Похищение Елены.

Приехав в Спарту, Парис был гостеприимно принят Менелаем и Еленой. Вскоре после его приезда царя вызвали по делам, и он уехал, поручив жене развлекать своего царственного гостя. Во время его отсутствия Парис, подстрекаемый Венерой, принялся ухаживать за Еленой и добился ее согласия бежать вместе с ним. Парис, торжествуя, привез ее в Трою.

Из дома мужа, где по-царски был он принят, Увез Елену он по пенистым волнам. Солут.

Менелай, вернувшись с Крита, обнаружил отсутствие жены и поклялся, что не успокоится, пока не вернет сбежавшую Елену и не отомстит обидчику. Во все стороны были посланы гонцы, которые должны были напомнить бывшим поклонникам Елены об их обещании, и сообщить, что Менелай ждет их в Авлиде с людьми и оружием. На зов явились все, кроме Улисса, царя Итаки, который, желая утешиться после отказа Елены, женился на ее двоюродной сестре Пенелопе и мечтал только об одном – жить рядом с ней и растить младенца сына по имени Телемак.

Когда к нему явился гонец Менелая, он притворился сумасшедшим, надеясь избежать похода в Трою, но посланника было не так-то просто обмануть. Гонец придумал план, который помог бы ему установить истину. Однажды, когда Улисс пахал морской берег с помощью плуга, который тащили вол и конь, запряженные вместе, чтобы засеять необычное поле солью, Паламед положил в борозду Телемака, прямо по ходу плуга, и отметил про себя, как аккуратно царь объехал младенца. Паламед понял, что царь находится в здравом уме, и заставил его подчиниться требованию Менелая.

Собравшееся в Авлиде войско единодушно избрало Агамемнона, брата Менелая, своим вождем. Среди воинов были Нестор, известный своими мудрыми советами, Аякс, великан по силе и храбрости, и Диомед, знаменитый воин.

Армия собралась, суда были снаряжены в путь, но перед тем, как отплыть, командующий решил посоветоваться с оракулом, чтобы знать, что их ждет – победа или поражение. Оракул ответил, как всегда, очень туманно. Из его ответа греки поняли, что не возьмут Трою без помощи сына Пелея и Фетиды, Ахилла, которому богини судьбы предсказали, что он превзойдет своего отца.