Это — эхо.

В двадцатых числах ноября 1981 года в ленинградском отделении «Детгиза» проходила конференция по детской литературе. Семинар поэзии вели Валентин Дмитриевич Берестов и Александр Алексеевич Крестинский.

Вот несколько афоризмов Берестова, которые я записал по её ходу:

Чтобы писать стихи о детстве, нужно прожить большой кусок жизни.

В современной взрослой поэзии — сплошной эгоцентризм. В юношеской поэзии — чистота.

Объективный эгоцентрик: Я помню чудное мгновенье, перед тобой явился я. Субъективный: перед собой явился я.

В моём возрасте без чувства юмора жить нельзя.

Читатель — анонимная чёрная дыра.

Детские стихи — продолжение слов детей. Игра с детьми переходит в стихи. Должен быть точный расчёт на возраст. Это — эхо.

(Голосом Барто)

Барто: Оставляйте одни находки.

Берестов: Тогда многие строчки будут незарифмованы. Барто: Пускай они так постоят.

(Голосом жены, Татьяны Ивановны Александровой) Татьяна Ивановна: Зачем ты это написал?

Берестов: Я хотел сказать то-то, то-то и то-то. Татьяна Ивановна: Вот бы и сказал!

Я не могу, грешный человек, писать песни. Как говорил наш экспедиционный шофёр: «Твоим голосом можно только кричать: Занято!»

Маршак, когда чувствовал, что стихи фальшивы, читал их с немецким акцентом.

У Чуковского было основное требование к сказке: чтобы к каждой строчке можно было нарисовать картинку.

Заходер повторяет: всё — сюжет. Какие стихи можно написать про пепельницу? Лежат в ней окурки и говорят: «Всё тлен! Всё прах!»

Маршак говорил: надо всё время держать несколько утюгов на огне.

Ирландцы говорят: когда Бог создавал время, он сделал его достаточно.