Аретуса и Алфей.

Богиня не ошиблась; через несколько минут она могла уже различать слова. Родник просил выслушать его, ибо он знает, куда пропала ее дочь. Далее источник поведал, что когда-то он был нимфой по имени Аретуса из свиты Дианы. Однажды, утомленная жарой, эта нимфа стала искать реку, где можно было бы искупаться.

Вскоре она вышла на берег реки Алфей и нашла укромное местечко, где над тихими водами свисали ветви деревьев, где песок на дне был ровный и чистый и где ни один смертный ее не увидит. Она сбросила сандалии и одежду и погрузилась в воду, наслаждаясь прохладой. Она была совсем одна; как вдруг по реке, которая до этого была гладкая, словно стекло, пошли волны, которые подходили все ближе и ближе к изумленной нимфе, и она в испуге выскочила на берег.

Тогда раздался голос речного бога Алфея – он умолял ее не убегать, а выслушать его признание в любви. Но нетерпеливый бог не стал ждать ее ответа, а поднялся из воды и бросился к Аретусе, намереваясь схватить ее. Нимфа повернулась и в ужасе бросилась бежать. Она бежала, но он не отставал. По горам и долам, через леса и поля неслась Аретуса, но пылкий возлюбленный гнался за ней по пятам. Наконец, измученная погоней, нимфа остановилась перевести дыхание и стала громко умолять Диану спасти ее.

Богиня услышала ее мольбы. Через мгновение Аретусу окутал туман, и она превратилась в родник. Алфей, не видя девушки, бродил вокруг, удивленный и почерневший, и страстно призывал вернуться.

Туманное облако, окутавшее Аретусу по велению Дианы, вскоре рассеялось от дуновения капризного бога Зефира, и Алфей, который все еще бродил рядом, увидел ключ, которого здесь раньше не было, и понял, что произошло.

Тогда он превратился в бурный поток и бросился к источнику, появившемуся среди мшистых камней, чтобы соединиться со своей возлюбленной. Диана, увидев новую напасть, которая грозила ее нимфе, сотворила в земле трещину, и воды Аретусы исчезли в царстве Плутона.

Протекая во мраке загробного мира, Аретуса увидела Прозерпину на черном троне, рядом с хмурым Плутоном. Она, конечно, не могла остановиться, чтобы узнать, как дочь Цереры попала сюда, поскольку бежала вперед, пока не добралась до другой трещины, через которую вернулась на землю и снова увидела голубое небо и солнце сицилийских равнин.

Монотонный шепот ручейка снова превратился в тихое журчание воды, и Церера, узнавшая теперь, где находится ее дочь, собиралась уже встать, как услыхала вдруг рев мощного водяного потока. Она тут же обернулась и увидела реку Алфей, которая, безуспешно разыскивая Аретусу в подземном царстве, нашла, наконец, трещину и вышла на поверхность, чтобы соединиться со своей возлюбленной на равнине.

Река Алфей, как говорят, Нашла под морем путь, И вот они слились вдвоем — Алфей и Аретуса Под сицилийским небом. Вергилий.

Несмотря на свои попытки спастись от Алфея, Аретуса, должно быть, была очень рада снова увидеть его, ибо Церера услыхала, как она довольно зажурчала, оказавшись в его объятиях, и благосклонно выслушивала его страстные признания в любви.

И сверкающей пеной Под обрывистой Энной Плещет двух водометов струя, Словно подали руки После долгой разлуки Неразлучные сердцем друзья. Шелли (Пер. К. Чемена).

Девушки Греции любили бросать в воды Алфея гирлянды цветов; говорят, что эти гирлянды вскоре появлялись в сицилийском источнике, приносимые сюда в качестве подарков влюбленного Алфея.

Какой небесной радостью дыша, С родной душой встречается душа! Лишь свет его любви из грота в грот Выносит с торжеством из темноты Дев олимпийских пестрые цветы, И все венки, которыми почтен, Невесте – Аретусе дарит он. С какой любовью он стремит свои К ее ногам сияющим струи! И, две судьбы соединив в одну, На мрак и свет с волною слив волну, Они бегут, обнявшись, в глубину. Мур (Пер. З. Морозкиной).