Демографические проблемы современного общества.

Общий рост ожидаемой и средней продолжительности жизни сопровождается увеличением числа долгожителей. Этому способствуют экономическое развитие стран, прогресс медицинского обслуживания, улучшение санитарных условий и питания, повышение образовательного уровня и изменение образа жизни. Люди стали здоровее, инфекционный фон в большинстве стран значительно снижен, природа различных болезней и патологий изучена, спектр всевозможных лекарственных средств и хирургических методов лечения сильно расширился. Сведена к минимуму детская смертность. Однако физиологический процесс старения человеческого организма остался таким же, каким он был сотни и тысячи лет назад. Дегенерация тимуса, снижающая иммунные потенции, по-прежнему происходит у людей между 30 и 40 годами. Менопауза у женщин, прекращающая их детородные способности, также не сдвинулась на более поздний возраст. Седые волосы, морщины, ослабление зрения и многие другие признаки наступающей старости появляются в том же возрасте, что и у наших предков. Бородатые знаменитости прошлых эпох – Микеланджело, Галилей, Дарвин, Энгельс, Толстой, Кропоткин, Павлов и Мечников, прожившие больше 70 лет, не выглядят на своих портретах и фотографиях старше наших современников в этом же возрасте. Прогресс экономики и медицины продлил нашу старость, а не молодость.

Урбанизация и научно-технический прогресс не удлинили, а сократили оптимальные сроки работоспособности людей. Крестьянский труд, которым в сравнительно недавнем прошлом занималось большинство населения Европы и Америки, возможен до глубокой старости. «Старый конь борозды не испортит» – эта пословица была применима и ко многим профессиям физического труда, основанным на мастерстве и опыте. Умственный труд зависит от быстроты реакции и разнообразия связей нервных клеток и имеет более ранний срок максимальной эффективности. Многочисленные исследования, в частности, показали, что математики и физики выходят на пик своей творческой продуктивности к 30 годам, химики – к 40, ботаники и зоологи – к 50 – 60-летнему возрасту. Для математика важны скорость и число взаимодействий нейронов, для ботаника – объем информации, накопленной в мозговых клетках в течение многих лет.

В последние 10 – 15 лет некоторые западные страны с максимально высоким уровнем жизни перенесли производства, требующие ручного труда и конвейерных систем, в восточные регионы, а у себя расширяют финансовые, информационные службы и высокотехнологичные отрасли, привлекая в них образованную молодежь из других стран. В Великобритании миллионам рабочих угольной, горнорудной, металлургической, химической, судостроительной, дерево обрабатывающей, текстильной, обувной и некоторых других отраслей промышленности пришлось переучиваться или выйти на досрочную пенсию. Между тем число пенсионеров во всех странах Европы и без того быстро росло в результате демографических сдвигов, увеличения продолжительности жизни и снижения рождаемости. В сравнительно недавнем прошлом экономисты и политики были уверены, что улучшение жилищных условий и питания основной массы населения обеспечит рост рождаемости и укрепление традиций семьи. Никто не ожидал, что подъем благосостояния приведет к обратным тенденциям. Предсказанный уже давно демографический кризис, связанный с ростом рождаемости, возник в бедных странах Азии, Африки и Южной Америки. В экономически развитых странах, включая Россию, Украину и Беларусь, возник совершенно другой демографический кризис, вызванный стремительным ростом числа пенсионеров. Приоритетное обеспечение их нужд и потребностей явилось одной из основных причин нарастания бюджетного дефицита и текущего мирового экономического кризиса.

Две мировые войны в прошлом веке изменили демографический профиль многих стран, особенно их мужского населения. С окончанием этих войн начинался «взрыв рождаемости» (baby boom). Возвращались домой десятки миллионов демобилизованных и пленных, и семья вновь становилась основой человеческого общества. В Великобритании беби-бум после окончания Второй мировой войны пришелся на 1946 – 1956 гг. В Германии он растянулся на более длительный срок, так как только в 1950 г. вернулись из плена в СССР около 4 млн немецких солдат.

В Российской Федерации наибольший рост послевоенной рождаемости пришелся на еще более поздний срок, 1956 – 1966 гг. Потери в период войны и разрушения были слишком велики. Реальный рост рождаемости начался не в связи с демобилизацией, коснувшейся лишь старших возрастов многомиллионной армии, а с вступлением в брачный возраст тех, кто родился в 1936 – 1940 гг. В 2000 г. в составе населения России максимальный процент все еще составляли люди среднего возраста. В Великобритании и Германии доля людей среднего возраста (40 – 49 лет) была заметно ниже, дети послевоенного бума уже прошли в группу пятидесятилетних. В Китае наибольшей в 2000 г. оказалась когорта 30-летних. Двадцать лет искусственного ограничения рождаемости одним ребенком в семье уже изменили демографическую пирамиду этой страны. В Индии и Бразилии детское основание этой пирамиды все еще оставалось наиболее широким [1]. Успехи экономики Китая в настоящее время можно отчасти связать с благоприятным демографическим составом населения и скромными расходами бюджета не только на старых людей, но и на детей. Это явление известно в экономической литературе как «демографические дивиденды». Их в настоящее время в максимальном объеме получают Китай, Южная Корея, Вьетнам, Таиланд и Малайзия. В странах Европейского Союза и в США демографические дивиденды были растрачены уже в конце прошлого столетия, отличавшегося бурным ростом экономического благосостояния. Сейчас для этих стран наступает период демографического и экономического кризиса, так как дети первой волны послевоенного прилива рождаемости уже вступают в ряды пенсионеров. В США этот прилив оценивают в 78 млн человек.