9 июня.

Родители приехали к обеду. Без меня маме понадобился на сборы не целый день, а лишь половина.

Бабушка ворчала, что они могли бы приезжать и по пятницам, как делают родители Маши.

Папа ответил, что, глядя на Кузькину мать (так он называет Машину маму), это неудивительно. А вот наша мама вполне заслуживает хотя бы один выходной в неделю проводить наедине с мужем, в романтической атмосфере отсутствия под боком близких и дальних родственников.

Накалившуюся обстановку препирательств папы с бабушкой разрядила тетя Настя. Она пришла сообщить нам о назначенном на завтра собрании членов садово-дачного товарищества «Розовые зори» (такое возвышенное название носит наш поселок, затерявшийся среди болот Подмосковья).

Судя по тому, как папа провожал тетю Настю взглядом, он тоже заметил, насколько сильно она поправилась. А я подумала, что как раз эта пара килограммов вполне может стать причиной семейного конфликта, и решила разрядить ситуацию преподнесением вчерашнего рисунка. Очень надеялась, что мама сжалится над дочерью и я больше никогда не сяду на грядки.

– Какой симпатичный цветочек! – возрадовалась мама, целуя меня в щеку. – И божья коровка внизу – ну совершенно милая!

Она чуть не расплакалась от радости, и у меня не хватило смелости сознаться в том, что «божья коровка» – это изуродованная аллергией ее дочь, а «цветочек» – кошмарный борщевик. На что только не идут дети ради счастья своих родителей!

Наконец-то мне привезли пакет с обувью. Бабушка, к счастью, пока не спохватилась по поводу своих загубленных зеленкой босоножек.

Мама не купила мне беруши. А для крепкого сна шутливо предложила прополоть клумбу с ноготками и бархатцами. И зачем я рассказала ей про то, как спала без задних ног прошлой ночью после прополки цветника?

Поздним вечером я увидела, как возле участка Поляковых метнулся свет фар, сдобренный фырчаньем мотора и скрежетом шин по гравию. Надеюсь, это приехал Пашка с родителями.