7 июля.

Восхождение на кораблик не прошло без эксцессов. Когда мы плелись по трапу, шлепка с маминой ноги соскочила и упала в воду. Это задержало отправку минут на сорок – чуть ли не водолазов пустили по морю на поиски утерянной драгоценности. Пока однобосоногая мама металась возле трапа, мы с папой сбегали и купили ей новые шлепки. Благо, торговых рядов в Турции, как в Венеции воды – от берега до берега.

Усевшись на верхней палубе, мы обнаружили там Капустиных. Они явились раньше и всю эпопею с мамой наблюдали сверху, сочувствуя и поскрипывая смехом тети Лиды.

Наконец кораблик отчалил от берега. Светило солнце, дул морской ветерок. Многие устроились загорать. Мы тоже разлеглись и приготовились к приятному времяпрепровождению. Но не тут-то было! Сначала дядя Коля почему-то начал суетиться вокруг побледневшей как мел тети Лиды. Видимо, нас разморило на солнце, и мы потеряли бдительность: надо было линять от Капустиных сразу, пока поездка не была окончательно загублена. Потом тетя Лида посерела, вскочила с места, катер качнуло, и мы оказались свидетелями пренеприятной картины – тетю Лиду стошнило прямо на палубу. Она чудом не забрызгала сидящих рядом немцев, которые меж тем сделали вид, что ничего не заметили.

– Да что с тобой такое, Лида? Тебя же никогда не укачивало! – горестно восклицал дядя Коля, пытаясь охватить взором масштабы бедствия.

Тетя Лида лишь виновато пожимала плечами, на ее глаза навернулись слезы. Вид она имела очень жалкий, и я невольно начала ей сочувствовать.

Только мама, как всегда, не растерялась.

– Так, я, кажется, догадываюсь, в чем тут дело! Мальчики, очистить палубу! Лида, за мной! – скомандовала она и, обхватив шатающуюся тетю Лиду, удалилась с ней в дамскую комнату.

Остаток поездки мама возилась с тетей Лидой, папа пил пиво с дядей Колей. Я же размышляла о женской солидарности и мужской дружбе. А мимо проплывали древние развалины, мечети, облака и другие кораблики.