Позвольте себе передышку.

Если собрать в одном помещении матерей с маленькими детьми, то маму ребенка с коликами можно узнать сразу же, даже если никто из младенцев не плачет. У нее самый измученный вид. Она считает, что чем-то провинилась, раз у нее родился «неправильный» ребенок. Чепуха! Если у вашего ребенка действительно колики, это самая настоящая проблема, но ее причина не в вас. И чтобы совладать с этой проблемой, вам нужно не меньше помощи, чем ребенку.

Вместо того чтобы спорить, кто больше виноват, – к сожалению, многие родители именно этим и занимаются, – вы с партнером должны облегчать бремя друг друга. У многих детей приступы плача происходят как по часам – скажем, с трех до шести каждый день. Дежурьте по очереди! Если сегодня с кричащим ребенком сидела мама, значит, завтра черед папы.

Если вы мать-одиночка, постарайтесь привлечь к дежурствам бабушек, сестер, подруг. И если нашелся желающий, не сидите рядом, слушая, как надрывается ваш ребенок, – бегите вон из дома. Прогуляйтесь, покатайтесь, делайте что угодно, лишь бы только сменить обстановку.

Самое главное: хотя вам кажется, что колики у ребенка будут вечно, уверяю вас, они обязательно пройдут.

Алексис, несчастная мать Нади, была почти в таком же ужасном состоянии, что и девочка, и страдала от недосыпа даже больше типичного новоиспеченного родителя. Она не меньше Нади нуждалась в помощи. Ей приходилось круглые сутки прилагать огромные усилия, просто чтобы сдерживаться. Честно говоря, в иных ситуациях самый лучший совет, который я могу дать родителям ребенка с таким диагнозом, – это пожалеть самих себя (см. «Позвольте себе передышку»).

Во многих случаях колики начинаются внезапно на третьей или четвертой неделе жизни новорожденного, а месяца в три столь же таинственно проходят. (На самом деле никакой тайны тут нет. Чаще всего спазмы прекращаются, потому что созревает пищеварительная система ребенка. Кроме того, в этом возрасте младенцы начинают лучше контролировать конечности и сосать пальчики, чтобы успокоиться.) Однако, по моему опыту, иногда за колики ошибочно принимаются последствия «стихийного родительства». Мать (иногда отец), желая любой ценой успокоить плачущего новорожденного, привыкает укачивать его, пока он не уснет, либо ребенку дают бутылочку или грудь в качестве утешения. Это вроде бы «помогает», по крайней мере ненадолго. Между тем у младенца формируются ожидания: всякий раз, как он огорчен, его будут утешать именно этим способом. В возрасте нескольких недель ничто больше его не утешает, а все вокруг считают, что у него колики.

Многие родители, жалующиеся на колики у детей, находились примерно в той же ситуации, что Хлои и Сет, с которыми я вас познакомила в главе 2. По телефону Хлои сказала, что Изабелла мучается коликами: «Она почти все время кричит». Дверь мне открыл Сет с румяным ангелоподобным младенцем на руках. Девочка охотно пошла ко мне на руки и преспокойно просидела у меня на коленях 15 минут, пока мы с ее родителями заполняли анкету.

Возможно, вы помните, что Хлои и Сет были убежденными противниками всякой организации. Право, страшно было даже заводить разговор о распорядке дня и о том, какую пользу он мог бы принести их капризной пятимесячной дочурке! Я бы не удивилась, если бы меня стали отгонять крестным знамением и связкой чеснока, будто нечисть. Они привыкли, что все идет, как идет, и само собой устраивается, и тот же расслабленно-философский подход перенесли на воспитание крошки Изабеллы. Что из этого вышло, судите сами.

– Теперь немного получше, – сказала Хлои. – Наверное, она наконец начала перерастать колики.

И объяснила, что Изабелла с рождения спит в родительской кровати и до сих пор регулярно просыпается ночью вся в слезах. Днем происходило примерно то же самое. Изабелла плакала даже во время кормлений, происходивших, по словам Хлои, каждый час или два. Я спросила, как родители успокаивают ее.

– Иногда мы надеваем на нее зимний комбинезон, чтобы она поменьше возилась и ерзала. Или сажаем на качели и ставим альбом Doors. Когда дело совсем плохо, катаем ее на машине, чтобы движение помогло ей успокоиться.

Если и это не помогало, Хлои перебиралась на заднее сиденье и давала ей грудь.

– Иногда ее удается отвлечь, переменив род занятий, – добавил Сет.

Эти милые люди и заботливые родители не понимали, что почти каждое их действие мешало им достичь цели, к которой они стремились. УПС-метод позволил мне выявить ситуацию, которая складывалась и упрочивалась целых пять месяцев. Поскольку в жизни Изабеллы не было ничего, отдаленно похожего на заведенный распорядок, родители постоянно понимали ее сигналы неправильно, принимая любой плач за признак голода. Условием возникновения проблемы стали перекорм и гиперстимуляция. Поведение ребенка – крик и плач – закрепляло схему. И вот вам следствие – переутомленный ребенок, совершенно не умеющий отключиться от раздражителей. Непонимание сигналов и постоянные поиски все новых способов «помочь» малышке лишь усугубляли ее стресс и проблему.

Будто по заказу Изабелла начала издавать негромкие покашливающие звуки, со всей очевидностью (по крайней мере, для меня) означавшие: «Мама, с меня хватит!».

– Видите? – воскликнула Хлои.

Сет только и смог, что застонать.

– Послушайте, мама и папа! – проговорила я «детским» голоском от имени Изабеллы. – Я же просто устала!

И объяснила:

– Весь фокус в том, чтобы уложить ее именно сейчас, пока она вконец не расклеилась.

Хлои и Сет проводили меня наверх в свою спальню – залитую солнечным светом комнату с громадной кроватью и множеством картин по стенам.