Последний подарок.

Отец мой был замечательным грибником. Давно его нет на свете, поэтому мало осталось тех, кто помнит грибника Сашу, Александра Михайловича. Рожден он был на Владимирской земле, славящейся грибными лесами, жил в Москве, а затем судьба забросила его в Ставрополь. Но и ставропольские леса изучил он досконально. И меня пристрастил к грибной охоте. В последние годы жизни не мог уж лазать по горкам и оврагам. Бывало, возьмет меня в лес, присядет, задыхаясь, на пенек и говорит мне: «Доча, пойди вон на ту горку, справа будет дерево с искривленным стволом, срежь под ним белый». И я иду и срезаю! И грибам он давал свои меткие названия. Дубовики у него были «бархатниками»: очень верно заметил, что темная шляпка у крапчатого дубовика и впрямь нежная, бархатистая на ощупь. Моховики звал «подболотовиками»: любят они сырые места. Грабовики величал «подореховиками»: часто рядом с лещиной растут. Какой-то гриб, запамятовала я какой, называл «лесной красавицей». Обидно, что не вспомню, да некого уж спросить. Года за два до его смерти пошли мы в лес. Дело было в июле. Любил отец Липовую балку, туда мы и отправились. А по пути дерево у него было приметное, в самом начале леса. По нему он всегда определял, пошли ли грибы. Заглянет под его ветки – ага, десяток грабовичков подняли шляпки-наперстки на толстых ножках, рядом пара дубовичков. Есть грибы! Долго и я по этому дереву определяла, найду ли на основных местах дары леса. Да сейчас уж вытоптали вокруг него всю почву, перестало дерево сигналить о грибном слое. Так вот. Заглянули под знакомое древо – есть грибы. Спустились в балку. Мать честная! Белых грибов видимо-невидимо. Стоят лесные красавцы разных калибров и расцветок, эдакие кубари. Срежешь один, а рядом целая семья. Наполнили корзину, сумку плотную кожаную. Снял отец фуражку, набрали грибов и в нее. Ушли из лесу потому, что некуда было класть грибное богатство. Дома посчитали: двести семьдесят три штуки! Это был последний поход отца в лес, и лес одарил его на прощание так щедро, доставил ему радость.