25 августа.

Приехали родители. Мама в ужасе от щенка. Я заявила, что расстаться с ним не могу по причине великой привязанности.

Папа взял пса на руки и долго разглядывал.

– А ведь он породистый! Натуральный жесткошерстный такс. И кто таких выбрасывает?

Пес лизнул папу в нос, а я рассказала историю про злостную тетю Настю.

Это подействовало на маму – из чувства противоречия и ощущения превосходства над тетей Настей она согласилась взять щенка.

– Как его хоть звать-то? – спросила мама, смирившись с новым членом семьи и поглаживая пса.

– Не знаю. Пока я Собакиным зову, но готова хоть на Сигизмунда, лишь бы вы разрешили его оставить!

– Ну что ж, Сигизмунд Собакин, добро пожаловать! – весело сказал папа.

И я была бы совсем счастлива, если бы завтра утром не надо было уезжать в Москву.

Вечером мы собрались у Машки на «закрытие сезона». Тут были и председатель с тетей Настей, и Бурундуковы, и новобрачные пенсионеры, и даже бабушка Дениса Бубенцова. Кузькины гордо подали к столу цесарку в яблоках. Я сказала, что была знакома с ней лично, и есть отказалась. Пока все наслаждались вкусом пернатого бывшего члена семьи, мы с Пашкой сидели в обнимку у костра и пытались запомнить каждый миг этого вечера. Костер тихо потрескивал, вечер был на редкость теплый, деревья шелестели листвой над нашими головами, и мне хотелось просидеть вот так, рядом с Пашкой, всю жизнь…