От Антиохии до Иерусалима.

Споры между вождями крестоносцев не прекратились. Боэмунд продолжал претендовать на Антиохию. Раймунд требовал ее себе либо вспоминал о присяге, данной византийскому императору, и заявлял о необходимости передать город ему. И тут свое слово сказали рядовые воины Божьи. «Поелику вожди, – говорили они, по словам хрониста Раймунда Ажильского, – то ли из страха, то ли в силу присяги, которую принесли императору, не желают вести нас в Иерусалим, давайте сами себе выберем храбреца из рыцарей, верно служа которому мы и сможем быть в безопасности, и, Божьим милосердием, под его водительством дойдем до Иерусалима». Что же касается самого города, ставшего яблоком раздора, то, говорили ратники Христовы, «разрушим стены Антиохии, и тогда, с разрушением города, установится мир среди вождей, который сохранялся у них до взятия Антиохии». Эти угрозы подействовали. 5 ноября 1098 г. собрание руководителей похода постановило передать Антиохию Боэмунду Тарентскому. Образовалось еще одно крестоносное владение – княжество Антиохийское.

В январе отряды крестоносцев двинулись в путь к Иерусалиму. По дороге граф Тулузский попытался осадить и взять город Триполи. Но Танкред, либо по наущению Боэмунда, то ли питая собственные надежды, всячески мешал ему. Да и рядовые крестоносцы требовали не задерживаться на пути к Иерусалиму. Граф Тулузский подчинился гласу народа. Он так и не получит владений в Святой Земле, ибо погибнет много позднее, в 1105 г., при осаде все того же Триполи. И графом Триполитанским станет его сын.

По мере продвижения к Святому Граду крестоносцы захватывали разные территории и населенные пункты. Пьер Бартелеми постоянно выступал с пророчествами. Он говорил, что ему являлись различные святые и ангелы, указывавшие, кому из военачальников отдать тот или иной город. Эти видения, явно политического характера, вызывали в лагере паломников все более и более скептическое отношение. Поговаривали, что этому «простецу» просто морочат голову, подсказывая его «пророчества», либо он сам оглашает свои «видения» за те или иные блага от тех, кто называется в оных «видениях». Иеромонах категорически отвергал подобные обвинения и заявлял, что все его видения от Бога. В доказательство подлинности пророчеств он был готов войти в огонь и остаться невредимым, ибо Бог не даст погибнуть истинному пророку. Он вошел и… сгорел, доказав этим, что его можно назвать фанатиком или легковерным человеком, но никак не обманщиком.