29. СЕНБЕРНАР.

Святой Бернар из Клерво, он же Сладкозвучный Учитель Церкви, он же Последний из Отцов Святой Церкви, он же гонитель альбигойцев и Петра Абеляра, он же организатор Второго крестового похода, он же, канонизированный в 1170 году Папой Александром III не имеет к породе сенбернар никакого отношения!

Нужный нам Бернар, а точнее, Бернар-Плешивец никогда не был силён ни в грамоте, ни, уж тем более, в теологии. Мало того, этот субъект имел склонность к пьянству, азартным играм, дракам, мошенничеству и контрабанде. Поговаривали, что молодость он провёл на войне между Арманьяками и Бугиньонами, служа то одним, то другим, затем видели его под знамёнами Святой Жанны, затем в доспехах английского арбалетчика. А военную карьеру наш герой закончил пустившись в бега, дабы не быть повешенным приставами Жиля де Ре за мародёрство. Поселившись в брошенной хижине на одном из перевалов Котских Альп, Бернар-Плешивец усердно принялся овладевать искусством выживания на границе. Он проводил тайными тропами караваны груженых мулов, предоставлял приют и ночлег беглым преступникам, передавал шпионские сведения, одним словом, пустился во все тяжкие. Если работы не было, то наш герой, в сопровождении огромной псины, обходил свои владения в надежде встретить одинокого путника, дабы ограбить и убить его. Вот в один из таких дней он и наткнулся на умирающего полузамёрзшего юношу. Точнее, несчастного обнаружила собака, а Бернар-Плешивец дотащил его до своего дома. Сначала он хотел просто ограбить несчастного, но мысль о возможном выкупе остановила его. Ввалившись в хижину, Бернар развёл огонь, укрыл пленника шкурами и только после этого уснул сном праведника, радуясь свалившейся удаче. Проснулся он от леденящего прикосновения клинка к горлу. Двое молчаливых воинов вытащили его за порог и бросили к ногам одетой в меха дамы.

— Не сметь так, обращаться с ним! — воскликнула дама. — Он спас моего Филиппа.

Бернар, щурясь от света, скосил глаза и увидел ещё несколько вооружённых мужчин и слуг, заботливо укладывающих его пленника на носилки.

— Мадам, — пробасил один воинов, — воля Ваша, но он довольно известная скотина в этих местах. Вор и головорез.

— Но ты же сам видел, что этот человек лечил моего мальчика.

— Какой я головорез? — осмелел Бернар. — Я, это… путникам помогаю. Спасаю. Спасаю и лечу.

— Слышите! — вскричала дама, — не преступник, а отшельник. Святой человек!

— Ну, и что ты хочешь за свой благородный поступок, святой человек? — подозрительно обратился воин к Бернару.

И тут наш Плешивец не сплоховал!

— Идите с миром, ничего мне не надо, — елейным голосом пропел он. — Бог вознаградит меня…

А через несколько месяц появились первые паломники, прознавшие, что на перевале поселился святой отшельник. И если первые подношения Бернар-Плешивец принимал, опасливо озираясь по сторонам, то через год уже смело проповедовал, лечил возложением рук и учил. Начал следить за собой. Сложил из камней небольшую часовенку и к концу жизни, кажется, действительно уверовал.