Глава 4. Материнство как награда.

Часть писем связана с темой о счастье материнства. Россия – ЖЕНСКАЯ СТРАНА. Я имею в виду не только преобладание женского населения, но и самого жизненного духа, отношения к главным ценностям бытия. В любой области нашей жизни мы встречаем женщин разного возраста, которые умело, с увлечением живут и работают. Уже давно все работы перестали делить на женские и мужские. В почте конкурса множество рассказов о достижениях женщин в самых разных областях науки, культуры, искусства, производства, сельского хозяйства. Но всегда было, есть и будет САМАЯ ГЛАВНАЯ И САМАЯ ВАЖНАЯ ДЛЯ ГОСУДАРСТВА ЗАДАЧА, ВОЗЛОЖЕННАЯ НА ЖЕНЩИН САМОЙ ЖИЗНЬЮ, – РОЖДЕНИЕ И ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ, БУДУЩИХ ГРАЖДАН СТРАНЫ. «Хочу быть мамой!» – вы услышите такое признание и от простой сельской женщины, и от женщины-профессора медицины или специалиста в области атомной промышленности. Сегодня, когда наука вторглась в процесс зарождения человека, существуют центры репродукции, где искусственно оплодотворенную яйцеклетку выращивают в специальных приборах, а затем помещают в материнское лоно, где начинается НОВАЯ ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА. Само понятие материнства становится более многогранным, и тем не менее главная мечта женщины – родить малыша!

Я не одна, со мной моя малышка!

Так уж получилось, что большая часть моей жизни отмечена горьким, тяжким одиночеством. Тем одиночеством, о котором трудно рассказать, но еще труднее с ним жить. Однажды одиночество разорвал тонкий, требовательный крик. Это закричала, появившись на свет, моя дочка, моя любовь. ГОСПОДИ, КАК ДОЛГО Я ЕЕ ЖДАЛА! Все время представляла себе эту любовь по-разному. Мысленно видела себя то в свадебном кортеже, то в загсе, счастливую и веселую.

· · ·

Увы, это все не сбылось. Вместо этого прозвище – «старая дева». И депрессия из-за того, что вся жизнь заключена в рамки: работа – дом – работа. Не однажды подумывала я всерьез: все, хватит! Ничего в этой жизни светлого не будет, никому я в ней не нужна.

Почти год насильно заставляла себя жить: тяжело болел мой папа. А потом было короткое замужество, закончившееся, увы, смертью мужа. Но я до сих пор отчетливо, кажется до каждой секунды, помню тот счастливый день, когда появилась на свет истинная моя Любовь! Дочурка. Назвали мы ее Валерией. Валерия – «здоровая». А она и впрямь родилась крепкой, резвой и очень подвижной.

«Таня, посмотри, у тебя дочка!» Меня не обидело обращение незнакомой акушерки на «ты», я даже не заметила этого, а поскорее хотела увидеть Лерочку, ведь я и не сомневалась, что родится именно она. Это позже она стала говорить: «Лека – красавица», но и тогда, новорожденная, она была просто красавица. Не синюшный комочек, как только что родившиеся в этом зале дети, а белая, полная, круглолицая, ручки и ножки словно в перевязочках.

· · ·

Я уже давно любила ее! Я не могу представить, что ее у меня когда-то не было. Первые месяцы ее жизни я почему-то все время боялась, что она куда-то исчезнет. Вставала ночью по несколько раз и все слушала: дышит ли? А она сладко посапывала и… росла. В меру кричала, мало болела и каждый день чем-нибудь радовала маму.

Наверное, прочитав, подумаете: «Ну вот, стареющая мамаша не нарадуется на свое чудо!» Да, не нарадуюсь! Потому что ЭТО – МОЕ СЧАСТЬЕ, МОЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ, МОЯ ВЕРА В ЭТУ ЖИЗНЬ. И я никогда не понимала и не пойму тех людей, которые отказываются от своих детей. По роду работы мне приходилось читать не один отказ матери от ребенка. Что там только не пишут, чем не оправдываются! Ну как же можно выносить, с таким трудом родить и… бросить? Ведь это – частица твоей жизни, твоей плоти и крови! Нет оправдания этим матерям.

У нас с дочкой жизнь несладкая. Дедушки у нас нет, а вторая бабушка о нас и не вспоминает. А значит, мы теперь с ней во всем мире одни. ОНА – ДЛЯ МЕНЯ, А Я – ДЛЯ НЕЕ. Мы не богаты – у мамы небольшая зарплата, но все-таки нам обеим повезло. Повезло, что у нас есть крыша над головой, что вокруг есть хорошие люди, есть детский сад, куда мы ходим с удовольствием. Повезло маме, что дочка родилась здоровая и симпатичная. А дочке – что родилась она не в семье алкоголиков или воров. У нас еще все впереди, и я не боюсь будущего, потому что я не одна, со мной моя Любовь. Поверьте мне, я счастлива!

«Ма-а-ма», – нежно гладит ручонкой меня дочурка. И сердце мое тает!

Татьяна Егорова, город N

Ты подарил мне целый мир

· · ·

Ты подарил мне целый мир – музыку, природу, поэзию. Я начала писать стихи, приобрела крылья и уверенность в своем звездном часе. До конца дней своих буду благодарить Провидение за нашу встречу в этом суетном безбрежном мире. Я даже не осуждаю ту, которая бросила тебя, когда ты так нуждался в ее ласке, внимании и заботе. Я жалею ее и прощаю – она не ведала, что творила!

Может, уже давно наступило раскаяние, но ничего не повернуть вспять… Но ведь без ее предательства не было бы нашей встречи, и не было бы моего горького счастья, и не было бы радости!

Только за любовь к тебе Бог вознаградил мое долготерпение, и наконец-то я родила доченьку. После 12 лет бесплодия! Любовь к тебе дала мне силы выжить, все преодолеть. Ты согрел наш остывший семейный очаг и зажег искру любви. Смогу ли я быть мудрым, добрым, все понимающим, милосердным другом до конца? Об этом я думаю, сидя у твоей кровати ночью, глядя на тебя спящего, мой родной, мой ясноглазый, мой приемный сынок! Я думаю об этом, когда прикладываю к груди твою сестричку, нашу крошечку. И еще я думаю, что ты ни разу в жизни вот так не прильнул к груди мамки и не напитался силой жизни, силой любви. Как нам это восполнить, как возместить это? Когда мы ехали за тобой через всю страну, я не могла понять: по какой же нелепости судьбы я должна взять себе сына в Доме ребенка, – и с первой секунды, как только я узнала о тебе, почувствовала – ты моя кровиночка. Я нашла тебя и никому не отдам. Люди, если вы боитесь взять ребенка на воспитание, не бойтесь! ЭТО НЕПРАВДА, ЧТО ВЫ ЕГО НЕ БУДЕТЕ ЛЮБИТЬ. Не теряйте время даром – кто-то сейчас страдает и так нуждается в вашей любви.

· · ·

Мы усыновили сына в апреле, и за те две недели, что мы ходили в детский дом, глаза мои не просыхали от слез, а сердце разрывалось. Все дети в этом доме кидались к нам: «Мама! Папа!» Они верили и надеялись, что это за ними пришли. Я бы их всех хотела взять, и мне было как-то неловко за нашего мальчика, за то, что он оказался счастливчиком.

А наш «счастливчик» за свои 11 месяцев жизни сполна познал одиночество, недостаток тепла и ласки материнской. Его бездонные голубые глаза полны недоверия к этой жестокой, беспощадной жизни. Не верилось, что мы сумеем отогреть льдинки в его глазах, но через две недели наш сыночек первый раз улыбнулся криво и неумело. И я поняла – МЫ ПОБЕДИЛИ!

Одна знакомая потом призналась, что ей было страшно за нас, но… через два месяца они с мужем усыновили сыночка там же, где и мы, и у него появился «молочный брат». Всего у нас теперь таких «братьев» пятеро. Люди брали у нас адрес детского дома. Они смотрели, как на глазах меняется наш сын, радовались за нас, плакали вместе с нами и… привозили себе сыновей! Теперь все эти мальчики школьники, а все переживания далеко позади. Пять семей нашли свое счастье и смысл жизни.

А теперь немного о нашей семье. С мужем мы учились в школе, дружили с 7-го класса, потом я его ждала из армии. Приехал из армии, поженились и увез он меня на «край земли» – на Дальний Восток. Прожили 6 лет, а детей нет. Я все передумала и решила твердо – надо развестись, раз счастья нет нам вдвоем, может, хоть ему повезет, ведь он так любит детей!

Но муж рассудил по-другому: раз уж упала на нас такая беда, то пережить ее надо вместе. Как-то приехал он из командировки, а я к нему со своими муками душевными: «Что делать будем?» А он в ответ: «Как что делать? Возьмем в детском доме сына!» Нам было хорошо втроем, на время я даже забыла о своей цели и почти перестала лечить бесплодие. Прошло шесть лет, и мы стали готовиться к усыновлению еще одного ребенка. Собрали все документы, написали письмо в тот же Дом ребенка.

· · ·

И вдруг! О боже милостивый, я не могла поверить в это чудо – после стольких лет ожиданий, мытарств по больницам, после двух операций я родила доченьку!

Теперь у нас в семье идеальное равновесие. Я очень привязана к сыну, моему первенцу, муж без памяти любит дочку, похожую на него, а братик любит свою сестричку. Он сам ей дал имя и опекает с первого дня. Дети неразлучны, они любят друг друга!

Наталья Банникова, г. Хабаровск

Исповедь бывшей «ночной бабочки»

Может быть, моя исповедь кому-то будет интересна. Может быть, сейчас мечется молодая девчонка, не зная, что ей делать, как жить одной с ребенком на руках?

…Осень. Я приехала на вокзал маленького захолустного городка. Щедро заплатила таксисту, который привез меня из Москвы в небольшой городишко. Он понимающе хмыкнул, хлопнул дверцей и укатил. Черный блестящий асфальт усеян желтыми листьями.

· · ·

У кого спросить? Где находится это казенное учреждение?.. Язык не повернется спросить, где Дом ребенка. И откладывать этот приезд я уже не могла. Стоило чуть забыться – один и тот же сон: он бежит впереди меня на крепких толстых ножках, оглядывается, щурится, смеется. А я никак не могу догнать, поймать его ручонку, остановить, ведь впереди такая бездна… и я падаю в нее, просыпаюсь с криком в холодном поту.

Мои соседки по комнате уже смотрят подозрительно, но терпят: «работа» у нас такая нервная.

…Стою на вокзале. На меня уже оглядываются редкие прохожие, одета я броско и дорого. Надо куда-то идти. Отправилась в сторону то ли парка, то ли кладбища, церквушка виднеется. Спрошу у старушек.

Мне двадцать лет. Лицо еще свежо, на нем не отпечатались еще бессонные ночи, курево, пьянки до потери чувств. А как иначе? В здравом разуме жить, как я жила, не вынести. Четыре года назад приехала я в столицу с парой застиранных платьиц. Куда? К кому? Какая разница, мне бы вырваться из деревни. Мать с тремя малышками, согнутая непосильной работой, руки все в трещинах, с распухшими суставами. Вечно пьяный отчим, кричит, матерится, а то заплачет пьяными слезами. Грязь, болезни, нищета. Запуганные сестренки жмутся по углам. Единственная добрая душа и ангел-хранитель – бабушка, мать покойного отца, забирала часто меня к себе. Бывало, гладит по голове и приговаривает: «Потерпи, ведь он мужик неплохой, пить вот только крепко стал».

Бабушки не стало в одночасье. С ее смертью я стала в деревне чужая.

Москва… Прописка по лимиту, грязная, тяжелая работа, вечером общежитие. Моей зарплаты не хватало даже на две недели.

· · ·

Нашлись подруги старше меня, заметили, что я сижу без денег. Стали посвящать в свои дела, как можно за одну ночь получить месячный оклад. Сапоги мои совсем развалились, и шубенка – страшно смотреть. Я решилась. Так в семнадцать лет я переступила порог гостиницы. Стала «ночной бабочкой», а проще – проституткой.

Молодость и красота работали на меня. Давали много, но и с меня брали, не стесняясь, возле нас многие кормились.

Купила я прописку, устроилась в институт лаборанткой. На работу являлась редко. Моя начальница покрывала меня. Но если появлялась проверяющая комиссия, тут я должна быть на месте. Веселить и развлекать их сутками тоже входило в мои обязанности. И вдруг, о ужас, я беременна! Срок уже большой, в этой карусели событий я так и не выбрала время сходить к врачу. Теперь – РОЖАТЬ?

Пока было можно, я затягивала живот – и ненавидела все, что было внутри, а оно все сильнее и сильнее давало о себе знать. Билось, шевелилось, пугало размерами. Господи, я даже не знаю, кто отец ребенка!

Последние месяцы были особенно тяжелыми. Рожала трудно, акушерка, пожилая полная женщина, хлопотала возле меня всю ночь. Утром я разрешилась крупным, здоровым мальчиком. Она была так рада ему, обрабатывала, пеленала и все восхищалась, прижимала его личико к своей щеке, баюкала: «Сейчас спать поедем, маленький».

· · ·

Я смотрела на нее и недоумевала, ее чувства никак не совпадали с моими, я себя настроила на равнодушие к этому малышу. И думала об одном. Только скорее выбраться отсюда.

Грудь распирает от молока. Оно тоненькими струйками сочится на рубашку. Приносят кормить, я отворачиваюсь, не хочу смотреть на этот жадный хватающий ротик.

Приходит медсестра, молча меня переворачивает, сует сосок ребенку. Боже, какое облегчение, как стало легко дышать, а он сосет с жадностью, чмокает. Я наконец разглядываю его лицо. Мне кажется, он похож на мою бабушку, но тут же отгоняю эту мысль – куда я с ним? Нет, нет, нет!

Везут нас, отказниц, к нотариусу в «скорой помощи». Таких, как я, еще набралось пять человек. Едем молча, в кабинет я захожу последняя. Женщина лет пятидесяти за столом, смотрит на меня долго, потом спрашивает: «А вы собак в детстве любили?» – «Каких собак, при чем тут собаки?» – проносится у меня в голове. Очень любила собак, я с ними не расставалась, сколько себя помню. «Да», – отвечаю я. «Тогда ознакомьтесь вот с этим». Читаю: «Я… отказываюсь от ребенка… и в дальнейшем претензий иметь не буду». – «Вы понимаете, что это значит?» – «Да, понимаю, но мне некуда идти, у меня нет жилья, денег», – я поднимаю на нее глаза. «Хорошо. Пиши заявление, что ты временно помещаешь ребенка в Дом малютки…»

Незаметно я дошла до церкви. Старушки, крестясь, выходили из ворот. Они мне подробно объяснили, где приют. Зашла во двор. В больших беседках стояли кроватки. Дети спали. Молодая медсестра дежурила около них. Она указала на сверток. Прошло полгода, но я сразу узнала его, глаза такие родные, которые мне постоянно снились.

Я долго бродила по парку. Продрогла.

· · ·

Зашла в церковь. Вечерняя служба заканчивалась. Мой взгляд остановился на темной иконе Божьей Матери с Младенцем. Я остолбенела. На меня смотрели полные такой невыразимой тоски глаза женщины-матери. Смотрели в упор, выворачивая душу, сжимая сердце. И я, не верующая в Бога, не знавшая ни одной молитвы, никогда не ходившая в церковь, падшая, погрязшая в грехах проститутка, стала неистово просить здоровья моему младенцу, губы шептали какие-то слова, ноги мои подкосились. Я опустилась перед иконой на колени, слезы очищения лились ручьями – за всю ту боль, за весь этот кошмар, в котором я находилась. Меня всю заполнила такая простая истина: я – женщина, я – мать всему живому на этой Земле, и моя спасительная звезда – это любовь, своей материнской безграничной любовью я должна согревать всех и вся, только в этом мое спасение. Из церкви я вышла, поняв, что я – другая, обновленная.

…Через неделю забрала своего малыша. Было трудно, годы учебы с ребенком на руках, его болезни – все пережито. Потом встретила человека, который стал моим мужем и отцом сыну. Сейчас у нас двое сыновей, дружная семья, и я счастлива.

К. Л., Оренбургская область

(Не подписываюсь полностью, так как никто не знает моего прошлого.)

Помни о матери всегда!

· · ·

Мама… это первое слово, которое произносит ребенок. Он еще не знает, что с этим словом связано его будущее – счастливое или несчастливое. Он еще не знает, что будут дни и даже годы, когда он будет с тоской и тревогой всматриваться в стареющее лицо родного человека, которому угрожает тяжелая болезнь и даже уход из жизни. Почему-то именно тогда этот выросший ребенок снова почувствует себя беспомощным малышом. Ему вспомнится то, о чем он давно забыл. Как мама ночами не спала у его кроватки, когда тяжелая болезнь угрожала его жизни. Может быть, вспомнится, как она сумела своей добротой и сердечностью сохранить его рассыпающуюся семью. А еще, конечно, всплывет из памяти, как она бесстрашно однажды защитила его, подростка, от шпаны, которая собиралась с ним расправиться. Многое чего может он вспомнить…

Как странно и как горько устроен мир! Событие, от которого человек вправе был ожидать если не полного счастья, то хотя бы какого-то просветления в своей судьбе, неожиданно поворачивается к нему самой неласковой своей стороной… КАКОЕ-ТО МГНОВЕНИЕ МОЖЕТ РЕШИТЬ ВСЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ СУДЬБУ… Почему этот день нельзя вернуть, изменить или пере играть? Могла ли я что-нибудь сделать для тебя? Как мне искупить перед тобой вину? Я не могла ни защитить тебя, ни спасти, меня даже не было в последние часы рядом с тобой. Правда, я знаю, что мое присутствие уже ничего не изменило бы.

И теперь, когда тебя нет рядом, я могу сделать для тебя только одно – не забыть тебя. Как бы я хотела прижаться щекой к твоим ладоням, мама, умыть их слезами и высушить поцелуями! Я вспоминаю о тебе каждый день! Я буду помнить тебя всю эту долгую, а может быть, короткую жизнь, которую провожу без тебя… Видно, и впрямь кто-то сказал: «Каждый не умирает в одиночку». Так и есть. Я не люблю теперь праздники, хотя обожала их раньше, они приносили мне радость. Куда ушло все это? Сейчас мне чаще встречаются люди, которые могут лишь говорить сами, но совершенно не умеют слушать, перебивают и тем самым заставляют слушать только себя. Правда, есть и другие, которые умеют выслушать и понять. Такой была моя мамочка, милая и добрая мамочка! Каким бедным мне кажется наш богатый язык, когда я ищу слово, которое полно и точно выразило бы то, что у меня на душе!

· · ·

Как я скучаю по тебе, мама! Некому пожалеть и приласкать, никто не скажет: «Дочка, горемышечка ты моя!» С тех пор как ты ушла, никто не умеет пожалеть так, как жалела ты. Некому рассказать стихотворение и спеть песню… А мне так тяжело, что порой кажется, не вынесу этой тяжести. И чтобы хоть чуть-чуть было полегче, плачу тайком. Как бы я хотела прижаться к твоей груди и выплакать все, чтобы на душе, как прежде, стало светло и не было бы щемящей боли!

Жизнь может отнять у человека близких, разбить любовь, украсть счастье, но ты должен хранить память об ушедшем дорогом, потому что человек жив до тех пор, пока о нем помнят.

Человеку нужно, чтобы его любили тогда легче жить, легче бороться с невзгодами.

Дикой болью мне душу свело, Перебиты, поломаны крылья Но я помню, ты мне говорила, Будет счастье и будет светло!

Вот написала на бумаге, о чем мысленно говорила с тобой, и на душе стало легче.

Но так, как было при тебе, все равно уже не будет. Как грустно это осознавать, что слишком поздно я признаюсь тебе в любви, моя родная мама!

Удорожкина О.Ю., Волгоградская область

Как малыш сам нашел себе маму

· · ·

Я стала матерью в 16 лет, но не потому, что вступила в близкие отношения с мужчиной… Все случилось незадолго до моего семнадцатилетия.

Я ехала в самом обыкновенном автобусе, который был заполнен до отказа. И вдруг через всю толпу я поймала очень грустный взгляд парня. У него на руках был малыш, мальчик лет двух. Я, конечно, предложила ему сесть, но он не мог добраться до меня, и я предложила: «Давайте, возьму малыша». Малыш был полусонный, я устроила его на коленях. Как выяснилось, мы сходили на одной остановке. Когда я встала, папа мальчика протянул ко мне руки, чтобы забрать малыша, но он крепко обхватил мою шею. И я жестом показала отцу, что я сама вынесу мальчика. Мы вышли из автобуса, малыш открыл глаза и так сильно расплакался, что люди оглядывались на нас. А он прижимался ко мне, кричал: «Не уходи, мама, пойдем с нами». Я была шокирована, а отец мальчика подавленным голосом попросил: «Ради бога, извините, я вас, наверное, от дел отвлекаю, но не могли бы вы дойти с нами до дома, мы тут недалеко живем, я вас потом непременно провожу». – «Хорошо», – охотно согласилась я. Всю дорогу мы шли молча, а Сашуля, так звали малыша, успокоился сразу же, как только я согласилась пойти. Они жили недалеко от остановки. Дима, так звали папу мальчика, открыл дверь, пропустил меня и, указав на дверь, сказал: «Там кроватка сына, пожалуйста, положите его».

· · ·

Когда я положила Сашеньку спать, он открыл глаза и шепотом сквозь сон спросил: «Правда, это ты моя мама? И теперь будешь со мной?» Конечно, я должна была не врать ребенку, а сказать, что не я его мама, но ложь во имя спасения – не ложь! И у меня вырвалось: «Спи, Сашенька, я с тобой теперь буду». Через несколько минут он уже сопел.

Зашел Дима и предложил чашку кофе. Я согласилась. По пути на кухню я успела все рассмотреть: везде было очень красиво и везде была идеальная чистота. За чашкой кофе обстановка подавленности исчезла, и Дима спросил: «Расскажите хоть что-нибудь о себе». – «Да что рассказывать?! – сказала я. – Я обыкновенная, скоро мне 17 лет, мечтаю стать педагогом. Вот и вся история. Лучше вы расскажите!» – «Да вам неинтересно будет», – сказал Дима. «Нет, нет, если честно, то мне очень хочется спросить – вы что, один малыша воспитываете?» – «Да, один, и если вам интересно, вот моя история: мне было девятнадцать, учился в институте, к девушкам был почти безразличен. Однажды влюбился, но сам не понимаю зачем. Решил жениться, как говорится, с бухты-барахты. После недельного знакомства поехали на дачу, ну и там природа мужская верх взяла. А после дачи я ее десять месяцев не видел и уже забывать стал, но она меня сама разыскала, сунула документы в руку и комочек в одеяле и сказала: „Здравствуй, муж, я твоя жена, а это – наш Сашуля“. Вот так я стал папой и несчастливым мужем. Ни я, ни она особых чувств друг к другу не питали. Когда наш малыш начал подрастать, его мамаша начала гулять – дома не ночевала, часто пьяной приходила, и, когда Сашуле год исполнился, я сказал: „Уходи, сына я себе оставлю“». – «Правильно сделали», – невольно вырвалось у меня. Время было уже позднее. Я встала и, извинившись, сказала, что уже нужно идти.

· · ·

В коридоре мы что-то замешкались, и я услышала, как Сашенька хныкал и говорил: «Мама, не уходи от нас, я всегда кашу буду есть и игрушки убирать». Сердце мое упало, и слезы навернулись на глаза, а Дима сказал: «Это он во сне, ничего, идите». Потом он остановил меня и попросил хотя бы телефон оставить. Я дала ему телефон и вышла из квартиры.

Недели две ходила как зачарованная: в ушах стояли слова Сашеньки, его плач, и мне все время хотелось туда, к ним. Да и Дима сразу мне в сердце запал, но что-то меня держало и не пускало. Ну вот однажды, через две с половиной недели, я решила: «Иду!» Накупила игрушек, немного одежды, сладостей – пошла. Сердце билось так часто, что казалось – выпрыгнет. Нет, невозможно передать то чувство, что я испытала поднимаясь по лестнице. Было ощущение, что я иду к своей семье, что я куда-то уезжала, а теперь приехала! Позвонила в дверь и вдруг сзади услышала: «Вот уж радость!» Оказалось, что Дима следом за мной шел. Я извинилась, хотела объяснить, почему я пришла, но он сказал: «Ничего не говорите, я все знаю! Я и сам хотел прийти к вам, но не хватало смелости! Как чудесно, что у вас ее хватило. Мой Саша все время плачет и зовет вас».

· · ·

Едва Дима открыл дверь, как ко мне кинулся Сашулька: «Я же тебе, папка, сказал, что мама меня не забыла и что она скоро придет. А ты плакал и говорил, что она ушла навсегда и мы ей не нужны. Ведь это неправда, мама?»

Я расплакалась, потом взяла Сашулю на руки, обняла и сквозь слезы прошептала на ухо: «Извини, что я так долго задержалась в магазине, мне хотелось купить тебе что-нибудь, а там была очередь».

…Мы ничего не решили с Димой о нашей дальнейшей жизни, он редко говорил мне слова о любви, но то, что он делает для меня сегодня, без слов убеждает меня в том, что я любима. И я люблю.

Алена, г. Оренбург

За мое терпение я награждена!

Вышла я замуж невинной девушкой, и за 10 лет совместной жизни я ни разу мужу не изменила. К сожалению, горечь предательства мне тоже пришлось испытать. Первая мысль была – изменить, но я сомневалась, что от этого станет легче. А больше всего меня держала мысль, что не смогу вот так просто, без любви быть физически близка с кем-то. Это пошло, по-скотски! Вторая мысль была рассчитаться с жизнью навсегда.

Я много раз в газетах встречала мнения психологов и читателей, что случайная половая близость – это не предательство. Нет и нет! Я никогда с этим не соглашусь. ИЗМЕНИЛ – ЗНАЧИТ ПРЕДАЛ. Долго мучает мысль, что твой самый любимый, самый родной, самый дорогой, единственный, неповторимый, которого ты боготворишь, вдруг оказался в постели у чужой женщины.

· · ·

Помню, как резануло по сердцу признание моего мужа и как долго кровоточила эта рана. Помню, как земля уходила из-под ног. Целый год я страдала, не зная, что мне делать: изменить, не жить совсем, а может, простить? Ведь я его любила и даже тогда, когда узнала обо всем. Ненавидя его, все равно любила. Мне было ужасно плохо с ним, а без него – еще хуже.

Когда он приходил ко мне, я его выгоняла, а сама снова ждала, прислушиваясь к шагам на лестничной площадке, к малейшему шороху у двери, и все плакала и плакала. Мне казалось, что жизнь остановилась и мои страдания не кончатся никогда. Муж тоже мучился, обещал не повторять этих ошибок. Решили начать все сначала, тем более что у нас был двухлетний сын, про которого мы забыли, пока выясняли наши отношения. Я старалась не думать о его поступке. Постепенно стало все забываться, но той былой уверенности в нем уже не было, и любви тоже не было, что раньше. Я не сомневаюсь в том, что у него и потом были случайные связи. Жизнь шла своим чередом. Рос сын, прошло 8 лет совместной жизни.

· · ·

Судьба мне приготовила очередной удар. Сотни раз слышала анекдоты про любовные треугольники, но никогда не думала, что это могло меня коснуться. Умные люди мне говорили, что другом семьи не должна быть одинокая подруга. А я просто смеялась. Говорила: «Ведь это моя подруга. Что дурного в этом?» И не видела ничего дурного в том, что муж проводит подругу до дому, что она навещает нас очень часто. Ничего не видела. Мне и в голову не приходило, что самые близкие на земле мне люди способны на низкую, гнусную ложь. Я ничего не видела, пока добрые люди не раскрыли мне глаза. Какой же я испытала ужас, когда все поняла!

Я поняла, что нет предела человеческой подлости. Как можно? Я ведь их любила. Ведь это все вдвойне подло – пользоваться моим расположением, играть роль порядочной женщины, осуждать чужие поступки, а самой творить такие гадости за моей спиной! В этот раз я решила порвать все связи, и семейные узы тоже. Подала на развод. Я была уверена, что он жить к ней не пойдет, потому что есть категория женщин, которые существуют только для распутной жизни, с ними мужчины охотно развлекаются, но никогда на них не женятся. И есть другая категория, которая живет для семьи, для сохранения домашнего очага, для детей. ИМЕННО НА ТАКИХ ЖЕНЩИНАХ И ДЕРЖИТСЯ НАША ЗЕМЛЯ!

Два раза был суд, но развод откладывали по просьбе мужа. Он умолял последний раз простить его. Но теперь я ему уже не верила. Жили в своей однокомнатной квартире просто, как соседи, и мне некуда было от него деться. Каждый раз натыкалась на его полные мольбы глаза. Он убеждал меня в том, что ребенку нужен отец, да и сын просил нас помириться.

· · ·

Начали все сначала. Любовь, море цветов, улыбки, объятия. Появилась какая-то надежда, что все образуется. Я долго не могла забеременеть. Очень давно хотела маленького. И вдруг я почувствовала, что во мне зародилась жизнь. Все наши личные чувства отодвинулись на второй план. Я любила это маленькое существо. Я разговаривала с ним. Я ждала его, часто спрашивая его, какой он.

С мужем что-то произошло, столько тепла, столько внимания он мне не уделял никогда. Любая моя просьба, пожелание или каприз выполнялись беспрекословно. В доме воцарилась такая чудная обстановка, что я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. В душе я, конечно, мечтала о девочке, но, когда мне сказали, что родится мальчик, я не была огорчена. Я продолжала его любить. А муж был просто счастлив. Пока рос наш любимец, я забеременела еще раз и долго не знала об этом – так бывает, когда кормишь грудью. Когда же я об этом узнала, срок был такой большой, что уже ничего нельзя было сделать. Да и я бы не захотела погубить эту жизнь. Сначала мы были в шоке от такой новости, но быстро оправились. Когда родилась дочка, нашему второму сыну было 1 год и 2 месяца. Я с ужасом думала, как я справлюсь. Но меня здорово поддерживал и морально и делом мой теперь уже действительно любимый, неповторимый, ненаглядный муж. Моей доченьке сейчас уже 5 месяцев, среднему – 1 год и 6 месяцев, а старшему – 10 лет, это мой самый главный помощник. Я ОЧЕНЬ ИХ ВСЕХ ЛЮБЛЮ. И думаю: как же я раньше жила без них? Раньше, когда я видела по телевизору многодетную семью и мама этой семьи говорила, что она счастлива, я откровенно смеялась. Какой же я была глупой! Вот теперь, когда в такой короткий срок наша семья стала многодетной, я знаю, что такое счастье! И если бы мы совершили такую глупость, как развод, мы бы этого никогда не испытали. Очень сомневаюсь, что каждый из нас приобрел бы счастье в новой семье. А про старое забыла, да и никогда не вспоминаю – некогда! Теперь мне кажется, что это было не со мной. ЗА СВОЕ ТЕРПЕНИЕ Я ВОЗНАГРАЖДЕНА СПОЛНА!

Ирина, г. Казань