Мусульмане в христианском королевстве.

Вот как описывает жизнь мусульман в Иерусалимском королевстве арабский путешественник Ибн Джубайр, вообще-то враждебно настроенный к христианам-завоевателям: «Мы двинулись по дороге, вдоль которой тянулись поселения, где живут мусульмане, пребывающие в великом благоденствии под франками – да сохранит нас Аллах от подобного искушения! Условия, навязанные им, состоят в уступке половины посева в период жатвы, выплаты поголовного налога в один динар и семь кират (такой налог они платили и до завоевания своим мусульманским хозяевам. – Д. Х .) и вдобавок легкий налог на фруктовые деревья. Мусульмане являются владельцами своих домов и управляют ими, как сами разумеют… Сердца многих исполняются соблазна осесть там, когда они видят положение своих собратьев в областях, управляемых мусульманами, ибо состояние тех весьма далеко от процветающего. К несчастью для мусульман, в странах, где правят их единоверцы, они всегда жалуются на несправедливость своих владык, но зато хвалят поведение франков, правосудием которых можно только гордиться». Тот же Ибн Джубайр говорит о христианах, живущих близ Ливанского хребта, что они приносят воду и пищу мусульманским отшельникам, и прибавляет: «И если христиане так относятся к противникам их религии, то что же ты скажешь об отношении мусульман друг к другу?».

Общим местом в литературе о крестовых походах является подчеркивание терпимости мусульманских правителей и противопоставление ее нетерпимости крестоносцев. И это во многом верно, но никак не во всем, о чем свидетельствует Ибн Джубайр. Еще одно доказательство слышится в словах очевидца событий, человека, родившегося незадолго до того, как Папа Урбан II провозгласил крестовый поход, и умершего вскоре после отвоевания Иерусалима мусульманами. Это эмир Шейзара Усама ибн Мункыз, оставивший интереснейшую «Книгу назиданий», состоящую в основном из воспоминаний автора. Так вот, он описывает, как, бывая в Иерусалиме, он ходил молиться в ал-Аксу. Мечеть эта была превращена в христианскую церковь и отдана ордену тамплиеров (о них ниже), но те сохранили рядом с ал-Аксой маленькую мечеть. «Когда я заходил в мечеть ал-Акса, в которой находились тамплиеры, бывшие моими друзьями, они освобождали ту маленькую мечеть, чтобы я мог в ней помолиться». Однажды в этой мечети на Усаму напал какой-то христианин, требовавший, чтобы эмир Шейзара молился по-христиански, но его урезонили и объяснили, что это прибывший недавно из Европы франк, не знающий местных обычаев.

Конечно, хорошо там, где нас нет, конечно, установление правосудия и примеры толерантности не являются извинением для завоевания. И все же приведенные слова несколько корректируют привычную картину безудержной эксплуатации проклятыми крестоносцами несчастных мусульман, их безудержной свирепости по отношению к инаковерующим. В общем, на Востоке возникло более или менее обыкновенное феодальное государство с внутренними распрями, феодальными интригами, придворными фаворитами и фаворитками, словом, всем тем, чего хватало в Европе. Реки в Палестине не текли млеком и медом, с травинок не капало оливковое масло, зато сухая земля Иерусалимского королевства была обильно полита кровью. И это маленькое королевство («я называю его баронией, так как оно очень невелико», – говорил безвестный переводчик-перелагатель Гийома Тирского на старофранцузский язык) не могло существовать без поддержки с Запада. Конечно, время от времени благочестивые паломники решали остаться на некоторое время в Святой Земле, дабы защищать ее. Но по исполнении обета они возвращались на родину. И особой постоянной военной организацией, защищавшей Святую Землю от мусульман, стали духовно-рыцарские ордены.