Используйте мозг, чтобы научиться придерживаться целей и сдерживать порывы, мешающие их достижению.

Из порывов рождается горе, из желаний рождается страх; у того, кто освободился от желаний, нет горя, так чего бояться? Будда.

Я весь день питался правильно. Съел белково-фруктовый диетический батончик на завтрак; салат из шпината с индейкой, черникой и грецкими орехами — на обед, ломтики яблока и немного миндаля — вместо полдника. В моих отношениях с едой все было безоблачно, пока вечером я не пошел на баскетбольный матч «Лос-Анджелес Лейкерс». Я знаю, как надо питаться вне дома. Но тем вечером на стадионе брат купил себе огромное яблоко в карамели с арахисом. Все мое внимание полностью сосредоточилось не на игре, а на липком мягком сладком яблоке. Наш дедушка был кондитером, и мои лучшие воспоминания связаны с тем, как я стоял на стуле возле плиты и помогал ему делать (а потом, разумеется, и съедать) конфеты. Сладкое всегда было связано для меня с сильными эмоциями. Меня назвали в честь дедушки, и, когда я рос, он был моим лучшим другом.

Я знаю, что через 20–30 минут после того, как наемся сладкого, я становлюсь уставшим и вялым. И все равно яблоко в карамели, которое ел мой брат, притягивало все мое внимание. Я старался не смотреть в ту сторону, но это было так же невозможно, как не смотреть на очень красивую женщину. Воспоминания о сладком вкусе заполонили мой мозг. Дофамин — вещество, регулирующее удовольствие и мотивацию, — уже действовал на мои ядра базальных ганглиев, и я был готов попросить у брата кусочек или встать и купить себе такое же лакомство. Лобная кора, мой «тормоз», боролась с этим импульсом. Поскольку я хорошо поел ранее днем, у меня был достаточный уровень сахара в крови, чтобы преодолеть искушение. Я сказал брату, что вернусь, и встал, чтобы пойти на короткую прогулку — «перезагрузить» мой мозг и подождать, пока брат прикончит свой десерт.

В моей семье были не только кондитеры, но также замечательные повара и люди с избыточным весом. У моего любимого брата по меньшей мере 50 кг лишнего веса. У дедушки, тоже страдавшего лишним весом, случился сердечный приступ, когда ему было немного за 60. Если я не сконцентрируюсь на здоровье моего мозга, здоровом питании и упражнениях, то тоже буду страдать от ожирения. Я благодарен себе, что занялся неврологией — она помогла мне понять, как контролировать свои сильные желания. В этой главе я поделюсь с вами тем, что узнал о контроле над искушениями и умении оставаться на пути к цели — здоровому мозгу и телу.

Схема контроля.

Понимание механизмов работы воли и самоконтроля — важный шаг в обретении контроля над своим мозгом и телом. В мозге существуют центры концентрации внимания, суждения и сдерживания импульсов (лобная кора). Кроме того, есть центры, связанные с мотивацией и удовольствием. Например, так называемое прилежащее ядро, относящееся к базальным ганглиям. Прилежащее ядро отвечает за сильные желания и мотивацию, которая является одним из двигателей поведения. В мозге также есть центры эмоциональной памяти, которые запускают поведение. По словам моего друга, специалиста по зависимостям, доктора медицины Марка Лаасера, «шаблон возбуждения» в центрах эмоциональной памяти определяет многие типы неконтролируемого поведения. Важно вспомнить, где вы были и сколько вам было лет, когда впервые пережили опыт удовольствия от чего-то, которое впоследствии вам стало трудно контролировать. Мне было 4 года. Этот интенсивный эмоционально-приятный опыт часто прокладывает дальнейшую колею к пристрастиям, даже если первый опыт случился в возрасте 2–3 лет. Первый опыт запечатлевается в мозге, и, когда вы взрослеете, вы ищете его повторения, потому что это был приятный опыт: впервые попробованная конфетка, первый секс, первая влюбленность, первый прием кокаина. Понимание схем эмоционального переедания, курения или выпивки помогает разрушить пристрастия. В этой связи важно упомянуть про четыре нейротрансмиттера, или нейромедиатора [4].

1. Дофамин считают медиатором удовольствия, мотивации и действия. Кокаин и стимуляторы, подобные риталину, увеличивают количество дофамина в мозге. Дофамин часто сигнализирует об относительной значимости чего-то. В тот миг, когда я увидел яблоко в карамели, оно стало значимым для меня.

2. Серотинин называют медиатором счастья. Он снимает тревожность и способствует психологической гибкости. Большинство современных антидепрессантов работают на этом нейротрансмиттере. Когда уровень серотонина низок, люди нередко страдают от тревожности, депрессии и навязчивых мыслей.

3. ГАМК [5] — расслабляющий (тормозящий) трансмиттер: успокаивает или помогает релаксации мозга.

4. Эндорфины — это естественные обезболивающие вещества, к тому же способствующие переживанию удовольствия.

Относительная активность каждой из областей мозга и каждого из нейромедиаторов определяет в итоге, насколько хорошо мы контролируем себя и способны ли придерживаться собственных планов, даже в таких мелочах, как отказ от десерта. Все эти факторы вместе похожи на музыкантов, исполняющих симфонию нашей жизни. Если они играют вразлад, шум может раздражать.

Какие участки мозга причастны к сильным желаниям:

— Кора лобных долей — концентрация внимания, рассудительность, контроль импульсов.

— Базальные ганглии (прилежащее ядро) — удовольствие и мотивация.

— Лимбическая система — эмоциональная память.

Химические вещества, отвечающие за желания и силу воли:

— Дофамин — интерес, внимание к чему-либо, положительный драйв, стимулятор.

— Серотонин — счастье, спокойствие, легкое отношение к жизни (без тревожности).

— ГАМК — торможение, успокоение, расслабление.

— Эндорфины — удовольствие, обезболивание.

В норме «умная» кора лобных долей обеспечивает рассудительность и эмоциональный контроль. Лимбическая система тоже сильно влияет на эмоции и способность доводить дела до конца. Рис. 2. 1 показывает эту цепочку самоконтроля. Дофамин направляет сильные желания. И при хорошей работе коры лобных долей они действуют как узда или тормоз, контролируя поведение. Недостаточная выработка дофамина связана с определенными проблемами: у человека снижается уровень мотивации, интерес, способность к концентрации на чем-то (так бывает при болезни Паркинсона и дефиците внимания). Зависимости возникают, когда цепочка замыкается и как бы берет контроль на себя.

Когда все вещества и структуры мозга сбалансированы, нам легко концентрироваться на цели и сдерживать свои порывы. Мы способны отойти от лотка со сладостями, шоколадными пирожными, жареной картошкой и мириадами других вредных продуктов. Но если баланса нет (рис. 2. 2), то мы сходим с рельсов и причиняем себе вред. Например, если активность лобной коры снижена из-за травмы, плохого сна, злоупотребления алкоголем или наркотиками либо при наличии синдрома дефицита внимания, то нам труднее контролировать свои импульсы.

При здоровом контроле лобная кора работает хорошо и существует баланс между уровнем дофамина, активностью базальных ганглиев и лимбической системы. Если у человека имеется какая-то зависимость (от сладкого, например), лобная кора плохо управляет его поведением. Нездоровые пристрастия изменяют мозг таким образом, что становится труднее «нажать на тормоза». В норме кора постоянно оценивает поступающую информацию и адекватность планируемых решений и действий, при необходимости усиливая или ослабляя контроль. Способность сдерживать себя утрачивается при употреблении наркотиков, при СДВГ [6], нехватке сна, черепно-мозговых травмах.

В здоровой цепочке самоконтроля лобная кора активно работает, уровень дофамина сбалансирован с работой базальных ганглиев и лимбической системой. У человека с пагубными пристрастиями лобная кора ослаблена и слабо контролирует желания. Любые зависимости меняют мозг отрицательным образом, человеку труднее тормозить свои непосредственные импульсы. В норме лобная кора непрерывно оценивает качество входящей информации и правильность планируемого ответа, нажимая на тормоза или ослабляя контроль, если нужно.

Даже если поставлена цель придерживаться здорового питания, бросить пить или курить, человеку с больным мозгом не хватит силы воли (или силы лобных долей), чтобы регулярно говорить себе «нет». Однажды я лечил женщину 42 лет, которой не помогли шесть программ лечения алкоголизма. У нее был буквально нулевой контроль импульсов. Ей нельзя было выписывать никаких рецептурных препаратов, потому что она могла принять их все разом. Когда я спросил, были ли у нее травмы мозга, она ответила отрицательно, но, когда я продолжил расспросы, она вспомнила, что в 10 лет ее лягнула лошадь и попала по голове. Снимок ее мозга показал травму лобной коры (рис. 2. 3). Она на самом деле была «без царя в голове».

Комический актер Дадли Мур как-то сказал, что лучшее устройство безопасности в машине — это зеркальце заднего вида, в котором отражается полицейский. Кора лобных долей работает как полицейский в вашей голове. Если бы я не начал лечить лобные доли той женщины, она бы не поправилась. Я прописал ей препараты, усиливающие функции коры, и они помогли. Если вы страдаете от эмоциональной травмы или живете в стрессе, запасы серотонина либо ГАМК могут истощаться, и лимбическая система становится излишне активной, способствуя подавленному настроению. Это заставляет вас есть и пить, чтобы получить удовольствие и успокоить лимбическую систему.

Исследователи сообщают, что простые углеводы, такие, как печенье и конфеты, резко повышают уровень серотонина. Мы склонны неосознанно использовать сладкое, чтобы преодолеть негативные чувства. Но, как это бывает с кокаином, через какое-то время сладкое теряет свою эффективность, и мы продолжаем поглощать его уже не ради хорошего самочувствия, а чтобы избежать «ломки» — неприятных ощущений отмены.

Подобно этому, если вы позволили себе лишнее в погоне за удовольствием или использовали кокаин, ваш мозг получил изрядную порцию дофамина. Со временем его чувствительность притупляется, и потребуются все большие «дозы» удовольствия, чтобы получить тот же эффект. Поддерживать баланс работы мозга и управляющих им веществ очень важно для контроля над желаниями. Все, что снижает активность мозга, особенно лобных долей, лишает вас здравого суждения и самоконтроля. Избегайте травм (защищайте мозг). Плохой сон тоже ведет к общему снижению активности мозга. Старайтесь спать не менее 7 часов [7] ночью (см. главу 10 «Нормализуем сон»),