Людовик в плену.

В плену крестоносцам пришлось несладко. Повествует все тот же Жуанвиль: «Много рыцарей и прочих пленных сарацины держали во дворе, обнесенном земляным валом. Из этого огороженного места, где они сидели, их выводили одного за другим и спрашивали: “Согласен отречься?” Тех, кто не хотел отступиться от веры, отводили в одну сторону и отрубали голову, а тех, кто отрекался, в другую». Но было не только такое. После заминки в переговорах с одним из приближенных короля Людовика послы султана «нам сказали, что, сдается им, мы не жаждем вызволения и что они уйдут и пришлют тех людей с мечами, которые отрубят нам головы, как они уже поступили с другими. И они ушли.

Как только они ушли, в наш шатер ворвалась огромная толпа молодых сарацин, опоясанных мечами, и они привели с собой глубокого старика, убеленного сединами, который велел спросить, правда ли, что мы верим в единого Бога, который был схвачен и предан страданиям и смерти за нас, а на третий день воскрес. И мы ответили: “Да”. И тогда он сказал нам, что мы не должны отчаиваться, ежели подвергнемся преследованиями ради него. “Ибо, – изрек он, – вы еще не умерли за него, как он за вас; и если в Его власти воскреснуть, то будьте уверены, когда Ему будет угодно, Он освободит вас”.

Тогда он ушел, а за ним и остальные воины, чем я был премного доволен, ибо был уверен, что они явились отрубить нам голову».

Остававшаяся в Дамиетте королева Маргарита проявила невероятную энергию. Пока ее муж вел переговоры с Туран-шахом, она собирала деньги на выкуп пленных и пыталась организовать хоть какую-то оборону Дамиетты. Переговоры шли достаточно быстро, и к началу мая 1250 г. стороны договорились о следующем: Людовик, его войско и другие пленные христиане получают свободу за выкуп в 200 тыс. ливров. Они оставляют Дамиетту и вообще Египет, а также французский король обязуется не оказывать помощи Иерусалимскому королевству. Деньги уже были готовы к уплате, когда произошли неожиданные события.

На Востоке существовала традиция набирать придворную гвардию из рабов. Считалось, что оторванные от дома, в незнакомой стране они будут верны своим господам. Султан Салих Айюб создал целый корпус мамлюков – привилегированное конное войско, составленное из рабов («мамлюк» и значит по-арабски «невольник»). Их покупали еще детьми на невольничьих рынках. Этих мальчиков обучали и воспитывали в соответствующем духе, а потом зачисляли в войско. У мамлюков существовала сложная система иерархии. Выдвинуться на командные должности мог только воин-невольник; детей мамлюков, выросших уже свободными, не принимали в армию. Считалось, что они, воспитанные в домашних тепличных условиях, не унаследуют доблесть отцов. В большинстве своем мамлюки набирались из кипчаков (половцев русских летописей) и черкесов. И именно мамлюки-кипчаки свергли и убили последнего Айюбида.

Взятие в плен Людовика Святого. Миниатюра. XIII в.

Как вспоминает Жуанвиль, один из убийц султана предстал перед пленным Людовиком Святым «с окровавленными руками и сказал: “Что ты мне дашь? Я убил твоего врага, который погубил бы тебя, если бы остался жив”. Но король ничего ему не ответил».

Сам Людовик впоследствии так описал события сразу же после убийства Туран-шаха: «После этого многие сарацины в приступе ярости направились с оружием в руках к нашему шатру, как бы намереваясь (многие из нас этого опасались) зарезать нас и других христиан; но благодать Божия умерила их гнев, и они заставили нас выполнить условия перемирия».

Пленного Людовика IX ведут к султану. Миниатюра. XV в.

Обстоятельства уплаты выкупа достойны упоминания. Один из приближенных короля с радостью сообщил Людовику, что французам удалось обсчитать сарацин на 10 тыс. ливров. «И король, – продолжает сенешал Шампани, – сильно разгневался и сказал, что желает, чтобы им возвратили десять тысяч ливров, раз он им пообещал заплатить до отплытия двести тысяч ливров». 8 мая король и его ближайшее окружение получили свободу и немедленно отплыли в Акру. Остальные пленные должны были быть отпущены постепенно. И там, в Акре, король созвал совет. Следовало принять решение: возвращаться на родину или оставаться в Святой Земле. Людовик остается в Палестине, но его братья отплывают на родину в августе 1250 г., увозя с собой послание короля к народу. В нем он объясняет свое стремление остаться в Иерусалимском королевстве, несмотря на условия договора с Айбеком, новым, уже мамлюкским султаном Египта.