АХМАТОВА Анна Андреевна (1889—1966), поэтесса.

108.

Пастернака перепастерначит.

«А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет...» (1943)

«...Что все на свете он переиначит, / Что Пастернака перепастерначит...» Ср. также: «Ирода переиродить» – выражение из «Гамлета» (III, 2) в пер. М. Лозинского.

109.

Когда погребают эпоху, / Надгробный псалом не звучит.

«Август 1940» (1940)

110.

И вся земля была его наследством, / А он ее со всеми разделил.

«Борис Пастернак» (1936);

публиковалось также под назв. «Поэт»

111.

Звенела музыка в саду / Таким невыразимым горем.

Свежо и остро пахли морем / На блюде устрицы во льду.

«Вечером» (1913)

112.

А в комнате опального поэта

Дежурят страх и Муза в свой черед.

«Воронеж» (1936)

113.

Все мы бражники здесь, блудницы.

Первая строка стихотворения (1913)

114.

Все расхищено, предано, продано.

Первая строка стихотворения (1921)

115.

От других мне хвала – что зола, / От тебя и хула – похвала.

«Двустишие» (1931)

116.

Думали: нищие мы, нету у нас ничего,

А как стали одно за другим терять,

Так, что сделался каждый день / Поминальным (...).

«Думали: нищие мы...» (1915)

117.

Сила – право, только ваши дети

За меня вас будут проклинать.

«За меня не будете в ответе...», четверостишие (1934; опубл. в 1962 г. в составе эссе «Слово о Пушкине»)

118.

«Онегина» воздушная громада, / Как облако, стояла надо мной.

«И было сердцу ничего не надо» (1962)

119.

...Блок – трагический тенор эпохи.

«И в памяти черной пошарив, найдешь...» (1960)

120.

Мне голос был. Он звал утешно, / Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда» / (...)

Но равнодушно и спокойно / Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной / Не осквернился скорбный дух.

«Когда в тоске самоубийства...» (1917)

121.

Когда человек умирает, / Изменяются его портреты.

«Когда человек умирает...» (1940)

122.

Всего прочнее на земле печаль

И долговечней – царственное Слово.

«Кого когда-то называли люди...» (1945)

123.

Когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи, не ведая стыда.

«Мне ни к чему одические рати...» (1940)

124.

Муж хлестал меня узорчатым, / Вдвое сложенным ремнем.

«Муж хлестал меня узорчатым...» (1911)

125.

Мы знаем, что́ ныне лежит на весах

И что́ совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

«Мужество» (1942)

126.

И мы сохраним тебя, русская речь, / Великое русское слово.

Там же

127.

Что почести, что юность, что свобода

Пред милой гостьей с дудочкой в руке.

«Муза» (1924)

128.

Из-под каких развалин говорю, / Из-под какого я кричу обвала.

«Надпись на книге» (1930-е гг.)

129.

Нам свежесть слов и чувства простоту

Терять не то ль, что живописцу – зренье / (...)

А женщине прекрасной – красоту?

«Нам свежесть слов и чувства простоту...» (1915)

130.

Все мы немного у жизни в гостях,

Жить – это только привычка.

«Нас четверо» (1961)

131.

Настоящую нежность не спутаешь / Ни с чем, и она тиха.

«Настоящую нежность не спутаешь...» (1913)

132.

Но, может быть, поэзия сама – / Одна великолепная цитата.

«Не повторяй (душа твоя богата)...» (1956)

133.

Мы ни единого удара / Не отклонили от себя.

«Не с теми я, кто бросил землю...» (1922)

134.

Но в мире нет людей бесслезней, / Надменнее и проще нас.

Там же

135.

Опять подошли «незабвенные даты»,

И нет среди них ни одной не проклятой.

«Опять подошли “незабвенные даты”...» (1945)

136.

И принял смертную истому, / Как незаслуженный покой.

«Памяти Александра Блока» (1946)

137.

А песню ту, что прежде надоела,

Как новую, с волнением поешь.

«Перед весной бывают дни такие...» (1915)

138.

Я на правую руку надела / Перчатку с левой руки.

«Песня последней встречи» (1911)

139.

Но где мой дом и где рассудок мой?

«Подвал памяти» (1940)

140.

Я пью за разоренный дом, / За злую жизнь мою,

За одиночество вдвоем (...).

«Последний тост» (1934)

141.

Поэма без героя.

Загл. поэмы (1945—1965)

«Роман без героя» – подзаголовок «Ярмарки тщеславия» У. Теккерея (1848).

142.

...а так как мне бумаги не хватило,

Я на твоем пишу черновике.

Там же. «Посвящение. 27 декабря 1940»

143.

Приближался не календарный – / Настоящий Двадцатый Век.

Там же, ч. I, гл. III

В мемуарном наброске «1910-е годы» (1957) Ахматова писала: «ХХ век начался осенью 1914 года вместе с войной, так же как XIX начался Венским конгрессом».

144.

Здесь все меня переживет.

«Приморский сонет» (1958)

145.

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

«Реквием. 1935—1940». Четверостишие-эпиграф «Нет, и не под чуждым небосводом...» (написано в 1961 г.)

146.

«А это вы можете описать?» (...) «Могу».

Там же. «Вместо предисловия»

147.

И упало каменное слово / На мою еще живую грудь.

Там же, VII («Приговор») (1939)

148.

Надо память до конца убить.

Там же

149.

Хотелось бы всех поименно назвать,

Да отняли список, и негде узнать.

Там же. «Эпилог» (1940)

150.

И если зажмут мой измученный рот,

Которым кричит стомильонный народ...

Там же

151.

Слава тебе, безысходная боль!.. / Умер вчера сероглазый король.

«Сероглазый король» (1910)

Стихотворение положено на музыку А. Вертинским.

152.

О, как ты красив, проклятый!

«Смятение», 2 (1913)

153.

Столько просьб у любимой всегда!

У разлюбленной просьб не бывает.

«Столько просьб у любимой всегда!..» (1913)

154.

Переулочек, переул... / Горло петелькой затянул.

«Третий Зачатьевский» (1940)

155.

Я очень спокойная. Только не надо / Со мною о нем говорить.

«Чернеет дорога приморского сада...» (1914)

Стихотворение положено на музыку А. Вертинским, с изменениями в тексте: «Я очень спокойный, но только не надо / Со мной о любви говорить».

156.

А каждый читатель как тайна,

Как в землю закопанный клад,

Пусть самый последний, случайный,

Всю жизнь промолчавший подряд.

«Читатель» («Тайны ремесла», 5) (1959)

157.

Я научила женщин говорить...

Но, Боже, как их замолчать заставить!

«Эпиграмма» (1957)

Известно изречение французского поэта XVI в. Гийома де Буше: «Чтобы заставить женщин заговорить, существуют тысячи уловок, но никакими уловками не заставишь их замолчать». Другой вариант этого изречения приписывается английской королеве Елизавете I: «Нетрудно научить женщину говорить, гораздо труднее научить ее держать язык за зубами» – так ответила Елизавета послу, который восхищался ее знанием иностранных языков.

158.

Я научилась просто, мудро жить,

Смотреть на небо и молиться Богу,

И долго перед вечером бродить,

Чтоб утомить ненужную тревогу.

«Я научилась просто, мудро жить...» (1912)

159.

А вы, мои друзья последнего призыва!

Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.

«In memoriam» (1942)

160.

Для Бога мертвых нет.

Там же

В советских изданиях печаталось: «Для славы мертвых нет». Источник: «Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лука, 20: 38).

161.

** Вас здесь не стояло!

«Что с вас взять? Ведь вас здесь не стояло!» Эту «пародию на реплику, нередко доносящуюся из очереди», Н. Ильина услышала от Ахматовой в 1956 г. («Анна Ахматова, какой я ее видела», 1991). Имелось в виду, что Ильина не жила в России в худшие времена сталинского террора. В другом контексте – в отзыве Ахматовой о статье «Анна Ахматова» в «Краткой литературной энциклопедии»: «Все как будто точно, и годы, и названия, и даже без брани, – и все сплошное уничтожение и уничижение. “Вас здесь не стояло”. Не было у меня славы, не переводились мои стихи на все языки мира, ничего» (Л. Чуковская, «Записки об Анне Ахматовой», запись 23 окт. 1960).

162.

** Вегетарианские времена.

О времени до «Большого террора» конца 1930-х гг. Н. Мандельштам привела это выражение в своей «Второй книге» (1972; гл. «Стихи и люди. II. Два полюса»); а еще раньше, без ссылки на Ахматову, – в «Воспоминаниях» (1970): «Время было еще невинное, вегетарианское» (гл. «Родина щеглов»). Выражение применяется также к эпохе послесталинской либерализации политического режима.

163.

** Мы живем в догутенберговскую эпоху.

Цитируется в «Моем завещании» Н. Мандельштам: «Как говорила Анна Андреевна, мы живем в “догутенберговской эпохе” и “бродячие списки” нужных книг распространяются активнее, чем печатные издания». В 1927 г. А. Лежнев назвал период 1918—1922 гг. «устным периодом [русской] литературы» («Дело о трупе») («Красная новь», 1927, кн. 5).

164.

** Перевод с неизвестного.

О книгах Александра Грина. Приводится в воспоминаниях Н. Ильиной («Анна Ахматова, какой я ее видела», 1991).

165.

** Поэт всегда прав.

О Борисе Пастернаке, после публикации за рубежом «Доктора Живаго» (1958). Приводится в воспоминаниях Н. Ильиной (см. выше).

166.

** Две России глянут друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили.

«Теперь арестанты вернутся, и две России...» и т.д. – записано в дневнике Лидии Чуковской 4 марта 1956 г. Часто цитируется в форме: «...та, которая сажала, и та, которую сажали».

167.

** Какую биографию делают нашему рыжему!

В 1962 г., по поводу суда над Иосифом Бродским (напр., в «Рассказах об Анне Ахматовой» А. Наймана (1989). Этот оборот появился раньше: «В далеком углу сосредоточенно кого-то били. / Я побледнел: оказывается так надо – / Поэту Есенину делают биографию» (И. Сельвинский, «Записки поэта», гл. III, разд. «Кабачок желтой совы») (1925; опубл. в 1928 г.). Также в «Записных книжках» И. Ильфа (запись 1930 г.): «Что бы вы ни делали, вы делаете мою биографию».