И. Гринберг. ФИЛАТЕЛИЯ И ФИЛАТЕЛИСТЫ.

О марках можно рассказать много интересного. На эту тему написаны десятки книг, сотни статей и исследований. Одна из таких книг «Почтовая марка, ее история и признание» принадлежит перу известных английских филателистов братьев Уильямс. Выпущенная в 1964 году издательством «Связь», она разошлась быстро. Это лучше всего свидетельствует об увлекательности предмета. История филателии и ее настоящее не менее интересны, но, к сожалению, они освещены гораздо меньше.

«Человеку, который взял бы на себя труд написать исчерпывающую историю филателии, нельзя отказать в отваге», — говорят в своей книге братья Уильямс. Нисколько не претендуя на это, я мечтаю об одном — заставить посмотреть другими глазами на филателию не только тех людей, которые до сих пор считают ее детским занятием, но и иных филателистов, интересующихся главным образом стоимостью своей коллекции.

Но прежде чем начать рассказ о филателии, познакомимся немного с марками потому, что без такого знакомства многое в дальнейшем изложении может быть не совсем ясным.

Почтовые марки имеют большую и интересную предысторию, которую нельзя отделить от истории почты. В привычном для нас виде марки впервые появились в Англии 6 мая 1840 года. До этого времени оплата за пересылку корреспонденции взималась, как правило, с адресата при вручении ему письма.

Рассказывают, что королевский почтмейстер Роуленд Хилл, остановившись во время путешествия по Ирландии в одной гостинице, обратил внимание на то, что служанка этой гостиницы не приняла адресованное ей письмо. Повертев конверт в руках, она вернула его почтальону, сославшись на то, что у нее нет шиллинга для оплаты. Хилл предложил ей монету, но служанка не приняла ее, а когда почтальон ушел, рассказала, что письмо было от ее жениха и что нет нужды тратить деньги на его выкуп. Расставаясь, они условились ставить на конвертах понятные им обоим знаки и с помощью такого «шифра» совершенно бесплатно узнают теперь все новости друг о друге.

После этого случая королевскому почтмейстеру стало особенно ясно, сколь несовершенна еще почтовая служба Англии, и вскоре он осуществил ее реформу. Если раньше плата за письмо взималась с получателя, учитывая расстояние и количество листов, из которых состояло письмо, то теперь за письмо весом до 14 граммов отправитель платил один пенс независимо от расстояния.

Издатель Джеймс Чалмерс, уже давно интересовавшийся вопросами почты, предложил наклеивать на письмо квитанцию, как свидетельство того, что пересылка оплачена. Такой «квитанцией» стала почтовая марка. Впоследствии Хиллу был поставлен памятник. Такой чести, вообще–то говоря, мало кто удостоился из почтмейстеров всех времен.

Нужно сказать, что в отличие от многих других изобретений при создании первой марки сразу были найдены удачная форма, размеры и способ ее прикрепления к конверту, хотя печатники столкнулись с немалыми трудностями при подготовке к выпуску первых почтовых знаков. Особенно трудно было нанести клеевой слой на обратную сторону отпечатанных листов.

Первые марки с изображением профиля царствовавшей тогда королевы Виктории отделяли друг от друга ножницами. Лишь спустя восемь лет появились перфорационные машины, с помощью которых каждая марка в листе оказалась окруженной рядом маленьких отверстий (перфорацией), что весьма облегчило отделение их друг от друга. После этого никаких принципиальных усовершенствований в деле выпуска марок не произошло вплоть до нашего времени. Менялись лишь их размеры. Изредка выпускались марки необычной формы, например в виде ромбов или даже трапеций. Появились новые методы печати, но в большинстве стран марки, выпущенные специально для оплаты писем (так называемые стандартные выпуски), даже размерами и формой мало отличаются друг от друга. Правда, совершенно изменилось содержание марок, но это уже разговор особый.

Примеру англичан быстро последовали другие государства. В течение одного десятилетия, с 1840 по 1850 год, марки появились во Франции, в Австрии, в США и во многих других государствах Европы и Америки. Выпуск их повлиял на развитие почтовых связей. В Англии, например, количество писем, отправленных в 1840 году, увеличилось по сравнению с предыдущим годом более чем в два раза.

В России созданию марок предшествовала большая подготовительная работа. Вначале были изготовлены пробные марки круглой формы с изображением головы Меркурия и двуглавого орла, однако одобрены они не были. Образец первой русской марки десятикопеечного достоинства окончательно утвержден был 20 октября 1857 года. Первый русский знак почтовой оплаты — прямоугольная марка без зубцов с изображением государственного герба в голубом овале на фоне мантии, увенчанной короной. Овал был окружен рамкой, вверху стояла надпись: «Почтовая марка», а внизу — «10 коп. за лот» (лот — мера веса, равная 12,8 г). В обращение марки были введены 1 января 1858 года.

Кроме государственных почтовых марок, в России с 1865 года стали выпускаться земские марки. Предназначались они для оплаты корреспонденции, отправляемой в пределах уезда на средства земской почты, которая являлась как бы продолжением почты государственной. В царской России прошлого века государство не могло обеспечить потребности уездов в почтовой связи, и это вызвало к жизни земскую почту.

По закону земские марки должны были отличаться от марок государственных выпусков, поэтому они имели самые различные формы и размеры: овальную, ромбовидную, прямоугольную. Были даже и круглые марки с различными изображениями, выгодно отличавшими их от государственных марок, на которых изображение практически не менялось в течение 60 лет их существования. Земские марки вначале печатались в местных типографиях, и это сказывалось на их качестве, но с 1884 года они начали печататься в Экспедиции заготовления государственных бумаг. Внешний вид марок резко улучшился. За 50 лет в 162 уездах России было выпущено около трех тысяч земских марок, в то время как государственных — только 139.

Одна из первых марок, РСФСР, выпущенная в период обесценки денег. В этой же серии были марки достоинством 10000 и 22500 рублей.

Помимо «стандартных» марок (названных так главным образом из–за их канонизированных размеров, не менявшихся в течение десятилетий), которые служили для оплаты пересылки обычных писем, появились марки, выпущенные и для других целей. Некоторые из них существовали недолго, таковы, например, телеграфные и газетные марки, служившие для оплаты пересылки телеграмм и газет. Правда, в Австрии газетные марки существовали свыше ста лет, то есть до 1954 года. Более распространены доплатные и благотворительные марки, а также марки, выпущенные специально для отправки заказных писем, спешной и авиапочты.

В некоторых странах выпускались и выпускаются сейчас марки для оплаты служебной корреспонденции, отправляемой различными государственными учреждениями. Эти марки частным лицам не продавались. Точно так же не продавались у нас частным лицам доплатные марки, имевшие хождение в 1923—1926 годах. Их выдавали только почтальонам, которые, взыскав с адресата наличные деньги за доплатное письмо, делали запись в специальном журнале и наклеивали там же доплатную марку, погасив ее почтовым штемпелем. В 80–х годах прошлого века появились первые памятные марки, изданные в честь определенных событий. Такие марки иногда называются коммеморативными. До двадцатых годов они выпускались сравнительно редко, причем рисунки на марках, как правило, воспроизводили картины и портреты известных художников, а оригинальным было лишь обрамление. По мере роста выпуска марок начинают преобладать оригинальные рисунки. Это и понятно. Ведь памятные марки стали посвящаться самым различным видам человеческой деятельности, природе, этнографии и многому другому.

Одна из первых советских марок — рабочий, попирающий поверженного дракона.

Массовое увлечение коллекционированием привело к появлению марок, выпускаемых специально для коллекционеров в виде сувениров.

Наибольшее распространение получили блоки, то есть одна или несколько марок, отпечатанных на листке небольшого формата в живописном обрамлении. Первый блок появился в 1925 году. Эта стандартная французская марка с изображением сеятельницы была отпечатана на листке форматом 140 X 220 мм. Блок продавался как сувенир посетителям Парижской выставки 1925 года вместе с входным билетом. Для этой же цели в 1932 году был выпущен первый советский блок, встречающийся сейчас очень редко. Такие блоки вручались тогда наиболее активным филателистам с надпечаткой: «Лучшему ударнику Всероссийского общества филателистов».

Коллекционирование почтовых марок началось чуть ли не одновременно с их появлением, и сейчас трудно установить имена первых коллекционеров, да это и неважно. Интересно попытаться окинуть взглядом историю филателии. Прежде всего начнем с происхождения самого слова «филателия».

Очень хорошо объяснил происхождение этого термина наш знаменитый полярник, Герой Советского Союза Эрнст Теодорович Кренкель, сам страстный коллекционер почтовых марок. Вот что он пишет:

«Когда–то в Греции на письмах делалась специальная отметка — «теллос», означающая, что данная посылка уже оплачена и свободна от поборов. Вот этот знак и стал прообразом всех современных марок. Отсюда происходит и слово «филателист» — «любящий знаки оплаты».

Марка РСФСР 1921 года, Забегая несколько вперед, любопытно отметить, что между коллекционерами периодически возникают дискуссии о том, кого же считать истинным собирателем «знаков оплаты». Споря со сторонниками коллекционирования чистых марок, собиратели гашеных приводят в свою пользу такой веский аргумент, как само слово «филателия».

«Если слово «филателист», — говорят они, — в переводе означает «любящий знаки оплаты», то есть знаки, на которых имеется отметка об оплате пошлины, или, другими словами, почтовый штемпель, то чистая марка — это еще не знак оплаты, а всего лишь маленькая картинка!»

Кто больше прав в этом старом споре, мы поговорим позже, но истины ради надо сказать, что на заре филателии большинство коллекционеров собирало гашеные марки. Не последнюю роль здесь играла, очевидно, и финансовая сторона дела: ведь марка, прошедшая почту, во много раз дешевле чистой. Поэтому так редки сейчас чистые и притом без повреждений марки XIX века. Филателистам, экспонирующим на международных выставках коллекции таких марок, нередко присуждают первые награды, хотя, конечно, это еще не самое важное условие для получения золотой медали.

В первые годы, и даже, вернее, в первые десятилетия существования почтовых марок, коллекционеры собирали марки, обращая мало внимания на их качество, и это тоже одна из причин того, что хорошо сохранившиеся старые марки, — большая редкость. Марки приклеивались к альбому или тетради клеем, зубцы обрезались (очевидно, полагали, что они портят общий вид), а один из первых торговцев марками прибивал их гвоздями к доскам и так выставлял для продажи.

Одна из немногих благотворительных советских марок, выпущенных в 1922 году. Эти марки изготовлялись рабочими фабрики «Госзнак» во внеурочное время.

Марка прежде всего государственный знак почтовой оплаты, и в соответствии с ее назначением и происхождением ей присущи определенные особенности. В частности, далеко не последнюю роль играет изучение бумаги, водяных знаков, зубцовки, цвета марки. Хорошо разбираясь в этих деталях, коллекционер может узнать много интересных сведений о марках. Но на заре филателии коллекционеры мало вдавались в подобные тонкости, хотя винить их в этом особенно нельзя, ведь тогда не существовало столь богатой филателистической литературы, как в наши дни.

Однако и в этот период были коллекционеры, которые тщательно изучили каждый вновь приобретенный экземпляр марки. Они собрали коллекции, равных которым сейчас, пожалуй, нет.

Кстати, следует заметить, что основное требование, предъявляемое к коллекции, — это полнота и качество собранного материала. Нередко у филателиста спрашивают: «Много ли у вас марок?» Как будто количество их может о чем–нибудь говорить!

Первая марка с изображением В. И. Ленина, появившаяся в обращении 27 января 1924 года.

Можно легко собрать коллекцию из десяти тысяч марок, выпущенных в разное время в разных странах, но это вовсе не будет означать, что собрана коллекция. Здесь стоит вспомнить об одной предприимчивой австрийке, которая обращалась к известным ученым, писателям, артистам с просьбой выслать «какую–нибудь марку». Таким путем сорокалетняя Маргет Фибиг, выдавая себя в письмах за четырнадцатилетнюю девочку, быстро собрала 65000 гашеных и 400 серий чистых марок всего мира! Правда, австрийская полиция, заинтересовашись потоком писем, идущих в ее адрес со всех концов света, вывела эту аферистку на чистую воду, но факт остается фактом. По числу марок «юная филателистка» могла потягаться со многими «зубрами».

Коллекция — это прежде всего собрание марок одной страны или группы стран или даже марок всего мира на определенную тему, подобранных по определенной системе и как можно более полно.

При этом крупные коллекционеры помещают в коллекцию не только одиночные марки, но и группы марок, иногда же и целые листы (кстати, в государственной коллекции СССР марки хранятся именно в таком виде), а также конверты с наклеенными на них марками, открытки и другие материалы.

Одна из почтовых марок, посвященных первой пятилетке. 1929 год.

Филателисты XIX века собирали марки всех стран. Это вполне естественно, ведь тогда выходило их сравнительно немного.

Один из первых каталогов, изданный в 1861 ГОДУ, перечисляет всего 1080 марок,выпущенных к тому времени. Для сравнения стоит вспомнить, что только маленькое южноамериканское государство Никарагуа выпустило с 1862 по 1930 год около 1000 марок, из них до 1900 года — около 260.

Поскольку известные коллекционеры прошлого века были людьми состоятельными, а марок было выпущено относительно немного, это позволяло им собрать коллекции, поражающие наше воображение. Достаточно сказать, что собрание марок наиболее крупного коллекционера XIX века Филиппа Феррари распродавалось на четырнадцати аукционах с 1921 по 1925 год в общей сложности за 403 тысячи фунтов стерлингов!

Крупнейшими коллекционерами того времени были также Томас Тэплинг в Англии и Ф. Л. Брейтфус в России. Коллекция Тэплинга единственная из целиком сохранившихся до сих пор крупнейших коллекций XIX века, так как она принадлежит Британскому музею, которому завещал ее владелец. Эта коллекция примечательна и тем, что большинство марок в ней негашеные.

По мнению знатоков, коллекция Федора Львовича Брейтфуса занимала третье место в мире после собрания Феррари и Тэплинга. Он собирал марки с 1862 по 1907 год, и его коллекция отличались исключительной полнотой. В ней были также эскизы, и пробные марки, и конверты, и даже подделки, которые прошли почту. Марки многих стран были у него представлены полностью, включая местные выпуски, причем собирал он и чистые и гашеные.

Коллекционированием марок местных выпусков в прошлом веке, и особенно русской земской почты, филателисты очень увлекались. Наверное, это объясняется малым количеством русских государственных марок и однообразием их рисунков.

Надо сказать, что и марки других стран тогда тоже не блистали разнообразием: как правило, на них изображались либо только цифры стоимости, либо портрет правителя. Интерес к земским маркам за пределами России послужил темой для веселой вставной новеллы в главе «Прошлое регистратора загса», которая не была включена Ильфом и Петровым в роман «Двенадцать стульев». Рассказывая об увлечении Воробьянинова коллекционированием земских марок, писатели замечают, что самым полным таким собранием обладал англичанин Энфильд, однако Воробьянинов одолел соперника без особых затрат. Используя свое положение предводителя дворянства, он добился выпуска новой серии марок Старгородского земства в количестве всего двух экземпляров, после чего собственноручно уничтожил клише. Когда же Энфильд предложил Воробьянинову продать один экземпляр по любой цене, Воробьянинов в ответном письме ограничился лаконичной фразой, выведенной латинскими буквами: «Нанося выкуси…»

Подобные случаи происходили не только на страницах художественных произведений. Известен факт уничтожения бароном Ротшильдом нескольких редчайших экземпляров марок Афганистана с тем, чтобы остаться владельцем единственной марки в мире. Этот случай как нельзя лучше характеризует болезненное тщеславие финансового магната.

С появлением коммеморативных марок увеличивается и число коллекционеров, так как марки становятся не просто почтовыми квитанциями, но приобретают и эстетическую ценность благодаря воспроизведению картин известных мастеров, а также выразительности гравировки.

Несмотря на это, раздавалось немало голосов против коллекционирования коммеморативных марок. В Англии было даже создано общество противников коллекционирования этих марок. Общество рассылало составлявшиеся им списки коммеморативных выпусков с призывом бойкотировать их как спекулятивные и преследующие одну цель — выудить деньги у коллекционеров. Распространенный в то время каталог Зенф даже печатал против номеров таких марок особые значки, напоминавшие по виду карманы, намекая на быстрое опустошение карманов филателистов, если они соблазнятся купить их.

В этом была доля правды, так как финансовые ведомства небольших государств быстро смекнули, какую выгоду сулят им массовые выпуски красивых марок по любому поводу и без него. Особенно отличались, да и сейчас отличаются, в этом государства Южной Америки, вроде Венесуэлы, Эквадора, Никарагуа, а также карликовые европейские государства Сан–Марино, Монако и Лихтенштейн, где деньги, полученные от выпуска марок, составляют немалую часть государственных доходов. Вслед за малыми странами стали выпускать многочисленные марки и великие державы. Англия, например, выпускает отдельные марки для каждой своей колонии. Для одних только Фольклендских островов, насчитывающих чуть больше двух тысяч человек населения, за восемьдесят два года было выпущено около двухсот марок, то есть столько же, сколько за этот же период в самой Англии.

В начале тридцатых годов вышло несколько серий марок, посвященных дирижаблестроению.

Борьба со спекулятивными выпусками на страницах филателической прессы ведется до сегодняшнего дня. В прошлом году ей было посвящено специальное заседание Международной федерации филателии, однако результаты пока малоутешительны. Разумеется, противники коллекционирования всех без исключения коммеморативных марок были не правы. Ведь в конечном счете любые марки выпускаются для целей почтовой оплаты! А благодаря коммеморативным маркам, выпущенным в честь великих людей, исторических событий, авторов памятников и произведений искусства, в целях пропаганды природы, науки и техники все мы узнаем много полезного и учимся ценить прекрасное.

В связи с ростом выпуска почтовых марок почти всеми государствами мира и более углубленным изучением материала рамки коллекционирования постепенно сужаются. В двадцатых годах нашего века в филателии намечается перелом: любители переходят к коллекционированию марок группы стран, а не всего мира, как раньше (хотя объявления «Собираю весь мир» встречаются и до сих пор, у серьезных коллекционеров они вызывают улыбку).

Филателисты начинают коллекционирование марок, посвященных определенным темам, например истории или литературе. Однако широкое распространение такой вид собирательства, родившийся, кстати, у нас, получил лишь после второй мировой войны, в двадцатых же и в начале тридцатых годов тематическая филателия заключалась в коллекционировании марок авиапочты. Вызвано это было тем, что письма стали пересылаться авиапочтой. Большинство стран выпустило для их оплаты специальные марки.

Впервые такие официальные марки были выпущены Италией в 1917 году в виде надпечатки — «Экспериментальная авиапочта». Надпечатки были сделаны на марках спешной почты, а первый оригинальный выпуск появился ровно через год в США.

В 1922 году вышли первые марки авиапочты РСФСР, своеобразие которых заключалось прежде всего в том, что цена указывалась в… германской валюте. Это были служебные марки для оплаты корреспонденции, доставлявшейся воздушным путем из Берлина в Москву вместе с дипломатической почтой.

К тому времени в Берлине существовали различные советские организации, главным образом внешнеторговые, переписка которых с Москвой перевозилась воздушным путем курьерами советского посольства, не располагавшего для этого специальными средствами. Посольство приняло решение взимать с этих организаций ежемесячную плату. На оставшихся в посольстве царских гербовых марках консульского сбора была сделана надпечатка «Воздушная почта РСФСР» и проставлен номинал — от 12 до 1 200 германских марок.

Теперь каждая организация, желавшая отправить свою корреспонденцию в Москву самолетом вместе с дипломатической почтой, должна была оплатить ее пересылку этими специальными знаками оплаты. В дальнейшем по количеству денег, полученных за продажу марок от каждой организации, предполагалось определить, какую среднюю плату нужно будет установить ей за использование дипломатической почты.

Спустя семь месяцев после выпуска этих служебных марок, не продававшихся частным лицам, журнал «Советский филателист» писал:

«Сейчас они (т. е. марки. — И. Г.) уже представляют из себя громадную редкость и достать их совершенно невозможно…»

Марка, изданная в честь московском почтамте и отважных летчиков Чкалова, Байдукова и Белякова, совершивших в 1937 году перелет из Москвы в США через Северный полюс.

Первые государственные марки РСФСР для оплаты воздушной почты были выпущены в том же 1922 году, но тоже в виде надпечатки — красный контур летящего самолета на марке, посвященной пятилетию Октября. Новый выпуск продавался только на Московском почтамте и ввиду небольшого тиража быстро разошелся, причем вначале эти марки продавались только в том случае, если предъявлялось письмо, на которое почтовый работник тут же наклеивал ее.

В дальнейшем во всех странах быстро выросло число авиапочтовых выпусков, однако и здесь не обошлось без спекулятивных марок. Многие страны, пользуясь спросом филателистов на марки авиапочты, стали выпускать их, не обращая внимания на действительную потребность в таких марках для почтовых нужд.

Братья Уильямс в своей книге не без юмора замечают по этому поводу: «Пожалуй, больше других стран марки авиапочты выпускали страны, для которых собственные самолеты — недосягаемая мечта…»

Одна из таких держав — Уругвай с 1921 по 1951 год выпустила 144 авиапочтовые марки, в то время как Франция, где первая марка авиапочты увидела свет в 1927 году, выпустила за тридцать три года только 43 штуки.

Первая марка с портретом Юрия Гагарина. Выпущена через несколько дней после полета корабля «Восток».

Несмотря на эти уродства, порожденные духом наживы, коллекционирование марок авиапочты действительно увлекательнейшая сторона филателии. Какой-то особенной притягательной силой обладают письма, оплаченные марками авиапочты, отправленные в 1932 году с Земли Франца-Иосифа и погашенные специальными штемпелями, или такие же письма, отправленные с советских дрейфующих станций «Северный полюс» в пятидесятых годах…

Когда перелистываешь альбом с марками авиапочты, перед глазами возникают героические эпизоды истории авиации, ее стремительный прогресс, все то мужественное и романтическое, что присуще ей сегодня, как и сорок лет назад. Марки двадцатых–тридцатых годов, которые так трудно достать теперь, с изображениями немного смешных, на наш взгляд, самолетов и дирижаблей того времени, разнообразие художественных решений, редкие и экзотические штемпеля гашения, применявшиеся при отправке авиапочты, — все это способствовало исключительной популярности коллекционирования авиапочтовых марок.

В послевоенное время постепенно начинает расти интерес к маркам, посвященным спорту, искусству, а с появлением первых искусственных спутников — к теме покорения космоса. Сейчас освоение космического пространства — тема № 1 в тематическом коллекционировании.

Скульптура на павильоне СССР. Международная выставка в Нью–Йорке 1939 года.

Коллекционированием марок, посвященных какой–нибудь определенной теме, сейчас увлекается наверняка каждый третий филателист. И конечно, почтовые ведомства немедленно откликнулись на новое увлечение многочисленными выпусками на «модные» темы : спорт, олимпийские игры, покорение космоса, флора и фауна, искусство и некоторые другие.

В 1939 году вышла в свет большая серия марок, посвященных Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. На снимке марка с изображением павильона Казахской ССР.

Возникло парадоксальное явление: филателисты, ошеломленные потоком марок, выпускаемых во всех странах, решили, что собирать марки одной темы гораздо легче, чем все выпуски подряд, в то же время сам этот поток сейчас вызвал главным образом тематическое коллекционирование. В результате тематическую коллекцию, посвященную какой–либо распространенной теме, сегодня собрать так же трудно, как и «классическую», то есть построенную по хронологическому принципу.

Интересные цифры опубликовал польский журнал «Филателист». По его данным до 1962 года было выпущено около 3000 марок с изображениями растений и цветов, причем ссли в XIX веке ежегодно выпускались 2—3 таких марки, то в двадцатых–тридцатых годах это количество возросло в среднем до 23 штук, в 1940—1950 годах оно достигло до 62 штук в среднем, а в 1959—1960 годах равнялось приблизительно 7% всех выпущенных ранее на эту тему марок. Еще больше «прирост» марок в честь спортивных соревнований.

Только в честь Олимпийских игр в Токио почтовыми ведомствами 88 стран было выпущено свыше 800 марок и 102 блока, причем некоторые из них очень дорогие. Можно ли после этого говорить о «легкости» тематического коллекционирования?

Разумеется, составляя тематическую коллекцию, вовсе не обязательно собрать все марки данной темы. Смысл тематического коллекционирования заключается в возможностях широкого применения творческой инициативы. Филателист сам решает, с помощью каких марок, конвертов, открыток и других материалов можно лучше всего раскрыть избранную им тему, в то время как собирая марки по «классическому» принципу, необходимо добиться возможно большей полноты и прежде всего стремиться собрать все марки, описанные в каталогах.

Однако, нечего греха таить, для многих филателистов тематическое коллекционирование свелось к сбору красивых марок–картинок на две–три избитые темы с единственной целью — накопить их как можно больше. Ни о каком творческом подходе здесь не может быть и речи.

Часто возникают споры между сторонниками разных видов коллекционирования. Аргументы «враждующих» сторон примерно такие:

— Чтобы собирать марки по хронологическому принципу, большого ума не надо, —говорят сторонники тематического коллекционирования, — взял каталог и заполняй на здоровье свой альбом марками в том порядке, как они помещены в каталоге. То ли дело тематическое коллекционирование!

Здесь нужны вкус, опыт и большие знания. Составляя коллекцию марок на тему «Торжество идей ленинизма», настоящий филателист включит в нее не только марки с изображением В. И. Ленина, но и те почтовые миниатюры, марки и открытки, на которых изображены эпизоды гражданской войны, индустриализация нашей Родины, успехи в завоевании космоса, борьба за мир. Словом, возможности здесь неограниченные.

Возражения поборников классического коллекционирования состоят приблизительно в следующем:

— Конечно, марками можно интересно выразить любую тему. Но какое это имеет отношение к филателии? Ведь все тематическое коллекционирование сводится в конечном счете к собиранию марок–картинок, иллюстрирующих определенную тему, а филателией здесь и не пахнет, потому что настоящая филателия интересуется прежде всего местом марки в почтовом обращении страны и через это — в ее истории. С этой точки зрения, невзрачные на вид марки Парижской коммуны или выпуск РСФСР с надпечаткой «Филателия — трудящимся» могут рассказать при внимательном изучении гораздо больше, чем два десятка марок–иллюстраций на заданную тему.

Индустриализация нашей Родины нашла свое отражение и в марках. Вот одна из них, появившаяся в начале 1941 года.

Надо сказать, что доля истины в таких рассуждениях есть. Но все зависит от того, как собирать марки. Если подходить к коллекционированию творчески, то при любом способе можно собрать интересные марки. Именно такой подход сейчас преобладает.

Коллекционеры, собирающие марки по хронологическому принципу, уделяют много внимания изучению знаков почтовой оплаты, руководствуясь принципом «коллекционирование — это поиск». Благодаря глубокому изучению филателистической и другой литературы, документов Министерства связи, а в случае необходимости и архивных материалов они вносят существенные поправки в каталоги марок, на которые многие филателисты привыкли смотреть как на нечто незыблемое.

Могут спросить: что это дает? Зачем путать отдых с исследовательской работой, к тому же не имеющей практического значения? На это можно ответить, что творчество, каким является филателистическое исследование, ценно само по себе уже потому, что обогащает коллекционера, расширяет его кругозор, приносит радость открытия, доселе ему не известного, не говоря о том, что в процессе такой работы филателист узнает много нового в самых различных областях знаний. Кроме того, исследовательская работа приучает коллекционера к логическому мышлению, умению систематизировать и обобщать факты, отделять главное от второстепенного.

Одна из десяти марок серии «Великие деятели мировой культуры» с портретом Ф. М. Достоевского. 1956 год.

О том, что филателистические исследования не очередная причуда отдельных коллекционеров и далеко не личное их дело, свидетельствуют все больший успех их работ на международных выставках и многочисленные отклики филателистов на исследования, публикуемые в печати. Так, например, один из известнейших московских коллекционеров С. Блехман получил за свое интересное исследование «Знаки почтовой оплаты Тувинской Народной Республики» награду на Пражской выставке 1962 года.

Стремление творчески осмыслить коллекционирование породило интерес к таким видам филателии, как коллекционирование конвертов домарочного периода, марок, выпущенных во время двух мировых войн на оккупированных территориях, и первых выпусков освобожденных стран, многочисленных местных выпусков временного хождения, штемпелей специальных гашений и многих других. Это же стремление периодически вызывает дискуссии на «вечные» филателистические темы: какие следует собирать марки — чистые или гашеные, а также что считать разновидностью марки.

Спор о том, каким маркам следует отдавать предпочтение при коллекционировании, не новый, но с особенной силой он вспыхнул в последнее время. Дело в том, что сейчас большинство филателистов коллекционирует чистые марки. Это понятно: чистые марки выглядят гораздо привлекательнее гашеных, а если учесть возросший интерес к мотивному и тематическому коллекционированию, становится понятной важность изображения не испорченного штемпелем гашения.

Немалую роль в пропаганде коллекционирования чистых марок сыграли торговцы капиталистических стран, которые всячески раздувают коммерческую сторону филателии. С легкой руки дельцов от филателии, скупающих иногда «на корню» новые выпуски марок карликовых государств и продающих их затем втридорога, ценность чистых марок была непомерно раздута. Более того, к качеству стали предъявляться исключительно жесткие условия: наклейка с обратной стороны абсолютно чистой марки значительно снижает в глазах поклонников негашеных экземпляров ее ценность.

Сторонники коллекционирования гашеных марок приводят серьезные доводы в защиту своей теории.

Во–первых, утверждают они, чистая марка не имеет ничего общего с филателией, так как филателия изучает знаки почтовой оплаты, а не художественные изображения малых форм, к которым относятся почтовые марки наряду со спичечными этикетками, конфетными обертками, открытками и т. д.

Во–вторых, стоимость чистых марок, как правило, превышает стоимость гашеных, а многие чистые марки ранних выпусков сейчас вообще невозможно отыскать. И наконец, хранение чистых марок сопряжено с известными трудностями, главным образом из–за клея, который, со временем ссыхаясь, деформирует марки, а также служит иногда питательной средой для микроорганизмов, покрывающих бумагу коричневыми пятнами, удалить которые невозможно.

Многие филателисты решили эту проблему просто: они помещают в свои коллекции и чистые и гашеные марки, в зависимости от того, какие легче достать. Большинство из них предпочитает какой–то один вид марок, не навязывая, однако, своих вкусов коллегам.

Споры среди филателистов вызывает также определение разновидности марок. Здесь до сих пор многое нуждается в уточнении. Каталоги относят к разновидностям марки одного и того же номинала, отличающиеся друг от друга прежде всего зубцовкой, способом печати, характеристиками бумаги, оттенками красок и некоторыми другими особенностями. Против этого никто не возражает, хотя многие филателисты, руководствуясь принципом «никто не обнимет необъятного», предпочитают не вдаваться в такие тонкости и собирают только основные экземпляры.

В противоположность им существуют коллекционеры, иронически прозванные «ловцами блох». Они помещают в свои коллекции марки, имеющие мельчайшие отклонения друг от друга, которые возникают подчас из–за того, что на вал печатной машины попала какая-нибудь крошка. Вместе с тем многие каталоги описывают марки, не попавшие в почтовое обращение из–за ошибок в тексте, пробные выпуски, перевернутые надпечатки, марки, ошибочно отпечатанные краской другого цвета, и т. д.

Как правило, каталоги капиталистических стран и зарубежные филателисты оценивают такие марки исключительно высоко из–за немногочисленности экземпляров.

В 1961 году США выпустили марку с изображением бывшего генерального секретаря ООН Хаммаршельда. Двести экземпляров ошибочно были отпечатаны другим цветом. Ювелир из штата Нью–Джерси, который приобрел пятьдесят таких марок, оценил свое приобретение в полмиллиона долларов! Правда, почтовое ведомство США поспешило исправить ошибку и допечатало еще четыреста тысяч марок того же цвета, что и ошибочные, но вначале ажиотаж вокруг ошибочно отпечатанных марок был поднят изрядный.

Надо сказать, что в погоне за редкостями и разновидностями коллекционеры нередко попадаются на удочку жуликов, изготовляющих фальшивые «редкости». О фальшивках можно было бы написать целую книгу; достаточно сказать, что в Чехословакии недавно был выпущен солидный труд «Подделки чешских почтовых марок».

Подделки марок появились очень давно, появляются они изредка и у нас.

Одна из наиболее известных фальшивок — «редкая» разновидность темно–зеленой марки 1963 года с портретом К. С. Станиславского. Секрет появления этой «редкости» очень прост — основные марки обрабатывались жидкостью для выведения пятен, что изменило их цвет с темно–зеленого на голубой, причем клей на оборотной стороне оставался в полной сохранности! Меньше известны фальшивые выпуски авиапочтовых марок 1934 года — серии, посвященной десятилетию гражданской авиации СССР. Подлинные экземпляры отпечатаны сочными яркими красками, а фальшивые — тусклыми. Существуют, однако, фальшивки, распознать которые с первого взгляда не так–то легко. Таковы, например, фальшивые выпуски первых японских марок и целый ряд других.

Фальшивые марки выпускались не только отдельными предприимчивыми дельцами.

В годы первой мировой войны англичане подделали стандартные немецкие марки. Марки были напечатаны на бумаге, изготовленной так, что на ней можно было писать специальными чернилами, причем текст выступал только после обработки марок особыми реактивами. Английские шпионы в Германии, снабженные такими марками, помещали на них свои донесения, затем приклеивали на конверт, адресованный в нейтральную страну и содержащий письмо невинного содержания. Находившиеся в нейтральных странах адресаты отправляли эти марки в Англию, где они обрабатывались и расшифровывались. Марки были подделаны весьма искусно, так что все раскрылось только через несколько лет после окончания войны благодаря рассказу одного английского дипломата.

В Англии и Германии изготовлялись поддельные марки и в годы второй мировой войны. Марки эти описаны в каталоге «Михель», изданном в ФРГ.

Не следует, однако, объяснять интерес филателистов к ошибочным маркам, а также к различного рода спорным разновидностям, иной раз граничащим с браком, чисто коммерческими соображениями.

Внимательно изучая марки в поисках разновидностей, в том числе и ошибочно отпечатанных, коллекционер не только пополняет свои знания, но часто замечает то, что прошло незамеченным мимо глаз многочисленных контролеров при создании марки.

Характерный случай описан Е. Сашенковым и М. Левиным в статье «Редкости — благо и бич филателии».

«В 1956 году, — пишут они, — в ГДР вышли две марки, посвященные 100–летию со дня смерти Роберта Шумана. По ошибке художника и редактора на этих марках рядом с портретом композитора были изображены ноты с песней…. Франца Шуберта. Лишь три дня спустя после выпуска марок ошибку обнаружил один из филателистов, внимательно прочитавший ноты. Часть тиража к тому времени успела уже разойтись. Марки изъяли и заменили новыми».

Рассказывая о филателии и почтовых марках, нельзя обойти молчанием другую сторону этого массового увлечения — его коммерческую изнанку. Коллекционирование марок иногда доставляет немало огорчений филателистам, главным образом по вине людей, желающих нажить на марках максимальную прибыль.

Не следует думать, что речь идет только о спекулянтах, которые приобретают в магазине или на почте марки по твердой цене, а затем перепродают их филателистам значительно дороже. Конечно, есть и такие. Больше того, их немало, но это лишь одна из сторон проникновения коммерции в филателию. Масштабы этого явления в капиталистических странах поистине колоссальны, и не надо закрывать глаза на то, что бациллы коммерческой заразы проникают иногда и к нам.

Самые первые коллекционеры марки не покупали, а снимали их с конвертов, однако идиллия продолжалась недолго. Уже в пятидесятых годах XIX века появляются первые торговцы марками, создаются фирмы. Старейшая из них английская фирма «Стенли Гиббонс» существует 110 лет. В 1965 году она отметила столетие со дня выпуска первого каталога марок, издаваемого фирмой.

Постепенно торговля марками расширяется, и в настоящее время обороты марочных фирм достигают громадных сумм. Филателистическая печать пестрит сообщениями о крупных сделках. Например, та же фирма «Стенли Гиббонс» закупила у одного из американских торговцев марки Соединенных Штатов, выпущенные в прошлом веке, заплатив за эту покупку полтора миллиона долларов, а оборот аукциона, который состоялся три года назад в английском городе Борнемуте, составил за два дня свыше миллиона трехсот тысяч фунтов. Естественно, что многие филателисты капиталистических стран начинают интересоваться прежде всего стоимостью своих коллекций, а так как цены на марки непрерывно растут, приобретение ценных экземпляров считается лучшим помещением капитала и всячески пропагандируется. Сейчас насчитывается до 250 почтовых выпусков, каждый экземпляр которых, по данным западной печати, стоит свыше тысячи долларов.

О двух из них стоит рассказать подробнее.

Любители марок во всем мире, да и не только они, хорошо знают историю редчайшей почтовой марки — Британской Гвианы 1856 года, сохранившейся в единственном экземпляре.

Когда–то эта марка принадлежала Феррари, а после его смерти, сменив еще одного хозяина, попала в коллекцию некоего американского богача, тщательно охраняющего свое инкогнито. В 1965 году уникальная марка, оценивающаяся в сотни тысяч долларов, была выставлена под постоянной охраной за бронированным стеклом на выставке в Лондоне. Любопытно, что один польский филателист после тщательного изучения этой марки (для этого ему пришлось четыре раза в течение трех часов пройти в очереди желающих познакомиться с величайшей редкостью) пришел к выводу, что марка поддельная. Но даже и в этом случае она представляет огромную ценность.

Еще более интересна история «Голубого Маврикия» — марки английской колонии в Индийском океане острова Маврикия, выпущенной в 1847 году. Двухцентовая марка голубого цвета была отпечатана с клише, изготовленного местным ювелиром, крохотным тиражом — 500 экземпляров. При изготовлении он выгравировал на клише вместо слов «почтовый сбор» слова «почтовая контора». Впоследствии большая часть тиража была уничтожена властями острова и Заменена правильными марками, однако часть ошибочных экземпляров разошлась, и в 1963 году на Лондонском аукционе конверт с двумя такими марками достоинством в один и два пенни был продан за 78 400 долларов! Сейчас во всем мире таких марок насчитывается двадцать пять экземпляров, и один из них не совсем обычным путем попал в коллекцию известного бакинского филателиста В. Панина.

В 1943 году группа украинских партизан после короткого боя захватила машину с немецким генералом, у которого во время обыска были найдены обрывки конвертов с наклееными на них марками Украины времен гражданской войны. Генерал умолял партизан вернуть ему марки, предлагая взамен то золотой хронометр, то золотой портсигар, но командир отряда Николай Гладченко, предполагая, что марки содержат шифр, оставил их у себя. Подозрение не подтвердилось, а марки остались у Гладченко.

Много советских марок посвящено Великой Отечественной войне. Эта марка вышла в 1942 году.

Марка 1943 года, увековечившая образ юной патриотки Зои Космодемьянской, героически погибшей от рук немецких захватчиков.

Прошло тринадцать лет, и судьба свела Панина и Гладченко в Сочи, где Панин отдыхал, а Гладченко работал инженером–строителем. Оба—страстные книголюбы. С этого и началось их знакомство. Случайно узнав от Панина о его увлечении марками, Гладченко решил подарить ему лежавшие с военных лет марки пленного генерала. Вот тут–то Панина и ожидал сюрприз. Отклеивая украинские марки, он обнаружил под одной из них совершенно незнакомую. Внимательно изучив ее, Панин не поверил своим глазам — перед ним был «Голубой Маврикий»!

Вот почему так волновался немецкий генерал, расставаясь с марками…

На этой послевоенной марке (1946 год) изображено восстановление Днепрогэса.

Истории редких марок, конечно, разжигают аппетиты филателистов, но в конечном счете это не так страшно. Гораздо хуже откровенное стремление почтовых ведомств многих стран выкачать деньги из карманов филателистов путем выпуска многочисленных марок на «модные» темы, причем некоторые серии выпускаются маленькими тиражами в виде беззубцовых экземпляров, блоков и т. п. Такие марки, не успев появиться, уже становятся редкостью, и продажа их приносит изрядные барыши и почтовым ведомствам, и марочным торговцам.

Еще в начале тридцатых годов в Испании, например, выпускались большие серии красочных марок, посвященных Гойе, Колумбу и памятникам испанской архитектуры, притом выпуски осуществлялись не государством, а марочными торговцами по особой договоренности с почтовым ведомством страны.

Для того, чтобы придать маркам официальный характер, три дня они продавались на почте, а потом их реализация полностью переходила в руки тех же торговцев. В результате никто не оставался в накладе, за исключением, разумеется, филателистов…

А вот пример бойкой деятельности почтового ведомства Парагвая в наши дни. Здесь несколько раз в год выходят серии марок, посвященные спорту и космосу, нередко в трех вариантах: с зубцами, без зубцов и в виде блоков. Часть марок при этом обычно самых высоких номиналов, а также блоки выпускаются очень маленькими тиражами. Стоимость полного комплекта таких серий на рынке немедленно взвинчивается до колоссальных сумм. Подобных примеров можно было бы привести великое множество.

Обо всех сторонах коллекционирования марок рассказать в одном очерке невозможно. Боюсь, что на это не хватит и объемистого тома. Однако хочется обратить внимание еще на одну сторону филателии, кстати говоря, не слишком хорошо известную даже многим филателистам.

Речь идет о филателистической литературе. Читать ее не менее интересно, чем собирать марки. И хотя мы не избалованы такой литературой, оказывается, брошюр, книг и сборников издано на русском языке не так уж мало — свыше сорока только по общим вопросам филателии, не считая каталогов и журнала «Советский коллекционер», который издавался в 1922— 1932 гг. А сколько интересных заметок и статей рассыпано на страницах газет и журналов! Многие газеты уже давно под специальной рубрикой периодически публикуют материалы, посвященные маркам и филателии.

Однако самый распространенный вид филателистической литературы — это каталоги марок, которые издаются в большинстве крупных стран. Обычно каждая страна издает каталог с описанием своих марок, однако крупнейшие марочные фирмы Англии, Франции, Швейцарии, США и ФРГ ежегодно выпускают каталоги с описанием марок всех стран мира. В социалистических странах широко распространен каталог «Липсия», издаваемый в ГДР.

Каталоги подробно описывают большинство существующих марок и указывают цену, по которой их можно приобрести в магазинах фирмы, а в социалистических странах — в государственной организации, торгующей марками.

По разным причинам некоторые марки в одних каталогах описаны, в других же не упомянуты, поэтому, чтобы получить хорошее представление о марках той или иной страны, нужно, как правило, изучать одновременно несколько разных каталогов.

Филателистическая литература разных стран.

Что касается цен, которые указаны в каталогах, то они далеко не всегда отражают подлинную стоимость марок. К сожалению, многие филателисты смотрят на эти цены, как на нечто незыблемое, забывая, что хозяева марочных фирм нередко преднамеренно взвинчивают либо, наоборот, снижают цены в зависимости от конъюнктуры.

Помимо общих каталогов, где описываются марки одной страны либо всего мира, существуют специализированные каталоги, из которых можно получить сведения о марках по определенной теме. Однако наиболее полные данные о марках содержатся не в каталогах, а в исследовательских работах, рассматривающих подчас очень узкую тему. К таким относится, например, исследование Н. И. Носилова «Первые почтовые марки России», опубликованное в 1931 году и содержащее исключительно ценные сведения по этому вопросу. Подлинные филателистические исследования требуют больших знаний и кропотливого многолетнего труда. Примером такой работы может служить изданный в 1929 году английским коллекционером Вудфордом труд «Почтовые марки Японии и ее владений». Автор, проживший почти всю свою жизнь в Японии, потратил одиннадцать лет на создание этой книги, впоследствии великолепно изданной и продававшейся по цене свыше 12 фунтов стерлингов.

Интересно, что первое русское исследование — «Описание русских земских почтовых марок, конвертов и бандеролей» — написано не филателистом. Издана эта книга была в Киеве почти восемьдесят лет тому назад. В настоящее время филателистическая литература бурно разрослась, существует даже Международный союз филателистических журналистов, насчитывавший в 1964 году 420 человек. Ничего удивительного здесь нет. Увлечение, ставшее любимым для десятков миллионов людей, конечно, нуждается в своей прессе.

После более чем тридцатилетнего перерыва вышел в свет орган советских коллекционеров «Филателия СССР».

Океан филателии безбрежен. За пределами очерка осталось много других интересных сторон этого увлечения, одинаково дорогого школьнику и академику, скромному служащему и отважному моряку. Многие филателисты, дабы оправдать эту свою «слабость», ссылаются на знаменитостей, которые тоже увлекались коллекционированием марок. Но вряд ли филателия как занятие нуждается в оправдании и ссылках на то, что этой страсти были подвержены и виднейшие ученые мира, и правители, и герои.

«Коллекционеры — счастливые люди», — сказал Гете.

Разве этого мало?

В заключение хочется подчеркнуть, что начинающего филателиста подстерегает много соблазнов. Один из них — желание собрать сразу как можно больше марок, поэтому нередко он начинает коллекционировать «весь мир». Разочарование наступает довольно быстро, так как вскоре коллекционер убеждается, что эта задача явно не под силу одному человеку. Охладев, начинающий филателист переходит к собирательству марок группы стран, составляя одновременно и тематическую коллекцию. Как правило, группа стран — это наша Родина и страны народной демократии, а тематическое коллекционирование ограничивается рамками космоса, спорта, флоры, фауны.

Если филателия для этого человека не преходящее увлечение, он постепенно все больше и больше изучает ее тонкости, следит за литературой, штудирует каталоги, знакомится с коллекциями товарищей по увлечению. Только после этого окончательно и определяется, что именно будет собирать наш коллекционер.

Разумеется, приведенная выше схема далеко не отражает всего многообразия увлечений начинающих коллекционеров, но можно с уверенностью сказать, что восемьдесят процентов начинающих тратят немало сил, времени и денег не то чтобы впустую, но во всяком случае явно «непроизводительно», прежде чем остановят свой выбор на объекте коллекционирования.

Часто бывает и так, что довольно опытный филателист, собрав хронологическую коллекцию марок двух–трех стран, начинает «осваивать» новые темы. Такой, вероятно, никогда не увлечется непосильной задачей.

Как правило, он начинает собирать заново марки одной–двух стран, которыми раньше не интересовался, либо если его заинтересует тематическое коллекционирование, марки по одной–двум, от силы трем темам.

Здесь невольно напрашивается вывод, что просчеты начинающего коллекционера неизбежны, ибо, дескать, на ошибках мы учимся…

Конечно, ни один начинающий не гарантирован от ошибок и разочарований. Однако есть возможность свести их до минимума, если коллекционер проявит прежде всего два качества: любознательность и выдержку. Эти качества, необходимые, кстати, в любой сфере человеческой деятельности, в коллекционировании приносят немалую пользу, ибо одного желания собирать марки явно недостаточно. Нужно знать о них как можно больше и не спешить приобретать все подряд.

Начинающему коллекционеру необходимо прежде всего внимательно изучать каталоги марок, а также проконсультироваться со своими более опытными коллегами. Только после этого он составит некоторое представление о возможностях коллекционирования марок той или иной страны или темы. Нужно сразу же привить себе вкус к чтению филателистической литературы.

На мой взгляд, немалую помощь начинающим филателистам окажут такие работы, как книга братьев Уильямс «Почтовая марка, ее история и признание», выпущенный в 1964 году «Спутник филателиста» Я. Озолиня (Рига), автор которого уделяет много внимания сведениям, необходимым для начинающих коллекционеров, а также сборники «Советский коллекционер» № 1—4, изданные в 1964—1966 гг. Московским городским обществом коллекционеров. Сборники эти особенно ценны для филателистов, коллекционирующих марки СССР и тему «Космос». Желательно по возможности быстрее принять решение, какие марки собирать: чистые или гашеные? Выше уже говорилось о дискуссиях на эту тему, поэтому трудно да вряд ли и нужно давать какие–нибудь безапелляционные рекомендации по данному вопросу. Остается лишь отметить, что многие филателисты собирают и те и другие марки.

Но если трудно сразу решить, что собирать, чистые или гашеные марки, то в отношении их качества необходимо поставить себе условием собирать марки только хорошей сохранности. Исключение могут составлять лишь чрезвычайно редкие экземпляры старых выпусков. На негашеных марках должны быть в сохранности все зубцы и клеевой слой, изломы и вмятины не допускаются.

Штемпель гашения на марках должен быть четким и нежирным.

Особенно внимательно следует относиться к беззубцовым маркам. Поля беззубцовой марки должны быть достаточно широкими, а если они не отвечают этим условиям, лучше совсем не приобретать такую марку. Вообще, в приобретении марок начинающему филателисту необходимо проявлять немало выдержки, так как на первом этапе коллекционер стремится собрать как можно больше марок, зачастую в ущерб качеству, лишь впоследствии он начинает уделять должное внимание тщательному отбору материала.

Одна из распространенных ошибок начинающих, да и не только начинающих, филателистов — приобретение неполных серий марок. Нужно твердо усвоить, что приобрести одну или две недостающие марки для укомплектования серии труднее, чем всю серию целиком. Часто считают, что главное — это иметь так называемую «концевую» марку серии, т. е. марку самого большого достоинства, выпускаемую обычно небольшим тиражом, а найти остальные недостающие экземпляры не так трудно.

Достаточно внимательно изучить каталог советских марок, особенно ту часть, где описаны довоенные выпуски, чтобы убедиться в ошибочности такого представления.

Начинающему коллекционеру нужно также решить вопрос, как будет храниться его коллекция: наклеенной ли в альбом фабричного производства, на отдельных ли листах с выполненными от руки рамками, либо в кляссерах — специальных альбомах с продольными целлофановыми кармашками, куда вставляются марки.

Каждый из этих способов хранения имеет свои хорошие и плохие стороны, но одно надо запомнить твердо: торопиться с расклеиванием марок не следует до тех пор, пока не будет принято твердое решение, что собирать. А на это требуется время.

Не будем советовать, марки каких стран интересно собирать при хронологическом коллекционировании. Это зависит от множества факторов и личных вкусов, но я целиком разделяю мнение десятков тысяч советских и зарубежных филателистов: коллекционирование марок СССР — самая увлекательная отрасль филателии.

Марка в честь XXIII съезда КПСС.

Что касается тематического собирательства, то здесь филателисту (речь идет не только о начинающих, но и о филателистах, достаточно опытных, однако впервые приступающих к тематическому коллекционированию) нужно проявить достаточно самостоятельности, чтобы не избрать пяти–шести «обязательных» тем, вроде пресловутого «спорта» или «фауны». А ведь существуют десятки интереснейших тем: «Жизнь моря», «Скульптура», «История почты» и т. д. Здесь особенно важно творческое начало, которым так часто пренебрегают любители тематического коллекционирования.

Чисто технические советы для начинающих, сведения об инвентаре филателиста, методах обработки марок и т. п. можно найти в любой книжке по филателии.

С. Гинзбург. НЕМНОГО О РУССКИХ МОНЕТАХ.

НУМИЗМАТИКА И СОБИРАТЕЛЬСТВО.

Трудно передать то, что переживает собиратель старинных монет, нашедший после долгого поиска нужную монету. Это ни с чем не сравнимая радость открывателя редкостей. И если рядом с вами, когда вы рассматриваете позеленевшую от времени медную монету, окажется суховатый практичный человек, попробуйте вразумительно объяснить ему свое состояние.

Поймет ли он, что коллекционирование монет сродни увлечению живописью, искусством, что собирательство монет — это еще один шаг в историю, знание общественных отношений, этнографию.

И действительно, какой из нумизматов, прежде чем положить монету в заветное место, не узнает о ней все, что можно узнать из истории, а попутно из географии или политэкономии. Поэтому запас энциклопедических знаний нумизмата пропорционален количеству прошедших через его руки монет и времени их собирательства.

Монета — это прежде всего история, многогранная, многовековая.

Нумизматы со стажем расскажут вам, почему провалился проект реформы С. Ю. Витте о преобразовании рубля на манер франка в «рус»[1], объяснят, кого следует считать первооткрывателями Азорских островов — карфагенян или испанцев, прав ли Геродот, считавший мидян первыми чеканщиками монеты, или предпочтительнее сведения Страбона.

У нумизматов вы узнаете, что на фландрских монетах XIII века был изображен палач с топором, у ног которого лежала отрубленная рука. Это свидетельство жестокости средневековой юриспруденции в борьбе с фальшивомонетчиками. Словом, интересы собирателей не ограничиваются изучением веса металла, изображением монеты.

Какой из нумизматов, мечтая стать владельцем рубля Константина, не вспоминал плотные ряды восставших гвардейцев на Сенатской площади в декабре 1825 года?

Монеты донесли до нас не только имена королей, вождей и императоров, но и поэтов, историков, врачей. Одежду времен расцвета Древней Греции изучали по греческим монетам. Французские парикмахеры вернули прическу римской императрицы Фаустины модным парижским дамам. Давно уж нет многих памятников культуры, но их изображения донесли до наших дней монеты. Каковы были колонны в храме Артемиды в Эфесе, рассказали маленькие монетные кружочки.

Из монет мы знаем, в честь чьих побед создана Ника Самофракийская. На них же мы увидели волчицу, вскормившую Ромула и Рема. Что представляет собой дельфийский треножник, мы тоже узнали из античных монет.

Монеты — объктивные свидетели истории! По ним можно судить о богатстве государства, об экономических отношениях, о войнах, победах и поражениях…

Давно, очень давно оригинальный вид монеты привлек какого–то любознательного человека. Он ее не только рассмотрел со всех сторон, но и бережно положил в ящик, а может быть, кувшин или шкатулку. И сделал он это не ради стоимости монеты, а из–за внезапно вспыхнувшего интереса к ней, к необычному или искусно сделанному изображению.

История не сохранила его имени, но жил он, бесспорно, очень давно, еще до нашей эры, когда интенсивный обмен и торговля в бассейне Средиземного моря и других очагах мировой культуры позволяли видеть, насколько различны маленькие эквиваленты обмена — монеты в разных городах, государствах. Особенно это следует отнести к античному обществу, где из–за раннего классового расслоения в руки рабовладельческой знати перешли значительные денежные средства, а сама она благодаря богатству получила много свободного времени. Искусство Древних Рима и Греции оставило после себя многие тысячи оригинальных, не похожих друг на друга монет.

В 1965 году музей в венгерском городе Дебрецене получил в «подарок» от неизвестного древнего нумизмата 273 серебряные римские монеты. Это был не клад, а тщательно подобранная коллекция, которая прошла тысячелетия, чтобы рассказать о благородной страсти неизвестного собирателя.

В кладах, как правило, находят множество монет одного и того же периода, года, изображения. Здесь же мы имеем дело с подборкой монет по годам, охватывающих значительный промежуток времени.

Сохранились рассказы очевидцев о том, как римский император Август, желая поощрить приближенных, раздавал в торжественных случаях различные старинные и иностранные монеты. Вряд ли это имело бы особый смысл, если бы собирательство монет среди римской знати не было распространено.

В начале эпохи Возрождения, когда итальянские мастера воскресили по античным образцам искусную чеканку монет, в Италии вновь появились собиратели. Известный поэт Петрарка был обладателем весьма крупной коллекции монет, часть которой он подарил императору Карлу I.

В XVI веке кардинал Мартикузи собрал около 1000 античных золотых монет. Известной нумизматической коллекцией обладал княжеский дом д’Есте. В Базеле собирательством монет занимались Амербах, профессор Изелин. Только в Голландии к концу XVI века было 200 нумизматических кабинетов.

Занятие нумизматикой становится модой. При императорских и княжеских дворах, крупных городах создаются нумизматические собрания. Владельцы их, не будучи в состоянии упорядочить свои коллекции, поручали это дело безвестным труженикам: библиотекарям и секретарям. Они–то и изучали монеты, составляли их описания, каталоги, объясняли их появление отдельными историческими событиями.

Постепенно нумизматика становится наукой. Трудно назвать ее основателей. Ведь каждый даже самый маленький исследователь, труды которого становились известны коллегам, вкладывал свою долю труда в создание науки о монетах. Еще в XVI веке голландский кумизмат Губерт Гольц сделал первое описание 950 типов античных монет. Итальянец Саделети издал портреты римских императоров, изображения которых были известны по монетным чеканам.

В XVIII веке аббат Эккель и французский нумизмат Пелерин создают довольно четкую систему в определении античных монет. В своей восьмитомной «Науке о древних монетах» Иосиф Эккель дает определение около 70000 монет Средиземноморья.

К этому времени начинают зарождаться и государственные собрания монет. Правда, в эпоху абсолютизма, когда монарх в той или иной форме действовал по правилу: «Государство — это я», трудно отличить, где начинается государственное собрание, а где кончается личный императорский мюнцкабинет (собрание монет), но тем не менее все эти собрания в той или иной степени были открыты для посетителей и являлись прообразами будущих государственных коллекций.

Собрание Иосифа Пелерина, состоящее из 32 500 монет, в 1776 году приобретает Парижский мюнцкабинет. Из собрания императора Максимилиана I создается Венский императорский мюнцкабинет.

В 1728 году довольно большая коллекция монет, собранная Петром I, была передана в Кунсткамеру для всеобщего обозрения. В 1742 году там находилось около 29 тысяч монет. В коллекции Петра I был уникальный талер Лжедимитрия. Впоследствии Петр I вывез из Польши штемпеля талера Лжедимитрия, и постепенно ими началась чеканка новоделов монеты для высокопоставленных коллекционеров. Собирательство шло полным ходом, пока не был расколот штемпель, на котором находилось изображение орла. Но и это не умерило пыла желающих. И до сих пор встречаются новоделы талеров Лжедимитрия с раздвоенной орловой стороной. В XVII веке в России страсть собирательства монет проникает и в средние слои населения. Из них, правда, известны только те, кто был упомянут в каталогах Кунсткамеры или в официальных сообщениях. Таков, например, поп Федор, который дважды дарил Петру I свою коллекцию. Однако и это свидетельствует, что не только придворная мода увеличивала число нумизматов, но что глубокий интерес к монетам возникал и у лиц, которым перед другими хвастать было незачем. В коллекции купца Бабушкина была наградная золотая монета Ивана Грозного весом 5 червонцев. К сожалению, следы ее были затеряны в конце XVIII века.

Одним из самых фанатичных нумизматов–собирателей в XIX веке в России был Григорий Иванович Лысенко.

Его выделяет из большой группы других собирателей, имеющих, может быть, и не менее интересные коллекции, то, что все существование этого человека было подчинено нумизматической страсти. Лысенко нельзя назвать особенно сведущим коллекционером, тем более, что в своих выводах он не раз был опрометчив. Но подборка ряда очень редких монет, особенно XVIII века, их систематизация, скрупулезное описание их в каталоге бесспорно оставили свой след в русской нумизматике. К сожалению, коллекция Лысенко не пережила своего владельца и по настоянию кредиторов была распродана с торга за гроши.

В коллекции Лысенко находилась уникальная золотая медаль, которой был награжден думный генерал Агей Шепелев за Троицкий поход 1682 года. Где находится эта медаль, неизвестно.

В конце XIX века в Москве организуется общество нумизматов. Целью этого общества являлась исследовательская работа над монетами, издание печатных научных трудов, определение монет, их стоимости, обмен и т. д.

Несмотря на свое название (Московское), в состав общества входили не только виднейшие русские собиратели–нумизматы, но и зарубежные. Характерно, что в группе почетных членов Московского общества были не только известные нумизматы А. В. Орешников, С. И. Чижов, но и женщина–нумизмат П. С. Уварова. Кстати, женщина–нумизмат для России была не такое уж редкое явление. В завещании Г. И. Лысенко в числе возможных приобретателей его коллекции указывалась графиня Орлова. Жаль, что за нее ответил отказом ее супруг. К началу XIX века самые крупные частные коллекции были у Марчезе Марнньоли (Рим) — 70 тысяч монет и князя Фюрстенберга — 50 тысяч. В России у одного из великих князей, Георгия Михайловича, было 14 тысяч монет. Причем ценность этой коллекции была огромна в связи с тем, что в ней находились только монеты, имеющие отношение к России.

Российское общество нумизматов было основано в 1911 году в Петербурге. Несмотря на свое основание, оно не объединяло одноименных обществ в других городах России.

После Октябрьской революции состав собирателей коренным образом изменился. Интерес к нумизматике неизмеримо возрос. Этому в немалой степени способствовало создание Советской филателистической ассоциации (СФА), в которой был нумизматический отдел. Широкое издание каталогов, журналов, проведение аукционов монет, популяризация собирательства содействовали созданию во многих городах обществ коллекционеров. Любопытно, что все доходы от реализации на аукционах монет, каталогов и других предметов нумизматики шли в фонд помощи беспризорным детям. Но в тридцатых годах увлечение нумизматикой из–за ликвидации обществ пошло на спад.

В конце пятидесятых годов были организованы Ленинградские и Московские общества коллекционеров. Создание их заметно подстегнуло увлечение нумизматикой. По примеру Москвы и Ленинграда в каждом крупном городе стали создаваться кружки коллекционеров. В Алма–Ате общество коллекционеров было создано в 1959 году, и за это время в него вступили десятки членов—представителей разнообразных профессий.

Сейчас создано Всесоюзное общество коллекционеров. Было бы желательно, чтобы в связи с этим музеям было разрешено реализовать коллекционерам монеты, которые находятся в их фондах, но определенной музейной ценности не имеют. Это создало бы резерв для пополнения коллекций и представило бы несомненную выгоду для государства.

В последнее время ряд популярных книг по нумизматике написал И. Г. Спасский. Простота и жи–вость изложения, интересные фактические сведения сделали его книги настольными справочниками коллекционеров, занимающихся русской нумизматикой.

Объединение собирателей во Всесоюзное общество укрепит связи между коллекционерами разных городов, улучшит порядок обмена, будет способствовать изданию каталогов и справочного материала, а главное—содействовать популяризации нумизматики. Сейчас редко какие музеи организовывают выставки коллекций собирателей, несмотря на то, что многие из них представляют далеко не узкий интерес. Собиратели должны быть активными корреспондентами и популяризаторами нумизматических коллекций музеев. К сожалению, администрация музеев не всегда охотно прибегает к услугам собирателей. Между тем прочные и длительные контакты между музеями, в которых есть квалифицированные специалисты–нумизматы, и собирателями монет помогут не только повысить интерес к нумизматике среди любителей, но и сосредоточить в музейных фондах нужный нумизматический материал.

… Коллекционер положил монету в коллекцию. Десятки книг рассказали ему об этом маленьком памятнике денежного обращения. И эрудиция нумизмата стала значительно шире. Коллекционирование не только увлекательное занятие, а неисчерпаемый источник знаний и неожиданных находок.

НАЧИНАЯ СОБИРАТЬ…

Мы с вами разглядываем монету. Не берите ее пальцами за изображение. Даже за самый краешек. На пальцах всегда есть жировые выделения, которые остаются на монете. От этого она ржавеет, тускнеет, покрывается налетом. Если уж так необходимо взять монету руками, берите ее двумя пальцами за противоположные стороны гурта. Гуртом называется ребро монеты.

В XVIII веке в России появляются знаки на гурте, насечки, надписи. Подделывать монету стало значительно труднее. Всего разновидностей знаков и надписей на гуртах русских монет было более 100. Здесь и простые рельефные насечки, и указание, что это рубль его Величества, что «борода — лишняя тягота». Внимательно разглядывайте гурт монет. Случается, что две монеты абсолютно одинаковы, а гурт разный. Значит, это две разные монеты. Смело кладите обе в коллекцию. Ведь именно инициалы начальника монетного передела «Ѳ. Р.» на гурте, внешне ничем не отличающихся друг от друга полтинников, делают одну их этих монет большой редкостью. Лицевая сторона монеты называется аверс. На ней сделано основное изображение. Обычно это портреты царей, президентов и так далее с объяснительной надписью о принадлежности монеты определенному государству. На лицевой стороне монеты могут быть и гербы. Так, на советских монетах гербы расположены на аверсе.

Оборотная сторона монеты называется реверсом.

Вообще–то какой–либо определенной грани между лицевой и оборотной стороной монеты нет. Тем более она стерлась сейчас, когда сотни и тысячи монетных видов по–разному решались граверами.

Во всяком случае портретные монеты имеют аверс со стороны изображения. О лицевой стороне монеты, не имеющей изображения, можно судить по названию государства или герба.

Монет, не имеющих надписей, почти нет. Титулы властелинов, изречения, государственные девизы, ссылки на памятные даты — далеко не полный перечень надписей, встречающихся на монетах. Название монетных надписей звучит очень романтично — легенда. Но монетные легенды в отличие от обычных рассказывают о реальных событиях.

Возвышенная часть, обрамляющая монету у гурта, называется опушкой.

Многие нумизматы, особенно начинающие, собирают коллекцию по монетным типам. Тип монет — это характерная совокупность легенд, изображений, линий. Если они повторяются в монетах, несмотря на разность годов, то тип этих монет одинаков.

Конечно, собирательство — это прежде всего дело вкуса. Но вряд ли можно составить цельное впечатление о монетах эпохи, времени перехода одного типа монет в другой, если не собирать их по годам.

Из древности пришло к нам понятие монетного поля. Это место окантовано по краям специальной насечкой. В нем находятся легенда, изображение и т. д. В настоящее время практически вся поверхность монеты является монетным полем. Но ранее, когда заготовка монеты была и шире и больше размеров штемпеля, очевидна была разница между размерами монеты и поля.

Каждая монета имеет или имела свое достоинство. Достоинство монеты — это ее конкретная стоимость: например, 1 рубль, 15 копеек, деньга…

Монеты чеканились из самых различных металлов и даже из веществ, не имеющих к металлу отношения. Железные монеты имели хождение в Византии в IV в. до н. э. в Лаконии и… на северо–восточном фронте в 1916 году, где их выпускало немецкое командование. При нумизматических описаниях железо обозначается — Fr.

Свинцовыми монетами могут похвастать обладатели некоторых римских монет последних времен республики. Свинцовые монеты также чеканились во II в. до н. э. в Нумидии и в Китае в IX–X веках.

Свинец обозначается — Р1.

Оловянные монеты были известны в XV веке на Яве, Суматре и Борнео, а также на острове Сицилия при тиране Дионисии.

Обозначение олова — Sn.

В старину никелевые монеты были не так распространены, как сейчас. До нашей эры их можно было встретить только в Бактрии и то во II веке, а вот Пруссия, Бразилия, Египет и многие другие государства начали чеканить никелевые монеты в прошлом столетии. В России во второй половине XIX века предпринималась попытка ввести никелевые монеты, но эта затея потерпела неудачу.

Никель обозначается — Nic.

Платиновые монеты достоинством 3, 6, 12 рублей были известны в России с 1828 по 1845 г.

Обозначение платины — Р.

Электрон — это сплав из серебра и золота, с преобладанием последнего. Он характерен для древнейших лидийских и других малоазиатских монет.

Обозначается электрон — Е1.

Монет из чистого золота или серебра нет. В этом случае они были бы слишком мягкими и быстро выходили бы из обращения. Чтобы придать золотым и серебряным монетам прочность, к благородному металлу примешивали недрагоценный металл. Например, начиная с 1899 года в России чеканилась золотая монета из расчета 100 частей меди и 900 частей золота. Примесь недрагоценного металла в монетах называется лигатурой, а допустимое понижение веса монеты вследствие ее стирания или допустимое отклонение в пробе называют ремедиумом. Самое раннее указание на ремедиум относится к Людовику Святому (1253 год, Франция).

Полноценная серебряная монета 900–й пробы достоинством от 25 копеек до 1 рубля в России называлась банковой, а мелкая монета 500–й пробы — разменной. Чеканилась разменная монета из биллона. Так называется сплав меди и серебра.

Обозначается биллон — Bil, серебро — AR, золото — AU.

Если мы еще вспомним, что самая распространенная до XX века монета чеканилась из бронзы (обозначение — Вг), а в XX веке из алюминия (обозначение — А1), сведения о металле в нумизматике можно считать почти исчерпанными.

Керамические монеты известны в Германии и Японии.

Кстати, собиратели бронзовых монет, оспаривая первенство серебра в чекане, одной из первых монет называют медный асс, битый при римском императоре Сервие Тулие.

При определении монеты собиратели часто сталкиваются с сокращенными словами в легендах или единичными буквами, значение которых подчас не объяснить и опытному нумизмату. Читать легенды на более поздних русских монетах, особенно начиная от Петра I, довольно легко. Нужно знать только фамилии начальников монетных переделов. В приложении мы даем их список, взятый из каталога В. Бобкова.

… Если вы как следует разглядели монету, кладите ее на место. Храните монеты в картонных коробках так, чтобы они не соприкасались друг с другом. Это лучший способ предохранить их от порчи.

ПЕРВЫЙ РУБЛЬ.

— Подлинник рубля русского царя Алексея Михайловича по каталогу В. И. Петрова (1900 г.) оценен в 300 рублей.

Конечно, стоимость крайне редких предметов нумизматики весьма относительное понятие. Это отлично понимал Петров, указывая на каждой странице своего каталога: «Цены не обязательны».

Нумизмата обычно интересует не столько конкретная стоимость сравнительно редкого нумизматического предмета, сколько его историческая значимость.

С этой точки зрения рубль Алексея Михайловича представляет двойную ценность: и как большая редкость, и как новая веха в истории русского денежного обращения.

До Алексея Михайловича рубль как собирательное счетное понятие объединял 100 серебряных копеек. Из крупных серебряных монет в России находились в обращении западноевропейские талеры, которые в народе назывались «ефимками».

Первую попытку чеканки крупной денежной единицы в виде рубля Алексей Михайлович пытался совместить с выпуском большого количества медных монет. Но, как видно, «слово государево» оказалось недостаточным для переворота в экономике.

Если талер стоил 64 копейки, никакая перечеканка не могла придать ему разменной стоимости 100 серебряных копеек.

Это стало настолько явно, что уже через год после выпуска рубль по стоимости фактически приблизился к ефимкам.

Рубль Алексея Михайловича чеканился в 1654 году.

По мнению И. Г. Спасского, чеканка этого рубля едва ли превышала 6000 экземпляров, причем большая часть из них последовательно изымалась из обращения. В каталоге «Талеры в русском денежном обращении 1654—1659 гг.» И. Г. Спасского описано всего 34 экземпляра, которые были известны на день издания каталога в 1960 году в частных коллекциях и государственных собраниях всего мира. Не правда ли, при таком количестве экземпляров оценка В. И. Петрова кажется весьма произвольной?

Изображение на рублевике Алексея Михайловича носило традиционный для русских монет характер: скачущий всадник в царской шапке и развевающемся длинном верхнем одеянии, рукав которого спадает на круп коня. На плече у всадника скипетр. В отличие от изображений западноевропейских властелинов он развернут в фас. Поводья в правой руке зажаты вместе со скипетром.

У некоторых коллекционеров сложилось мнение, что изображение на рублевике не имеет отношения к царской персоне и является попросту устоявшейся государственной формой денежного клеймения. Основанием к подобному мнению является содержание грамоты воеводе Бунакову, направленной ему Алексеем Михайловичем 8 апреля 1657 года: «По Нашему Указу сделаны ефимки рублевые… На рублевиках подпись, Наше имя, и в письме человек на коне, а на другой стороне орел двоеглавый в клейме, над главою подпись: лета 7162, а в подножии подпись рубль». Сторонники отнесения всадника к традиционной форме клеймения считают, что, если бы речь шла об изображении царя, об этом прямо упоминалось бы в Грамоте без ссылки на абстрактного «человека на коне». Это не совсем так! Наличие державных знаков: скипетра, царской шапки — бесспорно указывает на то, что на рублевике изображена царственная особа. Другое дело, что сложившаяся денежная традиция многие десятки лет переносила этого державного всадника с монеты на монету.

Одновременно следует заметить, что изображение «царя на коне» не является непосредственным изображением персоны Алексея Михайловича.

Легенда рублевика отражает одно из самых примечательных событий, происшедших в жизни России, Впервые в русском денежном обращении на монете появляется титул русского царя в следующем начертании: «…великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всея Великая и Малыя России». Рубль Алексея Михайловича является ровесником и первым памятником воссоединения Украины и России. Новый титул русского царя на монетах, отправленных в первое жалование казачьему войску Богдана Хмельницкого, играл большую пропагандистскую роль и имел важное политическое значение.

Это было тем более так, что на территории Украины находились в обращении западноевропейские талеры, которым и противопоставлялся русский рубль с изображением русского царя.

На оборотной стороне рубля был изображен двуглавый орел в обрамлении из завитков, дата выпуска монеты по существовавшему в то время в России летосчислению— от сотворения мира — 7162 год (по современному календарю 1654), а также указание достоинства монеты — рубль.

В царских указах о выпуске нового серебряного рубля предусмотрительно не говорилось о его весе и лигатуре.

Ефимки казне доставались не дороже 50 серебряных копеек. В обращении они были по 64 копейки. На эти же ефимки без их переплавки ставился новый рублевый чекан, и монета отправлялась в обращение уже по цене 100 копеек.

Таким образом, вес нового рублевика составлял вес ефимка — 640 долей — 62/3 золотника, или немногим больше 28 г. Очевидно, что цель выпуска новой монеты носила ярко фискальный характер. Если 100 серебряных копеек должны были весить 111/9 золотника, то новый рубль весил 62/3 золотника, сохраняя в то время условную оценку в 100 копеек.

Старое понятие крупной серебряной монеты «ефимка» настолько было традиционным, что, несмотря на название «рубль», рубль Алексея Михайловича именовался даже в Указах «рублевым ефимком», а экономически вскоре сравнялся с обычным ефимком. Чеканился рубль Алексея Михайловича по проекту русского резчика Федора Байкова, который и был автором штемпелей.

В конце XVIII века Петербургский монетный двор изготовил новые штемпеля для чеканки рубля Алексея Михайловича. Сделано это было для удовлетворения запросов великосветских нумизматов, занимавшихся собирательством скорее ради моды, чем по увлечению. Причем резчики не всегда заботились о том, чтобы новые штемпеля походили на оригинал. Один из них даже забыл вырезать у «царя на коне» рукав шубы.

Новодела рубля Алексея Михайловича отличает от подлинного чекана их тщательность исполнения, иногда изготовление не на ефимке, на котором сквозь чекан проглядывает старое талерное изображение, а на рублевике и т. д.

Но самое главное отличие новоделов от оригиналов состоит в том, что никто из резчиков новодельных штемпелей не смог точно повторить самобытную тонкость написания старой славянской вязью легенды на лицевой стороне рубля, сделанной Федором Байковым.

МОНЕТА НЕ ПО КАРМАНУ.

Эта монета действительно не по карману ни по величине, ни по весу.

Увы! Это только антикварная подделка (рубль 1725 года).

Появилась она в царствование Екатерины I. Правда, ее учреждение не было оригинальным.

В первой половине XVII века в Швеции было введено новое средство платежа: квадратные плиты. Один даллер, сделанный из шведской меди, весил 1 кг 350 г. Как не понять добропорядочных шведских бюргеров, чьи сердца и карманы подрывали тяжеловесные плиты! Но ведь величие Швеции требовало много серебра, уплывавшего на бесконечные войны…

Россия тоже испытывала большие потребности в серебре. Преобразования Петра, создание новой армии и флота, строительство Петербурга требовали огромного количества денег, которые не так просто было вытряхнуть из разоренных и нищих мужиков, а тем более из «верноподданных» бояр, с тоской глядевших на новые перемены. Монастырские ценности были каплей в море военных и административных расходов.

Кстати, то, как духовенство «способствовало» преобразованиям Петра I, можно видеть из следующего эпизода. Чтобы укрыть от царя церковные богатства, монахи Киево–Печерской лавры замуровали около 27 кг золота и 272 кг серебра в монастырской стене. Этот клад бесполезно пролежал около 200 лет.

Со смертью Петра I в финансах Российской империи остались нерешенными многие вопросы. Чтобы в какой–то степени покрыть платежный дефицит, выпускались неполноценные, так называемые «меньшиковские» деньги.

В это время на Урале из года в год увеличивалась добыча красной меди, и финансовые советники Екатерины I обратили ее внимание на возможность замены серебряной монеты медной по шведскому образцу. Это в значительной степени снизило бы расходы казны на приобретение вечно недостающего и дорогого серебра. Что же касается самой меди, то на Урале она была намного дешевле покупаемой за границей, и шведской, и венгерской.

4 февраля 1726 года Екатериной I был издан Указ о чеканке на Сибирских государственных заводах: «…из готовой, и которая впредь плавлена будет медь, делать из красной чистой меди платы и клеймить в середине цену и на каждом углу герб».

С этой целью на Урал был послан шведский мастер Дейхман для организации монетного передела. Так появились на свет монеты–платы, иметь которые в коллекции — мечта каждого нумизмата, собирающего русские монеты.

В этом же указе говорилось, что чеканка плат должна происходить из расчета 10 руб. на пуд меди, то есть без зачета в цену монеты передельных расходов.

Это была существовавшая в то время цена на медь.

По сравнению с остальной медной монетой, которая чеканилась из расчета 40 руб. на пуд, чеканка плит из расчета 10 руб. на пуд меди — значительный шаг вперед к упорядочению денежного обращения.

Медных монет в народе ходило колоссальное количество, причем добрая половина их являлась фальшивой из–за того, что стоимость кусочка меди, идущего на изготовление монеты, была значительно дешевле обозначенной на нем цены. Разительное несоответствие между практической стоимостью медных монет и стоимостью серебра усугублялось еще тем, что проба чистого серебра в крупных русских серебряных монетах являлась самой высокой в Европе. Это приводило к тому, что, несмотря на строжайшие запреты, крупное серебро систематически уходило за границу, а более состоятельные слои населения припрятывали серебряные монеты.

Чеканка медных плит состоялась на Екатерининбургском монетном дворе. Монеты были выпущены в виде медных плит, на углах которых были выбиты государственные гербы, а посредине в круге — цена монеты, год выпуска и место чеканки.

Рублевая монета была выпущена весом в 1,6 кг. Чеканилась она дважды — в 1725 и 1726 годах.

Полтина весом в 800 г. выпускалась только в 1726 году.

Зато полуполтина чеканилась и в 1725, и в 1726, причем в этом году их было выпущено 4 разновидности. Весила она 400 г. В течение трех лет (1725—1727) весом в 160 г. выпускались гривны. В 1726 году их было выпущено 6 разновидностей.

5 копеек и 1 копейка чеканились в 1726 году, причем пятикопеечники имели 3 разновидности, а копейка была в 2 видах.

Останавливаться на разновидностях этих квадратных монет вряд ли имеет смысл. Например, гривны 1726 года отличались друг от друга или количеством перьев в хвосте орла (3 и 5), или размером изображения святого Георгия, или вместо святого Георгия на груди орла был вензель. Высмеивая одно из изданий русского общества нумизматов, известный русский нумизмат Орешников весьма резко отозвался о принятом среди некоторых коллекционеров «направлении», которые собирали монеты по «особому типу орла», «больших корон», «особом хвосте орла с загнутыми кверху перьями».

Конечно, некоторое различие чеканов имеет отношение к истории монетного дела, изучению техники выпуска монет, но, с точки зрения коллекционера, разница в перьях хвоста орла вряд ли имеет какой–либо впечатляющий интерес.

Другое дело появление разных букв на монетах одного и того же достоинства или изменение герба по различным историческим причинам. В этих новшествах кроются или сведения о выпускающихся на разных монетных дворах монетах одного и того же номинала, или они знаменуют смену начальника монетного передела, или перемену в государственной политике, повлекшую за собой и изменение рисунка герба. Разница в монетах в виде точек или типа хвоста и т. д. представляет в большинстве случаев узкий интерес для специалистов, изучающих историю техники выпуска монет.

Уважаемые сенаторы из окружения Екатерины I довольно ясно себе представляли, что полновесность медной монеты крупного достоинства — это палка о двух концах. Прежде всего монета должна быть мобильной, транспортабельной. Особенно это имело значение для неименитого сословия, которое при купле-продаже производило платежи на месте сделки. Легко ли было перетаскивать людям в кармане или поясном мешке килограммовые плиты? Что же касается низших слоев населения, то в условиях принудительно изымаемого оброка, грабежах на больших дорогах, все увеличивающихся пошлинах желательно было бы, чтобы монета имела как можно меньшие размеры. Характерно, что мелкие серебряные монеты XVIII века, чеканившиеся даже в царствование Петра I, назывались у населения «плевками», потому что их носили для лучшей сохранности за щекой.

И вдруг вместо «плевков» плиты!

В Указе было предусмотрено, что «дабы в тех платах не было народного убытку…, а для тяжести их, дабы в провозе убытку не имели, кто похочет, тем переводить через вексель». Этот указ, конечно, имел отношение к тем, кто перевозил плиты в обозах на большую сумму и огромной тяжести, а не к тому, кто шел к цареву кабаку, зажав для большей сохранности гривну двумя руками. Но зачем и купцу царев вексель, если в кубышке он ценности не представлял?

Так, плиты не прижились ни у крестьянства, ни у служилых людей, ни у купечества, несмотря на издание специального Указа «О приеме торговым людям в Казани за товары и припасы медных денег без оговорок и о наказании ослушников сего предписания».

Прошло несколько месяцев, и стало ясно, что казна от введения в денежный обиход крупной тяжеловесной медной монеты имеет доходов значительно меньше, чем от параллельно выпускаемой медной круглой монеты.

Кроме того, существование двух принципиально разных оценок медной монеты подрывало доверие к государевой монете. 30 декабря 1726 года администрация Екатеринбургского завода получила указание закрыть монетный двор, а из изготовленных плат наделать как можно больше кружочков для медной монеты.

Впоследствии платы выменивались у населения и перечеканивались в круглую монету.

Лишь несколько пробных гривен перешагнули рубеж нового, 1727 года, чтобы стать последними экземплярами квадратной монеты.

МОНЕТА ИОАННА.

Не думала русская императрица Елизавета, что ряд ее указов, которыми она искореняла сравнительно рядовую монету, сделает эту монету нумизматической редкостью.

Впрочем, по порядку.

После смерти Анны Иоановны в 1740 году на русский престол был возведен трехмесячный младенец под именем Иоанн III.

Поскольку Иван Антонович особой политической активности в этом возрасте проявить не мог, регентом империи был назначен Бирон, а затем в результате дворцового заговора мать Иоанна Антоновича Анна Леопольдовна.

Пока бушевали дворцовые страсти, о монетах с именем грудного самодержца речи не было, но вот улеглись волнения и в конце 1740 года сенату были представлены несколько пробных монет с вензелем императора Иоанна. Можно было понять растерянность чиновников из монетного передела.

По традиции, на крупных серебряных монетах были изображения самодержцев, но как передать портретные особенности Высочайшего, если атрибутами его власти являлись не скипетр и корона, а соска и горшок. Вот и было сделано несколько монет не с портретом, а вензелем Иоанна. Но сенат не позволил выпустить их в обращение. 30/1 1741 года было дано предписание чеканить серебряные монеты с портретом Иоанна, указывая на гурте место чеканки — Московский монетный двор или Петербургский.

Начались энергичные поиски художников, в результате чего на серебряных монетах появилось изображение одутловатого молодого человека с лавровым венком на голове. Прояви резчик больше предусмотрительности, он бы заменил венок из лавра миртовым. Но… в начале 1741 года на Петербургском монетном дворе началась чеканка 6 тысяч рублевиков. Они чеканились на ранее заготовленных кружках еще в царствование Анны Иоановны, поэтому на этой партии рублей гурт был с орнаментальной насечкой, а не с указанием Петербургского монетного двора, как чеканилось основное количество рублей Иоанна.

На Московском монетном дворе события разворачивались несколько печальнее. В марте 1741 года один из временщиков Миних пожелал лично ознакомиться с будущей продукцией Московского монетного двора. Один из двух присланных пробных рублевиков Миних, к большому смущению чиновников, изволил положить в свой карман.

… Здесь мы на минуту прервемся и скажем, что Миниха можно извинить за злоупотребление служебным положением, учитывая, что его соперник А. И. Остерман имел в своем мюнцкабинете около 2000 монет. Так мог ли устоять Миних перед соблазном заполучить монету, которой у Остермана не могло быть?

После этого неожиданного события Миних сообщил, что ему рублевики крайне не понравились: на монете император Иоанн выглядит очень пожилым, грудь у него невысока, орден, которым царствующие особы награждаются с колыбели, на платье не надет и, наконец, на рублевике нет букв М. М. Д., из которых можно было бы судить, что монета чеканена на Московском монетном дворе.

Зачем нужно выбивать буквы монетного двора на легенде, если ссылка на место чеканки есть уже на гурте, не совсем ясно, но коль временщику захотелось стать обладателем единственной монеты, он мог придраться к чему угодно.

Так на Московском монетном дворе Иоанн стал моложе, и с грудью колесом, и с орденом на шее. К выдуманному портрету настолько привыкли, что, когда князю Мышецкому, работавшему над книгой «Сила Российской империи», понадобилось изображение Иоонна III, ему для образца выдали такой рублевик.

25 ноября 1741 года произошел очередной дворцовый переворот и императрицей стала Елизавета Петровна. Первым делом она отправила Иоанна III с родными в ссылку, а затем его родных выслала за границу. Что же касается бывшего государя, который к тому времени вряд ли научился ходить, то его ждала печальная участь русской «железной маски» — пожизненное заточение в тюрьму.

Правда, в своем новогоднем именном на 1742 год Указе Елизавета Петровна сообщила, что также выслала Иоанна III за границу, но кто бы мог упрекнуть во лжи Ее Величество? Все это сделано в рассуждении самых высоких помыслов и государственной необходимости. Далее от общих фраз о принце Иоанне Елизавета Петровна перешла к делу.

В этом же указе строго–настрого предписывалось «всем Нашим верноподданным» незамедлительно обменять имеющуюся у них серебряную монету с изображением принца Иоанна на монеты нового изделия до 1 января 1743 года, а после указанного срока монету с портретом Иоанна запрещалось принимать к оплате.

При всем своем невежестве Елизавета Петровна понимала агитационный характер изображения свергнутого императора на монетах. До тех пор, пока руки купцов, солдат, крестьян, дворян будут перебирать монеты с портретом Иоанна, который на них назван самодержцем всея Руси, в чьи–то дерзкие головы будут приходить мысли не только о незаконности ее царствования, но — о ужас — и о непрочности мест, занимаемых священными императорскими особами.

Народу, в сущности, было все равно, чье изображение будет на монетах — Иоанна или Елизаветы, поэтому обмен старых монет на новые шел полным ходом, но вот уже с 1 января 1743 года за рублевики с изображением Иоанна платилось немногим более 90 копеек по весу серебра, за полтину— 45 копеек и т. д. Это уже народу понравиться не могло: терпеть убытки из–за того, что на монете будет дамская голова вместо мужской? Не подходит! И серебряные монеты Иоанна начали оседать у населения.

В декабре 1744 года Елизавета издала весьма сердитый указ. В нем говорилось, что в народе осталось 249 тысяч монет с изображением Иоанна. И с целью дальнейшего вымена этих монет их приемка монетными дворами продлялась еще на полгода, «а после того у тех, кто с портретом Иоанна монеты явятся, оные все взяты будут на Ее Императорское Величество безденежно, и сверх того с теми людьми будет, яко с преступники указов, без всякого милосердия».

Кому же хочется, чтобы с ним «без всякого милосердия». Вот и подсчитывают нумизматы количество упрямых граждан, которые не хотели терять на рубле 10 копеек и сберегли монеты для истории.

В 1740 году на С. — Петербургском монетном дворе был отчеканен пробный рубль Иоанна Антоновича с вензелем двух видов гурта: с насечкой и указанием монетного двора. По каталогу Петрова они оценивались на начало XX века в 100 рублей. В 1741 году на С. — Петербургском и Московском монетных дворах чеканились монеты достоинством в один рубль, полтину и гривенник, Полуполтинники в очень ограниченном количестве чеканились в Петербурге. Указанные монеты хоть и в меньшей степени, но тоже редки.

Всего же за время царствования Иоанна Антоновича сумма монет серебряной чеканки составляла 1111 387 рублей. Поистине понадобился титанический труд, чтобы монеты, выпускавшиеся в таком количестве, сделать редкими.

Что же касается Иоанна Антоновича, то его судьба была действительно печальна. В царствование Екатерины II в 1764 году незадачливый честолюбец подпоручик Мирович попытался освободить двадцатичетырехлетнего Иоанна Антоновича из Шлиссельбургской крепости с тем, чтобы вернуть ему престол, а самому стать одним из его приближенных. Но авантюра не удалась.

Иоанн Антонович был убит стражей, действовавшей в соответствии с предписанием, и заговор был задушен в самом начале.

Так маленькие редкие кружочки с изображением опального юноши рассказывают о жестоких нравах, царивших в дворцовых кругах, где все человеческие, родственные чувства оборачивались звериной ненавистью, когда речь шла о власти, о троне.

ФРИДРИХ II И СКУПКА МОНЕТ.

Нельзя сказать, чтобы на берлинских улицах не было грязно после дождя, но тем не менее коммерции советник шел, не глядя под ноги. Ночью, пешком!

Если бы не титул персоны, которая хотела с ним поговорить конфиденциально, он бы давно лежал на перине. Зачем его вызвали, коммерции советник не мог догадаться и теперь побаивался, что его вояж в Россию может не состояться.

Коммерц–советника лакей ввел в просторный кабинет. Высокий худощавый мужчина с точеным аристократическим подбородком долго расспрашивал его о цели поездки в Россию, считал похвальным содействие торговле в далекой необразованной стране, а затем, словно вскользь, спросил о состоянии капитала коммерц–советника и не собирается ли тот взять с собой семью.

На первый вопрос коммерц–сове–тник ответил уклончиво, зная недостойный обычай даже богатых аристократов брать взаймы у купцов, что же касается семьи, то он думает, что в Берлине ей оставаться будет значительно удобнее.

Внимательно слушавший осторожного купца хозяин пододвинул к себе резной ларец, спросил почти невежливо :

— Вы видели когда–нибудь такие монеты?

Домой коммерц–советник не бежал, а летел. Такую легкость дали ему рекомендательные письма к коммерсантам прусского происхождения в Санкт–Петербурге, а также новенькие ассигнации, только что выпущенные русской императрицей Екатериной II.

Разговор советника был действительно необычен: его сиятельство дал ему задание скупать в России… монеты, выпущенные покойной царицей Елизаветой для Пруссии, а также медали, которыми награждались русские солдаты: «За победу над пруссаками». Это поручение сулило немалую выгоду, если за него умело взяться…

Разговор этот не выдумка и не выдержка из авантюрного романа.

Сравнительно недавно отгремели пушки в семилетней войне. Россия, выступавшая против Пруссии в коалиции с Австрией и Францией, решительно двинула свои войска в сердце прусского государства. Это было очень некстати для Фридриха II, который любил военные действия в стиле неторопливого менуэта, где все знают свои па и реверансы. Надежды на влиятельность прусской партии при дворе русской императрицы явились несостоятельными.

В августе 1757 года при Гросс–Егерсдорфе прусская оболваненная пехота бежала от русских войск со скоростью конницы, а в следующем — 1758 — вся Восточная Пруссия была занята русской армией. В августе 1759 года Фридрих II делает отчаянную попытку вернуть утерянные территории, но битва при Кунерсдорфе стоила ему нескольких десятков тысяч солдат. Фридрих II стоял на краю гибели. Одна за одной русским войскам сдавались крепости, а в это время прославленный прусский самодур, известный своим кокетничаньем с либералами в молодости, писал во все стороны жалобы и, хватаясь за голову, грозил своим придворным, что кончит жизнь самоубийством.

В августе 1760 года Елизавета издает указ о раздаче нижним чинам медали «За победу над пруссаками». Количество выпускаемой медали было определено в 30000 штук с ушком для ношения на Андреевской ленте и 1000 штук без ушка. Медали были сделаны на вес рублевика.

На одной стороне медали изображение Елизаветы, на другой — аллегорическая композиция, изображающая переход русских войск через реку Одер и победу над неприятельскими войсками. На медали надписи: «Победителю над пруссаками, авг. 1. д. 1759».

Вот этот–то маленький памятник героизму русских солдат оказался бельмом на глазу у прусских королей.

В 1758 году официально было объявлено о присоединении к Российской империи Восточной Пруссии.

На присоединенной территории в обращении находились деньги всех германских государств и в первую очередь прусские. Были они настолько низкого качества, что большинство нумизматов называет их фальшивыми, несмотря на то, — что они исходили из монетных дворов Фридриха II. Низкопробные, порченые монеты в корне подорвали денежное обращение на территории Восточной Пруссии.

Это усугублялось еще тем, что Фридрихом II была предпринята экономическая диверсия против денежного обращения в оккупированных русскими войсками землях, через агентов в Восточную Пруссию ввозилась в огромном количестве поддельная монета. Жители возвращались к патриархальному обмену. Прусская торговля была подорвана. И тогда русское правительство 28 мая 1759 года издает Указ о выпуске в обращение на территории Восточной Пруссии средних и мелких серебряных монет. Решено было выпустить монеты достоинством в 18, 6, 3, 2, 1 грошей и солид. В широко оглашавшемся Указе, к радости местного населения, подчеркивалось, что монеты будут выпускаться на «прежнем основании, но лучшего достоинства». На монетах в 18, 6 и 3 гроша на лицевой стороне было изображение Елизаветы с указанием на то, что она императрица всей России, а на оборотной стороне были означены год выпуска и давалась ссылка на то, что это прусская монета.

Рисунки монет были составлены русским чиновником Болотовым. Штемпеля монет резались гравером Кенигсбергского монетного двора Вольфом.

Так началась чеканка русско–прусских монет на Кенигсбергском монетном дворе, за изготовление которых нес личную ответственность мюнцмейстер Бернгард Фридрих Цитеман, который был так же предан ее Величеству Елизавете, как он был ранее предан его Величеству Фридриху II.

Результаты усердия не замедлили сказаться. Болотов с восторгом пишет, что «деньги наши стали несравненно лучше ходить, нежели те обманные и дурные, какими прусский король отягощал свои земли». Да, действительно, монеты с изображением русской императрицы были самым желанным средством платежа.

И все слои населения Восточной Пруссии, забыв о верноподданных чувствах к Фридриху II, предпочитали русскую монету прусским эрзацам. Из–под пера Цитемана выходило все больше и больше планов об оздоровлении денежного обращения на территории Восточной Пруссии, и с каждым планом на Кенигсбергский монетный двор увозилось все больше и больше серебра из России. Издавая указ в июне 1760 года, Елизавета даже печально вздохнула о том, как мало надежды на возврат серебра на территорию России.

Русско–прусские монеты стали объектом самой разнузданной спекуляции. Несмотря на принятые губернатором Восточной Пруссии Корфом меры, монета уходила в Польшу, Германские княжества. Взамен ее продолжала ввозиться фальшивая и неполноценная монета. Одно время было дано указание об употреблении в лигатуру монет медных трехфунтовых пушек, но Цитеман запротестовал, считая, что только чистая медь может употребляться на изготовление монет.

В декабре 1760 года было дано указание об учреждении в Москве передела прусских монет.

У нумизматов часто возникают вопросы: как можно отличить русско–прусскую монету кенигсбергского изготовления от московского? И действительно, штемпеля для чекана прусских монет на Московском монетном дворе были скопированы с пробных кенигсбергских монет. Никаких отличительных знаков на них не ставилось, и тем не менее история сохранила рассказ об одной любопытной ошибке, которая позволяет отличать некоторые монеты московского изготовления от кенигсбергских.

Резчики московского двора то ли по невнимательности, то ли по другой неизвестной причине при изготовлении штемпелей для шестаков и трехгрошевиков в титуле императрицы пропустили две буквы (Д. С.) — начальные буквы «божьей милостью». Вообще–то не совсем понятно, как на двух разных чеканах появилась одинаковая ошибка. Но она была сделана. И те монеты 6 и 3 грошового достоинства, на которых есть пропуск в титуле императрицы, бесспорно московского изготовления. Каким образом ошибка не была замечена контролерами и пробирерами, тоже не понятно.

В таком виде монета была отправлена к месту назначения. Несколько необычное титулование Елизаветы было сразу же замечено. Следует сказать, что еще ранее Фридрих II делал попытку ввезти в Восточную Пруссию поддельные тинфы 1759 года изготовления. На них все было скопировано с русских монет, но в круговой надписи вокруг изображения Елизаветы вместо «Rus» было отчеканено «Russie». Эта ошибка сразу позволила отличать низкопробную подделку.

Вот почему и в данном случае почетное купечество всполошилось. Общинные советы Гданьска и Мариенбурга отказались принимать монету «без божьей милости», считая ее фальшивой. Не помогли даже официальные разъяснения. Одновременно было замечено, что по размеру московские монеты несколько меньше кенигсбергских, но, несмотря на это, вес их был абсолютно одинаков.

Кроме названных, других признаков, отличающих монеты московского чекана от кенигсбергского, нет.

В начале 1761 года производство мелкой шиллинговой монеты на Кенигсбергском монетном дворе было прекращено в связи с их убыточностью. Вместо нее стали изготовляться монеты более крупного достоинства.

В марте 1761 года по проекту неутомимого Цитемана Елизавета принимает решение «О делании в Кенигсберге прусских монет — гульденов и полугульденов». В это время губернатором Восточной Пруссии был В. И.

Суворов. Елизавета предоставила ему широкие полномочия не только в отношении количества чеканящейся монеты, но и определения ее достоинства с тем, чтобы это было как можно правильнее.

В Восточной Пруссии меж тем по–прежнему царила откровенная спекуляция русской монетой. Вместо нее ввозилась порченая монета различных сортов, наименований и государств. В такой ситуации В. И. Суворов делает очень правильный шаг. Поскольку русское серебро таяло в котле международных сделок с невероятной быстротой, то, чтобы хоть как–нибудь пресечь утечку русской монеты за границу, гульдены и полугульдены стали чеканить из серебра пониженного достоинства. На этих монетах были изображены все тот же «Высочайший» портрет и прусский герб.

В середине 1761 года для чеканки шестаков используется чекан лицевой стороны, изготовленный резчиком Никитиным.

В конце этого года неожиданно умерла Елизавета. Фридрих II, который мысленно распрощался не только с Восточной Пруссией, но и с несколькими крепостями в Померании, был на верху блаженства. Смерть дочери Петра I в корне меняет политическую ситуацию. Русский престол занял голштинский принц под именем Петра III и первые его государственные дела — это подчеркнутые поклоны горячо почитаемому Фридриху.

В начале 1762 года прекращается выделка русско-прусской монеты, а вскоре Восточная Пруссия возвращается Фридриху II. Начинается откровенная охота за русско–прусскими монетами и медалями «За победу над пруссаками». Объясняется это не столько содержанием в них чистого серебра, сколько злополучной надписью, напоминавшей, что Елизавета — императрица русская, а монета прусская. Комиссионеры прусского короля даже в России скупают медали и русско–прусские монеты, уплачивая за них втридорога.

Среди историков распространено мнение, что в результате Семилетней войны Россия ничего не приобрела. Возможно, по «божьей милости» Петра III это и так, но нумизматы приобрели великолепные экспонаты для своих коллекций. Несмотря на самые строгие рескрипты и денежные' посулы Фридриха II, русско–прусские монеты заняли прочное место в музеях и коллекциях.

Солид, грош, двугрошевик, трехгрошевик, шестак чеканились ежегодно с 1759 по 1761 год, кроме того, шестак в крайне небольшом количестве экземпляров был выпущен в начале 1762 года. 18 грошей чеканились в 1759 году в шести разновидностях, из которых 4 являются редкими, и в 1761 также в очень ограниченном количестве. Гульдены и полугульдены изготовлялись только в 1761 году, причем полугульдены чеканились в трех разновидностях, одна из которых с жемчугом в волосах Елизаветы I.

Внешнее оформление русско–прусских монет по своему характеру ничем не отличалось от оформления соответствующих монет германских государств. Поэтому мы постоянно рекомендуем начинающим нумизматам, интересующимся монетами России, не отмахиваться от монет с латинскими надписями, а читать, читать!..

ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И МОНЕТЫ.

Вся история нумизматики — это своего рода борьба с различными подделками и другими видами фальсификации. Даже новоделы, переходя из рук в руки собирателей, по неведению или по другим мотивам начинают называться подлинниками. Ко всякого рода ухищрениям прибегают фальсификаторы, чтобы сделать монету похожей на подлинник.

С фальсификацией коллекционных монет не следует путать фальшивомонетничество. Если в первом случае фальсификатор подделывает предмет коллекционирования, то в другом случае предметом его подделки является средство платежа. Есть немало весьма опытных нумизматов, которые избрали темой своего коллекционирования фальшивые монеты разных стран и народов. Это очень интересный профиль собирательства, позволяющий узнать экономическую жизнь государства, степень технического оснащения фальшивомонетчиков, их ошибки, приемы, металл, к которому они прибегают, чтобы подделать монеты. Напрасно некоторые считают, что это представляет узко криминальный интерес: изучение фальшивых монет — это та же история финансовых отношений в обществе, без которой немыслимо знание истории.

Фальсификация старинных монет восходит еще к средним векам. Некто Кавиро Кавинус (XVI век), занимаясь нумизматикой, одновременно резал штемпеля редких римских монет, которыми чеканил монеты, и, пользуясь спросом на них среди нумизматов, сбывал свои изделия.

Он был родом из итальянского города Падуи и ославил свой родной город тем, что долгое время поддельные монеты назывались «падуанцами».

Способы подделок, формы подделок и тип подделок монет среди фальсификаторов были самыми различными. Один из сиракузских скульпторов Микеланджело Палити сбывал французам и англичанам «древнеримские монеты» с изображением… Наполеона I. В немалой степени этому помогало то, что Наполеон был изображен на монетах на манер римских императоров.

У собирателей довольно часто можно встретить так называемую «свиную подделку». На одной стороне этого малопочтенного художественного произведения методом весьма грубого травления или резьбы прямо по монетному кружку изображен вислоухий старец с тиарой или короной на голове с надписью на греческом языке: «Базилевс Селевкид». На другой стороне — стадо свиней, которых некоторые принимают за слонов. Но поскольку, автор этого типа монеты ни талантом, ни письменным разъяснением не объяснил, что изображено на монете, непонятных животных относят к породе свиней.

И весьма высокопоставленные аристократы не брезговали испачкать свои руки антикварной подделкой монет. Некто Карл Беккер, гофрат княжества Изенбург, в 30–х годах XIX века изготовил 622 штемпеля для подделки античных монет. Изготавливал он свои монеты из старых монетных кружков, но, чтобы сбить с толку покупателя и придать поддельным монетам оттенок подержанности, он помещал их в ящик, приделанный сзади дорожного экипажа. В этот ящик он клал смесь, в которой было много железных опилок, и в течение долгих месяцев разъездов держал в этой смеси подделанные монеты. В конце XVIII начале XIX века собирателей монет фальсификаторы начали дурачить и в России. Одной из первых появилась уникальная золотая можайская деньга, которую антиквар–фальсификатор

Шухов сумел продать такому опытному, но увлекающемуся коллекционеру, как Лысенко. Сын Шухова продал Лысенко монету Василия Дмитриевича, которую тот в свою очередь продал Строганову. После этой сделки репутация Лысенко сильно пошатнулась.

В начале XX века в Александрополе (ныне Ленинакан) можно было приобрести золотые монеты Тиграна Армянского, перечеканенные из русских пятирублевых золотых монет.

Остановимся на некоторых монетах, которые были выдуманы антикварами для сбыта легковерным коллекционерам. Помните в романе Алексея Николаевича Толстого «Петр I» описание первой встречи впоследствии могущественного российского временщика Меншикова с Петром !? «…Алексашка на лету подхватил брошенный рубль… Рубль был новенький, — на одной стороне — двухглавый орел, на другой — правительница Софья».

Не мог Меншиков держать в руке рубль, не мог видеть изображение Софьи по той простой причине, что такого рубля в природе не существовало.

Родоначальником русского рубля, впервые отчеканенного в 1704 году, считается Петр I. (Не считая Алексея. Михайловича).

Но как мог рубль с изображением Софьи попасть в руки Алексашки?

Роман А. Н. Толстого в описаниях баталий, общественных отношений петровского периода был предельно документален. И если писатель мог ошибиться в определении достоинства монеты, то не мог же он безосновательно придать рублю отчеканенное изображение Софьи. Надо полагать, что А. Н. Толстой такой рубль видел у кого–либо из нумизматов.

В погоне за наживой, не стесняя себя рамками историчности, коммерсанты возле нумизматики щедро изготавливали монеты, которые могли бы поразить воображение собирателей. Поэтому А. Н. Толстой мог видеть не только выдуманный рубль с изображением Софьи. В свое время со знанием дела был изготовлен рубль с изображением Софьи и царствующих совместно с ней братьев Петра и Ивана. Правда, чертам лица Софьи была придана не свойственная ей мягкость и благость, но разве это могло смущать начинающих нумизматов, если легенда на рубле с неоспоримостью свидетельствовала о том, что это рубль Софьи, Петра и Ивана. Так с легкой руки антиквара, пожелавшего, конечно же, остаться неизвестным, превосходный исторический роман издается и переиздается с существенным изъяном, несмотря на то, что редакторы давно могли внести соответствующую поправку.

Ох уж эти антиквары–фальсификаторы! Изготавливая монеты в XIX веке, они были спокойны, что к ним нельзя будет применить законы времени, к которому они относили свои изделия. Статья, гласившая, что «буде которые воры начнут денежные маточники резать, и с них чеканы переводить, и деньги делать: и тем ворам чинить казнь: сечь у них по левой руке да ноги обе», им уже не угрожала.

Перейдем к Пугачеву. Вождь крестьянского возмущения был объектом сотен исторических исследований. Но иногда даже в серьезной периодической печати нет-нет да и проскользнет упоминание о наградах Пугачева, о его деньгах. Подобного рода сенсационное открытие лучше всего заменить историческим и экономическим анализом.

Время активного восстания, когда в руках у Пугачева могли находиться орудия и средства производства, продолжалось немногим более года. В этот период происходили активные военные действия, которые требовали от Пугачева не только постоянного внимания к складывающейся стратегической и политической обстановке, но и непосредственного личного руководства боевыми действиями. Уральские заводы были заняты снабжением Пугачева пушками, ружьями, порохом, которых постоянно не хватало.

Во имя чего нужно было выпускать монеты с собственным изображением, изъяв первоначально с этой целыо из обращения или запасов большое количество серебра!

Некоторые считают, что это нужно было в целях пропаганды новоявленного Петра Федоровича, которым называл себя Пугачев. Но так ли это необходимо?

Лучшей пропагандой целей Пугачева была несомненно его грамота, в которой он жаловал российский народ «…землей и травами, и денежным жалованием, и свинцом, и порохом, и хлебным провиантом», а не несуществующий серебряный рубль. Но антикварам до всего этого было мало дела.

Известно несколько разновидностей «рублей Пугачева», на которых он изображен в папахе и в генеральском мундире. Причем в легенде он назывался даже не императором, а царем.

В другом случае на «рублях Пугачева» сделаны изображения сестрорецких рублей.

Ну что ж! Ответить на эти художества можно весьма кратким, но остроумным и верным замечанием Пушкина. Готовясь к написанию «Истории Пугачевского бунта», он стал хорошим специалистом в этом вопросе.

В библиотеке Пушкина была обнаружена книга Бибикова о своем отце — известном деятеле времен Екатерины. В этой книге имелась чья–то карандашная приписка о том, что Пугачев велел чеканить монету с его именем. Эта приписка была зачеркнута, и возле нее стояло весьма лаконичное «вздор», написанное рукой Пушкина.

Далее он писал: «Пуг. не имел времени чеканить деньги и вымышлять затейливые надписи».

Пугачев не имел, а антиквары?!

Некоторое время на одном из стендов Центрального государственного музея Казахской ССР можно было видеть слиток серебра с изображением ангела, весьма плотного юноши с толстыми щеками. Можно полагать, что антиквар–фальсификатор не желал сравняться в известности с Рублевым, у него были другие цели, но насколько они были достигнуты, судите сами. Шестиугольные киевские гривны XI–XIII веков никогда не имели каких–либо государственных клеймений и изображений, несмотря на то, что вес их держался довольно точно в пределах 160 г.

Отливались эти гривны всегда в открытой земляной форме. Как же при литье в открытой форме с плоской стороны можно было «отлить» изображение? Разве только здесь помогло то, что «отлит» был ангел? Известный советский нумизмат И. Г. Спасский весьма метко назвал эту работу «усердием не по разуму».

В нумизматической коллекции Днепропетровского исторического музея есть рядовой рубль 1898 года с изображением Николая II, но несколько необычным делает его «признак» — «Низложение дома Романовых — март 1917».

Что это за рубль? Неужели в первые месяцы Февральской революции происходит перечеканка валюты с тем, чтобы пустить ее в обращение? Нет! Ни соблюдение старой орфографии при написании, ни знание того, что по старому календарю, принятому в России, революция произошла не в феврале, а в марте, не могут приблизить эту подделку к подлинникам.

Сейчас в тысячах документов и миллионах свидетельств жива память поколений о бурных днях февраля, о свержении царского самодержавия. Царские рубли и полтинники с подобного рода «революционной» надчеканкой стали появляться не в дни отречения Николая II и пламенных речей революционных трибунов, а значительно позже, лет через десять. В архивах Февральской революции, актах Временного Правительства нет ни одного документа о перечеканке крупной серебряной монеты с целью пуска ее в обращение.

Не мог появиться этот рубль в обращении и по причинам чисто экономического порядка.

Первые же годы войны (1914—1915) в корне подорвали денежное обращение царской России. Исчезает из обращения вначале крупное, а затем и мелкое серебро. Выпуск рублей в 1915 году в количестве 600 экземпляров носил скорее символический, чем экономический характер. В крайне незначительном количестве были отчеканены мелкие серебряные монеты в 1917 году.

В 1915 году появляются в денежном обращении копейки различного достоинства: lv3, 5, 10, 15, 20, 50, но не в металле, а на бумаге, которая все более и более густым потоком вытесняет с рынка и магазинов, из всех возможных способов платежа металлическую монету. Население тезаврирует (прячет, сберегает дома) серебряную, а затем и медную монету.

Тяжелое наследство досталось после свержения самодержавия народу. Но Временное правительство с первых же дней своего существования показало свою полную беспомощность в экономике. «Война до победного конца» требовала огромного напряжения уже дошедших до полного истощения финансов. Номиналы бумажных денег резко увеличиваются. Инфляция принимает угрожающие размеры. Правительство Керенского выпускает бумажные деньги номиналом в 20 и 40, а затем в 250 и 1000 рублей.

В экономической ситуации, когда самые незначительные и недефицитные предметы стоили целые «простыни» керенок, а ресурсы антинародного правительства Керенского оказались совершенно подточенными, появление в обращении серебряного рубля, пусть даже и с упомянутой выше заманчивой подписью, логически невозможно. В данном случае мы имеем дело с самой заурядной антикварной подделкой.

Характерно, что нумизматическая общественность отметила ее появление в тридцатых годах.

Причем впервые эта подделка появилась, как замечено было собирателями, в Одессе и Днепропетровске.

Трудность определения поддельных монет различна. В одном случае мы имеем дело с искусно выполненным чеканом, в другом случае грубое изображение само говорит за себя. Необходимо сказать, что и грубость изображения не всегда говорит о поддельности монеты. В начале нашей эры римские монеты были эталоном многих народов для изготовления средств платежа. Тогда же рождаются «варварские подражания» римским монетам правителей, сопредельных с Римом народов. Чтобы отличить поддельные монеты от подлинных, нужны соответствующие знания. Лучше всего в сомнительных случаях прибегать к консультации музейных работников–нумизматов.

Однако несколько элементарных способов отличия подделок знать необходимо.

Кроме галлов, населявших ранее территорию Франции, никто не прибегал к отливке монет. Следовательно, кроме галльских монет, всякая отлитая монета — подделка.

Если мы сравним отчеканенную монету с тем же изображением, отлитым в глиняной форме, то сразу станет видимой разница между ними.

Отлитая монета значительно грубее, очертания на изображении сглажены, легенда менее отчетлива. Кроме того, поверхность отлитой монеты (особенно это видно при пользовании лупой) шероховатая, пористая. Иногда на монете видны бугорки, образовавшиеся от попадания туда пузырьков воздуха. Нерасплавленный металл одного и того же объема с чеканным отличается от него по весу.

Поддельных медных монет способом отливки мало. Это потому, что сплав бронзы неудобен для плавки.

На подделанных серебряных монетах способом отливки ясно виден шов, образовавшийся на стыке двух форм лицевой и оборотной стороны.

Этот шов пытаются сглаживать ручным способом: напильником и т. д.

Весьма объективным показателем подделки монеты является отсутствие надписи на гурте.

Иногда фальсификаторы при подделке монеты прибегали к аретовскому металлу. Это смесь олова, цинка и висмута. Она является крайне мягкой, податливой. Достаточно небольшого, устойчивого пламени, как аретовская монета станет таять как воск.

Легко различимы подделки методом травления, гальванопластики.

Новодельные монеты отличаются от поддельных тем, что они изготавливались подлинными штемпелями. Поскольку новоделами были только редкие монеты, они представляют большой интерес для собирателей. Заказ на изготовление новодельных монет принимался монетными дворами России до 1890 года.

ПАМЯТНЫЕ МОНЕТЫ.

В новой истории много юбилеев, торжеств, коронаций, о которых почти всегда можно узнать, взглянув на монеты, выпущенные в честь этого события. Советский солдат со спасенной девочкой на руках рассказывает о подвиге народа, разгромившего фашизм; гора Фудзи и переплетенные пять колец говорят о XVII Олимпийских играх; лысоватый Франц–Иосиф напоминает о долговечности своего царствования в лоскутной Австро–Венгерской империи.

Многие события отмечались выпуском памятных монет, которые в отличие от медалей были наделены определенным монетным стандартом и нарицательной стоимостью.

Памятные монеты являются своеобразными популяризаторами ушедших в историю парадов, восхождений на царствование, побед и юбилеев. Если медали оседают в чьих–то столах или на сравнительно редко одеваемых парадных мундирах, то монета, являясь средством платежа, переходит из рук в руки. При этом надпись или изображение на памятной монете прочитывают и просматривают сотни тысяч и миллионы.

Нет! Памятная монета не только безучастный свидетель исторического факта. Она агитирует, внушает, заставляет задуматься!

Это хорошо понимали и русские царедворцы. Вот почему и русские памятные монеты были призваны славить символы «незыблемой» императорской власти: скипетр, корону, трон. Первая русская медальная монета появилась в царствование Николая I. Европа в то время переживала тяжелый разгул реакции. Князьки самых маленьких государств Западной Европы, еще не оправившиеся от потрясений наполеоновских войн, спешили увековечить себя, своих жен и дочерей в профиль и анфас на сотнях терпеливых монетных аверсов. Им казалось, что тем самым они утверждали свою власть, которую то и дело норовили сбросить непокоренные народы, несмотря на усилия Священного союза, учрежденного в Вене в 1815 году.

«Из дальних странствий возвратясь», князь Гагарин привез в Россию серию медальных баварских монет. Их увидел граф Канкрин — министр финансов. Поразмыслив над вычеканенными картинками, неглупый граф сообразил, что если изменить некоторые изображения… В сентябре 1835 года было приказано срочно и сугубо секретно изготовить штемпель для чеканки десятизлотовика, на одной стороне которого изображались Николай I, а на другой — царица с детьми.

Резать штемпель было поручено известному граверу — профессору Уткину, а так как под руками не было портретов, решено было их скопировать с «верноподданной» табакерки князя А. Голицына, в которой под головками царского семейства хранился нюхательный табак.

Вот тут и пришлось поволноваться графу Канкрину: что написать на монете? «Благословение неба» или «благословение божие»? Где вырезать год чекана и достоинство монеты, когда весь монетный кружок занят головками великих княгинь и князей.

Первый конфуз получился, когда Николай I рассматривал монету. Вообще–то Николай I крайне нетерпимо относился к попыткам изобразить его на монетах. На медали еще куда ни шло, но чтобы простолюдины щупали его сановитую голову своими заскорузлыми пальцами? На это согласиться Николай I не мог!

Что же сделал граф Канкрин, чтобы преодолеть предубеждение Николая I к изображению своей персоны на монетах! Во всех верноподданейших докладах хитрый министр финансов подчеркивал, что эти «семейные» монеты будут для личного употребления императора. Это меняло дело. Государь был польщен. В конце концов холеные руки какого–нибудь сенатора, держащие дарственную монету с благоговейным почтением, — это не мужицкие пальцы. Но тут и получился конфуз! То ли изображения августейших особ на табакерке князя Голицына поистерлись, то ли по другой причине, но в слепках монеты Николай I узнал себя с трудом и приказал штемпеля резать заново. Прошло два месяца и в конце 1835 года 36 монет достоинством в 10 злот, или 1,5 рубля, были преподнесены Николаю I для «одного собственного употребления».

На этот раз Николай I после осмотра монет с некоторой иронией заметил, что его августейшая супруга похожа на покойную императрицу. Переделать! Портреты исправить! Без высочайшего соизволения не раздавать!

Николай I был невежлив не только со своими камердинерами.

Прошло еще три месяца. На этот раз в феврале 1836 года 50 монет, чеканенные новым штемпелем и полированные, сверкали перед всесильным самодержцем. Николай I, наконец, остался доволен. 30 штук полуторарублевиков он оставил себе для раздачи, а 20 отправил на монетный двор. Через некоторое время еще 50 семейных десятизлотовиков было изготовлено для личных нужд Николая I.

Монета, отчеканенная по одному варианту штемпеля в 36 экземплярах, а по другому в количестве 100 штук, обещала быть крайне редкой. Тем более, что она оседала не у нумизматов.

Но через десять лет, в 1847 году, к явному неудовольствию Николая I, выяснилось, что начальство монетного двора потихоньку давало разрешение на чеканку фамильного десятизлотовика для любопытствующей знати. Снова последовал приказ самодержца о запрете чеканки монеты без его разрешения, и на этот раз окончательно.

Конечно, много монет тайком отчеканено быть не могло, но самоуправство начальства монетного двора перевело фамильный полуторарублевик из «ранга» весьма редких монет в очень редкие (по классификации И. М. Холодковского). Первый вариант фамильного десятизлотовика, отчеканенного в 46 экземплярах, из которых 10 оказались плохими, встречается сейчас в единичных экземплярах.

Если вы услышите, что десятизлотовик или полуторарублевик называют фамильным рублем, не смущайтесь и не перелистывайте справочники: это одно и то же. Так верноподданная лесть графа Канкрина стала «крестной матерью» первой русской памятной монеты.

В декабре 1835 года было решено отчеканить и пустить в денежное обращение вторую русскую памятную монету. Это был рубль, выпущенный в память установления на Дворцовой площади в Петербурге Александровской колонны.

Медальером монеты был избран Губе. Выпуск монеты явно запоздал, так как колонна стояла на Дворцовой площади уже два года. Это не смутило графа Канкрина. На рисунках он собственноручно приписал: «Александру I Благодарная Россия» и год чекана — 1834. Заполучить эту монету было легче, чем фамильный рубль. Каждый желающий мог выменять этот рубль на монетном дворе. Причем было дано указание, чтобы запас медальных монет с изображением Александра I и Александровской колонны на монетном дворе всегда составлял 5 тысяч штук и монеты чеканились по мере надобности. Всего было заготовлено 74 тысячи рублевиков, но предложение превысило спрос, и часть монет была сдана на переплавку.

Следующими памятными монетами предполагалось выпустить рублевики в честь сооружения Бородинского и Смоленского памятников, но затем было решено выпустить монеты только к открытию Бородинского памятника. Номиналом монеты были избраны полтора рубля и рубль.

Вот здесь–то граф Канкрин еще раз показал, что качества министра при Николае I должны соединять в себе не только ум и исполнительность. В докладной на имя Николая I он предлагал заменить изображение Александра I портретом «ныне царствующего монарха». Угодничество тут, как говорится, било через край, но логики, конечно, мало, и Николай I предписал выпустить монеты с изображением Александра I.

В 1838 году резчик Губе заготовил штемпеля, а в начале 1839 года было выпущено 160000 рублевиков и 6000 полуторарублевиков. Выпуск медальных монет, на аверсе которых было изображение Александра I, а на реверсе — памятник на Бородинском поле, рекламировался очень широко. Наступали торжества по случаю 25–летия со дня заключения Парижского договора по окончании Отечественной войны 1812—1814 годов, и Николай I приказал пожаловать юбилейные монеты всем чинам войск, которые в 1839 году будут находиться на сборах при Бородино. С этой целью все 166 тысяч монет, включая полуторарублевики, были препровождены в Московское уездное казначейство.

Наконец наступил долгожданный день! Чинно топали затянутые в мундиры солдаты, скакали покрытые пылью гусары, потел генералитет.

И всем чинам войск действительно были выданы рубли, но в большинстве случаев… разменной монетой. В то же время юбилейные монеты, не истребованные воинским начальством, преспокойно пылились в подвалах Московского казначейства.

Прошел год, и тогда было дано указание: потерявшие актуальность рубли в количестве 20000 штук выпустить в обращение для обмена желающим, а остальные 146 тысяч перечеканить. Нерадивость военного ведомства обошлась в копеечку.

10000 рублей были переданы Московскому монетному двору, а 10000 рублей — Петербургскому.

Инициатива выпуска юбилейной монеты по случаю открытия на Исаакиевской площади памятника Николаю I, автором которого был скульптор Клодт, исходила от генерала Чевкина. Памятник был открыт в Петербурге 25 июня 1859 года, и к этому времени Министерством финансов, которым ведал Княжевич, была заготовлена монета, имевшая с аверса головное изображение Николая I, а с реверса — сам памятник.

Всего штемпелем, изготовленным гравером Лялиным, было отчеканено 50 118 монет, из которых 3 000 были переданы войскам — участникам парада. Юбилейная монета с памятником Николаю I имеет две разновидности. На одной изображение Николая I — более выпукло.

Коронационный рубль Александра III, выпущенный по случаю торжеств в 1883 году, с реверса запечатлел императорские регалии.

Композиционной копией его является рубль Николая II, выпущенный в 1896 году. Последний рубль был для России особенно памятным. Долго в народе его называли «ходынковским».

В день коронации Николая II на Ходынском поле в Москве предстояло даровое угощение, широко рекламировались бесплатные зрелища, раздача подарков. Газеты, захлебываясь от восторга, подробно описывали предстоящий «национальный» праздник России. Толпы народа еще на рассвете повалили на Ходынское поле, которое, по существу, представляло собой в тот день огромную яму. Вопреки элементарной безопасности место предстоящего массового гулянья было в глубоких рытвинах и ямах, кое–как прикрытых тонкими досками.

Ходынское поле абсолютно не было подготовлено к массовому гулянью, и только при отсутствии здравого смысла можно было полагать, что торжество на Ходынке может кончиться благополучно. Там не было даже необходимых полицейских заграждений и распорядителей.

В течение дня на место торжеств собралось около 500 тысяч человек, а желающих прибывало все больше и больше. Становилось душно, начались обмороки, но падающих теснили задние. Под тяжестью толпы стали проваливаться мостки. И наконец, все это завершилось грандиозной давкой за царскими подарками.

Дорого народ заплатил за грошовое угощение. «Народное гулянье» окончилось страшной катастрофой. 2 700 человек было искалечено, из них более половины умерло.

Взгляните на коронационный рубль Николая И. От вас, отвернувшись в сторону, смотрит ничем не примечательный пехотный полковник–самодержец. Первый шаг его к трону привел к массовой катастрофе, к гибели сотен и сотен людей. А пока…

Пока «их величество» посчитали виновнкчом событий московского полицмейстера, который за фактическое убийство сотен людей отделался увольнением в отставку.

Что же касается бала у французского посла, на который были званы высшие сановники государства, то он состоялся в эту ночь со всей пышностью. Благо стоны умирающих не доходили до ушей веселившихся. Московский генерал–губернатор заявил: «Ходынковскую катастрофу надлежит в этом смысле игнорировать».

Биографы Николая II на все лады пытались изобразить подавленность вновь коронованного монарха происшедшим. Насколько это соответствовало действительности, можно судить по свидетельству небезызвестного Витте: «…Первый контрданс государь танцевал с графиней Монтебелло».

На медальном рубле 1898 года был изображен памятник Александру II в Московском Кремле, созданный по проекту князя Трубецкого. Медальный рубль был отчеканен в небольшом количестве экземпляров, раздавался войскам—участникам открытия памятника и был выпущен в обращение.

В 1912 году состоялось открытие памятника Александру III в Москве. К этому моменту был приурочен выпуск монет для раздачи нижним чинам, участвовавшим в этом торжественном событии. Отчеканено было всего 900 штук рублей.

На аверсе монеты головное изображение Александра III, а с другой стороны представлен памятник, на котором Александр III изображен на троне, в порфире, короне, со скипетром и с державой в руках. На этой же стороне надпись: «Сооружен любовью (!? — С. Г.) народа в Москве», «Императором Николаем II открыт в 1912».

Резал этот рубль известный гравер Авраам Грилихес. Из всех памятных рублей он самый редкий.

В 1912 году в России состоялись крупные торжества по поводу столетнего юбилея Отечественной войны.

Этой выдающейся дате было решено посвятить памятный рубль. Первоначально предполагалось включить в легенду слова: «Мы все в одну сольемся душу», хотя совершенно очевидно, что эта умилительная фраза прямого отношения к Отечественной войне не имеет. И тогда на аверсе было решено поместить изображение малой государственной печати Александра I, а с другой стороны легенду: «1812 — Славный год сей минул, но не пройдут содеянные в нем подвиги».

Во всяком случае по своей скромности, компоновке рисунка и значительности этот рубль выгодно выделяется из всех русских памятных рублей.

Лепка и штамп лицевой стороны исполнены медальером М. А. Скудновым. Всего было отчеканено 26500 экземпляров, которые раздавались войскам, участвовавшим в юбилейных торжествах.

Трудно отыскать коллекцию, в которой нет рубля, посвященного 300–летию царствования дома Романовых. Еще бы! Этот рубль чеканился в 1,5 миллиона экземпляров. На лицевой стороне монеты изображены прильнувшие друг к другу Николай II в форме полковника стрелкового полка и отец династии Михаил Федорович в царском одеянии и шапке. Изображение обрамлено византийским орнаментом из бус, хотя не совсем понятно, какое отношение имеет Византия к дому Романовых. Работа художника Васютинского, взявшего за основу для резки штемпелей настольную медаль скульптора Керзина, была справедливо названа нумизматом Чижовым скорее рыночным производством, чем художественным произведением.

Весь выпуск рублей 1913 года было решено чеканить штемпелями юбилейного рубля. Но после пятидесятитысячной монеты рельеф юбилейного рубля был признан плоским. Пришлось Васютинскому снова потрудиться над парой штампов, углубляя изображения Романовых. Это–то и позволило довести количество романовских рублей до 1,5 миллиона.

Сравнительно редко встречаются юбилейные рубли, выпущенные в 1914 году в память 200–летия победы русского флота под Гангутом. Эти рубли были предназначены для офицеров и нижних чинов войск и морских экипажей, участвовавших в параде на месте победы.

На лицевой стороне гангутского рубля изображен Петр I с надписью «27 июля 1714—1914 гг.», на оборотной стороне — русский государственный герб и достоинство монеты.

Всего было выпущено в России 10 памятных рублевиков и 2 полуторарублевика.

Некоторые нумизматы причисляют к юбилейным монетам медаль в память бракосочетания Александра II с княгиней Марьей Александровной в 1841 году, когда он был еще наследником престола.

Действительно, медаль была выбита в весе и размере рублевика и в документах именовалась медальной монетой. Но в том–то и дело, что монету в России от медали отличает обязательное указание на достоинство монеты. Множество воинских медалей, особенно в царствование Петра I и Екатерины II, чеканилось в весе рублевика. Они ведь не стали от этого монетой. Так и 950 экземпляров медалей в память бракосочетания Александра I логичнее именовать памятной медалью, чем монетой.

Из памятных заграничных монет следует отметить отчеканенные в Финляндии серебряные монеты в честь XV Олимписких игр в Хельсинки.

Очень интересна серия серебряных монет о великих музыкантах, выпущенная в Австрии: строгий профиль Гайдна, глядящий вперед Моцарт, пышная шевелюра Шуберта. Но только австрийское правительство начало клониться в сторону «аншлюса», как вдохновенные лица великих композиторов сменяются на монетах церковными изображениями, тупыми физиономиями средневековых принцев.

Хрупкое суднышко Джона Каббота изображено на долларовой канадской монете. Карта Гренландии тщательно вырисована на датском двукроновике. Конечно, юридически «зеленый остров» принадлежит Дании. А фактически? Не занят ли он теми американскими базами, которые на этой карте не обозначены?

В послевоенные годы чеканка памятных монет широко практиковалась в странах народной демократии. В Чехословакии были выпущены монеты, посвященные 30–летию отделения от Австро–Венгрии, 600–летию основания университета в Праге, 10–летию победы над фашистской Германией. На этой монете изображена мать, держащая на одной руке ребенка, а другой пожимающая руку советскому солдату.

Памятные монеты Венгрии в 1948 году были посвящены известному поэту Шандору Петефи и героям венгерской революции 1848 года.

Выпущенный в 1965 году первый советский памятный рубль был настоящим подарком для нумизматов. Советский юбилейный рубль посвящен ХХ–летию победы над фашистской Германией.

Изтотовлен он из медно–никелевого сплава. Композиция рубля очень удачна. На аверсе герб СССР и достоинство монеты, а с оборотной стороны изображение известного памятника Е. Вучетича «Воину–освободителю».

Можно надеяться, что каждая торжественная и юбилейная дата советского народа будет отмечена выпуском юбилейных монет.

Памятные монеты — немые свидетели прошедшего. Вот почему нумизматы в маленьких монетных кружках видят метки различных эпох, войн и революций.

Приложение. НАЧАЛЬНИКИ МОНЕТНЫХЪ ОТДЕЛЕНИЙ (из каталога В. Бобкова[2]).

В Москве:

А.	А. Афанасьев	1751
I. Ш.	Илья Шагин	1752 — 1753
Е., Е. I.	Егор Иванович	1752 — 1769
I. П.	Иван Плавильщиков	1753 — 1754
М. Б.	Михаил Бобровщиков	1754 — 1757
Д. М.	Данила Мочалкин	1762 — 1770
А. Ш.	Алексей Шнезе	1766 — 1768
С. А.	Степан Афанасьев	1774 — 1775

В Петербурге.

I. М.	Иван Марков	1751 — 1758
Я. I., Я. И.	Яков Иванов	1752 — 1766
Н. К.	Назар Кутузов	1758 — 1763
С. А.	Степан Афанасьев	1764 — 1770
А. Ш.	Алексей Шнезе	1766 — 1772
Е. I.	Егор Иванов	1767 — 1768
Я. Ч.	Яков Чернышев	1770 — 1776
Фита. Л.	Федор Лесников	1773 — 1779
И. 3.	Иван Зайцев	1780 — 1783
А. Г.	Авраам Гоциус	1781
М. М.	Михаил Михайлов	1783 — 1784
Я. А.	Яков Афанасьев	1785 — 1793
А. К.	Андрей Коцберг	1793 — 1795
I. С.	Иван Сабельников	1796
Г. Л.	Григорий Львов	1797
Ф. Ц.	Федор Цетреус	1797 — 1801
М. Б.	Михаил Бобровщиков	1798 — 1799
О. М.	Осип Меджер	1798 — 1801
А. И.	Алексей Иванов	1799 — 1800
А. И.	Александр Иванов	1801 — 1803
Ф. Г.	Федор Гельман	1803 — 1817
X. Л.	Христофор Лео	1804 — 1805
М. К.	Михаил Клейнер	1808 — 1809
П. С.	Павел Ступицын	1811 — 1825
М. Ф.	Михаил Федоров	1812 — 1822
П. Д.	Павел Данилов	1820 — 1838
Н. Г.	Николай Грачев	1825 — 1842
А. Ч.	Алексей Чадов	1839 — 1843
К. Б.	Константин Бутенев	1844 — 1846
А. Г.	Александр Гертов	1846 — 1857
П. А.	Павел Алексеев	1847 — 1852
Н. I.	Николай Иосса	1848 — 1877
Ф. Б.	Федор Блюм	1856 — 1861
П. Ф.	Павел Фоллендорф	1858 — 1862
М. И.	Михаил Иванов	1861 — 1863
А. Б.	Александр Белозеров	1863
А. С.	Аггей Свечин	1864 — 1865
Н. Ф.	Николай Фоллендорф	1864 — 1882
С. Ш.	Сергей Шостак	1865 — 1866
Д. С.	Дмитрий Сабанеев	1882 — 1883
А. Г.	Аполлон Гросгоф	1883 — 1899
Э. Б.	Эликум Бабаянц	1899
Ф. 3.	Феликс Залеман	1899 — 1901
А. Р.	Александр Редько	1901 — 1905
Э. Б.	Эликум Бабаянц	1906 — 1913
В. С.	Виктор Смирнов	1913

Начальные буквы начальников монетного отделения в С. — Петербурге съ 1886 г. на монетахъ въ 25 коп., 50 коп., 1 руб. и на всех золотых — находятся на гурте (ребре).

В Екатеринбурге.

Н. М.	Николай Мундт	1810 — 1821
И. Ф.	Иван Фелькнер	1811
Ф. Г.	Франц Герман	1818 — 1823
П. Г.	Петр Грамматчиков	1823 — 1825
И. Ш.	Иван Шевкунов	1825
И. К.	Иван Колобов	1825 — 1830
Ф. X.	Федор Хвощинский	1830 — 1837
К. Т.	Константин Томсон	1837
Н. А.	Николай Алексеев	1837 — 1839

В Сузуне.

П. Б.	Петр Березовский	1810 — 1811
А. М.	Алексей Малеев	1812 — 1817
Д. Б.	Дмитрий Бихтов	1817 — 1818
А. Д.	Александр Дейхман	1818 — 1821
А. М.	Андрей Мевиус	1821 — 1830

В Колпине.

М. К.	Михаил Клейнер	1810 — 1811
П. С.	Павел Ступицын	1811 — 1814
Я. В.	Яков Вилсон	1820 — 1821

В Тифлисе.

П. З.	Петр Зайцев	1804 — 1806
А. К.	Алексей Карпинский	1806 — 1824
А. Т.	А. Трифонов	1810 — 1831
в. к.	Василий Клейменов	1831 — 1833

В Варшаве.

I. в.	Яков Веник	1815 — 1827
F. Н.	Фридерик Гоффман	1827 — 1830
К. G.	Карл Гронау	1830 — 1834
I. Р.	Георгий Пуш	1834 — 1835

В Гельсингфорсе.

S.	Солтан	1864 — 1882
L.	Лир	1889