Мой первый ребенок.

Я не из тех, кто видит соломинку в чужом глазу, не замечая бревна в собственном. Почему, вы думаете, мне доверяют родители? В том числе и потому, что я откровенно рассказываю им о том, что сама испытала, когда стала мамой. Я прекрасно помню, сколько страхов и разочарований было связано с моим первенцем, помню, как гадала, готова ли я к этому и могу ли вообще стать хорошей матерью. Должна признаться, у меня была надежная опора – моя Нэн, вырастившая меня саму, мою маму и детей многих наших родственников, друзей и соседей, поскольку всегда была готова всем помочь. И тем не менее, когда родилась моя Сара, я здорово перетрусила.

Разумеется, мои мама и бабушка в один голос твердили, что она красавица, но мне было трудно с ними согласиться. Помню, как смотрела на нее и думала: «Какая же она красная и сморщенная!» Я совсем не так представляла себе свою крошечку. До чего же яркое воспоминание! Мне ничего не стоит перенестись мыслями в тот день, 18 лет назад, когда я переживала из-за того, что верхняя губа Сары выглядит совсем не так, как у младенцев на картинках. Помню ее попискивание и прикованный к моему лицу застывший взгляд. Тут моя Нэн обернулась ко мне со словами: «Вот оно, твое служение, Трейси. Теперь ты навеки мать, до последнего своего вздоха». От этих слов меня окатила ледяная волна понимания: я стала матерью. И мне вдруг захотелось убежать или просто крикнуть, что все это не считается.

Последующие дни, помнится, были наполнены бесконечной возней, слезами и болью. У меня болели ноги из-за неловкой лягушачьей позы во время родов. Ныли плечи, оттого что акушерка наклоняла мне голову к груди. Из-за давления в потугах болели глаза, но больше всего мучений доставляла грудь – казалось, она сейчас лопнет. Мама говорила, что мне нужно немедленно начинать кормить, но одна только мысль об этом приводила меня в ужас. Хорошо еще, что Нэн помогла мне подобрать удобное положение, хотя, честно-то говоря, я сама должна была обо всем этом позаботиться. А еще нужно было учиться менять Саре подгузники, успокаивать ее, по-настоящему быть с ней, исхитряясь улучить минутку и для себя. На все это и уходил мой день.

С тех пор прошло 18 лет, но большинство новоявленных мам переживают примерно то же самое. (Полагаю, что за 18 лет до моих первых родов все было так же.) И главная беда даже не в физических повреждениях, хотя их одних хватило бы, чтобы обессилить любого. Главное – переутомление, взрывчатая смесь эмоций и переполняющее вас всеподавляющее чувство нереальности, неправильности происходящего. И все это нормально, дорогие мои. Заметьте, я говорю не о послеродовой депрессии – о ней еще зайдет речь, – просто о времени, отпущенном вам природой на то, чтобы восстановиться после родов и побыть дома, посвятив себя сближению с собственным ребенком. Беда в том, что некоторым женщинам едва хватает времени, чтобы поесть. И тогда складывается непростая, если не сказать опасная, ситуация!