МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич (1891—1938), поэт.

36.

...Красота – не прихоть полубога,

А хищный глазомер простого столяра.

«Адмиралтейство» (1913)

37.

Власть отвратительна, как руки брадобрея.

«Ариост» (1933)

38.

Спадая с плеч, окаменела / Ложноклассическая шаль.

«Ахматова» (1914)

39.

Так – негодующая Федра – / Стояла некогда Рашель.

Там же

40.

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

Я список кораблей прочел до середины.

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса...» (1915)

41.

И море, и Гомер – все движется любовью.

Там же

42.

Стихи Пастернака почитать – горло прочистить.

«Борис Пастернак» (1923)

43.

В Петрополе прозрачном мы умрем,

Где властвует над нами Прозерпина.

Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем,

И каждый час нам смертная година.

«В Петрополе прозрачном мы умрем...» (1916)

44.

У вечности ворует всякий, / А вечность – как морской песок.

«В таверне воровская шайка...» (1913)

45.

И своею кровью склеит / Двух столетий позвонки.

«Век» (1922)

46.

Но разбит твой позвоночник, / Мой прекрасный жалкий век!

Там же

47.

И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме / (...)

Считали пульс толпы и верили толпе.

Быть может, прежде губ уже родился шепот,

И в бездревесности кружилися листы,

И те, кому мы посвящаем опыт,

До опыта приобрели черты.

«Восьмистишия», 7 (1933)

48.

Он опыт из лепета лепит / И лепет из опыта пьет.

«Восьмистишия», 9 (1933)

49.

Часто пишется – казнь, а читается правильно – песнь.

«Голубые глаза и горячая лобная кость» (1934)

50.

На стекла вечности уже легло / Мое дыхание, мое тепло.

«Дано мне тело – что мне делать с ним?..» (1909)

51.

Всё перепуталось, и сладко повторять: / Россия, Лета, Лорелея.

«Декабрист» (1917)

52.

Есть ценностей незыблемая ска́ла.

Первая строка стихотворения (1914)

53.

Жил Александр Герцович, / Еврейский музыкант, —

Он Шуберта наверчивал, / Как чистый бриллиант.

«Жил Александр Герцович...» (1931)

54.

Нам с музыкой-голубою / Не страшно умереть,

Там хоть вороньей шубою / На вешалке висеть...

Там же

55.

Мне на плечи кидается век-волкодав.

«За гремучую доблесть грядущих веков...» (1931)

56.

Потому что не волк я по крови своей

И меня только равный убьет.

Там же

57.

Играй же на разрыв аорты!

«За Паганини длиннопалым...» (1935)

58.

Одиссей возвратился, пространством и временем полный.

«Золотистого меда струя из бутылки текла...» (1917)

59.

Усыхающий довесок / Прежде вынутых хлебов.

«Как растет хлебов опара...» (1922)

60.

Пайковые книги читаю, / Пеньковые речи ловлю.

«Квартира тиха, как бумага...» (1933)

61.

Но, видит Бог, есть музыка над нами.

«Концерт на вокзале» (1921)

62.

А мог бы жизнь просвистать скворцом,

Заесть ореховым пирогом, —

Да, видно, нельзя никак...

«Куда как страшно нам с тобой...» (1930)

63.

Читателя! советчика! врача! / На лестнице колючей разговора б!

«Куда мне деться в этом январе?..» (1937)

64.

Он сказал: довольно полнозвучья,

Ты напрасно Моцарта любил,

Наступает глухота паучья,

Здесь провал сильнее наших сил.

«Ламарк» (1932)

65.

Губ шевелящихся отнять вы не могли.

«Лишив меня морей, разбега и разлета...» (1935)

66.

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлевского горца.

«Мы живем, под собою не чуя страны...» (1933)

Ранняя редакция 3-й и 4-й строки: «Только слышно кремлевского горца, / Душегубца и мужикоборца» (о Сталине).

67.

И слова, как пудовые гири, верны.

Там же

68.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Там же

69.

Как подкову, дарит за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Там же

70.

А в Угличе играют дети в бабки.

«На розвальнях, уложенных соломой...» (1916)

71.

...А Рим далече, – / И никогда он Рима не любил.

Там же

72.

Прозрачная звезда, блуждающий огонь,

Твой брат, Петрополь, умирает.

«На страшной высоте блуждающий огонь...» (1918)

73.

Прими ж ладонями моими / Пересыпаемый песок.

«Не веря воскресенья чуду...» (1916)

74.

Не сравнивай: живущий несравним.

Первая строка стихотворения (1937)

75.

«Который час?» – его спросили здесь,

А он ответил любопытным: «вечность».

«Нет, не луна, а светлый циферблат...» (1912)

«Который час?» – «Вечность!» – ответ поэта К. Батюшкова на свой же вопрос; приводится в «Записке доктора Антона Дитриха о душевной болезни К. Н. Батюшкова» (1829; опубл. в 1887 г.). Батюшков, по-видимому, цитировал диалог из проповеди о вечности французского проповедника Жака Бридена (J. Bridaine, 1701—1767): «О! знаете ли вы, что такое вечность? Это маятник, который, качаясь в могильном безмолвии, неустанно твердит лишь два слова: “Всегда, никогда! Никогда, всегда!” И при каждом таком ужасном взмахе какой-то отверженный кричит: “Который час?” И голос другого несчастного ему отвечает: “Вечность”» (Boudet J. Les Mots de l’histoire. – Paris, 1998, p. 383).

76.

Нет, никогда, ничей я не был современник.

Первая строка стихотворения (1924)

77.

...Мы в детстве ближе к смерти, / Чем в наши зрелые года.

«О, как мы любим лицемерить...» (1932)

78.

И я один на всех путях.

Там же

79.

Неужели я настоящий, / И действительно смерть придет?

«Отчего душа – так певуча...» (1911)

80.

Ужели я предам позорному злословью / (...)

Присягу чудную четвертому сословью

И клятвы крупные до слез?..

«1 января 1924» (1924)

81.

Для того ли разночинцы / Рассохлые топтали сапоги,

Чтоб я теперь их предал?

«Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето...» (1931)

82.

Я человек эпохи Москвошвея,

Смотрите, как на мне топорщится пиджак,

Как я ступать и говорить умею!

Попробуйте меня от века оторвать, —

Ручаюсь вам – себе свернете шею!

Там же

83.

Есть блуд труда, и он у нас в крови.

Там же

84.

* Существование на культурную ренту.

«Поэт о себе» (1928)

«Я благодарен ей [революции] за то, что она раз навсегда положила конец духовной обеспеченности и существованию на культурную ренту».

85.

Прославим, братья, сумерки свободы,

Великий сумеречный год!

«Прославим, братья, сумерки свободы...» (1918)

86.

Ну что ж, попробуем: огромный, неуклюжий,

Скрипучий поворот руля.

Там же

87.

Мы будем помнить и в летейской стуже,

Что десяти небес нам стоила земля.

Там же

88.

Цитата не есть выписка. Цитата есть цикада.

«Разговор о Данте», II (1933)

89.

Черновики никогда не уничтожаются. (...) В искусстве нет готовых вещей.

Там же, V

Ср. также: «Ready-mades» («готовые вещи», по образцу «ready mades clothes» – «готовое платье»). Этот термин ввел французский художник Марсель Дюшан в 1913 г. для обозначения обычных предметов, выставленных в качестве произведений искусства.

90.

Наборщики готового смысла.

Там же, IX

Варианты: «переводчики готового смысла»; «переводчик готовых мыслей» – приводит Н. Мандельштам в «Воспоминаниях» (главы «Профессия и болезнь», «Топот и шепот») и «Второй книге» (гл. «Трое»).

91.

И вчерашнее солнце на черных носилках несут.

«Сестры – тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы...» (1920)

92.

И в своей знаменитой могиле / Неизвестный положен солдат.

«Стихи о неизвестном солдате», 1 (1937—1938)

93.

Небо крупных оптовых смертей.

Там же, 3

94.

Год рожденья, с гурьбой и гуртом (...).

Там же, 7

95.

Но люблю мою бедную землю / Оттого, что иной не видал.

«Только детские книги читать...» (1908)

96.

Ворованный воздух.

«Четвертая проза», 5 (1930)

См. след. цитату.

97.

Заведомо разрешенные вещи.

Там же

«Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые – это мразь, вторые – ворованный воздух. Писателям, которые пишут заведомо разрешенные вещи, я хочу плевать в лицо...»

98.

Я один в России работаю с голоса, а кругом густопсовая сволочь пишет.

Там же, 6

99.

Шум времени.

Загл. книги (1923)

100.

Я вернулся в мой город, знакомый до слез.

Первая строка стихотворения (1930)

101.

Петербург! я еще не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

Петербург! у меня еще есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса.

Там же

102.

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

Там же

103.

Я не увижу знаменитой «Федры»,

В старинном многоярусном театре, / (...)

Я не услышу, обращенный к рампе,

Двойною рифмой оперенный стих.

«Я не увижу знаменитой “Федры”...» (1915)

104.

Когда бы грек увидел наши игры...

Там же

105.

Все лишь бредни, шерри-бренди, / Ангел мой.

«Я скажу тебе с последней прямотой...» (1931)

106.

Греки сбондили Елену / По волнам,

Ну а мне – соленой пеной / По губам.

Там же

107.

Останься пеной, Афродита, / И, слово, в музыку вернись.

«Silentium» (1910)

108.

Я изучил науку расставанья / В простоволосых жалобах ночных.

«Тгistiа» (1918)

109.

Паркетное столпничество.

«“Vulgata” (Заметки о поэзии)» (1923)

«Воистину русские символисты были столпниками стиля: на всех вместе не больше пятисот слов... Но это по крайней мере были аскеты, подвижники. Они стояли на колодах. Ахматова же стоит на паркетине – это уже паркетное столпничество».

110.

** А Будда печатался? А Иисус Христос печатался?

В ответ поэту, который жаловался, что его не печатают. С. Липкин в своих воспоминаниях датирует этот эпизод осенью 1931 г. («Угль, пылающий огнем», 1991).

111.

** Нам кажется, что все благополучно, только потому, что ходят трамваи.

Фраза относится к началу 1930-х гг.; приводится во «Второй книге» Н. Мандельштам (гл. «Медовый месяц кухарки»).

112.

** Тоска по мировой культуре.

Определение акмеизма на вечере в ленинградском Доме печати (фев. 1933). По записи С. Гитович приводится в «Воспоминаниях» Н. Мандельштам (гл. «Италия»).

113.

** Почему ты думаешь, что должна быть счастливой?

Эта фраза, обращенная к жене (ок. 1934 г.), приводится в ее «Воспоминаниях» (гл. «Прыжок»).

114.

** Я не отрекаюсь ни от живых, ни от мертвых.

На выступлении перед воронежскими писателями (1937) в ответ на вопрос об Анне Ахматовой и Николае Гумилеве (согласно «Воспоминаниям» Н. Мандельштам, гл. «Переоценка ценностей»).

115.

** Я и не знал, что мы были в лапах у гуманистов.

Эти слова Мандельштам сказал «зимой 37/38 года, читая в газете, как поносят Ягоду, который, мол, вместо лагерей устраивал настоящие санатории...» (Н. Мандельштам, «Воспоминания», гл. «Выемка»).