Группа A (II).

Через 15–20 тысяч лет кроманьонцу надоела вечная беготня и жестокие драки за добытый с риском для жизни кусок мяса. К тому же «мясная» фауна стремительно убывала оттого, что охотники чересчур расплодились. Хомо сапиенс встал перед выбором: истребить всех «лишних людей» или найти новые источники пищи. Некоторые представители рода человеческого подумали–подумали – и ушли из африканских саванн, чтобы впоследствии осесть в плодородных географических зонах Европы и Азии, где отлично произрастали самосейкой вкусные растения. Растения можно было выращивать, а потом собирать, не отвлекаясь на дурацких антилоп, мигрирующих на огромные расстояния бестолковыми стадами. И взор первобытного гастронома обратился на дикие злаки и рыбок, кишащих в водоемах и ждущих, чтобы из них сварили первобытную уху. Так появились земледельцы и рыболовы. Для успешного выращивания урожая не хватало рабочих рук – потому «сельскохозяйственникам» и пришлось селиться большими группами. Помимо неизбежных проблем общения, в ходе адаптации к новым условиям жизни возникли другие неприятности в виде эпидемий. Растительная пища вызывала болезни у тех, чье пищеварение привычно требовало мяса. И к тому же в людских скоплениях со скоростью степного пожара распространялись всякие инфекционные болезни: один чихнул – глядишь, пол–племени слегло с ОРЗ. Добрая мать–природа смилостивилась и подарила человечеству антиген A, чтобы земледельцы–огородники не вымерли из–за скученности и непривычки к вегетарианскому рациону. Некоторые вещества перестали казаться организму врагами и получили «визу на въезд и проживание». Генетическая мутация изменила и состав крови, и манеры дикого и несимпатичного обитателя лесов на более общественное и дисциплинированное поведения пахаря и сеятеля. Человек научился строить планы, есть за столом и даже вести приятную беседу о том, о сем. Вот как возникла традиция семейных обедов и снисходительного отношения к соседям.