Глава 5. Измена. Прощать или не прощать?

Измена… Проблема стара как мир. Но всякий раз для того, кто впервые столкнулся с ней, она неожиданна, безмерно болезненна и непредсказуема по последствиям. Кто-то из древних сказал, что человеку дано два сильных чувства – любовь и любопытство. И может быть, вовсе не случайно они поставлены рядом! Как часто именно любопытство – а какая она, та, другая, или какой он, тот другой, – толкает к измене! Если в основе слова ЛЮБОВЬ лежит церковное слово «ЛЮБЫ» (в родительном падеже – «любве», с ударением на «е»), то измена, в каком падеже ее ни поставь, все равно «нарушение верности», коварный переход к «противнику», «предательство». Правда, в Великорусском словаре Владимира Даля есть некое послабление изменщику, когда отмечается, что присоединение к «противнику» и перемена в мыслях, чувствах, действиях может происходить волей или неволей. Выходит, что изменить можно и вроде бы и не по своей воле или неволе…

Ну а я, прочитав множество исповедей на эту крайне болезненную тему, обратила внимание на другое. Даже в тех случаях, когда, казалось бы, счастливый финал, все равно потеря ДЛЯ ЛИЧНОСТИ ОГРОМНАЯ. В этих исповедях, чаще, чем в других, я встречала упоминание о том, как «страдает душа». И мне подумалось, что мы стали воспринимать слово «больно» только как боль телесную и напрочь забыли, что слово это еще означает страдания душевные. И потому очень многие, пережив встречу с любовью, посылали об этом свой рассказ, тем самым облегчив душу. Спасибо им!

Изменив, предам себя!

Родилась, выросла и живу в селе. Мой отец был пьяница, обижал мать, да и нас, детей, не щадил. Когда была маленькая, меня съедал страх перед пьяными мужчинами, с возрастом этот страх перешел в аллергию.

· · ·

В 20 лет я познакомилась с парнем. Встречались, полюбили друг друга. Свадьба. Единственное, что меня огорчало, – родители жениха. Я была не пара для их сына – не красавица и не из той семьи, благополучной и богатой.

Коля настоял, они вроде бы смирились, но меня так и не приняли душой. Муж разрывался на части между мной и родителями. У нас родился сын, и я расцвела, но ненадолго. Мой Коля начал пить, и чем дальше, тем больше. Два с лишним года я просила, плакала, убеждала, пока не поняла, что во мне, кроме ненависти к этому, еще недавно дорогому человеку, ничего не осталось. Напоследок я ему сказала: «Если ты мужчина, если в тебе есть еще хоть капля гордости – может, ты считаешь, что я была плохой женой, матерью и хозяйкой, – то найди себе другую женщину, докажи себе и другим, что можешь и хочешь быть отцом, семьянином, что на тебя еще можно положиться. Я же оставляю тебя не обремененным ни алиментами, ни другими обязательствами. Захочешь видеть сына – пожалуйста». На этом и расстались.

· · ·

Вот уже 10 лет мы с сыном одни. Каждую свободную минуту я посвящала сыну. Старалась заменить ему отца: ходила с ним в лес, ездили на рыбалку. Но, увы! Я видела, что замена невозможна. Сын взрослел и меньше говорил об отце, но все чаще просил сестренку. Я и сама всегда мечтала о дочери. Но откуда ей взяться? У меня не было мужчин – ни во время отпуска на Кавказе, ни в поездке в Ленинград. Ведь там, на свободе, вдали от дома, многие ищут впечатлений на целый год.

Каждый мужчина хочет показать себя рыцарем. А на худой конец купцом. Не один раз приходилось видеть, как расставались пары на вокзале, плакали, давали клятвы, не видя никого и ничего вокруг. А буквально через два дня я наблюдала в парке этого же «рыцаря», но уже с другой дамой (или наоборот). И женщины, с которыми приходилось жить рядом, тоже говорили: «Моя семья идеальная, у меня хороший, внимательный муж, прекрасные дети, но здесь хочется отдохнуть и набраться энергии». Я же много лет «свободная» никак не могла преодолеть себя, чтобы хоть родить дочь. Меня мучил не только стыд перед будущей дочерью, но и мысль о таком поведении. Словом, я через себя переступить не могу. Может, воспитана так, может, не могу такое сотворить при муже… Да и как потом жить с таким камнем? Как смотреть в глаза? Я знаю, читая мои строки, кто-то с иронией посмеется: вот отсталая деревенщина! Может, и так, но, когда я вижу городских веселых дам, способных влюбиться в сезон не раз и не два, мне отчего-то жаль их. Я МОГЛА БЫТЬ ВЕРНОЙ МУЖУ ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА БУРЯ ЛЮБВИ УТИХЛА. Ведь тогда остаются уважение, внимание, дети, уют семейного очага, наконец, воспоминания. Ведь глупо было бы надеяться, что любовь, какой бы сильной она ни была, будет кружить голову и волновать 5–10–30 лет так же, как в первые месяцы и годы.

И решили мы с сыном взять доченьку из детского дома. Но тут подвела нерешительность. Покуда все до мелочей продумали, в магазинах стало пусто. Страна наша тогда испытывала нехватку всего. Я поняла, любви моей мало. Надо одеть, обуть. Но во что? Сейчас одному порой хоть плачь, а достать негде (черный рынок нам не по карману). Так наша мечта осталась мечтой. Поверьте, я в своем письме никого не хотела обидеть и никого не осуждаю. Каждый живет так, как считает нужным. И даже когда мне говорят, мол, дурью маешься, кому твоя верность и честность нужна! Завтра сын, став взрослым, улетит. Не воротишь и останешься одна как пень. Мол, не тешь себя мыслью, что он будет заботиться о тебе, как ты о нем. Я молчу и тогда, когда говорят, мол, молодец, умница, зачем тебе мужик? Сегодня в доме он лишь обуза. Свобода – это лучший выход: что хочешь, то и делаешь.

Я вам скажу по секрету, что не выход это, а тупик. Свобода от чего? От внимания и поддержки любимого, родного человека? Для свободы нужен подобающий характер, а если для тебя семья – святыня, то свобода тебе ни к чему. И как бы там ни было, несмотря ни на что, Я ВЕРЮ, НАДЕЮСЬ И ЛЮБЛЮ. Верю в сыновнюю любовь. Надеюсь, Бог даст внученьку, и не одну. Люблю сына, маму, брата!

Лючия Войтко

Прости, что я не сделала тебя счастливым…

Мои мысли возвращаются в далекое детство, мы жили рядом. Встает перед глазами картинка: морозный воздух, белый снег, маленький мальчик тащит вверх на горку санки и помогает маленькой девочке сесть вместе с ним. Они несутся вниз. Санки опрокидываются. Девочка плачет, маленький мужчина сметает с нее снег и нежно гладит по щеке. Школьные годы. Он всегда рядом со мной, мой дорогой друг. Я вижу его ясные, ласковые глаза. В руках у него – мой портфель.

· · ·

Незаметно прошла юность, и я ему, как другу, поверяла все свои секреты о том, с кем я познакомилась, кто мне понравился. Он слушал ласково, улыбался и смотрел на меня. После защиты диплома его направили на далекий Север. Я с подругами устроила ему проводы и, зная, что одной из них он очень нравится, думала, что он ответит ей тем же. Но он сказал ей: «Я люблю другую». И только когда стали приходить его письма, полные нежного, глубокого чувства, я поняла – да ведь он любит меня! Бог мой, а я любила другого, того, кто совсем не был образцом, любил загулы и выпивки.

Спустя годы я поняла, какая это была трагедия для нас обоих, что мы не прожили жизнь вместе. Мой добрый, ласковый и нежный друг! Я поняла, какую я сделала величайшую ошибку, когда приехала к тебе и мы встретились. Я думала, что в сердце моем вспыхнет страсть, но ее не было, а было нежное чувство, похожее на любовь к брату. Я не услышала ни слова упрека, когда сказала, что поеду домой. Ты заказал билет на пароход первого класса и подарил мне на прощание красивое вечернее платье и перстенек.

Как сейчас слышу тот последний гудок. Ты с грустью смотришь на меня и вдруг робко спрашиваешь: «Могу я тебя поцеловать, дорогая?» Я с улыбкой кивнула.

· · ·

Это был единственный поцелуй, которым мы обменялись за те два месяца, что я у него гостила. Зная, что у меня есть жених, он не посмел до меня даже дотронуться…

Замуж я вышла за того, кого страстно, безрассудно любила. Мне тогда казалось, что без него я просто не смогу жить. И когда мы стали мужем и женой, я ликовала – ТЕПЕРЬ МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ВМЕСТЕ! Но все получилось не так. Бывало, приду с работы, а его нет. Сижу, жду до ночи, молю Бога, чтобы ничего с ним не случилось. А он, где пил, там мог и уснуть в беспамятстве. Как протрезвеет, я начинаю ему выговаривать, а он вроде мучается виной своей, и я думаю – все, осознал! Да где там! Все так и шло – он пил, а я ждала, когда он снова будет таким, каким я его полюбила.

· · ·

Прошло несколько лет, и однажды я встретила в городе его, моего друга, для кого я была первой любовью. Я увидела его издали и свернула с пути, чтобы не встречаться. Что мне сказать ему? Что я его променяла на пьянчужку? А он, я знала, приехал мать хоронить.

Вечером я остро почувствовала свою вину и пошла к брату, с которым он был дружен. Я просила передать ему мое письмо, а там в каждой строчке: «ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ МЕНЯ!» В ответ я получила три письма, полные любви и нежности ко мне. Он писал, что так хотел бы издали меня увидеть. И тут вдруг – гром и молния! Его жена написала письмо моему мужу о том, что мы встречались и я мужу изменила. Напрасно я говорила, что между нами ничего не было и мы даже не повидались. Муж оскорблял меня. Собрав вещи, я ушла к маме, а другу своему я написала возмущенное письмо о том, что это он виноват, что разбил мою семью, оговорив меня перед своей женой.

Прошло немного времени, и в город приехала его жена. Она явилась с моим мужем прямо ко мне на работу. Она плакала и просила у меня прощения. Сказала, что ее муж ничего обо мне не говорил, хотя она знает, что я его первая любовь и отвергла его когда-то. Он сказал ей, что, если она не вымолит моего прощения, он уйдет от нее. Я, конечно, простила ее. Мы тогда с мужем помирились. Прошло 10 лет. У меня родилась дочка, о которой я долго мечтала. Однажды пришла к нам жена брата и позвала меня срочно зайти к ней в дом. Оставив малышку с мужем, я пошла с ней.

· · ·

А там неожиданная встреча. Приехал он, мой нежный, дорогой друг, как он выразился «посмотреть на свою чудную девочку». А «чудной девочке» было уже под сорок. Нам налили по бокалу шампанского, поставили на проигрыватель нашу любимую пластинку с танго. Мы танцевали… Он шептал мне, что я ничуть не изменилась, а я, положив голову ему на плечо, смахивала с глаз слезинки. Почему Судьба нас развела? Отчего мы никогда не будем вместе? Его глаза были грустными, и он нежно на меня смотрел, как всегда. Он все так же любил меня!

Несколько минут пролетели как сон. За окном послышался детский голосок: «Мама, тебя папа зовет!» Он прижал меня к себе и прошептал: «ТЫ ТОЛЬКО ПОЗОВИ МЕНЯ…»

Прошло 22 года. Я так и не позвала его. И когда в моей жизни не ладится, я думаю – это мне ЗА НЕГО! Сейчас я очень больна. Наверное, мы не увидимся больше. И мне хочется сказать ему в последний раз, что Я ВСЕГДА ЕГО ПОМНИЛА И ОН ВСЕГДА БЫЛ МНЕ ДОРОГ. Мой дорогой друг! Прости меня за то, что я не сделала тебя счастливым! Может быть, в той, иной жизни, мы все-таки будем вместе. Прости!

Е. Д.

Запретная любовь

Ах, какое соблазнительное предложение – рассказать о любви, но я замужем, и откровенность может повредить и мне, и моим детям, потому что моя настоящая, сильная, искренняя любовь, увы, не к мужу. Как хочется рассказать вам, преодолев стыд, страх, смятение души. Я живу в очень маленьком местечке, где мою семью все знают.

Итак, я служащая в военной части, муж – военный. Мне 30 лет. Вырастила старших двух деток, а сейчас – в декретном отпуске. В апреле у меня родилась дочка, «дитя любви», как говорит моя подруга.

· · ·

Было у меня в семье все, как у многих жен военных. Служили за границей, в Грузии, в Заполярье, в Белоруссии, на Урале. Муж – заместитель командира по техчасти, то есть все время занят техникой. Это очень сложно, постоянно не хватало запчастей, не было достаточного опыта у солдат-водителей, не хватало личного состава, сам сутками напролет лежал под машинами, налаживал. И все гонка-спешка, лишь бы успеть, доложить выше. О, сколько обид было, сколько несправедливости вытерпели оба, сколько явных издевательств. А я с малыми детьми (сыну было пять лет, дочке – три годика) ничем тогда не могла помочь. Вот так и не заметила, как муж стал выпивать чаще и чаще.

Я заочно педагогический институт окончила, дети выросли, и семья сохранилась благодаря мне. Раз не выдержала и при очередном переводе мужа детей забрала, уехала к маме, потом вернулась: было очень мужа жаль. Если раньше, в 18 лет, выйдя замуж за него, за курсанта, спрашивала себя: «Люблю ли я его?» – и отвечала: «Да». Теперь знаю, что нет! Интересный был, умный (диплом с отличием), а потом стало тяжело – сколько сил потрачено на уговоры, доводы, чтобы не пил, сколько здоровья потеряла!

· · ·

Я отводила душу в общественных делах. Столько мечтала о необыкновенной любви, понимала, что совсем редкие интимные встречи с мужем не для меня. Меня просто душил поток нежности и хотелось любить, быть любимой.

Но я была так одинока и не очень счастлива. Сколько раз засыпала в слезах, ведь к пьющему мужчине у меня, естественно, нарастала неприязнь. И вот в свои 28 лет (а мы только переехала из Белоруссии на Урал) я встретила ЕГО, МОЮ НАСТОЯЩУЮ ЛЮБОВЬ. Муж уехал на учения, я работала в новом коллективе. И вот на работе, в медсанбате (я работала всего месяц, почти никого не знала близко, ведь работала одна в отдельном кабинете) я случайно познакомилась с моим любимым. Виктор, сержант, 19 лет (учебная школа сержантов), из мединститута, заканчивал учебу. В штабе иногда возникало затишье, офицеры разъезжались по делам, медики вели прием. Виктор часто дежурил, и я угощала его чаем да разговорами. Девочка его (обычная история) вышла замуж, я утешала, что все еще впереди. Когда он увидел мое фото, попросил подарить, я согласилась, не видя в этом ничего особенного. А потом я как-то заболела, не работала, вышла на работу – Виктора нет, другой дежурит. Мне стало очень грустно, пошли-поехали мысли: «А кому я нужна?» Виктор уедет, женится, да и здесь на него заглядываются девушки… «Стоп! – говорю себе. – А что и кто он мне?» Да нет, я просто очень к нему привыкла, так нельзя, ему всего девятнадцать! Кажется, успокоилась, забылась. Шли дни.

· · ·

И вдруг внезапно я вижу Виктора в коридоре! Это было как удар грома! Мы кинулись друг к другу и схватились за руки, вначале ничего не могли сказать, потом что-то говорили, не слыша, но слова были не важны. Важно было то, что у обоих сияли глаза от радости встречи. Я ужаснулась, когда поняла, что действительно люблю его.

Выросла в деревне, там скромнее нравы. Знала, что не смогу уйти от мужа, не смогу огорчить своих пожилых родителей. Но это было второстепенным, а главное, самое главное, что я понимала: я старше и не должна ему ломать жизнь, он прослужит еще полтора года и уедет. У Виктора было много работы, нелегкая служба, но изредка мы виделись, о многом говорили. Я с трепетом ждала этих коротких счастливых минут. Вернулся муж с учений и сказал, чтобы я готовилась к новому переводу, собирала вещи, переезжаем на новое место службы. Это судьба, думала я, не позволяет мне делать глупые шаги. Я уехала с детьми к мужу сюда, в город В.

Мы смогли увидеться через три месяца, осенью, когда его перевели служить (о, судьба!) недалеко от нашего местечка. А до этого я пыталась увидеть Виктора, он очень ждал. Но так случилось, он уехал в командировку накануне того дня, когда я приехала. Он оставил для меня письмо: «Моя дорогая. Хорошая…» Всю ночь до утра провела в гостинице. Рядом в ресторане играла музыка, она бередила душу, и чужое веселье усугубляло мое горе: его нет! Я его не увижу, жизнь не имеет смысла. Утром собралась с силами, уехала домой. Снова писали друг другу.

· · ·

Шел июль, и вот наконец я смогла увидеть своего любимого. С собой бороться уже не было сил. Мы обнялись в вестибюле части, где он служил, он гладил меня по голове и говорил: «Ты только ничего не говори, молчи…» И нам казалось, мы в сказочном дворце, где только одна любовь, радость, нежность.

Успокоились, начали говорить спокойно. Виктора отпустили на день, и это время принадлежало нам. Я уехала, и вновь были письма. В январе мы увиделись в местном госпитале. У Вити открылась язва, он долго лечился и был комиссован по болезни. Я часто приезжала в госпиталь под видом старшей сестры, привозила гостинцы, что почитать. ЭТО НЕ БЫЛ ПОШЛЫЙ РОМАН, МЫ ОБА ЛЮБИЛИ ИСКРЕННЕ. Только эта любовь у обоих омрачалась мыслями о скорой разлуке. Виктор писал, что можно любить, не соединяясь в брачный союз, что я не должна забывать о детях! Да это я сама лучше него понимала. Думала, детям нужен родной отец. Виктор так молод, достоин хорошей девушки, должен создать свою семью. Он уволился и уехал домой. Мы очень долго не виделись, а я только и жила короткими весточками от него.

· · ·

Больше не хватало сил терпеть разлуку, семья уже не могла меня остановить, и я в августе приехала в город, где учился Виктор: он восстановился на втором курсе. Он был таким же чутким, заботливым. Прошли незабываемые сутки.

Мой любимый подрабатывал в справочном бюро, служить и учиться тоже нелегко. И вот уже вокзал, где сутки назад он встречал меня, сияющую от счастья! Снова разлука! Я плачу в поезде, который меня от него уносит, от невозможности видеть его, слышать вновь. Тогда мы еще не знали многого. 16 апреля я родила доченьку. Каюсь, написала сразу, а он промолчал. Тогда я, чтобы не мешать ему жить, собралась с духом и, отрывая от сердца дорогие воспоминания, отослала бандеролью почти все письма и фотографии. Умом понимала, что надо вернуть все, не унижаться, а сердце все болело.

И все же я поступила правильно. Душа моя успокоилась.

Марина С, г. Казань

Не отрекаются, любя!

Нельзя без волнения читать исповеди о любви. Сколько разных судеб! Восхищаюсь людьми, сумевшими отстоять свою любовь. Бороться до конца я не сумела, оттого и мучаюсь, но люблю. Моя история многим известна и узнаваема, и я подпишусь чужим именем.

· · ·

Наша любовь греховна и свята. Мы встретились слишком поздно, а я, быть может, слишком рано родилась. Он – мой ученик. Разница – почти в 10 лет.

Я уже шесть лет была замужем. Выходила по любви, встречались более двух лет, и я была уверена, что счастливой и спокойной будет жизнь моя. Но бессмысленные придирки и унижения начались буквально сразу. Сначала терпела и молчала в надежде, что муж увидит свою неправоту, ведь я так старалась создать наше счастье. Потом пошли выпивки, оскорбления, побои и непостижимые унижения. Я молчала, жалела родителей, стеснялась посторонних, скрывала синяки и улыбалась, когда тело все ныло и я с трудом передвигалась. Рос сынишка – надо терпеть. Создавала уют в доме вопреки всему.

Наверное, закономерной была встреча с человеком, способным подарить мне другое отношение. ОН ПОЯВИЛСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ КАК ЯРКАЯ ЗВЕЗДА, ЧТО ОСВЕТИЛА МНЕ ЯРКИМ СВЕТОМ ПУТЬ К ДОБРУ И ЖИЗНИ. Наша любовь родилась не сразу, она росла и крепла день ото дня.

Он влюбился в свою учительницу, мучился и страдал, на уроках не мог поднять глаз, отвечал путано и невнятно, терялся и краснел и конечно же получал свои двойки. Причину я и в мыслях не допускала.

…Окончив школу, он пришел ко мне за советом и помощью. Быть может, это был просто повод, но после этого он получил право заходить, помогал по дому, играл с сыном и мог слушать меня до бесконечности.

Слепое обожание и влюбленность перерастали в дружбу. Он искал во мне не просто любимую женщину. Я заменила ему всех друзей, я стала для него первым и единственным советчиком и судьей, учителем и врачом, матерью и любимой женщиной, божеством и святостью. Душа моя стала оттаивать, и я уже видела в нем частицу себя. Я полюбила этого юного, необыкновенно доброго и умного мальчишку. Но я продолжала жить с мужем. Жизнь моя разделилась: в одной жизни я – покорная, растоптанная исполнительница домашних обязанностей, мать и молчаливо грустная безликая женщина, а в другой я – девчонка, которая познала нежность чистой и возвышенной любви, самая счастливая и безрассудно радостная!

· · ·

В 18 лет мой любимый осмелился предложить мне руку и сердце, но могла ли я, зрелая женщина, пойти на это безрассудство? У него впереди вся жизнь, смогу ли я дать все, чего жадно ждет его юность? Разум взял вверх, и не знала я тогда, что жизнь его на мне завязана навсегда, а впереди нас ждало столько трудностей.

Когда пришел день и от него отвернулись все, его обвинили в поступке, который он не совершал, я одна не верила в его вину. И эта вера спасла его! Справедливость восторжествовала, и мы победили вдвоем. А еще была тяжелая травма и два месяца больницы за 70 километров от дома. Я оставила работу, утром отводила сына в детсад и ехала к нему. Я знала, как я нужна ему сейчас. Умывала, причесывала, кормила из ложечки и получила разрешение не оставлять его, когда состояние было особенно тяжелым.

Тогда я увидела его первые слезы: он боялся стать калекой. Боже мой, таким родным и близким я никогда его не ощущала. О чем мы только не говорили, и вдруг, о радость, я услышала: «Теперь я не уже боюсь никакой операции». И она прошла успешно. Днем я сидела у его постели, а по ночам писала письма, чтобы утром, до моего приезда, ему принесли в палату мои строки поддержки и любви.

· · ·

Через год, вследствие побоев мужа, в больницу попала я. И не было дня среди лютой зимы, чтобы он ни приехал; слезы благодарности застилают мне глаза и сегодня. Строил он свою жизнь для меня, во имя меня. После армии он уехал учиться и работал у мартеновской печи. Выбрал трудную специальность, чтобы содержать нас с ребенком.

У меня семейная жизнь шла все больше вкривь и вкось. Когда же ненависть в моей семье переполнила дом, я поняла, что терпеть дальше нельзя, и подала на развод. Три суда в первый раз и три – во второй закончились ничем. Муж утверждал, что хочет сохранить семью! Нас не развели, я жила у мамы, а когда любимый приехал забрать меня, мои родители просто выставили его. Он не уезжал и ждал, но я не решилась – надо было доработать до конца учебного года. ЧУВСТВО ДОЛГА У МЕНЯ ВСЕГДА БЕРЕТ ВЕРХ, И СЕЙЧАС Я ОЩУЩАЮ ТЯЖЕСТЬ ОТ ЭТОГО ВЕЧНОГО ГРУЗА НА СЕБЕ.

Мужу стало плохо одному. Оказалось, он никогда никому по-настоящему не был нужен. Родители неустанно твердили, что у ребенка должен быть родной отец, что я уже давно должна думать только о ребенке: «Поверь еще раз мужу, он все осознал». Я не поверила, но под давлением родных вернулась в свой дом тюрьму. Я оказалась слишком слабой, но любимый меня понял и простил. Теперь были только нежные письма, бесконечные и теплые, они нас соединяли в одно, возвышая над миром и всем низменным и бессмысленным.

«Я понял, что никогда не смогу от тебя уйти и отречься, даже если понимаю, что это необходимо. Если у меня и будет когда-то своя семья, я уверен, буду искать встреч с тобой. В твоих сетях я накрепко, навсегда! Ты ушла, оставив во мне частицу себя, и вот эта частица ноет во мне и не дает покоя. Что это? Любовь? Ты постоянно со мной, во мне. Я дышу тобой, живу тобой, весь мир вижу твоими глазами. Даже смерть не отнимет тебя у меня, я и тогда буду жить тобой, сравнивать всех с тобой, заведомо зная, что равных тебе нет во всем мире. Если не сложится моя жизнь, то только потому, что ты была не со мной. Если будет у меня жена, то никогда ей не сравниться с тобой, и винить она может тебя только за то, что ты была в моей жизни. Счастье мое в том, что юность моя озарена твоей высокой любовью. Горе мое в том, что после тебя я могу познать только худшее. Мы не можем потерять друг друга. Это было бы неслыханным насилием над самым святым – нашей любовью».

Я понимала, что со мной он не создаст семью, а ведь он так хочет стать отцом! Нелегко мне было его оттолкнуть и подтолкнуть на этот шаг, но это было необходимо. Я уходила, чтобы он мог начать новую жизнь. И снова я не поняла, что любая, лучшая из женщин не может ему заменить меня. Жизнь у него не получилась, когда он наконец женился. Через пять лет после всех его стараний жена не захотела понять его, ушла, лишив ребенка – того, ради чего ему стоило жить.

Своих друзей он не приобрел. Единственным другом, кому можно рассказать все, перед которым можно снять все маски и предстать самим собой, была и осталась во всем мире я одна. Может, именно поэтому нам так легко и спокойно вдвоем.

· · ·

Сегодня мы понимаем, что по жизни должны быть вместе. Мы научились ценить мгновения радости, за долгие годы мы не устали друг от друга, не наговорились, не надышались. Желание быть вместе – единственный настоящий и весомый смысл нашей жизни.

Но я оказалась слабой, не смогла жизнь повернуть вспять, не нашла в себе сил начать все сначала. Да и сейчас не поздно, хотя мне давно уже за сорок. Более 20 лет мы прожили одной жизнью, но не вместе. Сын, ради которого я тщетно сохраняла семью, вырос и построил свою жизнь. В моем доме пусто и холодно, молчание без ссоры длится днями, после ссоры – еще дольше. Я превратилась дома в бездушный камень. И только редкие встречи и телефонные разговоры поддерживают во мне веру в жизнь.

Наталья, Ровенская область

Живу с чувством вины перед ним!

Вот уже почти два месяца размышляю, написать ли вам историю, которая произошла со мной. Но все же решилась. Может быть, моя история кого-нибудь и научит бережному отношению друг к другу; умению верить, любить, прощать… Очень надеюсь на вашу деликатность – не печатайте моего имени.

Город наш очень небольшой, многие знают нашу семью, меня. И я не хочу, чтобы моя тайная печаль стала поводом для обсуждения. Ведь понять меня смогут не все.

Конечно, в скупые строки письма не вложить всего, что я пережила. Попытаюсь рассказать самую суть.

· · ·

…Зимний вечер. Я, студентка-первокурсница факультета иностранных языков педагогического института. Снимаю «угол» в маленьком домике у стариков на окраине города. В этот вечер мы вдвоем с подругой возвращались из булочной. Улица темная, метель, сугробы. До дома оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг за спиной раздался свист. Оглянулась – мальчишки догоняли нас. От страха мы побежали. Не помню, как я оказалась не на тротуаре, а в сугробе, по пояс в снегу. Компания приближалась. Сердце от страха зашлось. И вдруг голос: «Не бойся, давай руку».

Передо мной стоял мальчишка из этой компании, протягивал руку. Подруга убежала. Мне ничего не оставалось, как протянуть ему руку. Помог выбраться из снега, проводил до домика, где я жила. «Как тебя зовут?» – спросил он. Еле живая от пережитого, пролепетала свое имя. Шмыгнула за дверь дома, и тут только слезы побежали по щекам. На следующий вечер – робкий стук в окно: «Надю можно?» Вышла. Это оказался мой спаситель. Еще раз поблагодарила, перекинулась парой слов и ушла – нужно было готовиться к занятиям. А он каждый вечер стал появляться под окном. Начинало раздражать – зачем ходит? На вид он был совсем юный, лет семнадцать. Не раз почти прогоняла его: «Не ходи, у меня нет времени, да и тебе нужно делать уроки» (он учился в школе рабочей молодежи и профтехучилище). На какое-то время он исчезал, а я облегченно вздыхала: наконец-то все понял! Но… проходила неделя, и он снова появлялся у ворот: «НЕ ГОНИ МЕНЯ. Я ТОЛЬКО ПОСМОТРЮ НА ТЕБЯ И УЙДУ!»

А потом была весна, и у ворот дома по утрам находила букеты сирени, яблони, черемухи. Сердилась: вот ненормальный! Сдана летняя сессия, уехала домой на каникулы. И вдруг письмо: «Где ты? Люблю и помню тебя!» Угловатые буквы. Я только смеялась – вот чудак мальчишка. Я была старше его на два года и считала, что все это глупости.

· · ·

А осенью наконец-то я получила место в общежитии на другом конце города. Обрадовалась – ну все, теперь меня не найдет. Представьте, каково было мое состояние, когда вскоре на стук открываю дверь. Это он стоит передо мной и улыбается: «Не гони меня, посмотрю на тебя и уйду».

Так и ходил, а подружки кричали: «Твой Пушкин идет!» Пушкиным они звали его за кудрявые волосы и стихи, которые он писал и робко клал мне в карман пальто. А потом я набралась храбрости и попросила больше не приходить. «Учись, тебе скоро в армию, а у меня совсем другие планы», – объясняла я. Опустив голову, он выслушал все… и исчез. Ну а я забыла о нем. Студенческий круг, друзья, подруги.

Проходит год. Получаю письмо. Женский почерк: «Надя, очень нужно срочно встретиться с вами». И адрес. Еду. Дверь открывает молодая девушка, в кроватке – малыш. «Я – жена Толи». – «Какого Толи?» И вдруг замечаю фотографию на стене – «Пушкин» в военной форме. Все стало понятно.

«Толя часто мне рассказывал о вас. Я хочу на вас посмотреть».

Успокоила молодую жену, что с Толей ничего серьезного не было, просто знакомство.

Потом я вышла замуж, закончила институт. Работали с мужем на Севере, на Украине, но в 1975 году с маленькой дочкой приехала домой. Все в моей личной жизни было хорошо. Муж – инженер, добрый, любящий человек. Подрастала дочь. Но началась «черная полоса»: болезнь и операция у мужа, смерть мамы; я все это очень тяжело пережила.

· · ·

И вдруг, в канун годовщины смерти мамы, получаю на адрес родителей письмо. А фамилия на конверте – моя девичья. Читаю, ничего не понимаю: «Помню тебя, запах волос твоих все эти годы. Если ты жива, если ты есть на свете этом, откликнись!» Боже мой, ведь прошло почти 20 лет с той поры, как мы расстались! Весь вечер просидела в оцепенении: что это? Но письмо каждой строчкой кричало: «Отзовись!»

Молчала почти два месяца. Все думала: как быть? Самая близкая подруга, знавшая эту историю в юности, посоветовала: «Напиши, что все у тебя хорошо». Пишу, а буквы все расплываются. В ответ – письмо-исповедь на трех листах, после которого не писать ему для меня стало невозможным.

Несколько лет назад Анатолий перенес тяжелую операцию на позвоночнике. Как следствие – полная неподвижность. В это время жена оставляет его с двумя маленькими сыновьями (младшему – чуть больше года). Что он перенес, как выстоял – это отдельный рассказ. Имел право сдать детей в детский дом – не смог, хотя у него 1-я группа инвалидности. И все эти годы искал меня, продолжал хранить в памяти воспоминания юности. А потом – просьба о встрече: «ТОЛЬКО ПОСМОТРЮ НА ТЕБЯ!»

И вот мы встретились. Седина в голове, слезы… Передо мной стоял, с трудом опираясь на палочку, 36-летний усталый и больной человек. Но глаза сияли какой-то чистотой, а руки крепко держали мою руку… «Я очень тебя люблю», – сказал он, а потом полетели письма, в которых он постепенно раскрывался передо мной. Он много читал, любил Достоевского, Бунина, Чехова. Спрашивал жизненных советов, делился радостями и горем. «Я СЧАСТЛИВЫЙ – У МЕНЯ ЕСТЬ ТЫ! И ПУСТЬ НАМ НИКОГДА НЕ БЫТЬ ВМЕСТЕ, Я БЛАГОДАРЮ СУДЬБУ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ЕСТЬ!» – это строки из его письма. Изредка у меня была возможность выбираться в город, где он жил с сыновьями. Забегала буквально на несколько часов, мы не могли наговориться. Привыкла к его маленькому сынишке, он уже учился в школе. Иногда удавалось всем вместе сходить в кино, в парк. Это были счастливые для нас дни. Я видела, как и Толя и его сынишка оттаивали на глазах, становились добрее, счастливее, а потом я уезжала домой. Там меня ждала моя семья – дочь, муж, больной отец. И им всем я тоже очень была нужна. Но я не роптала на судьбу, не жалела ни о чем. Я несла ему радость, и это было для меня счастьем – знать, что от моих писем Толя крепнет и живет мечтой.

(Не могу подписать фамилию свою. Нас в этих местах знают.)

Спасибо за то, что ты был!

· · ·

Я прощаюсь и говорю: «Я люблю тебя! Прости, что не смогла тебе сказать это раньше, но ты не должен был знать об этом». Да, мы оба любили, но у каждого своя семья. Я не способна на измену и никогда бы не решилась разрушать семью, даже ради нашей великой любви. Такой я человек.

Ты обратил на меня внимание три года тому назад. Целый год ты просто не сводил с меня глаз, потом целый год ходил за мной, чтобы сказать мне хоть слово или незаметно дотронуться до моих рук. Я тоже тебя полюбила, думала о тебе постоянно, мы с каждым днем любили все сильнее. Ты не скрывал от меня своих нежных чувств, а я старалась не подавать виду, держалась строго. Но ты подходил ко мне и говорил: «Почему ты такая грустная? Я не хочу, чтобы ты такой была». Да, я грустила, потому что моя ЛЮБОВЬ ДОЛЖНА БЫЛА ОСТАВАТЬСЯ ТАЙНОЙ. Ты часто уезжал в командировки, мы подолгу не виделись, а когда приезжал, то говорил мне: «Я скоро умру от тоски». Мы так ждали этих мимолетных встреч на работе! Как я ждала их! Но я проходила мимо с равнодушным видом, а сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

· · ·

В моей душе все смешалось. Я любила все сильней и сильней. Иногда я смотрела на тебя не отрываясь, когда ты с кем-то разговаривал. Я всматривалась в твое лицо и спрашивала себя: за что я тебя люблю? Но не могла оторваться от твоих милых глаз и улыбки. Я сходила с ума.

Сколько сил мне было нужно на то, чтобы просто пройти мимо любимого человека, а ты так ждал каждого моего взгляда. Утром я шла по коридору, а ты как будто ждал меня и всегда выходил из своего кабинета, когда я подходила к своей двери. Иногда я опаздывала на работу, ты поднимал на меня глаза, и в них было столько печали, надежды и любви. Наступала ночь, мои мысли опять возвращались к тебе. Я молила небо, чтобы ты вспомнил обо мне. Я даже хотела, чтобы тебе стало плохо и я пришла бы к тебе на помощь. Глупые мысли!

Я не хотела тебя терять, и тогда я решилась позвонить тебе (сумасшедшая!) и предложить дружбу. Чтобы иметь возможность видеть тебя, я даже занялась иностранным языком, который учил ты. Я немела и цепенела во время этих встреч, мне хотелось прикоснуться к тебе, слышать твой голос, видеть тебя. Это было каким-то безумием!

· · ·

А ты отдалялся от меня все больше. И наконец, я поняла, что выгляжу глупо и смешно. Так вести себя стыдно. Никогда ни за кем не бегала. Хватит! И я остановилась. Отправила по почте все твои книги и вырвала из записной книжки телефон, хотя помню его наизусть.

Но забыть тебя не могу до сих пор. В душе моей что-то надорвалось. После разрыва с тобой я не могла смотреть на мужчин. Все они казались мне лжецами и лицемерами. Знакомых у меня было много, но никто не вызывал в душе даже намека на любовь. Я смотрела на них как на потенциальных партнеров, но не более. Даже чуть не вышла замуж за первого встречного, настолько мне было все равно. Я знала только одно, что любить я уже больше никого не смогу, а жить без любви – не все ли равно с кем?!

Так бы и жила я, наверное, если бы не сбылось твое пророчество.

Помнишь, в тот последний день ты сказал, утешая меня, что я еще буду счастлива, что мне обязательно встретится хороший человек, который будет любить меня и которого я полюблю. Хочу сказать тебе – я встретила его. Это мой второй муж. Он чудесный человек, умный, сильный, самостоятельный. Ему тоже пришлось нелегко в этой жизни, но думаю, что вдвоем мы преодолеем многое. У нас есть сын, мой второй сын. А зовут его так же, как тебя!

Прости и прощай!

Марина, г. Санкт-Петербург