Американский негр – это вам не африканец.

Наши глаза и разум невольно акцентируют внимание на непривычном. Темный цвет кожи, темные лица непривычны для нас, и от того, если мы начнем всматриваться в толпу на улицах Нью-Йорка или другого крупного американского города, взгляд наш будет скользить мимо белых физиономий как бы не замечая их, а темные – выделять; и покажется нам, что вокруг одни чернокожие. Это, конечно, иллюзия, но учтите, что негров в Штатах в самом деле много, десять или двенадцать процентов населения, и живут они повсюду, на севере и на юге, на западе и востоке, а не в одном лишь краю хлопка и табака, где мыкал некогда горе дядюшка Том. Много в Америке и других людей, не очень нам понятных, ибо держава эта не просто многонациональная, а многорасовая, что резко отличает ее от европейских стран. Кроме негров, есть, разумеется, индейцы, латинос (пузрториканцы, выходцы с Кубы, Мексики и т. д.), китайцы, японцы и прочие представители монголоидной расы.

Предупреждали меня, что в Штатах назвать негра негром – оскорбление; надо-де говорить black american – черный или чернокожий американец. Но по-русски это слишком длинно и неуклюже, и в нашем языке слово «негр» не носит уничижительного оттенка, так что его я и буду дальше употреблять.

Должен заметить, что я расовых предрассудков лишен и к неграм отношусь с особой симпатией. Во-первых, мы с ними – вроде бы угнетаемые нацменшинства, ибо в недавние времена еврей в СССР чувствовал себя примерно так же, как негр в США вскоре после Гражданской Войны: уже не вешают, но дальше виселицы не пускают. Во-вторых, евреи в древности пребывали в рабстве в Египте, то есть в краях африканских – и значит, мы с неграми почти земляки. Когда я учился в университете, негров у нас – конечно, из Африки – было много, и они меня не разочаровали, так как все оказались парнями веселыми, компанейскими и стойкими к ленинградскому климату и жизненным невзгодам. Кто-то ездил с нами в стройотряды и на целину, кто-то женился на наших девушках, а кто-то так и остался в России – правда, я уже не помню, кто именно. Словом, со студенческих лет я сохранил самые теплые воспоминания о неграх и, отправляясь в Штаты, держал в памяти некий штамп: улыбающаяся шоколадное лицо, припухлые губы и волос мелким колечком.

Надо признаться, я был потрясен.

Потрясение заключалось не в том, что одни негры выглядели настоящими джентльменами, а другие лишь цветом физиономий отличались от наших полупьяных люмпенов, бомжей и не желающих работать оборванцев; и не в том, что едва ли не каждый пятый чиновник или полицейский – чернокожий; и не в том, с какой властностью ведут себя эти чиновники – например, в аэропорту, при паспортном и таможенном контроле. Меня поразили их лица, иногда лишенные привычных африканских черт и выглядевшие для меня столь же странно, как, скажем, синее яблоко или тюльпан с зелеными лепестками.

Разумеется, я видел типичных негров, пухлогубых и курчавых, похожих на африканских или на персонажей голливудских фильмов. Но многие были другими, совсем другими! Черными, как смоль, но с европеидными чертами или с тонкими благородными лицами арабских кочевников; шоколадными или просто смуглыми, чем-то неуловимо напоминавшими и европейцев, и китайцев, и японцев; совершенно белыми – и в то же время, если не считать цвета кожи, отмеченными всеми признаками негроидной расы. Вскоре я пригляделся, перестал удивляться и начал размышлять.

Конечно, африканские негры тоже различаются меж собой. Живут там банту, фульбе, бамбара, матебеле, акан, зулусы, басута, свази, а также бушмены и эфиопы, в негроидной принадлежности которых есть большие сомнения, хоть они и чернокожи. Теперь вспомним, что в южноамериканские штаты свозили множество всяких негров (кроме, быть может, бушменов – они малорослы, и их, я полагаю, было трудно отловить в пустыне Калахари). От союзов негров с белыми произошли мулаты и квартероны, от союзов с индейцами, китайцами и японцами – метисы; и вся эта черно-бело-шоколадно-желтая масса бурлила и кипела на протяжении шести-семи поколений, рождая совершенно невиданные плоды и побеги. Мой сын тоже метис, наполовину еврей, наполовину татарин, и в наших краях мог бы сойти за весьма экзотический фрукт; но где ему тягаться с тем, в чьих жилах течет кровь негров банту, ирокезов, японцев, испанцев и англосаксов?