Мурашки по коже. Марк Вейцман.

Когда я был совсем юным, мои поэтические учителя советовали узнавать, хороши стихи или нет, «мои» они или не «мои», самым простым способом: доверяться своему организму. «Если, — говорили они, — ты читаешь стихи, а у тебя по спине бегут мурашки, значит, это твоё, про тебя, это — поэзия».

Через много лет я неожиданно совпал в этих давно уже проверенных ощущениях с Марком Вейцманом:

…И при этом — мурашки по коже! Делать выводы, может, и рано, но поэзия всё же, похоже, существует, как это ни странно!

«Моё», «про меня», — возможно, самое главное: большое искусство всегда должно быть — про нас. Долгие годы, читая всё новые и новые стихи Вейцмана, я убеждаюсь: они мои живые собеседники. Повторю вслед за Марком слова, сказанные им самим по другому поводу: всё это лирика в полном смысле слова, то есть повествование о внутреннем мире человека. Особенно — в экстремальных обстоятельствах:

Чужие мальчишки возникли из мрака, и Васька не струсил. Обычная драка. А Колька замешкался самую малость, Он думал: что делать? И Ваське досталось. Потом он решился и ринулся смело… Но это значенья уже не имело…

Мы познакомились в начале восьмидесятых годов: Марк тогда жил в Украине, в Черкассах, учительствовал, писал превосходные стихи для детей (причём не только для маленьких, а, по большей части, для подростков), издал несколько книжек, мучительно вступал в Союз писателей, приезжал в Ленинград — в ту пору журнал «Костёр» устраивал незабвенные конференции детских писателей; с тех самых лет пошла наша переписка, которая не прекращается и по сей день. И сегодня мало кто пишет про младшую и среднюю школу столь серьёзно и внимательно.

Серьёзно — поскольку Марк Вейцман работает много, тонко чувствуя аудиторию. У него одна цель: на уровне высокой поэзии отобразить многообразную внутреннюю жизнь ребёнка. Его герой задаёт вопросы — не столько окружающим, сколько себе. Это вопросы нравственные; пытаясь ответить на них, понимаешь, что есть такие понятия, как душа и совесть.

В жёлтых опилках сухая трава, старые парты пошли на дрова. Вот я за новою партой сижу, ручку над чистой страницей держу. Ручку держу, а писать не пишу, что там проходят, понять не спешу. Что-то мне жарко, и в горле — комок… Над кочегаркой вьётся дымок…

Внимательно — поскольку в любом стихотворении автор находит точный сюжетный ход, или деталь, или просто интонацию, благодаря которым оно становится событием читательской жизни. И событие это и естественное, и забавное, и трогательное — как в стихотворении «Действия с дробями»:

Три с половиною овечки и восемь сотых пастуха однажды встретили у речки четыре пятых петуха. А у доски, в штанишках мятых, пока визжал от смеха класс, стоял один и ноль десятых, и слёзы капали из глаз.

Марк Вейцман рассказывает в стихах о чувствах и маленького, и подростка и находит в малышовой душе зародыши взрослых ощущений:

Марина Петровна, я вас ненавижу за то, что от вашей улыбки завишу, от вашего голоса, вашего взгляда. Марина Петровна, кому это надо?! Зачем вы так радостно розовощёки? Как медленно тянутся ваши уроки! Я письма писал вам — во сне, наяву ли. Я вас защищал от огня и от пули. А вы — единицу… В журнал… Хладнокровно… Я вас ненавижу, Марина Петровна!

Вот некоторые книги Вейцмана: «Пора каштанов» (1983), «Шестой урок» (1985), «Спросите меня» (1988), «Понедельник — день весёлый» (1989), «Лирические приключения» (1991). Вышли они уже давно, но вы всё-таки постарайтесь их разыскать — они того стоят. Правда, совсем недавно вышла в Москве «Обычная драка» — книга, вобравшая в себя всё лучшее из прежних и новые стихи. Четверть века их автор работал учителем физики в школе — кому, как не ему, знать, что происходит с его подопечными. И многое из того, что с ними творится, он перетворил в весёлых и лирических стихах.