Безопасная сводка.

П. А. Федотов. Игроки. 1847 г. Холст, масло 37 × 45 см. Государственная Третьяковская галерея. Москва

Вы можете иронично относиться к человеку, который всерьёз рассматривает этот аспект игры, но для профессионального игрока он является основой основ. Поэтому, если вы собираетесь стать профессионалом или хотите понимать игру, как профессионал, не стоит отмахиваться от этой проблемы. Если вы уже профессионал, вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь, а если вы дилетант и профессионалом становиться не собираетесь, возможно, вам интересно будет узнать нечто новое.

Итак, где и с кем? Сильный преферансист обычно откликается на любое предложение составить компанию. Особенно если у него есть свободное время. Чаще всего приглашение поиграть от незнакомого человека можно получить как раз в ситуации вынужденного безделья или ожидания: в поезде, на пляже, в санатории. Именно эти места выбирают для поиска жертв карточные мошенники. Но не об опасности попасть в руки шулера профессионал должен подумать в первую очередь. Представьте себе, что вас зовут играть под вечер два угрюмых паренька, по лицам которых не скажешь, что они часто напрягают свои мозги. Идти, по их словам, совсем недалеко, но дорога (кто этого не знал?!) лежит через лес. Да! Да! Первая опасность заключается в том, что игра может быть просто предлогом или прелюдией к банальному ограблению.

Вторая ситуация из достойных упоминания — это случай, происшедший с писателем Буковским в лагере и описанный им самим. Блатные предложили ему играть в карты, а он не стушевался и согласился, но не в буру и не в терц, а в преферанс (правда, ему пришлось объяснять своим партнёрам правила). Несмотря на то что уголовники «шельмовали» как могли, «политический» выиграл и заслужил уважение «братвы»… Похоже на сказку. У вора в лагере нет желания поразвлечься и перекинуться в картишки с фраером. Он хочет нажить, но выиграть — лучше, чем отнять «по беспределу». Поэтому сначала он попробует выиграть, а если не получится, просто отнимет, обвинив в шулерстве или выискав любую другую «солдатскую причину». В любом случае, заранее известно, у кого окажутся все деньги и вещи. Поэтому либо Буковский подзабыл, как оно там было на самом деле, либо ему встретился Человек: повезло, бывает.

Неизвестный художник. Россия, XIX в. «Мы погибли! Я всё проиграл!» Из серии «Жизнь игрока»

Хищных партнёров обычно бывает видно, но не всегда знаешь, чего от них можно ждать. Помню, как-то в Одессе на пляже в Аркадии мне довелось играть с двумя солидного вида господами, которые оказались «грязными налапниками». Что они знали и что применяли из своего арсенала, я не берусь сейчас сказать, потому что сам был тогда несмышлёнышем, но мне шла такая «ломовая масть», что я не только «устоял», но и прилично выигрывал. Пулька близилась к концу, когда господа обвинили меня в жульничестве. Возмущению моему не было предела. Но здравомыслие и воспитание удержали от угроз физической расправы. И только значительно позже я узнал, что этот приём применяется мошенниками со времён Петра Первого. Шулера первыми взяли на вооружение высочайший указ. Как только уличённых в мошенничестве картёжников было велено, «поймав за руку, бить на месте», у жуликов появился отличный предлог: «трудных лохов» и «порченных пижонов» начали бить. Так что благоразумие моё и философское отношение к жизни были тогда, в Одессе, по всей видимости, вознаграждены, и я вернулся в редакцию «Вечерней Одессы», где проходил тем летом студенческую практику, без синяков и без «телеги» из местной милиции, хотя есть основания полагать, что мои партнёры при желании могли устроить и то, и другое.

Карточные профессионалы могут припомнить и другие случаи из своей жизни, когда играешь-играешь, а потом приходится думать, как проиграть часть денег назад, чтобы возбуждение, в которое вы ввели партнёра своей безукоризненно точной игрой, пошло на убыль. В той же Одессе, рассказывают, был такой случай: кончается игра, здоровенный мужик берёт партнёра, этакого тщедушного коротышку, за грудки и спрашивает: «Так сколько я тебе должен?» — «Две тысячи». — «Сколько-сколько?!» — ноги коротышки повисают в воздухе. Наконец он находит правильный ответ: «Нисколько не должен!» Громила ставит его на землю и утирает лоб: «Фу-у! Отмазался!»

В игроцком мире существует понятие «акула», опасный партнёр. Люди осторожные предпочитают не играть с такими даже в ту игру, в которой имеют очевидный перевес. Почему? Обычная житейская мудрость: лучше держаться подальше от этих людей — «кликухи зря не дают». Мне как-то один играющий говорит: «Прихожу на катран, а там сидят Идол, Дьявол и Вампир. Подходящая компания?»

Таких историй можно было бы рассказать бесчисленное множество, но они в известном смысле выбиваются за рамки нашего повествования. Поэтому резюмируем сказанное одним простым советом: играйте с людьми своего круга и попытайтесь первым делом определить цели игры — свои и партнёров.

Другая сторона грамотной сводки — условия игры. В разных кругах и компаниях, как известно, практикуют различные разновидности преферанса. Кто-то больше любит «ленинградку», кто-то «сочинку», кто-то считает, что без тёмных играть неинтересно; одни привыкли, что мизер должен перебиваться девятерной, а другие — что непременно девятерной без прикупа… Следует перед началом пульки оговорить все эти нюансы, чтобы не было разногласий в процессе.[181] Многие из этих договорных правил влияют на результат игры совершенно незначительно, и у вас всегда есть возможность найти компромисс, если в игре встретились разночтения. Но есть условия, которые могут поставить вас в сложное положение и способны угрожать безопасности. Попробуем их перечислить.

1. Неограниченная прогрессия на распасовке. Мне пришлось как-то раз принимать дома двух «орлов», которые убедили меня, что распасовка должна прогрессировать неограниченно (и выход из распасов соответственно был какой-то кабальный — семерной, восьмерной и т. д.). Аргумент, конечно, был очень веский — у них, дескать, так заведено. Я, по недомыслию, согласился. С маяками у ребят дело было поставлено неплохо, и я не возмущался только из тех соображений, чтобы не «раскрываться», но для себя решил, что эта пуля будет первой и последней (в коллективную игру), что я попытаюсь минимизировать проигрыш (постараюсь «уползти в ноль»), а потом попробую «перевернуть» в «гусарика». Но я не учёл всей степени угрозы, таящейся в прогрессии распасовки. Пришла длинная серия распасов. Многие из них, вероятно, были искусственные, какие-то я выиграл, какие-то проиграл, сейчас уже не помню. Наконец приходит распасовка по 64! Карта типа: J109 QJ9 QJ Q9. Выход из неё десятерной игрой. Что делать? Не такая уж она и плохая, только слишком дорогая. Весь фокус (почему и запомнился) был в том, что на этой распасовке я взяток не брал. Ребята что-то выбрали, где-то семёрка с восьмёркой оказались на одной руке, потом, видимо, произошёл сбой в системе — был неправильно дан или понят маяк — мне дали возможность пронести от трёхкарточной масти, а потом разыграли её с глубоким добором. В результате не только они записали 640 наверх, но и я — в пулю (играли «ленинградку»). Этих очков хватило, чтобы всех закрыть. Я думал, они поубивают друг друга — так велико было их взаимное недовольство.

В «гусарика» играть не пришлось по той причине, что у гостей кончились деньги. Больше они никогда ко мне не приходили.

Случай, конечно, анекдотичный, но наводит на размышления. А если бы у них с системой всё было в порядке? Можно представить себе, что два сыгранных партнёра, играющих на один карман, могут сделать с третьим, если игра идёт на таких условиях. Все мелкие сыгранные и несыгранные игры, случившиеся в промежутках между распасовками, не будут иметь никакого значения. На результатах пули скажутся только огромные по цене распасовки, в которых двое всегда играют против одного, да подсады на крупных играх, когда жертва пытается вырваться. Пусть этот случай вспомнится вам, когда вы будете соглашаться на это правило. Я не собираюсь вас отговаривать. Я только хочу, чтобы вы знали, что это — небезопасно.

2. Причудливые способы расчёта пульки. Существуют «разновидности» преферанса, сочетающие в себе немыслимые наборы договорных правил. Некоторые из них попали даже в книги о преферансе, хотя ни мне, ни многим преферансистам-практикам, которых я опросил, они никогда в жизни не встречались. Например, в книге В. И. Харковера «Классический преферанс и его разновидности» можно найти описание так называемого камчатского варианта. В этой разновидности при расчёте пульки, если у вас после амнистии на горе осталось 20, то три партнёра пишут на вас не по 50 вистов (как в общепринятых «сочинке», «ленинградке», «ростове»), а по 200. Кроме того, ремиз в этой игре дороже контракта в два раза (и для разыгрывающего, и для вистующего). Как и следовало ожидать, вистовать обязательно, и не только на 6, но и на 6 без козыря. И даже если вистующий уходит «за свои», разыгрывающий имеет право заставить его набрать эти «свои». Если вистующий, скажем, на шестерной уходил за полвиста, а его заставили «отыграть» свои висты и он не набрал обещанные две взятки, то пишет за каждую недобранную по четыре очка в гору (обратите внимание, не по два, а по четыре). Распасовка, как вы уже догадались, не 1–2–3, а 2–4–8. Как видите, налицо весь набор средств для вытягивания жил, выкручивания рук и выворачивания карманов.

По этому поводу рискну высказать одну догадку. Профессиональные «гонщики» на «майдане» (т. е. в поезде), а также в аэропортах и дальних такси практически всегда «разводят лохов» в одну и ту же игру, похожую на секу (по две карты). Но как только они её не называют! Шах-санам[182] (в Средней Азии), польский банчок (совершенно незаслуженно, так как название принадлежит другой игре), королевский фаворит, покер и ещё тысяча благозвучнейших имён. От названия ведь многое зависит! Ну кто, скажите на милость, захочет учиться играть в какую-нибудь «манюню» (кроме, разве что, маньяка-исследователя и собирателя игр)?

Мне кажется, «камчатский вариант» преферанса родился где-нибудь в поезде во время дальней дороги на Камчатку примерно при таких обстоятельствах. Бригада гонщиков, не найдя ничего лучшего, решила хоть немного заработать преферансом.[183] Но командированный, с которым они свелись играть, не соглашается играть больше чем по пятачку за вист. И тогда «камчадалы» объясняют «свои правила». У них так заведено! А в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. В итоге, командированному фактически увеличивают ставку вчетверо, да ещё навязывают кабальные дикие правила, по которым он обречён проиграть все свои командировочные. Хорошо, хоть он проиграл не в игру, которая называется «дурак на колёсах».[184]

В дальнейшем пострадавший мог рассказать об этих правилах, приняв всю постановку за чистую монету и будучи уверенным, что его поездные партнёры не были в сговоре против него, а доверчивые собиратели игр старательно записали все нюансы. Хотя совершенно не исключено, что с тех пор по указанным правилам где-то играет некая общность людей и хранит легенду о светловолосых пришельцах, которые до того были отмечены благосклонностью судьбы, что в течение их посещения каждому из них приходила (и не раз!) комбинация карт, называемая преферанс.

3. Преферанс. Об этом «договорном правиле» стоит сказать отдельно, потому что, на мой взгляд (опечаленный многою мудростию),[185] оно того же происхождения, что и «камчатский вариант». В двух словах для тех, кто не встречался с ним в жизни, сообщаю: если пришла карта, на которой при любом сносе и при любом раскладе человек может выиграть 10 без козыря, то он объявляет «преферанс». Это значит, что сыгравший преферанс (а точнее — предъявивший его, потому что разыгрывать нечего) сразу закрывает свою пулю, списывает гору до нуля, помогает всем закрыться и пишет на всех премию в размере (по условию) 1000 вистов.[186] Легко сосчитать, что сыграть такую игру можно на одном-единственном фиксированном раскладе: AKQ AKQ AKQ AKQ. Попутно заметим, что вероятность появления такой карты именно на вашей руке составляет 0,0000000044288. Вероятность того, что кому-то из игроков (включая и вас самого) когда-то придёт преферанс (но непременно на ваших глазах и при вашем участии), в три раза выше и составляет 0,0000000132864. Другими словами, такой расклад, по теории вероятностей, должен приходить один раз за 75 264 932 сдачи. Считая, что каждая сдача играется в пять минут,[187] за час — 12 сдач, за сутки непрерывной игры — 288 сдач, то указанное количество сдач будет сыграно за 261 336 суток, или за 716 лет размеренной и неспешной, но и бесперебойной игры. Так что мы знаем цену легендам о пришельцах или как минимум догадываемся, кто были эти самые пришельцы. Поэтому, если вам будут предлагать играть в преферанс с «преферансом»,[188] подумайте о безопасности. А если изменить условия не будет никакой возможности, попросите «пришельцев», не могут ли они доказать своё божественное происхождение каким-нибудь иным, менее болезненным для вас способом.

4. Денежная ставка. Как правило, она будет присутствовать в вашей игре в преферанс (если, конечно, программа «Марьяж» — не единственный партнёр, который вас терпит).[189] Более того, у вас есть сложившиеся представления о том, по какой ставке вы привыкли играть.[190] Возможно, ставка, принятая в вашем кругу, совершенно незначительна и выполняет исключительно формальную функцию сдерживания «любителей опасных авантюр». Но при игре в незнакомой или малознакомой компании полезно быть осведомленным об основных понятиях, которых придерживаются некоторые люди, в частности профессиональные игроки.

Первое. Назначенная вами ставка должна быть такой, что при любом, самом неблагоприятном повороте фортуны вы должны иметь возможность расплатиться наличными. Если у вас есть малейшее сомнение в этом, либо уменьшите ставку, либо предупредите ваших партнёров о том, что в настоящий момент ваша платёжеспособность ограничена такой-то суммой.[191]

Второе. Назначенная вами ставка должна быть принята другими игроками[192] и, желательно, без нажима с вашей стороны. Величина ставки может показаться им обременительной, но, с другой стороны, считается крайне неэтичным и даже оскорбительным осведомляться у партнёров о наличии у них денег перед началом игры. Лично меня всегда в этом вопросе преследуют сомнения: то ли предложенная мной ставка покажется слишком высокой, то ли слишком низкой. Тут, конечно, нужна известная деликатность и простота в отношениях. Но главное — не покушаться на чужую безопасность и понимать, что если партнёр хочет снизить ставку, то делает это, скорее всего, именно из соображений безопасности.

Третье. Небрежное отношение к своим финансовым обязательствам (возникающим уже в момент начала игры и согласования ставки) может иметь неприятные последствия. Будем надеяться, что ваша игра происходит в таком месте и в таком обществе, что даже ваш безапелляционный, немотивированный и дерзкий отказ платить[193] не возымеет иных последствий, кроме презрения и остракизма, но если вы думаете не только о безопасности, но и о репутации, то нужно помнить, что карточные долги, сделанные без специальных оговорок о времени расплаты, должны погашаться немедленно по окончании игры. Даже согласие партнёра подождать до следующего дня нужно рассматривать как исключительную любезность с его стороны.

Забавный случай произошел в июле 1996 г. в преферансном клубе «НотаБене» в Москве. Администрация, желающая опекать своих гостей, поздравила одного из участников собирающейся пульки (начинающего и не очень опытного преферансиста) с тем, что он садится играть в довольно сильном составе. Со стороны администрации была также выражена надежда, что если в игре будет присутствовать денежная ставка, то она будет настолько незначительной, что разницу в классе новичок не испытает на своём кармане и что он ни в коем случае не пожалеет о том, что игра шла на деньги, а не на щелчки. В середине второй по счёту пульки внимание автора (игравшего в бридж неподалёку) привлекли попытки администрации убедить преферансистов снизить ставку, если уж нет возможности отказаться от неё совсем.

Многие из членов клуба и их гостей, присутствующих в игровом зале в этот предрассветный час, приняли живое участие в обсуждении столь странного предложения. Один из участников диспута, форма черепа которого свидетельствовала о недавней, не слишком, видимо, успешной игре на щелчки, настаивал на том, что играть в преферанс без ставок не интересно, но при этом играть на щелчки отказывался категорически. Администрация не хотела сойти с пьедестала опекуна и говорила, что не может допустить, чтобы хотя бы один из гостей проиграл большие деньги. Вот большой выигрыш — пожалуйста. А проигрыш — ни за что!

Сошлись на том, что будет подготовлен меморандум о том, какие деньги считать большими.

5. Получение карточного долга. Это драматическая тема, и материал для её раскрытия и осмысления огромен. Вряд ли возможно уделить этой теме достаточно внимания в рамках маленького раздела. Заметим лишь, что настоящие профессиональные игроки не получают карточных долгов с применением угроз и насилия. Насилие вообще претит душе мастера (каковым считает себя каждый выдающийся игрок), а тем более — насилие, связанное не с защитой чести и достоинства, а с таким низким предметом, как деньги. И делают они это (а точнее, не делают этого) по двум причинам. Во-первых, им не велит чувство профессиональной этики: ведь заиграться может каждый (любой игрок это понимает и примеряет ситуацию на себя). А во-вторых — из соображений безопасности (часто подсознательно). Каждый, кто давно живёт на этом свете и достаточно поварился в этом соку, сможет припомнить не одну печальную историю, связанную с получением карточного долга. Мне приходят на память два очень похожих случая, когда пришедшие получать (без всяких угроз) свои деньги Дима Пионер в Москве и Филя в Харькове были убиты своими должниками, причём сумму долга в каждом случае можно назвать чуть ли не пустячной. Как можно охарактеризовать мотивы такого убийства? Из корыстных побуждений? Мне кажется, что такая формулировка не только не точна, она в корне неправильно трактует суть дела. Вероятнее всего, этими людьми движило чувство безысходности, невозможности сохранить лицо. Они просто не нашли другого выхода для поддержания чувства самоуважения, которое является, по утверждению психологов, фундаментальной человеческой потребностью.

Мораль, которую можно вывести, а точнее, декларировать (потому что толком анализировать ситуацию мы и не начинали), такова — не загоняйте человека в угол, не превращайте его в затравленного зверя. Это в интересах вашей же безопасности.

И ещё один аспект получения долга — юридический. В милиции, если вам придётся когда-нибудь (не дай бог, конечно) с этим столкнуться, ваши действия будут пытаться подвести под статью № 148 УК РФ «Вымогательство». Вот как поступил в подобной ситуации один игрок в Киеве. Его вызывают в милицию и спрашивают: «Вы знаете такого-то?» — «Знаю». — «В карты с ним играли?» — «Играл». — «Столько-то выиграли?» — «Выиграл». — «Деньги требовали?» — «Э-э, нет, начальник!» — говорит подозреваемый, знакомый с уголовным кодексом. — Это мы ещё перед игрой с ним специально оговорили, что деньги не отдавать ни под каким видом!» Следователь не выдержал и рассмеялся. Состава преступления обнаружено не было.[194]

Безопасность в торговле.

Строго говоря, отношение к безопасности является ключевой составляющей в определении игрока высокого класса. Невозможно представить себе мастера, который торговался, прикупил и сел без трёх, а потом сказал: «Расклад был плохой — не повезло!» Всем игрокам выпадают неблагоприятные расклады (кому-то чаще, кому-то реже), и все время от времени садятся — мастера в том числе. Один мой знакомый как-то раз сел на шестерной без шести и уехал в Цхалтубо — лечить руки (он сам раздавал в этой сдаче). Но он убегал от тройной распасовки (играли в «сочинского гусарика» с неделимой горой), на которой должен был взять девять или десять взяток. Ничего не купил, расклад, действительно, был уникальный. Легко сосчитать (загляните в таблицу стоимостей Приложения 1), что он сделал правильный выбор и сэкономил около сотни вистов. Так что применение правила безопасности в торговле означает вовсе не такую торговлю, при которой игрок никогда не садится. Торговаться безопасно означает сочетать умение оценить силу карты, возможно более точно спрогнозировать количество взяток на игре и на распасовке, способность прикинуть вероятность хорошего прикупа, а также расклада у оппонентов (сделать выводы из их торговли, а также отсутствия торговли).

Все эти компоненты подробно рассмотрены в статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения при игре в преферанс на основе теории вероятностей», а также в главе «Торговля». Здесь же мы остановимся лишь на самых важных принципах и ограничимся рассмотрением самых острых раскладов, наиболее ярко иллюстрирующих идею.

Всем известна так называемая «Рука Миссисипи»: AKQJ AKQ AKQ —, которую начинающие аферисты любят раздавать из подмененной колоды.[195] С чужого хода человек не может заказать бескозырную игру и садится в 9 или 10 в зависимости от его понимания безопасности. Оппонент на первой руке имеет карту 10987 — — AKQJ97, атакует тузом червей и берёт шесть взяток, оставляя разыгрывающему всего четыре. Но зададимся вопросом: почему по сценарию этого действия первая рука говорит мизер, а не раз, например. Ведь если конструкция в черве не содержит семёрки, вполне можно открыть торговлю заявкой пика? Ответ простой: вторую руку провоцируют на то, чтобы перебить мизер девятерной. Без такой провоцирующей торговли грамотный игрок поостережётся заказывать на приведённой карте девятерную или тем более десятерную игру. Почему? Да потому что это небезопасно. Оставим в стороне мнительность и мысли о сменках и зададимся вопросом: как нужно было бы торговать эту карту, до какого уровня торговаться, если бы кто-то из оппонентов решил поучаствовать в торговле? В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения…» приведена таблица граничных вероятностей. Для проблемы 9-10 граничная вероятность составляет 0,082. Это означает, что если вероятность расклада, обеспечивающего подсад, больше 0,082, то нужно заказывать девятерную; если меньше — десятерную. В данном случае вероятность четвёртой десятки равна 0,087. Следовательно, правильно заказать девять? Вовсе нет! Дело в том, что рассуждение справедливо лишь для того случая, когда при неблагоприятном раскладе мы сядем без одной. При четвёртой десятке в козырях мы сядем на десятерной без стольких, сколько червей соберёт обладатель длинного козыря. Трудно сформулировать рекомендации по поводу того, сколько нужно заказывать на такой карте и, соответственно, до какого уровня торговаться (как мы видели, уже на шестерной разыгрывающий сидит без двух при определённом раскладе). Однако правило безопасности гласит, что вариант козырного опережения никогда не следует упускать из виду при четырёхкарточном козыре.

Безопасность при заказе контракта.

В статье Л. М. Литвина «Оптимальные решения…» есть любопытный пример (расклад № 33): AKQJ10 A987 8 —.

Рассуждение там приводится следующее: «На первой руке можно заказать 7. Вам хватает козырей, чтобы разыграть трефу, если только она не лежит 4:0, при любом распределении козырей. Но на второй или третьей руке 7 можно и проиграть, если на одной руке у вистующих соберётся три козыря и три трефы. Есть смысл объявить козырем слабую масть и играть 7». Идея автора заключается в том, чтобы, получив ход после попадания в козырь, один раз козырнуть тузом, а затем ходить пиками. Если только козырь () не лежит 4:0, семь взяток гарантированы. Но что делать, если козырь всё же лежит 4:0? Сушить вёсла? Понятно, что после обнаружения столь неприятного расклада ходом с туза треф вы сможете взять ещё столько взяток, сколько пик уместилось рядом с трефами. А их, по теории вероятностей, должно быть больше там, где нет треф. Чтобы быть точным, приведу значения вероятностей для всех возможных случаев.

Как видно из таблицы, в каждом пятом случае (при ренонсе в козырях) семерная пойдёт без пяти, в половине случаев — без четырёх, в каждом четвёртом случае — без трёх. Зачем же было заказывать козырем четырёхкарточную трефу, если у нас есть пятикарточная пика? Мы опасались, что не успеем разыграть трефу, если три трефы лежат там же, где три пики. Но вероятность этого расклада составляет 0,03096, в то время как вероятность расклада трефы 4:0 почти в три раза выше — 0,087.

Рассмотрим все расклады, при которых семерная может быть проиграна, равно как и те, при которых она выигрывается. При расчёте исходим из предположения, что вистующие всегда ходят в постороннюю масть и сразу попадают в козырь. Разыгрывающий при козыре пика всегда сначала ходит козырем и, если пика лежит 3:0, — тузом треф. При козыре трефа — тузом треф, а затем — старшими пиками.

В центре таблицы выделена строка, отражающая тот единственный расклад, ради которого действительно стоило заказать козырем трефу. Как видно из таблицы, при трефе 4:0 обречены обе семерные — и пиковая, и трефовая. Но какая разница в результатах! Пиковая остаётся без двух только при одном раскладе — симметричные ренонсы. А трефовая, если уже сидит, то — «за всю масть»! По количеству вариантов расклада, дающих подсад, трефовая семерная действительно предпочтительнее (на один вариант меньше), но посмотрите, какая разница в математическом ожидании.

Поэтому будем иметь в виду этот приём (заказ козырем короткой масти) исключительно как идею. Но для соблюдения правил безопасности лучше всё-таки заказывать козырем длинную масть. Ведь платить нам придётся не за количество вариантов подсада, а за каждый проигранный вист.

Безопасность при сносе.

Помните аналогию, с которой мы начали разговор о безопасной игре? Мы сравнивали её со страхованием: нужно заплатить небольшой страховой взнос, чтобы в случае несчастья получить страховую сумму. Безусловно, приятно взять лишнюю взятку, особенно если вистующий запишет за это в гору. Но гораздо обиднее, если в гору будем писать мы сами (особенно если при этом была реальная возможность записать в пулю). Иногда уже на этапе сноса нужно позаботиться о том, чтобы сдать мечту о лишней взятке в виде страхового взноса за незыблемость контракта.

Вы сидите на третьей руке и держите на руках такую карту: AQJ10 AK7 AQ7 A8.

Нужно снести и заказать игру. Вы уже решили, что будете играть 7, потому что в «без козыря» не успеете разработать пику, если пойдут с червей. Вистующие могут закрыться и играть втёмную. Наверняка тот, кто имеет третьего козырного короля, так и поступит. В этом случае бубна, как масть выбивания козырей, выглядит предпочтительнее. К тому же, если козырь лежит 2:2, то в бубне есть шансы на дополнительную взятку — при втором или голом короле. Если же пытаться достать козыря трефой, то могут убить короля. Стоп! Ровно в этот момент вы должны подумать о безопасности. А туза не могут убить? Первым же ходом? Маловероятный расклад — трефа должна лежать 5:0. А что — не бывает? А не застраховаться ли от такого несчастья? Тем более что это почти ничего не будет нам стоить. Снесём червушку и бубнушку. Первым ходом теперь могут убить только маленькую трефу или даму бубён. Туза червей, к сожалению, мы защитить никак не можем. Но он и бьётся только при раскладе червей 6:0. Теперь о шансах на дополнительную взятку. Будем надеяться, что козырь лежит не хуже, чем 3:1.[196] Тогда вместо второго или голого короля бубён появляется шанс на впустку. Для этого достаточно, чтобы вистующий, затаившийся с королём, имел у себя короткую черву и длинную бубну. И если даже мы расцениваем эти шансы ниже, чем шансы на второго короля, то безопасность нашей семерной стоит того, чтобы пожертвовать этой незначительной разницей.

Теперь о сносе на мизере. Перед вами дилемма: нужно оставить одну из «дырок» — второго валета или голую девятку. При своём ходе нет проблем — оставляем девятку и ходим с неё. Вероятность того, что восьмёрка и семёрка на разных руках и, следовательно, девятка ловится, — 0,5263.[197] Вероятность же поимки второго валета — 0,57. Но при чужом ходе даже начинающий немедленно избавится от страшной девятки, опасаясь «паровоза».

Однако встречаются ситуации, когда к «дырке» 98 покупаешь AK. Что делать? Первый совет — не ходить на такие мизера. А если уж ходить, то не иначе, как при равномерном раскладе других мастей. Однако, если уж случилось, — оставьте три или четыре карты в масти — для безопасности. Ведь вероятность того, что оставшиеся карты лежат 3:1, составляет почти 50 %. И семёрка, скорее всего, находится там, где три, а не там, где одна. Так что соберитесь с духом и приготовьтесь к тому, что на этом мизере взятки у вас будут. Время подумать — сколько именно. Имейте в виду, что вистующим будет страшно играть на три — с глубоким добором: они не хотят вас выпустить, если вы нахально оставили 98 в обрез. Чтобы ваш снос не вычислялся, снесите самые старшие карты от самой длинной побочной масти.

Практические советы по безопасной игре можно продолжать до бесконечности. Но косвенно этому аспекту уделяется достаточно много внимания и в других главах. Например, в главе «Сюркуп» рассматривается возможность защиты от сюркупа на этапе сноса. Ту же проблему с не меньшими основаниями можно анализировать в этой главе, равно как и в главе «Снос», но многое уже написано и в главе «Сюркуп», и в главе «Снос».