Ассасины и другие союзники.

Выше мы уже писали о расколе мусульманского мира на суннитов и шиитов, а также о появлении в лоне шиитов исмаилитов. Расколы шли и далее. Появились так называемые низариты, приверженцы Абу Мансура Низара, отстраненного от наследования старшего сына фатимидского халифа ал-Мустансира. Его адепты во главе с персидским исмаилитом Хасаном ибн Саббахом провозгласили Низара предком «скрытого» имама (он же Махди-Мессия). Оный Хасан ибн Саббах захватил в 1090 г. замок Аламут в Азербайджане. Там он основал особый орден-секту, названную европейцами ассасинами, в которой практиковалось ритуальное употребление наркотиков (впрочем, иные исследователи отрицают это и объявляют все нижесказанное чистым вымыслом). Название «хашашийун» («употребляющие гашиш» – отсюда в европейских языках, в частности во французском и английском, появилось слово assassin, буквально означающее «убийца») было придумано крестоносцами, впервые столкнувшимися с ними в Сирии.

В секте утверждалось полное и беспрекословное подчинение ее руководителю. Считалось, что никакие действия, совершенные без приказа руководителя, не могут быть благими, и никакие предпринятые по его повелению – дурными. Лишь свершение последних ведет в рай. Предания утверждают, что принимаемых в орден юношей угощали гашишем, потом в наркотическом сне переносили в некий чудесный сад в Аламуте или ином замке ассасинов. Там этих юношей ублажали прекрасные девы. После этого их снова усыпляли и возвращали обратно, сказав им, что они были в раю, куда обязательно попадут после смерти, если будут выполнять приказы руководителей. Очарованные такой перспективой молодые члены ордена, будучи еще и наркозависимыми, были готовы на все, лишь бы достичь вечного блаженства.

Трудно сказать, с какого времени (скорее всего, еще при Хасане ибн Саббахе) началась практика тайных убийств политических противников правителей Аламута. Убийства совершались специальными исполнителями – фидаями (по-арабски это значит «жертвующий собой»; отсюда современное «фидаин», то есть исламский партизан). Преемники Хасана объявили себя имамами. В 1256 г. монголы разрушили Аламут.

В 1126 г. исмаилиты проникли в Сирию. В 1141 г. (по другим данным, в 1163 г.) сирийский наместник аламутского имама Рашид ад-Дин Синан захватил горную крепость Масияф и объявил себя имамом. Его (и его преемников) именовали Старцем Горы. Его фидаи наводили ужас и на крестоносцев, и на Саладина, который совершил незадолго до 1187 г. поход на Масияф. Взять крепость ему не удалось, но Синан все же гарантировал султану безопасность. Старцу Горы приписывалось и убийство Конрада Монферратского. Злые языки даже утверждали, что подбил Старца на это дело сам Ричард Львиное Сердце, желавший освободить иерусалимский трон для своего ставленника. Впрочем, того же Старца (или кого-либо из его преемников) обвиняли в попытке тайного убийства самого Ричарда уже в Европе.

Вот с одним из таких Старцев (больше о вожде ассасинов около 1253 г. мы ничего не знаем) и столкнулся Людовик Святой в Палестине. Как утверждает хронист Гийом из Нанжи, сам Людовика никогда не видевший, Старец Горы направил во Францию тайных убийц к королю Людовику Святому. Но потом «Господь, планы которого превыше планов государей, изменил намерение старого царя, и вместо намеченного убийства он стал помышлять о мире. Старый царь отправил к королю Франции других посланцев, которые должны были опередить первых и предостеречь короля». Это, скорее всего, легенда. Однако переговоры между представителями главы ассасинов и Людовиком действительно велись. Начавшись в весьма конфликтной атмосфере, они привели все же к миру со Старцем Горы и обмену дарами, которые Жуанвиль, лично присутствовавший при переговорах, с восторгом описывает.

По его словам, «в числе драгоценностей, присланных королю, был хрустальный слон очень тонкой работы и животное, называемое жирафом, тоже из хрусталя, и много разных хрустальных яблок и настольные игры, в том числе шахматы; все эти предметы были усыпаны цветами из амбры, и амбра была прикреплена к хрусталю прекрасными виньетками из чистого золота. И знайте, что стоило гонцам открыть ларцы с дарами, как почудилось, будто вся зала наполнилась тонкими ароматами, – так они благоухали».

Можно ли счесть это попыткой заключить союз против египтян, явно недружелюбно относившихся к ассасинам (около 1260 г. мамлюкские султаны все же взяли Масияф), – неясно.

Людовик пытался обрести и других союзников. Из Святой Земли король отправляет к монгольским ханам своего посланца, монаха-францисканца Виллема Рубрука. Людовик желал и с монголами завязать дружеские отношения, явно направленные против мусульман. Планы его не вполне понятны, но они бесспорно относятся к Востоку, а не к Франции, хотя оттуда приходят тревожные вести.