романа Анатоля Франса «Преступление Сильвестра Боннара». В романе рассказывается, как член Французской академии Сильвестр Боннар знакомится с русским князем Треповым. Жена последнего открывает академику истинную причину их путешествий:

«Мы едем в Мелло; это отвратительная деревушка в шести милях от Джирдженти, и вам никогда не удастся догадаться, зачем мы туда едем. Не пытайтесь. Мы едем за спичечным коробком. Димитрий собирает спичечные коробки… Он перепробовал все виды коллекций: собачьи ошейники, форменные пуговицы, почтовые марки. Но теперь его интересуют только спичечные коробки — картонные коробочки с хромолитографиями. Мы уже собрали пять тысяч двести четырнадцать различных образцов. Найти некоторые из них нам стоило огромного труда. Так, например, мы узнали, что в Неаполе выделывались коробки с портретами Гарибальди и Мадзини, но эти коробки изъяла полиция, а фабриканта посадили в тюрьму. Благодаря усиленным расспросам и розыскам мы нашли такую коробочку у одного крестьянина, который продал ее нам за сто лир и донес на нас полиции. Сбиры осмотрели наш багаж. Коробочки они там не нашли, но драгоценности мои забрали. С той поры и появился у меня интерес к этой коллекции. Чтобы ее пополнить, летом мы едем в Швецию».

Я испытывал (следует ли об этом говорить?) какую-то сочувственную жалость к этим упорным коллекционерам. Я бы, конечно, предпочел, чтобы супруги Треповы собирали в Сицилии античные мраморы, расписные сосуды или же медали. Мне бы хотелось, чтобы у них был интерес к развалинам Агригента и поэтическим преданиям Эрикса. Но, в конце концов, они составляли коллекцию, они были моими собратьями и мог ли я подсмеиваться над ними, не осмеивая слегка и самого себя».

Благодаря вот таким коллекционерам прошлого и сохранилась в памяти людей история самих спичек. В отношении того, как они появились, мнения расходятся. Многие страны считают себя родиной спичек, называется и различное время их появления. Но если судить по документальным материалам, то сохранившаяся этикетка свидетельствует, что первые «чиркающие» спички появились в Англии, а изобрел их аптекарь Джон Валкер. Первые «безопасные» спички, примерно такие, какими мы сейчас пользуемся в обиходе, были продемонстрированы на Всемирной выставке в Париже в 1855 году.

В России первая спичечная фабрика была основана в 1837 году, а первые «безопасные» спички стали изготавливать спустя сорок лет в деревне Хотитово Новгородской губернии. Развитие спичечной промышленности породило конкуренцию, а это привело к тому, что фабриканты, стремясь привлечь покупателя к своей продукции, вынуждены были заботиться не только о качестве «огненных палочек», но и о внешнем виде коробков. Появились красивые этикетки, что и породило их собирательство.

Советские спичечные этикетки, как и марки, стали своеобразной летописью нашей жизни. Многие из них представляют значительный исторический интерес. Вот передо мной этикетка, выпущенная сорок лет назад. На ней изображен распластавший крылья самолет, но вместо пропеллера сжатый кулак. Примечательно появление этого рисунка, воспроизводившего популярный в те годы значок. Его носили те, кто сделал взнос на создание красной эскадрильи самолетов под названием «Ультиматум». Это был ответ рабочих и крестьян Страны Советов на необоснованные политические и экономические требования, предъявленные Советскому Союзу английским правительством в 1923 году. Эти требования, сформулированные в так называемой ноте лорда Керзона, были отвергнуты советским правительством. По стране прокатилась волна митингов. Перед лицом империалистических провокаций советские люди принялись крепить обороноспособность нашей Родины. В том числе решили на свои добровольные взносы построить экскадрилью боевых самолетов. Было построено две.

Вот о чем напоминает простая спичечная этикетка…

Вы зажигаете спичку и машинально кладете коробку в карман. Иногда от нечего делать рассматриваете на этикетках изображения архитектурных памятников, скульптурных произведений, предупреждения о возможности возникновения пожара, призыв собирать лекарственные травы. Эти призывы и предупреждения порой находят отклик у вас, но вообще к рисункам на спичечных коробках вы остаетесь зачастую равнодушными. А ведь из них можно составить интересную коллекцию.

У Якова Исааковича Иткинда, алма–атинского коллекционера, около семидесяти тысяч этикеток — это самая крупная коллекция в нашей республике. Какие государства только не представлены в ней — Польша, Венгрия, ГДР, Голландия, Япония, Индия, Франция… Здесь и ходовые этикетки, и выпущенные специальными сериями. Последние отличаются высоким полиграфическим мастерством, филигранной тонкостью художественного исполнения. Этикетки–ветераны, побывавшие не в одних руках, и новенькие, словно только что отпечатанные. Одна из первых русских этикеток 1840 года, выпущенная на знаменитой в те времена спичечной фабрике купца Лапшина. Серенькая, невзрачная, но очень редкая. Другая с изображением быка и царского герба получила Золотую медаль на Нижегородской международной выставке в 1897 году. События первых лет революции, гражданской войны, годов довоенных пятилеток, Великой Отечественной войны, освоение человеком космоса — вся история советского государства отражена на этикетках.

Многие из них стали уникальными. Например, спичечная этикетка, посвященная спасению челюскинцев, героям–покорителям Северного полюса, могла бы стать гордостью любой коллекции.

Яков Исаакович обменивается этикетками с коллекционерами многих стран и из разных городов нашей страны. Интересны серии этикеток и буклетов, присланные ему из Бельгии: «Короли и президенты», «Великие писатели мира», «Выдающиеся композиторы», «Герои сказок Диснея», «Солдаты всех эпох и всех родов войск». Своеобразную галерею в миниатюре представляет собой эффектная, великолепная по цвету серия женских портретов из собрания короля Людовика Первого. Несколько серий посвящено футбольному чемпионату мира, проходившему в Чили в 1962 году. Любой мальчишка, мечтающий стать моряком, нашел бы в коллекции богатейшие сокровища: венгерскую серию этикеток «Галеры и корабли», финскую — «Парусные суда», две голландские серии — «История парусного флота» и «Современные пассажирские лайнеры». Нашли себе место в коллекции и «прадеды» нашего современного автомобиля. Конка, кабриолет, первые форды — все они ушли в далекую историю.

Много этикеток у Иткинда видовых с изображением различных животных, птиц, рыб, цветов — их больше всего выпущено в Индии, Китае, Индонезии, Японии. Особенно впечатляют своим графическим мастерством японские этикетки. Они сделаны с удивительным вкусом. Здесь и реклама, и виды исторических памятников, и репродукции с картин мастеров японской живописи. Немало в коллекции этикеток в веселом, юмористическом жанре. Многие из них выпущены в ГДР.

Спичечные этикетки, говорит Иткинд, могут рассказать о многом. Рассматривая, например, испанскую серию «Старинные замки», словно путешествуешь по средневековой Испании, знакомишься с ее архитектурой. Или, будучи знакомым с Отечественной войной 1812 года по Лермонтову и Льву Толстому, на этикетках воочию видишь, что представляли собой тогдашние солдаты, офицеры, гусары, драгуны. Рассматривать все это можно часами. Филлумения — увлекательнейшее занятие…

Следующее наше знакомство — филокартисты. Это собиратели почтовых открыток. Художественные открытки, пожалуй, одно из самых массовых, самых многотиражных изданий печатной продукции. Сейчас в нашей стране выпускается каждый год свыше миллиарда открыток. Каждый день выходит двадцать новых открыток с самыми различными рисунками и сюжетами. Можете теперь представить, какое это обширнейшее поле для художественного коллекционирования. Пословица «Жизнь прожить—не поле перейти» в мире филокартистов недействительна, неприемлема, ибо, если представить себе, их «поле» деятельности, то десятка жизней человеческих не хватит, чтобы собрать на нем все изданное на нашей планете.

Ну, а знакомы ли вам филофонисты? Давайте расшифруем и этот мудреный на первый взгляд термин. Фило — по–гречески любовь. Филофония — любовь к звукам. Филофонисты — это те, кто коллекционирует «застывшие звуки», записанные на грампластинки и магнитофонные ленты.

Где–где, а в этом виде коллекционирования особенно тесно слились физика и лирика. Механическая звукозапись была изобретена в 1877 году французом Шарлем Кромоном. Первый звукозаписывающий аппарат—фонограф—сконструировал в том же году Томас Эдисон. Запись наносилась иглой с сапфировым наконечником на валик, обернутый оловянной фольгой или покрытый слоем воска. Один такой аппарат американский изобретатель подарил Льву Николаевичу Толстому. На нем и был навечно запечатлен голос великого русского писателя — была сделана уникальная запись беседы его с детьми крестьян Ясной Поляны.

В 1919 году с валика фонографа прозвучал голос Владимира Ильича Ленина.

Появление радио произвело настоящую революцию в мире звуков. На смену громоздким граммофонам пришли радиолы, а за ними магнитофоны. Радиолы и магнитофоны — непременная принадлежность коллекционеров «застывших звуков». А их, страстных любителей музыки и художественного слова, становится все больше и больше. В 1964 году при Московском городском обществе коллекционеров образовалась секция филофонистов. Работает она в Московском доме композитора.

В стенах этого дома часто звучат выставки–концерты. У московских филофонистов завязались тесные связи с их собратьями по хобби из ГДР, Чехословакии, Болгарии, Польши и других стран.

Есть собиратели других предметов: нумизматы собирают старинные, вышедшие из употребления монеты, бонисты — бумажные деньги, фалеристы — знаки отличия, значки. Небрежно выброшенный вами автобусный билет мог бы представить определенную ценность для какого–нибудь перидромофилиста — человека, коллекционирующего такие билеты. В свое время один неистовый поборник такого вида собирательства, выступая в печати, ратовал:

«Я, со своей стороны, обращаю внимание товарищей еще на один вид коллекционирования — трамвайных, автобусных и т. п. билетов. Оказывается, этот вид коллекционирования имеет своих сторонников и любителей за границей. Впервые я узнал об этом более 20 лет назад, когда один мой корреспондент в Австралии попросил меня выслать ему набор трамвайных билетов того города, где я жил в то время. Я не хочу вдаваться в красноречие, чтобы доказать право гражданства за собиранием трамвайных билетов. Скажу только, что их внешний вид, принципы оплаты проезда в трамвае, система контроля и пр. так разнообразны, что, по моему мнению, каждый отдел коммунального хозяйства должен был бы обладать коллекцией трамвайных билетов разных городов и государств, чтобы изо всего этого разнообразия выбрать то, что по местным условиям наиболее пригодно для данного города».

Смешно? Конечно, смешно! Вот тут бы «Крокодила». Не знаю, скажу честно, есть ли у нас эти самые перидромофилисты, название столь мудреное, что сразу и не выговоришь, но думаю, что занятие это пустое, ничего не дающее полезного человеку. В качестве справки могу сообщить лишь то, что все же такие «чудаки» находятся. Некий Рейнол и его брат собрали богатейшую в мире коллекцию проездных билетов, насчитывающую 125 тысяч экземпляров. Для того, чтобы разместить ее, потребовалось 150 увесистых альбомов.

Сейчас эта коллекция хранится в Лондонском музее транспорта. А проку от нее?

А вот совсем небольшая коллекция, тоже странная на первый взгляд, но, думается, полезная и нужная. Сотни и тысячи килограммов уместились в небольшом, видавшем виды чемоданчике. Правда, заключены они в стройные колонки «тяжелых» цифр всех чемпионатов и других соревнований штангистов мира. Ее владелец — настоящий фанатик «железных игр» Михаил Аптекарь, в прошлом отличный штангист, ныне обладатель единственной в мире тяжелоатлетической коллекции протоколов, афиш, фотографий, газетных вырезок, автографов. Половину двухкомнатной квартиры энтузиаста занимает своеобразный музей истории спорта богатырей. А потертый саквояж Аптекаря — походный филиал его музея — был молчаливым свидетелем почти всех турниров штангистов за последние четверть века. Вы хотите увидеть протокол первого чемпионата мира, чемпионата 1892 года? Вас интересуют результаты тяжелоатлетов Австралии десятилетней давности? Пожалуйста. Недаром штангисты шутят: «Точно, как у Аптекаря».

Итак, как вы убедились, в мире коллекционеров существует своего рода специализация, своего рода «разделение труда». Каждый собирает то, что ему ближе, интересней, что ему по душе. И, возвращаясь к уже цитировавшейся нами статье из журнала «Польша», скажем устами ее автора:

«У хоббистов бывает, как правило, один конек или «пток». Но встречаются люди и с несколькими коньками. Пальма первенства здесь принадлежит пенсионеру железнодорожнику Яну Рашику из Цешина. Вот уже 40 лет он собирает монеты, календари, сведения о катастрофах и… некрологи. У него есть газетные сообщения о смерти Эдисона, Марии Кюри–Склодовской, Иоганна Штрауса, Войцеха, Корфанты, генерала Владислава Сикорского, Эрнста Тельмана, Франклина Рузвельта, Махатмы Ганди, Юлиана Тувима и других.

Если подсчитать номинальную стоимость банкнот, являющихся собственностью Яна Рашика, это был бы самый богатый человек мира. У него около 6000 монет и банкнотов, причем некоторые из них номинальной стоимостью в 20 миллионов, 100 миллионов, 1 миллиард, 100 миллиардов и даже 10 биллионов (эти миллиарды и биллионы относятся к периоду денежной инфляции в Польше, Венгрии и Германии).

Есть и такой хоббист, Войцех Тырале из Катовиц, который составляет перечень всяких хобби. Если верить его данным, в Силезии 1019 разных видов хобби. А общего числа людей с «птоком» не удалось подсчитать, наверняка их больше полумиллиона, не считая коллекционеров денег, находящихся в обращении. Разумные силезцы хранят такие вещи в сберкассе (они собрали уже свыше 3,5 миллиона злотых), но не обходится и без некоторого числа кубышников, которые хранят деньги под тюфяком, в чулке и даже за трубой. Время от времени мы читаем в газетах, что у гражданина Н., высунувшегося из окна поезда, ветер сорвал с головы шляпу, в которой было зашито семь тысяч злотых. У другого коза сжевала пятнадцать тысяч злотых, а одна крестьянка приготовила для скота сечку из соломы и… тридцати тысяч злотых, которые ее муж припрятал в снопе соломы. На эти деньги он собирался поставить дом, а они пошли в корову. Не помогла даже касторка».

Вспомним, что сейчас в мире насчитывается больше 100 миллионов филателистов. На первый взгляд может показаться, что это не так уж много, если сравнивать с населением земного шара. По сведениям, содержащимся в последнем демографическом ежегоднике ООН, оно составляет сейчас три миллиарда триста миллионов человек. Но если три миллиарда триста миллионов разделить на сто миллионов, то получается, что из каждых 33 человек один обязательно филателист. А если к филателистам приплюсовать еще бонистов, нумизматов, филокартистов, филлуменистов, футболофилов [есть такие!], филофонистов, таксидермистов, перидромофилистов и прочих, прочих хоббистов!

Книга, изданная в С. — Петербурге в 1764 году и посвященная генералу директору инженерного корпуса и кавалеру Александру Никитичу Вильбоа.

Если всех людей, увлекающихся самым разнообразным собирательством, объединить вместе в одно рыцарство ордена «Коллекционеры», то перед нашим мысленным взором выстроится весьма многочисленное воинство культуртрегеров, не в худом, а в самом хорошем смысле этого слова. И с каждым годом растут, ширятся ряды коллекционеров, этих неистовых и вместе с тем очень сосредоточенных людей, людей пытливой мысли и неустанного поиска, собирателей старины и ревнителей новых хороших традиций, поклонников земли родной, ее красот, ее достопримечательностей.

Осенью 1965 года в Москву приезжали прославленные путешественники Зикмунд и Ганзелка.

— Ну, как наша страна?

Не терпелось, рассказывает журналист В. Песков, узнать, как она показалась нашим гостям, проехавшим Россию из края в край. Состоялся большой дружеский разговор. «Мы услышали много хорошего, искренние и умные суждения о людях, о земле, о делах наших и планах».

— Ну, а что не понравилось?

Ответ в один голос:

— Мы удивлены, как небрежно относитесь вы к памятникам старины. Просто непонятно, почему так относитесь!

И вот как бы в ответ на эти горькие и справедливые слова в Москве возникает клуб «Родина», созданный студентами. Посмотрите, сколько людей пестуют новорожденного. Московский обком комсомола, Министерство культуры, космонавт Леонов, писатель Леонов, скульптор Коненков, конструктор самолетов Антонов, писатель Солоухин, художники, ученые–физики, артист Козловский увидели в клубе зачатки большого государственного дела. Несколько позднее Совет Министров РСФСР принял постановление о создании Всероссийского добровольного общества охраны памятников истории и культуры. Такие же общества теперь созданы в Казахстане, на Украине и в других советских республиках.

И когда читаешь скупые газетные строки о первых их шагах, о начале их благородной патриотической деятельности, невольно вспоминаются, оживают перед мысленным взором красоты земли, ее достопримечательные места, все то, чем богато и славно наше Отечество. Человек не перекати–поле. Всеми своими корнями он сросся с той землей, что дала ему жизнь, вспоила и вскормила его и вывела в люди.

И когда читаешь эти строки, сегодня, пятьдесят лет спустя, невольно вспоминаются пламенные слова одного из исторических воззваний Совета Рабочих и Солдатских Депутатов:

«Граждане, старые хозяева ушли, после них осталось огромное наследство. Теперь оно принадлежит всему народу.

Граждане, берегите это наследство, берегите картины, статуи, здания — это воплощение духовной силы вашей и предков ваших. Искусство — это то прекрасное, что талантливые люди умели создать даже под гнетом деспотизма и что свидетельствует о красоте, о силе человеческой души.

Граждане, не трогайте ни одного камня, охраняйте памятники, здания, старые вещи, документы — все это ваша история, ваша гордость. Помните, что все это почва, на которой вырастает ваше новое народное искусство».

И. Гринберг. ФИЛАТЕЛИЯ И ФИЛАТЕЛИСТЫ.

О марках можно рассказать много интересного. На эту тему написаны десятки книг, сотни статей и исследований. Одна из таких книг «Почтовая марка, ее история и признание» принадлежит перу известных английских филателистов братьев Уильямс. Выпущенная в 1964 году издательством «Связь», она разошлась быстро. Это лучше всего свидетельствует об увлекательности предмета. История филателии и ее настоящее не менее интересны, но, к сожалению, они освещены гораздо меньше.

«Человеку, который взял бы на себя труд написать исчерпывающую историю филателии, нельзя отказать в отваге», — говорят в своей книге братья Уильямс. Нисколько не претендуя на это, я мечтаю об одном — заставить посмотреть другими глазами на филателию не только тех людей, которые до сих пор считают ее детским занятием, но и иных филателистов, интересующихся главным образом стоимостью своей коллекции.

Но прежде чем начать рассказ о филателии, познакомимся немного с марками потому, что без такого знакомства многое в дальнейшем изложении может быть не совсем ясным.

Почтовые марки имеют большую и интересную предысторию, которую нельзя отделить от истории почты. В привычном для нас виде марки впервые появились в Англии 6 мая 1840 года. До этого времени оплата за пересылку корреспонденции взималась, как правило, с адресата при вручении ему письма.

Рассказывают, что королевский почтмейстер Роуленд Хилл, остановившись во время путешествия по Ирландии в одной гостинице, обратил внимание на то, что служанка этой гостиницы не приняла адресованное ей письмо. Повертев конверт в руках, она вернула его почтальону, сославшись на то, что у нее нет шиллинга для оплаты. Хилл предложил ей монету, но служанка не приняла ее, а когда почтальон ушел, рассказала, что письмо было от ее жениха и что нет нужды тратить деньги на его выкуп. Расставаясь, они условились ставить на конвертах понятные им обоим знаки и с помощью такого «шифра» совершенно бесплатно узнают теперь все новости друг о друге.

После этого случая королевскому почтмейстеру стало особенно ясно, сколь несовершенна еще почтовая служба Англии, и вскоре он осуществил ее реформу. Если раньше плата за письмо взималась с получателя, учитывая расстояние и количество листов, из которых состояло письмо, то теперь за письмо весом до 14 граммов отправитель платил один пенс независимо от расстояния.

Издатель Джеймс Чалмерс, уже давно интересовавшийся вопросами почты, предложил наклеивать на письмо квитанцию, как свидетельство того, что пересылка оплачена. Такой «квитанцией» стала почтовая марка. Впоследствии Хиллу был поставлен памятник. Такой чести, вообще–то говоря, мало кто удостоился из почтмейстеров всех времен.

Нужно сказать, что в отличие от многих других изобретений при создании первой марки сразу были найдены удачная форма, размеры и способ ее прикрепления к конверту, хотя печатники столкнулись с немалыми трудностями при подготовке к выпуску первых почтовых знаков. Особенно трудно было нанести клеевой слой на обратную сторону отпечатанных листов.

Первые марки с изображением профиля царствовавшей тогда королевы Виктории отделяли друг от друга ножницами. Лишь спустя восемь лет появились перфорационные машины, с помощью которых каждая марка в листе оказалась окруженной рядом маленьких отверстий (перфорацией), что весьма облегчило отделение их друг от друга. После этого никаких принципиальных усовершенствований в деле выпуска марок не произошло вплоть до нашего времени. Менялись лишь их размеры. Изредка выпускались марки необычной формы, например в виде ромбов или даже трапеций. Появились новые методы печати, но в большинстве стран марки, выпущенные специально для оплаты писем (так называемые стандартные выпуски), даже размерами и формой мало отличаются друг от друга. Правда, совершенно изменилось содержание марок, но это уже разговор особый.

Примеру англичан быстро последовали другие государства. В течение одного десятилетия, с 1840 по 1850 год, марки появились во Франции, в Австрии, в США и во многих других государствах Европы и Америки. Выпуск их повлиял на развитие почтовых связей. В Англии, например, количество писем, отправленных в 1840 году, увеличилось по сравнению с предыдущим годом более чем в два раза.

В России созданию марок предшествовала большая подготовительная работа. Вначале были изготовлены пробные марки круглой формы с изображением головы Меркурия и двуглавого орла, однако одобрены они не были. Образец первой русской марки десятикопеечного достоинства окончательно утвержден был 20 октября 1857 года. Первый русский знак почтовой оплаты — прямоугольная марка без зубцов с изображением государственного герба в голубом овале на фоне мантии, увенчанной короной. Овал был окружен рамкой, вверху стояла надпись: «Почтовая марка», а внизу — «10 коп. за лот» (лот — мера веса, равная 12,8 г). В обращение марки были введены 1 января 1858 года.

Кроме государственных почтовых марок, в России с 1865 года стали выпускаться земские марки. Предназначались они для оплаты корреспонденции, отправляемой в пределах уезда на средства земской почты, которая являлась как бы продолжением почты государственной. В царской России прошлого века государство не могло обеспечить потребности уездов в почтовой связи, и это вызвало к жизни земскую почту.

По закону земские марки должны были отличаться от марок государственных выпусков, поэтому они имели самые различные формы и размеры: овальную, ромбовидную, прямоугольную. Были даже и круглые марки с различными изображениями, выгодно отличавшими их от государственных марок, на которых изображение практически не менялось в течение 60 лет их существования. Земские марки вначале печатались в местных типографиях, и это сказывалось на их качестве, но с 1884 года они начали печататься в Экспедиции заготовления государственных бумаг. Внешний вид марок резко улучшился. За 50 лет в 162 уездах России было выпущено около трех тысяч земских марок, в то время как государственных — только 139.

Одна из первых марок, РСФСР, выпущенная в период обесценки денег. В этой же серии были марки достоинством 10000 и 22500 рублей.

Помимо «стандартных» марок (названных так главным образом из–за их канонизированных размеров, не менявшихся в течение десятилетий), которые служили для оплаты пересылки обычных писем, появились марки, выпущенные и для других целей. Некоторые из них существовали недолго, таковы, например, телеграфные и газетные марки, служившие для оплаты пересылки телеграмм и газет. Правда, в Австрии газетные марки существовали свыше ста лет, то есть до 1954 года. Более распространены доплатные и благотворительные марки, а также марки, выпущенные специально для отправки заказных писем, спешной и авиапочты.

В некоторых странах выпускались и выпускаются сейчас марки для оплаты служебной корреспонденции, отправляемой различными государственными учреждениями. Эти марки частным лицам не продавались. Точно так же не продавались у нас частным лицам доплатные марки, имевшие хождение в 1923—1926 годах. Их выдавали только почтальонам, которые, взыскав с адресата наличные деньги за доплатное письмо, делали запись в специальном журнале и наклеивали там же доплатную марку, погасив ее почтовым штемпелем. В 80–х годах прошлого века появились первые памятные марки, изданные в честь определенных событий. Такие марки иногда называются коммеморативными. До двадцатых годов они выпускались сравнительно редко, причем рисунки на марках, как правило, воспроизводили картины и портреты известных художников, а оригинальным было лишь обрамление. По мере роста выпуска марок начинают преобладать оригинальные рисунки. Это и понятно. Ведь памятные марки стали посвящаться самым различным видам человеческой деятельности, природе, этнографии и многому другому.

Одна из первых советских марок — рабочий, попирающий поверженного дракона.

Массовое увлечение коллекционированием привело к появлению марок, выпускаемых специально для коллекционеров в виде сувениров.

Наибольшее распространение получили блоки, то есть одна или несколько марок, отпечатанных на листке небольшого формата в живописном обрамлении. Первый блок появился в 1925 году. Эта стандартная французская марка с изображением сеятельницы была отпечатана на листке форматом 140 X 220 мм. Блок продавался как сувенир посетителям Парижской выставки 1925 года вместе с входным билетом. Для этой же цели в 1932 году был выпущен первый советский блок, встречающийся сейчас очень редко. Такие блоки вручались тогда наиболее активным филателистам с надпечаткой: «Лучшему ударнику Всероссийского общества филателистов».

Коллекционирование почтовых марок началось чуть ли не одновременно с их появлением, и сейчас трудно установить имена первых коллекционеров, да это и неважно. Интересно попытаться окинуть взглядом историю филателии. Прежде всего начнем с происхождения самого слова «филателия».

Очень хорошо объяснил происхождение этого термина наш знаменитый полярник, Герой Советского Союза Эрнст Теодорович Кренкель, сам страстный коллекционер почтовых марок. Вот что он пишет:

«Когда–то в Греции на письмах делалась специальная отметка — «теллос», означающая, что данная посылка уже оплачена и свободна от поборов. Вот этот знак и стал прообразом всех современных марок. Отсюда происходит и слово «филателист» — «любящий знаки оплаты».

Марка РСФСР 1921 года, Забегая несколько вперед, любопытно отметить, что между коллекционерами периодически возникают дискуссии о том, кого же считать истинным собирателем «знаков оплаты». Споря со сторонниками коллекционирования чистых марок, собиратели гашеных приводят в свою пользу такой веский аргумент, как само слово «филателия».

«Если слово «филателист», — говорят они, — в переводе означает «любящий знаки оплаты», то есть знаки, на которых имеется отметка об оплате пошлины, или, другими словами, почтовый штемпель, то чистая марка — это еще не знак оплаты, а всего лишь маленькая картинка!»

Кто больше прав в этом старом споре, мы поговорим позже, но истины ради надо сказать, что на заре филателии большинство коллекционеров собирало гашеные марки. Не последнюю роль здесь играла, очевидно, и финансовая сторона дела: ведь марка, прошедшая почту, во много раз дешевле чистой. Поэтому так редки сейчас чистые и притом без повреждений марки XIX века. Филателистам, экспонирующим на международных выставках коллекции таких марок, нередко присуждают первые награды, хотя, конечно, это еще не самое важное условие для получения золотой медали.

В первые годы, и даже, вернее, в первые десятилетия существования почтовых марок, коллекционеры собирали марки, обращая мало внимания на их качество, и это тоже одна из причин того, что хорошо сохранившиеся старые марки, — большая редкость. Марки приклеивались к альбому или тетради клеем, зубцы обрезались (очевидно, полагали, что они портят общий вид), а один из первых торговцев марками прибивал их гвоздями к доскам и так выставлял для продажи.

Одна из немногих благотворительных советских марок, выпущенных в 1922 году. Эти марки изготовлялись рабочими фабрики «Госзнак» во внеурочное время.

Марка прежде всего государственный знак почтовой оплаты, и в соответствии с ее назначением и происхождением ей присущи определенные особенности. В частности, далеко не последнюю роль играет изучение бумаги, водяных знаков, зубцовки, цвета марки. Хорошо разбираясь в этих деталях, коллекционер может узнать много интересных сведений о марках. Но на заре филателии коллекционеры мало вдавались в подобные тонкости, хотя винить их в этом особенно нельзя, ведь тогда не существовало столь богатой филателистической литературы, как в наши дни.

Однако и в этот период были коллекционеры, которые тщательно изучили каждый вновь приобретенный экземпляр марки. Они собрали коллекции, равных которым сейчас, пожалуй, нет.

Кстати, следует заметить, что основное требование, предъявляемое к коллекции, — это полнота и качество собранного материала. Нередко у филателиста спрашивают: «Много ли у вас марок?» Как будто количество их может о чем–нибудь говорить!

Первая марка с изображением В. И. Ленина, появившаяся в обращении 27 января 1924 года.

Можно легко собрать коллекцию из десяти тысяч марок, выпущенных в разное время в разных странах, но это вовсе не будет означать, что собрана коллекция. Здесь стоит вспомнить об одной предприимчивой австрийке, которая обращалась к известным ученым, писателям, артистам с просьбой выслать «какую–нибудь марку». Таким путем сорокалетняя Маргет Фибиг, выдавая себя в письмах за четырнадцатилетнюю девочку, быстро собрала 65000 гашеных и 400 серий чистых марок всего мира! Правда, австрийская полиция, заинтересовашись потоком писем, идущих в ее адрес со всех концов света, вывела эту аферистку на чистую воду, но факт остается фактом. По числу марок «юная филателистка» могла потягаться со многими «зубрами».

Коллекция — это прежде всего собрание марок одной страны или группы стран или даже марок всего мира на определенную тему, подобранных по определенной системе и как можно более полно.

При этом крупные коллекционеры помещают в коллекцию не только одиночные марки, но и группы марок, иногда же и целые листы (кстати, в государственной коллекции СССР марки хранятся именно в таком виде), а также конверты с наклеенными на них марками, открытки и другие материалы.

Одна из почтовых марок, посвященных первой пятилетке. 1929 год.

Филателисты XIX века собирали марки всех стран. Это вполне естественно, ведь тогда выходило их сравнительно немного.

Один из первых каталогов, изданный в 1861 ГОДУ, перечисляет всего 1080 марок,выпущенных к тому времени. Для сравнения стоит вспомнить, что только маленькое южноамериканское государство Никарагуа выпустило с 1862 по 1930 год около 1000 марок, из них до 1900 года — около 260.

Поскольку известные коллекционеры прошлого века были людьми состоятельными, а марок было выпущено относительно немного, это позволяло им собрать коллекции, поражающие наше воображение. Достаточно сказать, что собрание марок наиболее крупного коллекционера XIX века Филиппа Феррари распродавалось на четырнадцати аукционах с 1921 по 1925 год в общей сложности за 403 тысячи фунтов стерлингов!

Крупнейшими коллекционерами того времени были также Томас Тэплинг в Англии и Ф. Л. Брейтфус в России. Коллекция Тэплинга единственная из целиком сохранившихся до сих пор крупнейших коллекций XIX века, так как она принадлежит Британскому музею, которому завещал ее владелец. Эта коллекция примечательна и тем, что большинство марок в ней негашеные.

По мнению знатоков, коллекция Федора Львовича Брейтфуса занимала третье место в мире после собрания Феррари и Тэплинга. Он собирал марки с 1862 по 1907 год, и его коллекция отличались исключительной полнотой. В ней были также эскизы, и пробные марки, и конверты, и даже подделки, которые прошли почту. Марки многих стран были у него представлены полностью, включая местные выпуски, причем собирал он и чистые и гашеные.

Коллекционированием марок местных выпусков в прошлом веке, и особенно русской земской почты, филателисты очень увлекались. Наверное, это объясняется малым количеством русских государственных марок и однообразием их рисунков.

Надо сказать, что и марки других стран тогда тоже не блистали разнообразием: как правило, на них изображались либо только цифры стоимости, либо портрет правителя. Интерес к земским маркам за пределами России послужил темой для веселой вставной новеллы в главе «Прошлое регистратора загса», которая не была включена Ильфом и Петровым в роман «Двенадцать стульев». Рассказывая об увлечении Воробьянинова коллекционированием земских марок, писатели замечают, что самым полным таким собранием обладал англичанин Энфильд, однако Воробьянинов одолел соперника без особых затрат. Используя свое положение предводителя дворянства, он добился выпуска новой серии марок Старгородского земства в количестве всего двух экземпляров, после чего собственноручно уничтожил клише. Когда же Энфильд предложил Воробьянинову продать один экземпляр по любой цене, Воробьянинов в ответном письме ограничился лаконичной фразой, выведенной латинскими буквами: «Нанося выкуси…»

Подобные случаи происходили не только на страницах художественных произведений. Известен факт уничтожения бароном Ротшильдом нескольких редчайших экземпляров марок Афганистана с тем, чтобы остаться владельцем единственной марки в мире. Этот случай как нельзя лучше характеризует болезненное тщеславие финансового магната.

С появлением коммеморативных марок увеличивается и число коллекционеров, так как марки становятся не просто почтовыми квитанциями, но приобретают и эстетическую ценность благодаря воспроизведению картин известных мастеров, а также выразительности гравировки.

Несмотря на это, раздавалось немало голосов против коллекционирования коммеморативных марок. В Англии было даже создано общество противников коллекционирования этих марок. Общество рассылало составлявшиеся им списки коммеморативных выпусков с призывом бойкотировать их как спекулятивные и преследующие одну цель — выудить деньги у коллекционеров. Распространенный в то время каталог Зенф даже печатал против номеров таких марок особые значки, напоминавшие по виду карманы, намекая на быстрое опустошение карманов филателистов, если они соблазнятся купить их.

В этом была доля правды, так как финансовые ведомства небольших государств быстро смекнули, какую выгоду сулят им массовые выпуски красивых марок по любому поводу и без него. Особенно отличались, да и сейчас отличаются, в этом государства Южной Америки, вроде Венесуэлы, Эквадора, Никарагуа, а также карликовые европейские государства Сан–Марино, Монако и Лихтенштейн, где деньги, полученные от выпуска марок, составляют немалую часть государственных доходов. Вслед за малыми странами стали выпускать многочисленные марки и великие державы. Англия, например, выпускает отдельные марки для каждой своей колонии. Для одних только Фольклендских островов, насчитывающих чуть больше двух тысяч человек населения, за восемьдесят два года было выпущено около двухсот марок, то есть столько же, сколько за этот же период в самой Англии.

В начале тридцатых годов вышло несколько серий марок, посвященных дирижаблестроению.

Борьба со спекулятивными выпусками на страницах филателической прессы ведется до сегодняшнего дня. В прошлом году ей было посвящено специальное заседание Международной федерации филателии, однако результаты пока малоутешительны. Разумеется, противники коллекционирования всех без исключения коммеморативных марок были не правы. Ведь в конечном счете любые марки выпускаются для целей почтовой оплаты! А благодаря коммеморативным маркам, выпущенным в честь великих людей, исторических событий, авторов памятников и произведений искусства, в целях пропаганды природы, науки и техники все мы узнаем много полезного и учимся ценить прекрасное.

В связи с ростом выпуска почтовых марок почти всеми государствами мира и более углубленным изучением материала рамки коллекционирования постепенно сужаются. В двадцатых годах нашего века в филателии намечается перелом: любители переходят к коллекционированию марок группы стран, а не всего мира, как раньше (хотя объявления «Собираю весь мир» встречаются и до сих пор, у серьезных коллекционеров они вызывают улыбку).

Филателисты начинают коллекционирование марок, посвященных определенным темам, например истории или литературе. Однако широкое распространение такой вид собирательства, родившийся, кстати, у нас, получил лишь после второй мировой войны, в двадцатых же и в начале тридцатых годов тематическая филателия заключалась в коллекционировании марок авиапочты. Вызвано это было тем, что письма стали пересылаться авиапочтой. Большинство стран выпустило для их оплаты специальные марки.

Впервые такие официальные марки были выпущены Италией в 1917 году в виде надпечатки — «Экспериментальная авиапочта». Надпечатки были сделаны на марках спешной почты, а первый оригинальный выпуск появился ровно через год в США.

В 1922 году вышли первые марки авиапочты РСФСР, своеобразие которых заключалось прежде всего в том, что цена указывалась в… германской валюте. Это были служебные марки для оплаты корреспонденции, доставлявшейся воздушным путем из Берлина в Москву вместе с дипломатической почтой.

К тому времени в Берлине существовали различные советские организации, главным образом внешнеторговые, переписка которых с Москвой перевозилась воздушным путем курьерами советского посольства, не располагавшего для этого специальными средствами. Посольство приняло решение взимать с этих организаций ежемесячную плату. На оставшихся в посольстве царских гербовых марках консульского сбора была сделана надпечатка «Воздушная почта РСФСР» и проставлен номинал — от 12 до 1 200 германских марок.

Теперь каждая организация, желавшая отправить свою корреспонденцию в Москву самолетом вместе с дипломатической почтой, должна была оплатить ее пересылку этими специальными знаками оплаты. В дальнейшем по количеству денег, полученных за продажу марок от каждой организации, предполагалось определить, какую среднюю плату нужно будет установить ей за использование дипломатической почты.

Спустя семь месяцев после выпуска этих служебных марок, не продававшихся частным лицам, журнал «Советский филателист» писал:

«Сейчас они (т. е. марки. — И. Г.) уже представляют из себя громадную редкость и достать их совершенно невозможно…»

Марка, изданная в честь московском почтамте и отважных летчиков Чкалова, Байдукова и Белякова, совершивших в 1937 году перелет из Москвы в США через Северный полюс.

Первые государственные марки РСФСР для оплаты воздушной почты были выпущены в том же 1922 году, но тоже в виде надпечатки — красный контур летящего самолета на марке, посвященной пятилетию Октября. Новый выпуск продавался только на Московском почтамте и ввиду небольшого тиража быстро разошелся, причем вначале эти марки продавались только в том случае, если предъявлялось письмо, на которое почтовый работник тут же наклеивал ее.

В дальнейшем во всех странах быстро выросло число авиапочтовых выпусков, однако и здесь не обошлось без спекулятивных марок. Многие страны, пользуясь спросом филателистов на марки авиапочты, стали выпускать их, не обращая внимания на действительную потребность в таких марках для почтовых нужд.

Братья Уильямс в своей книге не без юмора замечают по этому поводу: «Пожалуй, больше других стран марки авиапочты выпускали страны, для которых собственные самолеты — недосягаемая мечта…»

Одна из таких держав — Уругвай с 1921 по 1951 год выпустила 144 авиапочтовые марки, в то время как Франция, где первая марка авиапочты увидела свет в 1927 году, выпустила за тридцать три года только 43 штуки.

Первая марка с портретом Юрия Гагарина. Выпущена через несколько дней после полета корабля «Восток».

Несмотря на эти уродства, порожденные духом наживы, коллекционирование марок авиапочты действительно увлекательнейшая сторона филателии. Какой-то особенной притягательной силой обладают письма, оплаченные марками авиапочты, отправленные в 1932 году с Земли Франца-Иосифа и погашенные специальными штемпелями, или такие же письма, отправленные с советских дрейфующих станций «Северный полюс» в пятидесятых годах…

Когда перелистываешь альбом с марками авиапочты, перед глазами возникают героические эпизоды истории авиации, ее стремительный прогресс, все то мужественное и романтическое, что присуще ей сегодня, как и сорок лет назад. Марки двадцатых–тридцатых годов, которые так трудно достать теперь, с изображениями немного смешных, на наш взгляд, самолетов и дирижаблей того времени, разнообразие художественных решений, редкие и экзотические штемпеля гашения, применявшиеся при отправке авиапочты, — все это способствовало исключительной популярности коллекционирования авиапочтовых марок.

В послевоенное время постепенно начинает расти интерес к маркам, посвященным спорту, искусству, а с появлением первых искусственных спутников — к теме покорения космоса. Сейчас освоение космического пространства — тема № 1 в тематическом коллекционировании.

Скульптура на павильоне СССР. Международная выставка в Нью–Йорке 1939 года.

Коллекционированием марок, посвященных какой–нибудь определенной теме, сейчас увлекается наверняка каждый третий филателист. И конечно, почтовые ведомства немедленно откликнулись на новое увлечение многочисленными выпусками на «модные» темы : спорт, олимпийские игры, покорение космоса, флора и фауна, искусство и некоторые другие.

В 1939 году вышла в свет большая серия марок, посвященных Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. На снимке марка с изображением павильона Казахской ССР.

Возникло парадоксальное явление: филателисты, ошеломленные потоком марок, выпускаемых во всех странах, решили, что собирать марки одной темы гораздо легче, чем все выпуски подряд, в то же время сам этот поток сейчас вызвал главным образом тематическое коллекционирование. В результате тематическую коллекцию, посвященную какой–либо распространенной теме, сегодня собрать так же трудно, как и «классическую», то есть построенную по хронологическому принципу.

Интересные цифры опубликовал польский журнал «Филателист». По его данным до 1962 года было выпущено около 3000 марок с изображениями растений и цветов, причем ссли в XIX веке ежегодно выпускались 2—3 таких марки, то в двадцатых–тридцатых годах это количество возросло в среднем до 23 штук, в 1940—1950 годах оно достигло до 62 штук в среднем, а в 1959—1960 годах равнялось приблизительно 7% всех выпущенных ранее на эту тему марок. Еще больше «прирост» марок в честь спортивных соревнований.

Только в честь Олимпийских игр в Токио почтовыми ведомствами 88 стран было выпущено свыше 800 марок и 102 блока, причем некоторые из них очень дорогие. Можно ли после этого говорить о «легкости» тематического коллекционирования?

Разумеется, составляя тематическую коллекцию, вовсе не обязательно собрать все марки данной темы. Смысл тематического коллекционирования заключается в возможностях широкого применения творческой инициативы. Филателист сам решает, с помощью каких марок, конвертов, открыток и других материалов можно лучше всего раскрыть избранную им тему, в то время как собирая марки по «классическому» принципу, необходимо добиться возможно большей полноты и прежде всего стремиться собрать все марки, описанные в каталогах.

Однако, нечего греха таить, для многих филателистов тематическое коллекционирование свелось к сбору красивых марок–картинок на две–три избитые темы с единственной целью — накопить их как можно больше. Ни о каком творческом подходе здесь не может быть и речи.

Часто возникают споры между сторонниками разных видов коллекционирования. Аргументы «враждующих» сторон примерно такие:

— Чтобы собирать марки по хронологическому принципу, большого ума не надо, —говорят сторонники тематического коллекционирования, — взял каталог и заполняй на здоровье свой альбом марками в том порядке, как они помещены в каталоге. То ли дело тематическое коллекционирование!

Здесь нужны вкус, опыт и большие знания. Составляя коллекцию марок на тему «Торжество идей ленинизма», настоящий филателист включит в нее не только марки с изображением В. И. Ленина, но и те почтовые миниатюры, марки и открытки, на которых изображены эпизоды гражданской войны, индустриализация нашей Родины, успехи в завоевании космоса, борьба за мир. Словом, возможности здесь неограниченные.

Возражения поборников классического коллекционирования состоят приблизительно в следующем:

— Конечно, марками можно интересно выразить любую тему. Но какое это имеет отношение к филателии? Ведь все тематическое коллекционирование сводится в конечном счете к собиранию марок–картинок, иллюстрирующих определенную тему, а филателией здесь и не пахнет, потому что настоящая филателия интересуется прежде всего местом марки в почтовом обращении страны и через это — в ее истории. С этой точки зрения, невзрачные на вид марки Парижской коммуны или выпуск РСФСР с надпечаткой «Филателия — трудящимся» могут рассказать при внимательном изучении гораздо больше, чем два десятка марок–иллюстраций на заданную тему.

Индустриализация нашей Родины нашла свое отражение и в марках. Вот одна из них, появившаяся в начале 1941 года.

Надо сказать, что доля истины в таких рассуждениях есть. Но все зависит от того, как собирать марки. Если подходить к коллекционированию творчески, то при любом способе можно собрать интересные марки. Именно такой подход сейчас преобладает.

Коллекционеры, собирающие марки по хронологическому принципу, уделяют много внимания изучению знаков почтовой оплаты, руководствуясь принципом «коллекционирование — это поиск». Благодаря глубокому изучению филателистической и другой литературы, документов Министерства связи, а в случае необходимости и архивных материалов они вносят существенные поправки в каталоги марок, на которые многие филателисты привыкли смотреть как на нечто незыблемое.

Могут спросить: что это дает? Зачем путать отдых с исследовательской работой, к тому же не имеющей практического значения? На это можно ответить, что творчество, каким является филателистическое исследование, ценно само по себе уже потому, что обогащает коллекционера, расширяет его кругозор, приносит радость открытия, доселе ему не известного, не говоря о том, что в процессе такой работы филателист узнает много нового в самых различных областях знаний. Кроме того, исследовательская работа приучает коллекционера к логическому мышлению, умению систематизировать и обобщать факты, отделять главное от второстепенного.

Одна из десяти марок серии «Великие деятели мировой культуры» с портретом Ф. М. Достоевского. 1956 год.

О том, что филателистические исследования не очередная причуда отдельных коллекционеров и далеко не личное их дело, свидетельствуют все больший успех их работ на международных выставках и многочисленные отклики филателистов на исследования, публикуемые в печати. Так, например, один из известнейших московских коллекционеров С. Блехман получил за свое интересное исследование «Знаки почтовой оплаты Тувинской Народной Республики» награду на Пражской выставке 1962 года.

Стремление творчески осмыслить коллекционирование породило интерес к таким видам филателии, как коллекционирование конвертов домарочного периода, марок, выпущенных во время двух мировых войн на оккупированных территориях, и первых выпусков освобожденных стран, многочисленных местных выпусков временного хождения, штемпелей специальных гашений и многих других. Это же стремление периодически вызывает дискуссии на «вечные» филателистические темы: какие следует собирать марки — чистые или гашеные, а также что считать разновидностью марки.

Спор о том, каким маркам следует отдавать предпочтение при коллекционировании, не новый, но с особенной силой он вспыхнул в последнее время. Дело в том, что сейчас большинство филателистов коллекционирует чистые марки. Это понятно: чистые марки выглядят гораздо привлекательнее гашеных, а если учесть возросший интерес к мотивному и тематическому коллекционированию, становится понятной важность изображения не испорченного штемпелем гашения.

Немалую роль в пропаганде коллекционирования чистых марок сыграли торговцы капиталистических стран, которые всячески раздувают коммерческую сторону филателии. С легкой руки дельцов от филателии, скупающих иногда «на корню» новые выпуски марок карликовых государств и продающих их затем втридорога, ценность чистых марок была непомерно раздута. Более того, к качеству стали предъявляться исключительно жесткие условия: наклейка с обратной стороны абсолютно чистой марки значительно снижает в глазах поклонников негашеных экземпляров ее ценность.

Сторонники коллекционирования гашеных марок приводят серьезные доводы в защиту своей теории.

Во–первых, утверждают они, чистая марка не имеет ничего общего с филателией, так как филателия изучает знаки почтовой оплаты, а не художественные изображения малых форм, к которым относятся почтовые марки наряду со спичечными этикетками, конфетными обертками, открытками и т. д.

Во–вторых, стоимость чистых марок, как правило, превышает стоимость гашеных, а многие чистые марки ранних выпусков сейчас вообще невозможно отыскать. И наконец, хранение чистых марок сопряжено с известными трудностями, главным образом из–за клея, который, со временем ссыхаясь, деформирует марки, а также служит иногда питательной средой для микроорганизмов, покрывающих бумагу коричневыми пятнами, удалить которые невозможно.

Многие филателисты решили эту проблему просто: они помещают в свои коллекции и чистые и гашеные марки, в зависимости от того, какие легче достать. Большинство из них предпочитает какой–то один вид марок, не навязывая, однако, своих вкусов коллегам.

Споры среди филателистов вызывает также определение разновидности марок. Здесь до сих пор многое нуждается в уточнении. Каталоги относят к разновидностям марки одного и того же номинала, отличающиеся друг от друга прежде всего зубцовкой, способом печати, характеристиками бумаги, оттенками красок и некоторыми другими особенностями. Против этого никто не возражает, хотя многие филателисты, руководствуясь принципом «никто не обнимет необъятного», предпочитают не вдаваться в такие тонкости и собирают только основные экземпляры.

В противоположность им существуют коллекционеры, иронически прозванные «ловцами блох». Они помещают в свои коллекции марки, имеющие мельчайшие отклонения друг от друга, которые возникают подчас из–за того, что на вал печатной машины попала какая-нибудь крошка. Вместе с тем многие каталоги описывают марки, не попавшие в почтовое обращение из–за ошибок в тексте, пробные выпуски, перевернутые надпечатки, марки, ошибочно отпечатанные краской другого цвета, и т. д.

Как правило, каталоги капиталистических стран и зарубежные филателисты оценивают такие марки исключительно высоко из–за немногочисленности экземпляров.

В 1961 году США выпустили марку с изображением бывшего генерального секретаря ООН Хаммаршельда. Двести экземпляров ошибочно были отпечатаны другим цветом. Ювелир из штата Нью–Джерси, который приобрел пятьдесят таких марок, оценил свое приобретение в полмиллиона долларов! Правда, почтовое ведомство США поспешило исправить ошибку и допечатало еще четыреста тысяч марок того же цвета, что и ошибочные, но вначале ажиотаж вокруг ошибочно отпечатанных марок был поднят изрядный.

Надо сказать, что в погоне за редкостями и разновидностями коллекционеры нередко попадаются на удочку жуликов, изготовляющих фальшивые «редкости». О фальшивках можно было бы написать целую книгу; достаточно сказать, что в Чехословакии недавно был выпущен солидный труд «Подделки чешских почтовых марок».

Подделки марок появились очень давно, появляются они изредка и у нас.

Одна из наиболее известных фальшивок — «редкая» разновидность темно–зеленой марки 1963 года с портретом К. С. Станиславского. Секрет появления этой «редкости» очень прост — основные марки обрабатывались жидкостью для выведения пятен, что изменило их цвет с темно–зеленого на голубой, причем клей на оборотной стороне оставался в полной сохранности! Меньше известны фальшивые выпуски авиапочтовых марок 1934 года — серии, посвященной десятилетию гражданской авиации СССР. Подлинные экземпляры отпечатаны сочными яркими красками, а фальшивые — тусклыми. Существуют, однако, фальшивки, распознать которые с первого взгляда не так–то легко. Таковы, например, фальшивые выпуски первых японских марок и целый ряд других.

Фальшивые марки выпускались не только отдельными предприимчивыми дельцами.

В годы первой мировой войны англичане подделали стандартные немецкие марки. Марки были напечатаны на бумаге, изготовленной так, что на ней можно было писать специальными чернилами, причем текст выступал только после обработки марок особыми реактивами. Английские шпионы в Германии, снабженные такими марками, помещали на них свои донесения, затем приклеивали на конверт, адресованный в нейтральную страну и содержащий письмо невинного содержания. Находившиеся в нейтральных странах адресаты отправляли эти марки в Англию, где они обрабатывались и расшифровывались. Марки были подделаны весьма искусно, так что все раскрылось только через несколько лет после окончания войны благодаря рассказу одного английского дипломата.

В Англии и Германии изготовлялись поддельные марки и в годы второй мировой войны. Марки эти описаны в каталоге «Михель», изданном в ФРГ.

Не следует, однако, объяснять интерес филателистов к ошибочным маркам, а также к различного рода спорным разновидностям, иной раз граничащим с браком, чисто коммерческими соображениями.

Внимательно изучая марки в поисках разновидностей, в том числе и ошибочно отпечатанных, коллекционер не только пополняет свои знания, но часто замечает то, что прошло незамеченным мимо глаз многочисленных контролеров при создании марки.

Характерный случай описан Е. Сашенковым и М. Левиным в статье «Редкости — благо и бич филателии».

«В 1956 году, — пишут они, — в ГДР вышли две марки, посвященные 100–летию со дня смерти Роберта Шумана. По ошибке художника и редактора на этих марках рядом с портретом композитора были изображены ноты с песней…. Франца Шуберта. Лишь три дня спустя после выпуска марок ошибку обнаружил один из филателистов, внимательно прочитавший ноты. Часть тиража к тому времени успела уже разойтись. Марки изъяли и заменили новыми».

Рассказывая о филателии и почтовых марках, нельзя обойти молчанием другую сторону этого массового увлечения — его коммерческую изнанку. Коллекционирование марок иногда доставляет немало огорчений филателистам, главным образом по вине людей, желающих нажить на марках максимальную прибыль.

Не следует думать, что речь идет только о спекулянтах, которые приобретают в магазине или на почте марки по твердой цене, а затем перепродают их филателистам значительно дороже. Конечно, есть и такие. Больше того, их немало, но это лишь одна из сторон проникновения коммерции в филателию. Масштабы этого явления в капиталистических странах поистине колоссальны, и не надо закрывать глаза на то, что бациллы коммерческой заразы проникают иногда и к нам.

Самые первые коллекционеры марки не покупали, а снимали их с конвертов, однако идиллия продолжалась недолго. Уже в пятидесятых годах XIX века появляются первые торговцы марками, создаются фирмы. Старейшая из них английская фирма «Стенли Гиббонс» существует 110 лет. В 1965 году она отметила столетие со дня выпуска первого каталога марок, издаваемого фирмой.

Постепенно торговля марками расширяется, и в настоящее время обороты марочных фирм достигают громадных сумм. Филателистическая печать пестрит сообщениями о крупных сделках. Например, та же фирма «Стенли Гиббонс» закупила у одного из американских торговцев марки Соединенных Штатов, выпущенные в прошлом веке, заплатив за эту покупку полтора миллиона долларов, а оборот аукциона, который состоялся три года назад в английском городе Борнемуте, составил за два дня свыше миллиона трехсот тысяч фунтов. Естественно, что многие филателисты капиталистических стран начинают интересоваться прежде всего стоимостью своих коллекций, а так как цены на марки непрерывно растут, приобретение ценных экземпляров считается лучшим помещением капитала и всячески пропагандируется. Сейчас насчитывается до 250 почтовых выпусков, каждый экземпляр которых, по данным западной печати, стоит свыше тысячи долларов.

О двух из них стоит рассказать подробнее.

Любители марок во всем мире, да и не только они, хорошо знают историю редчайшей почтовой марки — Британской Гвианы 1856 года, сохранившейся в единственном экземпляре.

Когда–то эта марка принадлежала Феррари, а после его смерти, сменив еще одного хозяина, попала в коллекцию некоего американского богача, тщательно охраняющего свое инкогнито. В 1965 году уникальная марка, оценивающаяся в сотни тысяч долларов, была выставлена под постоянной охраной за бронированным стеклом на выставке в Лондоне. Любопытно, что один польский филателист после тщательного изучения этой марки (для этого ему пришлось четыре раза в течение трех часов пройти в очереди желающих познакомиться с величайшей редкостью) пришел к выводу, что марка поддельная. Но даже и в этом случае она представляет огромную ценность.

Еще более интересна история «Голубого Маврикия» — марки английской колонии в Индийском океане острова Маврикия, выпущенной в 1847 году. Двухцентовая марка голубого цвета была отпечатана с клише, изготовленного местным ювелиром, крохотным тиражом — 500 экземпляров. При изготовлении он выгравировал на клише вместо слов «почтовый сбор» слова «почтовая контора». Впоследствии большая часть тиража была уничтожена властями острова и Заменена правильными марками, однако часть ошибочных экземпляров разошлась, и в 1963 году на Лондонском аукционе конверт с двумя такими марками достоинством в один и два пенни был продан за 78 400 долларов! Сейчас во всем мире таких марок насчитывается двадцать пять экземпляров, и один из них не совсем обычным путем попал в коллекцию известного бакинского филателиста В. Панина.

В 1943 году группа украинских партизан после короткого боя захватила машину с немецким генералом, у которого во время обыска были найдены обрывки конвертов с наклееными на них марками Украины времен гражданской войны. Генерал умолял партизан вернуть ему марки, предлагая взамен то золотой хронометр, то золотой портсигар, но командир отряда Николай Гладченко, предполагая, что марки содержат шифр, оставил их у себя. Подозрение не подтвердилось, а марки остались у Гладченко.

Много советских марок посвящено Великой Отечественной войне. Эта марка вышла в 1942 году.

Марка 1943 года, увековечившая образ юной патриотки Зои Космодемьянской, героически погибшей от рук немецких захватчиков.

Прошло тринадцать лет, и судьба свела Панина и Гладченко в Сочи, где Панин отдыхал, а Гладченко работал инженером–строителем. Оба—страстные книголюбы. С этого и началось их знакомство. Случайно узнав от Панина о его увлечении марками, Гладченко решил подарить ему лежавшие с военных лет марки пленного генерала. Вот тут–то Панина и ожидал сюрприз. Отклеивая украинские марки, он обнаружил под одной из них совершенно незнакомую. Внимательно изучив ее, Панин не поверил своим глазам — перед ним был «Голубой Маврикий»!

Вот почему так волновался немецкий генерал, расставаясь с марками…

На этой послевоенной марке (1946 год) изображено восстановление Днепрогэса.

Истории редких марок, конечно, разжигают аппетиты филателистов, но в конечном счете это не так страшно. Гораздо хуже откровенное стремление почтовых ведомств многих стран выкачать деньги из карманов филателистов путем выпуска многочисленных марок на «модные» темы, причем некоторые серии выпускаются маленькими тиражами в виде беззубцовых экземпляров, блоков и т. п. Такие марки, не успев появиться, уже становятся редкостью, и продажа их приносит изрядные барыши и почтовым ведомствам, и марочным торговцам.

Еще в начале тридцатых годов в Испании, например, выпускались большие серии красочных марок, посвященных Гойе, Колумбу и памятникам испанской архитектуры, притом выпуски осуществлялись не государством, а марочными торговцами по особой договоренности с почтовым ведомством страны.

Для того, чтобы придать маркам официальный характер, три дня они продавались на почте, а потом их реализация полностью переходила в руки тех же торговцев. В результате никто не оставался в накладе, за исключением, разумеется, филателистов…

А вот пример бойкой деятельности почтового ведомства Парагвая в наши дни. Здесь несколько раз в год выходят серии марок, посвященные спорту и космосу, нередко в трех вариантах: с зубцами, без зубцов и в виде блоков. Часть марок при этом обычно самых высоких номиналов, а также блоки выпускаются очень маленькими тиражами. Стоимость полного комплекта таких серий на рынке немедленно взвинчивается до колоссальных сумм. Подобных примеров можно было бы привести великое множество.

Обо всех сторонах коллекционирования марок рассказать в одном очерке невозможно. Боюсь, что на это не хватит и объемистого тома. Однако хочется обратить внимание еще на одну сторону филателии, кстати говоря, не слишком хорошо известную даже многим филателистам.

Речь идет о филателистической литературе. Читать ее не менее интересно, чем собирать марки. И хотя мы не избалованы такой литературой, оказывается, брошюр, книг и сборников издано на русском языке не так уж мало — свыше сорока только по общим вопросам филателии, не считая каталогов и журнала «Советский коллекционер», который издавался в 1922— 1932 гг. А сколько интересных заметок и статей рассыпано на страницах газет и журналов! Многие газеты уже давно под специальной рубрикой периодически публикуют материалы, посвященные маркам и филателии.

Однако самый распространенный вид филателистической литературы — это каталоги марок, которые издаются в большинстве крупных стран. Обычно каждая страна издает каталог с описанием своих марок, однако крупнейшие марочные фирмы Англии, Франции, Швейцарии, США и ФРГ ежегодно выпускают каталоги с описанием марок всех стран мира. В социалистических странах широко распространен каталог «Липсия», издаваемый в ГДР.

Каталоги подробно описывают большинство существующих марок и указывают цену, по которой их можно приобрести в магазинах фирмы, а в социалистических странах — в государственной организации, торгующей марками.

По разным причинам некоторые марки в одних каталогах описаны, в других же не упомянуты, поэтому, чтобы получить хорошее представление о марках той или иной страны, нужно, как правило, изучать одновременно несколько разных каталогов.

Филателистическая литература разных стран.

Что касается цен, которые указаны в каталогах, то они далеко не всегда отражают подлинную стоимость марок. К сожалению, многие филателисты смотрят на эти цены, как на нечто незыблемое, забывая, что хозяева марочных фирм нередко преднамеренно взвинчивают либо, наоборот, снижают цены в зависимости от конъюнктуры.

Помимо общих каталогов, где описываются марки одной страны либо всего мира, существуют специализированные каталоги, из которых можно получить сведения о марках по определенной теме. Однако наиболее полные данные о марках содержатся не в каталогах, а в исследовательских работах, рассматривающих подчас очень узкую тему. К таким относится, например, исследование Н. И. Носилова «Первые почтовые марки России», опубликованное в 1931 году и содержащее исключительно ценные сведения по этому вопросу. Подлинные филателистические исследования требуют больших знаний и кропотливого многолетнего труда. Примером такой работы может служить изданный в 1929 году английским коллекционером Вудфордом труд «Почтовые марки Японии и ее владений». Автор, проживший почти всю свою жизнь в Японии, потратил одиннадцать лет на создание этой книги, впоследствии великолепно изданной и продававшейся по цене свыше 12 фунтов стерлингов.

Интересно, что первое русское исследование — «Описание русских земских почтовых марок, конвертов и бандеролей» — написано не филателистом. Издана эта книга была в Киеве почти восемьдесят лет тому назад. В настоящее время филателистическая литература бурно разрослась, существует даже Международный союз филателистических журналистов, насчитывавший в 1964 году 420 человек. Ничего удивительного здесь нет. Увлечение, ставшее любимым для десятков миллионов людей, конечно, нуждается в своей прессе.

После более чем тридцатилетнего перерыва вышел в свет орган советских коллекционеров «Филателия СССР».

Океан филателии безбрежен. За пределами очерка осталось много других интересных сторон этого увлечения, одинаково дорогого школьнику и академику, скромному служащему и отважному моряку. Многие филателисты, дабы оправдать эту свою «слабость», ссылаются на знаменитостей, которые тоже увлекались коллекционированием марок. Но вряд ли филателия как занятие нуждается в оправдании и ссылках на то, что этой страсти были подвержены и виднейшие ученые мира, и правители, и герои.

«Коллекционеры — счастливые люди», — сказал Гете.

Разве этого мало?

В заключение хочется подчеркнуть, что начинающего филателиста подстерегает много соблазнов. Один из них — желание собрать сразу как можно больше марок, поэтому нередко он начинает коллекционировать «весь мир». Разочарование наступает довольно быстро, так как вскоре коллекционер убеждается, что эта задача явно не под силу одному человеку. Охладев, начинающий филателист переходит к собирательству марок группы стран, составляя одновременно и тематическую коллекцию. Как правило, группа стран — это наша Родина и страны народной демократии, а тематическое коллекционирование ограничивается рамками космоса, спорта, флоры, фауны.

Если филателия для этого человека не преходящее увлечение, он постепенно все больше и больше изучает ее тонкости, следит за литературой, штудирует каталоги, знакомится с коллекциями товарищей по увлечению. Только после этого окончательно и определяется, что именно будет собирать наш коллекционер.

Разумеется, приведенная выше схема далеко не отражает всего многообразия увлечений начинающих коллекционеров, но можно с уверенностью сказать, что восемьдесят процентов начинающих тратят немало сил, времени и денег не то чтобы впустую, но во всяком случае явно «непроизводительно», прежде чем остановят свой выбор на объекте коллекционирования.

Часто бывает и так, что довольно опытный филателист, собрав хронологическую коллекцию марок двух–трех стран, начинает «осваивать» новые темы. Такой, вероятно, никогда не увлечется непосильной задачей.

Как правило, он начинает собирать заново марки одной–двух стран, которыми раньше не интересовался, либо если его заинтересует тематическое коллекционирование, марки по одной–двум, от силы трем темам.

Здесь невольно напрашивается вывод, что просчеты начинающего коллекционера неизбежны, ибо, дескать, на ошибках мы учимся…

Конечно, ни один начинающий не гарантирован от ошибок и разочарований. Однако есть возможность свести их до минимума, если коллекционер проявит прежде всего два качества: любознательность и выдержку. Эти качества, необходимые, кстати, в любой сфере человеческой деятельности, в коллекционировании приносят немалую пользу, ибо одного желания собирать марки явно недостаточно. Нужно знать о них как можно больше и не спешить приобретать все подряд.

Начинающему коллекционеру необходимо прежде всего внимательно изучать каталоги марок, а также проконсультироваться со своими более опытными коллегами. Только после этого он составит некоторое представление о возможностях коллекционирования марок той или иной страны или темы. Нужно сразу же привить себе вкус к чтению филателистической литературы.

На мой взгляд, немалую помощь начинающим филателистам окажут такие работы, как книга братьев Уильямс «Почтовая марка, ее история и признание», выпущенный в 1964 году «Спутник филателиста» Я. Озолиня (Рига), автор которого уделяет много внимания сведениям, необходимым для начинающих коллекционеров, а также сборники «Советский коллекционер» № 1—4, изданные в 1964—1966 гг. Московским городским обществом коллекционеров. Сборники эти особенно ценны для филателистов, коллекционирующих марки СССР и тему «Космос». Желательно по возможности быстрее принять решение, какие марки собирать: чистые или гашеные? Выше уже говорилось о дискуссиях на эту тему, поэтому трудно да вряд ли и нужно давать какие–нибудь безапелляционные рекомендации по данному вопросу. Остается лишь отметить, что многие филателисты собирают и те и другие марки.

Но если трудно сразу решить, что собирать, чистые или гашеные марки, то в отношении их качества необходимо поставить себе условием собирать марки только хорошей сохранности. Исключение могут составлять лишь чрезвычайно редкие экземпляры старых выпусков. На негашеных марках должны быть в сохранности все зубцы и клеевой слой, изломы и вмятины не допускаются.

Штемпель гашения на марках должен быть четким и нежирным.

Особенно внимательно следует относиться к беззубцовым маркам. Поля беззубцовой марки должны быть достаточно широкими, а если они не отвечают этим условиям, лучше совсем не приобретать такую марку. Вообще, в приобретении марок начинающему филателисту необходимо проявлять немало выдержки, так как на первом этапе коллекционер стремится собрать как можно больше марок, зачастую в ущерб качеству, лишь впоследствии он начинает уделять должное внимание тщательному отбору материала.

Одна из распространенных ошибок начинающих, да и не только начинающих, филателистов — приобретение неполных серий марок. Нужно твердо усвоить, что приобрести одну или две недостающие марки для укомплектования серии труднее, чем всю серию целиком. Часто считают, что главное — это иметь так называемую «концевую» марку серии, т. е. марку самого большого достоинства, выпускаемую обычно небольшим тиражом, а найти остальные недостающие экземпляры не так трудно.

Достаточно внимательно изучить каталог советских марок, особенно ту часть, где описаны довоенные выпуски, чтобы убедиться в ошибочности такого представления.

Начинающему коллекционеру нужно также решить вопрос, как будет храниться его коллекция: наклеенной ли в альбом фабричного производства, на отдельных ли листах с выполненными от руки рамками, либо в кляссерах — специальных альбомах с продольными целлофановыми кармашками, куда вставляются марки.

Каждый из этих способов хранения имеет свои хорошие и плохие стороны, но одно надо запомнить твердо: торопиться с расклеиванием марок не следует до тех пор, пока не будет принято твердое решение, что собирать. А на это требуется время.

Не будем советовать, марки каких стран интересно собирать при хронологическом коллекционировании. Это зависит от множества факторов и личных вкусов, но я целиком разделяю мнение десятков тысяч советских и зарубежных филателистов: коллекционирование марок СССР — самая увлекательная отрасль филателии.

Марка в честь XXIII съезда КПСС.

Что касается тематического собирательства, то здесь филателисту (речь идет не только о начинающих, но и о филателистах, достаточно опытных, однако впервые приступающих к тематическому коллекционированию) нужно проявить достаточно самостоятельности, чтобы не избрать пяти–шести «обязательных» тем, вроде пресловутого «спорта» или «фауны». А ведь существуют десятки интереснейших тем: «Жизнь моря», «Скульптура», «История почты» и т. д. Здесь особенно важно творческое начало, которым так часто пренебрегают любители тематического коллекционирования.

Чисто технические советы для начинающих, сведения об инвентаре филателиста, методах обработки марок и т. п. можно найти в любой книжке по филателии.