«Сопричастность с Божественной вечностью…».

Понятно, что в этом месте возникает масса вопросов. Современному человеку кажется странной сама идея говорить от имени Создателя, но дело в том, что все библейские пророки именно так и поступали. Они не приходили со словами типа «Бог просил передать», а просто заявляли: «Я Бог, и Я говорю тебе». Это не означало, что пророк становился Богом, это означало лишь то, что Бог говорит устами этого пророка. Перечитайте библейские пророчества, и вы увидите, что все именно так и было. Таким же образом действовал и Магомет, который тоже был посланником Всевышнего, и когда он взывал к людям: «Мы испытываем вас злом и добром» и «Мы посылали к вам пророков», он имел в виду не себя лично.

Вот и Нострадамус говорит о своем пророческом даре, что этот дар является «сопричастностью с Божественной вечностью, пользуясь которой Пророк судит о том, что его Божественный дух дан ему посредством Бога Создателя и посредством природного побуждения».

Не то чтобы я хотел себе присвоить звание или влияние пророческое, но через раскрытое вдохновение, как человек смертный, я удален от смысла на небе не больше, чем ноги от земли. Non que ie me vueille attribuer nomination ny effect prophetique, mais par reuelee inspiration, comme homme mortel esloigne non moins de sens au Ciel, que les pieds en terre. «Послание сыну».

В этих словах содержится величайшая тайна, но тайной она является не потому, что кто-то решил ее скрыть от людей. Напротив, во всех мировых религиях о ней говорится открыто, но наши мысли слишком заняты своими проблемами, чтобы заметить ее простоту. Наверное, это очень сложно представить, как маленькое человеческое «я» вдруг может раствориться в безмерной непостижимости «Я» Божественного, но, растворившись, не исчезнет, не станет маленькой песчинкой в огромном океане, а сольется с Ним и уже не сможет отличить себя от Него. Не сможет, потому что в этот миг всякое «я» сознает, что оно – это и есть Он, непостижимый бессмертный Разум, кроме которого нет никакого иного «Я». В этот миг приходит понимание, что наше маленькое «я» – это всего лишь граница, которая на время нашего земного пути отделяла нас от Него, и когда граница растаяла, человек слышит Его мысли как свои собственные, ощущает Его чувства как свои собственные, сознает Его планы как свои собственные. И это значит, что человек пробудился и вспомнил, кто он на самом деле. Это значит, что человек проснулся бессмертным.

Быть может, это выглядит удивительно, но ведь нас не удивляет, когда отдельные мысли в нашей голове (далеко не все) сливаются в единый поток сознания, нас не удивляет, когда наше сознание распадается во сне на отдельные образы, а наутро опять собирается воедино, и, честное слово, когда человек войдет в этот Единый Вселенский Поток, он удивится не тому, что с ним произошло, а тому, как же он раньше не мог понять столь простой и естественной вещи.

И все, что нужно для того, чтобы однажды войти в этот бесконечный Поток, так это всего лишь не отделять себя от людей, не ставить себя ни выше, ни ниже, а просто научиться пускать в свое сердце чувства того, кто находится рядом, радоваться их радостью и страдать их страданиями. И не потому, что этого требует мораль, просто тот, кто не научится пускать в свое сердце чувства другого, тот не сможет войти туда, где все чувства и мысли сливаются воедино, отсеивая все наносное и оставляя главное – бесконечное счастье и бесконечную полноту жизненных чувств.

Собственно говоря, это и есть тот Закон, ради утверждения которого создавались церкви и храмы. Не то чтобы этот закон был выше или лучше других, просто он ЕДИНСТВЕННЫЙ и открыто прописан во всех мировых религиях. Это та самая Любовь, завещанная Христом, и Милосердие, завещанное Магометом, все остальное же – только обряд или переложения этого Закона. Но одно все-таки здесь остается загадкой: откуда в церквях возникли другие законы и куда подевался этот? Не пора ли вернуться к нему? По крайней мере, в пророчествах эта мысль прослеживается ясно:

Храмы священные первого римского образца Отбросят ложные основы, Возвращаясь к законам первым и человечным, Преследуя не совсем святые культы. Temples sacrez prime facon Romaine, Reietteront les gofres fondements, Prenant leurs loix premieres & humaines, Chassant non tout des saincts les cultements. Центурия 2, катрен 8.

Эти строки ясно дают понять, что пришло время отбросить шелуху и вернуться к сути. Суть же проста: только элементарное человеческое сочувствие и открытое сердце может открыть человеку дорогу к тому, кого обычно называют Богом. И менять этот Закон нельзя.

Думается, это откровение и является главным в пророчествах Нострадамуса – та непостижимая Сила открыто проявила себя и теперь обращается к нам. В этом смысле интересно будет обратить внимание на еще одну цитату из Нострадамуса:

Сколь долгое время и сколь много раз я предсказывал задолго до события то, что уже произошло и случилось в определенных странах, приписывая все содеянное Божественной Добродетели и вдохновению. Combien que de long temps par plusieurs fois i'ay predict long temps auparauant ce que depuis est aduenu, & en particulieres regions attribuant le tout estre faict par la vertu & inspiration diuine. «Послание сыну».

С первого прочтения в этих словах трудно заметить нечто необычное. Нострадамус имеет славу пророка, и что с того, что он говорит о том, что уже много раз делал точные предсказания? Но в том-то и фокус, что слова эти стоят в самом начале предисловия к первой книге пророчеств. По сути, это его первые предсказания и датированы они началом 1555 года. До этого, в конце 1554-го, он выпустил только небольшой сборник, в котором содержалось всего только чуть больше десятка загадочных и непонятных четверостиший. Считать, что все это подходит под определение «столь долгое время» и «столь много раз», едва ли уместно. Что же тогда могут значить эти его слова? Что Нострадамус делал эти предсказания тайно? Или же он попросту преувеличивает свои достижения?

На самом деле ответ заключается в концовке этой фразы: «Приписывая все Божественной Добродетели». Нострадамус просто дает понять, что в этом месте использует ту же формулу, что и библейские пророки, ведь всю эту фразу можно понять и так, что пророк приписывает Божественной Добродетели не только все содеянное, но, в частности, и эти слова. В этом свете все противоречия исчезают и остается совершенно прозрачный смысл: Создатель действительно много раз сообщал нам через пророков о своих тайнах и вот делает это снова.

Теперь становится понятной и оговорка, которую делает Нострадамус сразу после того, как завершает рассказ о сделанных ранее предсказаниях:

Что касается нас, людей, то мы совершенно не можем по нашему природному знанию и наклонности ума знать сокрытые секреты Бога Создателя. Так как не наше дело знать времена и сроки и т. д. Quand á nous qui sommes humains, ne pouuons rien de nostre naturelle cognoissance & inclination d'engin, cognoistre des secrets obctruses de Dieu le Createur. Quia nô est nostrû noscere tempora, nec momenta, &tc. «Послание сыну».

Эти слова подчеркивают, что как человек Нострадамус действительно не может знать будущее, но тот факт, что сделанные им пророчества сбываются (а мы полагаем, что они и дальше будут сбываться), говорит о том, что его устами с нами действительно общается та непостижимая пока еще Сила, которую принято называть Богом.